Previous Entry Share Next Entry
Ванда Василевская. Дневник немецкого солдата
0gnev
Наши силы в борьбе с врагом растут. Вся страна наша — единый лагерь, самоотверженно поддерживающий свою Красную Армию, свой Красный Флот.

Ванда Василевская, "Правда", СССР (№2 [8773]).



Статья опубликована 2 января 1942 года.



Он не принадлежал к тем, которые выкалывают нашим пленным штыком глаза; он не был из тех, которые насилуют несовершеннолетних девочек на глазах у матерей, — этот немецкий солдат, сложивший свою голову на Украине, оставивший после себя небольшую записную тетрадку, испещренную мелким почерком его ежедневных записей.

убей немца, смерть немецким оккупантам

Он был глубоко угрюмым, глубоко чувствующим человеком, которому нехватало мужества или самостоятельности, чтобы продумать некоторые вещи до конца, и из того, что наблюдал, сделать соответствующие выводы до конца. Он погиб, равно как погибнут все те, которые с оружием в руках пришли на нашу землю. После него осталась маленькая тетрадка, интересный документ, показывающий другую сторону немецкого похода на Украину, обнажающий оборотную сторону медали, — ту, о которой не говорили немецкие сообщения, о которой не упоминали ни Геббельс, ни Гитлер, о которой не было произнесено ни одного слова в трескучих торжественных немецких радиопередачах в недавнем прошлом.

В маленькую тетрадку он заносил изо дня в день свое передвижение: от границы, из Львова и до Кировограда, и только названия местностей говорят о том, что часть, в которой служил автор записей, продвигалась вперед. Если бы не эти названия, мы были бы уверены в том, что это — блокнот солдата отступающей армии, что это — записи последних дней.

Уже первый день войны отмечен в записной книжке в подавленном тоне:

«22.VI. Начало военных действий против Советского Союза. Настроение подавленное. В 9 часов утра прибывает связной мотоциклист с первыми донесениями. Поручик Польх ранен, командир — капитан Руф ранен, два человека из третьей батареи ранены. В 4 часа дня появляется наш командир. Лицо осунувшееся, седые волосы окровавлены, плохо лежит бинт на его окровавленном плече. Капитан Руф на протяжении четырех часов лежал близко к позициям батареи. В течение четырех часов он истекал кровью».

Угар первого дня войны — подавленность, раненые, а может быть, в дальнейшем поправится настроение?

«27.VII. Каждый метр земли стоит потоков крови. Мундир мокрый, желудок пустой. Бессонные ночи, томительные дни. Нервы натянуты до последних пределов. Тупая машина войны. Ужас!».

«26.VIII. В течение четырех дней наша дивизия пережила 76 атак неприятельских самолетов, адский огонь и дым».

Ни разу на протяжении нескольких десятков страниц нет слов: «Мы продвинулись вперед, мы побеждаем, отбиваем атаки». Солдат как будто чувствовал, что он, как равно вся его братия, как бы они ни продвигались вперед, неминуемо идет к одному — к неизбежной смерти.

Полными горя и неприязни глазами смотрит автор записок на своих офицеров.

В Кировограде записывает:

«Город расположен не более чем на 150 километров от фронта, и уже чувствуется всюду бюрократизм и офицерское зазнайство. Смешные офицерики сидят в кабинетах с самыми потешными минами. По вечерам разгуливают в фуражках с длинными козырьками, с блестящими ремнями и перчатками. По отношению к населению играют роль победителей и велят солдатам, прибывшим в этот город из ужасов и болот фронта, приветствовать их, вытянувшись в струнку, как на смотре в казармах».

Нет, не любит автор записей немецких порядков. Смотрит на них не только критически, но и глазами, полными обиды и отвращения. Когда ему пришлось лечь в лазарет, он пишет:

«Меня, Швенка и Бальдауфа врач немедленно направил в лазарет. Зачем? Нам не было сказано, чем мы больны. Это солдата не касается. Очевидно, солдат чрезмерно глуп, чтобы это понимать. Солдат вообще слишком глуп для всего, за исключением того, чтобы жрать, насиловать, стрелять и лезть под пули».

Невесело в этом лазарете. Больной кровавым поносом солдат пишет:

«Условия ужасны. Во всем лазарете ни капли воды. Врач вообще не бывает. Считает лучшим лечением — пять дней голодовки».

Внимательным взором присматривается автор записок ко всему окружающему его, и все принимает в его глазах мрачную окраску, дышит безнадежностью и подавленностью. Даже там, где, казалось бы, будет повод к радости, действительность быстро рассеивает иллюзии. Запись 24 июля гласит:

«21-го вечером мы стоим на шоссе и всматриваемся, как движутся наши союзники — танковая дивизия словаков. В течение двух часов движется танк за танком. Машины новейшей конструкции».

Автор воздерживается от каких бы то ни было комментариев, замечаний не делает. Он не увязывает прибытие этой танковой дивизии с надеждой на улучшение положения. Очевидно, он уже предчувствует, что спустя день, 23 июля, ему придется сделать следующую запись:

«На новой позиции узнаем, что словаки уже разбежались».

Кем же, наконец, является автор дневника? Каково его мировоззрение? Каковы убеждения? Каково отношение к войне, в которой он принимает участие? Каково его отношение к Советскому Союзу, против которого он воюет?

С впечатлительностью художника он записывает свои переживания. В дни упорных боев находит он минуту и место, чтобы описать красоту украинских вышивок на крестьянских рубашках. Он заметит и опишет огромные просторы, золотые цвета бесконечных полей, контрасты цветов лазурного неба; заметит культурный вид крестьянина под Львовом и способ завязывания платочков на голове деревенскими девушками.

Антигитлеровец? Из всего можно заключить, что да. Однако вот две его заметочки в первые дни войны.

«Под Львовом в маленьком городке на базаре сотни пленных. Дорога забита отрядами СС. Молодые добровольцы, не принимавшие еще участия в боях, смотрят на русских и говорят между собой: «Чересчур хорошо с ними обращаются. Следовало избить прикладами до крови. Разрешили бы нам поработать с ними пару часов, осталась бы от них мокрая лужа».

Автор вопрошает меланхолически:

«Разве немцы варвары? Ведь мы всегда считаем себя культурнее других».

И вслед за тем появляются мысли, странно отличающиеся от общего тона всех записок, от того образа автора, который мы создаем на основе записок.

«Когда пленных увели, — на площадь были согнаны евреи и еврейки, которым было приказано подметать площадь. Что за уродливый свинский народ!»

В этом человеке, умеющем с возмущением писать о гитлеровских офицерах, с сочувствием о наших пленных, с увлечением о природе и украинских вышивках, есть все же капля того яда, которым Гитлер отравил немцев. Есть какая-то смежная точка, нечто общее между тоскливым до глубины души артиллеристом, пишущим, как талантливый романист, и солдафоном, насилующим девушек, вырезающим на груди наших раненых красные звезды, закапывающим живыми в землю еврейских детей.

Автор дневника погиб на полях Украины. Должен был погибнуть! Он не сумел из всего, что видел, пережил, сделать соответствующие выводы. Безусловно, гибель ожидает каждого, кто пришел на эту землю с оружием в руках. Не сумел автор дневника, будучи в рядах гитлеровцев, порвать с тем, что вызывало в нем столько антипатий, отвращения. С болью спрашивая, являются ли немцы действительно варварами, автор не сумел порвать с варварством. Его орудие убивало людей точно так же, как убивали орудия профессиональных разбойников, окружавших его.

Что бы ни чувствовал, что бы ни думал, — для нас он был таким же врагом, как и те, которые добивают раненых и бросают младенцев в огонь, и поэтому должен был погибнуть.

Не он один. И солдаты немецкой армии, как бы чувствовали даже в минуты былых побед, что их ждет неминуемая смерть. В письмах, посылаемых домой, не слышно победных ноток. По сто раз повторяют они одни и те же мысли:

«Думаю, что мы уже никогда не увидимся». «Никто из нас отсюда не выберется».

Один из наших товарищей, которому удалось уйти из плена, слышал разговор двух немецких солдат:

— Как ты думаешь, завоюем Россию?

— Если даже завоюем, то можешь быть уверен, что в последний русский город войдет последний немецкий солдат.

Угнанные на необ'ятные просторы нашей страны, на страшную войну, которую они не ожидали, столкнувшись с героизмом Красной Армии, героизмом советского гражданина, доселе невиданным, немецкие солдаты, вопреки трубящей немецкой пропаганде, которой их кормят, пришли к выводу, что не уйдут живыми из этой схватки.

Есть нечто трагическое в этом предчувствии своей обреченности, в этой апатии немецких солдат. Страшные потери, какие понесла германская армия на наших землях, ложатся черной тенью, мрачными предчувствиями в сердцах ее солдат.

Эти люди отравлены страшным ядом, превращены в оккупантов, грабителей и убийц. Эти люди сами подписали себе смертный приговор. Слова Сталина об уничтожении до последнего всех немцев, которые пришли на нашу землю в качестве оккупантов, были взяты из сердец всех тех, которые видели этих оккупантов и видели нашу землю в пламени, крови и слезах.

Новый год, несущий нам победу, возвещает оккупантам неизбежную смерть. Они сами вынесли себе приговор.

А за отраву, изуродование, за культивирование звериных инстинктов, уничтожение целого поколения ответят перед всем миром и перед собственным народом страшнейший изверг, который когда-либо угнетал человечество, — Гитлер и его шайка бандитов. // Ванда Василевская.
_______________________________________
Чудовище* ("Известия", СССР)
И.Эренубрг: Немец ("Красная звезда", СССР)**


**********************************************************************************************************************************
Работницы Трехгорной мануфактуры вручают новогодние подарки бойцам Красной Армии на передовых позициях (Западный фронт).


Фото В.Штатланд



**********************************************************************************************************************************
НОВОГОДНЯЯ РАДИОПЕРЕДАЧА ДЛЯ УКРАИНЫ


Украинская радиостанция имени Тараса Шевченко провела большую новогоднюю радиопередачу. К украинскому народу были обращены горячие слова привета и поздравления с новым годом, слова, предвещающие освобождение от фашистского ига.

В эфире звучали слова новых произведений украинских поэтов Тычины, Рыльского и Сосюры, воспевающих славу героической Красной Армии и народным мстителям-партизанам, мстящим фашистам за страдания своих братьев и сестер, отцов и матерей. В программе передачи была историческая статья об Украине, передавался монтаж новой пьесы Корнейчука «Партизаны в степях Украины» с участием народного артиста УССР Шумского. Одна из новогодних передач состоялась из материалов сатирического журнала «Червоний перець по радио», высмеивающего зарвавшихся фашистских вояк и их петлюровских приспешников.


НАУКА ПОБЕЖДАЕТ СМЕРТЬ

ЛЕНИНГРАД, 1 января. (Корр. «Правды»). Ленинградский ордена Ленина институт усовершенствования врачей имени С.М.Кирова широко известен в нашей стране. В дни отечественной войны вся его деятельность посвящена сейчас благородной задаче борьбы за жизнь и здоровье воинов Красной Армии.

Под вечер в клинику неотложной хирургии был доставлен тяжело раненный красноармеец Иван Степаненко. Вместе со своим товарищем он охранял важный мост через реку. Приказ был такой: если немцы прорвутся, взорвать мост. Осколком снаряда Степаненко поразило в грудь. Гимнастерка и шинель сразу пропитались кровью. Но боец собрал все свои силы, взорвал мост и преградил путь наступавшему врагу.

Военный врач 2-го ранга доцент Гарвин вступил в борьбу со смертью. Он вывел раненого из состояния тяжелого шока, подкрепил угасавшие силы, и вот Степаненко — на операционном столе. Хирург работал уверенно и спокойно. Серьезная операция удалась.

Путь к выздоровлению был долог. Борьба за жизнь продолжалась и после операции. В ней участвовали медицинская сестра Чеснокова и студентка Института иностранных языков Калугина, дежурившая около раненого в свободные от учебы часы. Они окружили бойца сердечной заботой, выходили его, вернули к жизни. Сейчас Степаненко — в подразделении выздоравливающих, готовится возвратиться в строй — к боевым товарищам.

Еще тяжелее была рана у героя командира Доломанова. При выполнении фронтового задания он был ранен осколком в голову. Жизнь его спасла смелая операция, сделанная проф. Цецилией Каган. Она удалила осколки кости, вонзившиеся в мозг. Смерть отступила, но прошло еще немало дней, прежде чем раненый командир пришел в сознание и смог прошептать: «Спасибо, профессор!»

Не ограничиваясь блестящими операциями, спасающими жизнь героям отечественной войны, коллектив института продолжает двигать вперед медицинскую науку. В суровые военные дни сотрудники кафедры профессора Каган разработали и применили новые методы лечения гнилостных ран. Кафедра профессора Самарина стала широко пользоваться стрептоцидом для лечения инфицированных ран. По почину члена-корреспондента Академии наук СССР проф. Петрова введен в массовую хирургическую практику отечественный пихтовый бальзам. Под руководством проф. Вайнберга освоены методы быстрого излечения закрытых травм черепа.

Советская медицинская наука в сочетании с самоотверженной заботой о раненых побеждает смерть.

______________________________________________
Дневник Вернера Бергдольца* ("Известия", СССР)**
Дневник немецкого грабителя* ("Красная звезда", СССР)**
Вл.Ставский: Лицо фашистского солдата* ("Правда", СССР)*
Вл.Лидин: Бумажник ефрейтора Мартина Лейхнера ("Красная звезда", СССР)**

Газета "Правда" №2 (8773), 2 января 1942 года

Posts from This Journal by “зима 1942” Tag

  • Любовь народа к Армии

    Рабочие и крестьяне, вся интеллигенция нашей страны, весь наш тыл честно и самоотверженно работают на удовлетворение нужд нашего фронта. И.СТАЛИН.…

  • Петр Лидов. Кто была Таня

    Войска Красной Армии продолжают продвигаться вперед, отбивая родную землю у немецких захватчиков. Рабочие и работницы, инженеры и техники…

  • Белоруссия ждет!

    Действия мелких подразделений должны быть пронизаны огневой активностью, огневой дерзостью. Наш закон — первым обрушиваться на немцев градом пуль,…

  • П.Павленко. Фронтовой день

    Смело и решительно отражать контратаки врага. На каждый удар отвечать тройным ударом, беспощадно истреблять немецких захватчиков! П.Павленко,…

  • Илья Сельвинский. Девушка из Крыма

    Решительно подавлять сопротивление немцев. Искусным маневром, смелыми атаками беспощадно уничтожать живую силу и технику врага! Илья…

  • О восьми повешенных в Волоколамске

    «Не может быть сомнения, что идея защиты своего отечества, во имя чего и воюют наши люди, должна породить и действительно порождает в нашей армии…

  • Константин Симонов. Декабрьские заметки

    «Защита отечества есть священный долг каждого гражданина СССР». СТАТЬЯ 133 КОНСТИТУЦИИ СССР. Константин Симонов, " Красная звезда", СССР (№286…

  • ЗА РОДИНУ, ЗА СТАЛИНСКУЮ КОНСТИТУЦИЮ!

    «Защита отечества есть священный долг каждого гражданина СССР». СТАТЬЯ 133 КОНСТИТУЦИИ СССР. " Красная звезда", СССР (№286 [5350]). Статья…

  • Слава снайпера Смолячкова

    Действия мелких подрдолазделений должны быть пронизаны огневой активностью, огневой дерзостью. Наш закон — первым обрушиваться на немцев градом…


?

Log in