Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

7 ноября 1941 года

«Красная звезда», 7 ноября 1941 года, смерть немецким оккупантам


«Красная звезда»: 1943 год.
«Красная звезда»: 1942 год.
«Красная звезда»: 1941 год.



# Все статьи за 7 ноября 1941 года.



Д.Ортенберг, ответственный редактор «Красной звезды» в 1941-1943 гг.

«Красная звезда», 7 ноября 1941 года

Этот номер газеты делать было нетрудно. Первая, вторая и третья полосы заняты докладом Председателя Государственного Комитета Обороны И.В.Сталина, отчетом о торжественном заседании и другими официальными материалами. Вот только четвертая полоса сделана сотрудниками «Красной звезды», и ее с полным правом можно назвать литературной. Здесь — статья Алексея Толстого «Родина», статья Ильи Эренбурга «Любовь и ненависть», стихи Константина Симонова «Суровая годовщина».

Накануне Октябрьского праздника я обратился к Толстому с письмом: «Работаем небольшим коллективом, трудностей много, но не унываем. Готовим октябрьский номер. Прошу написать для этого номера статью на тему: «За что мы воюем».

«Родина» — ответ на нашу просьбу. Величавый, былинно-эпический слог этой статьи волновал душу, звал на смертный бой с врагами:

«Земля отчич и дедич немало проглотила полчищ наезжавших на нее насильников. На западе возникали империи и гибли, из великих становились малыми, из богатых — нищими. Наша Родина ширилась и крепла, и ничто не могло пошатнуть ее. Так же без следа поглотит она и эти немецкие орды. Так было, так будет. Ничего — мы сдюжим!..»

Исключительный резонанс вызвала эта статья и в армии, и во всей стране. Просторечивое выражение Толстого «Мы сдюжим!» стало девизом жизни и борьбы миллионов советских людей. Эти слова я многократно встречал потом в виде заголовков во фронтовых и армейских газетах, читал на листах фанеры, выставленных вдоль дорог; они звучали как клятва — в бою, на собраниях, на митингах защитников столицы, а затем и под Сталинградом, и на Курской дуге — везде, где шла упорная борьба с врагом. Илья Эренбург выступил со статьей на международную тему. «В этот день весь мир смотрит на Москву. О Москве говорят в Нарвике и в Мельбурне. Провода мира повторяют одно имя: Москва. Москва теперь не только город. Москва стала надеждой мира».

Дальше воздавалось должное всем, кто сражается с фашизмом: «английским летчикам и морякам», «неукротимому народу Франции», «народу-воину — сербам», «мученикам Праги», «храбрым грекам», «неустрашимым норвежцам», «сестре Польше»... Прославлялся вклад каждого народа в общее дело борьбы с гитлеровцами.

А концовка статьи такая:

«Час расплаты придет. И теперь, в самые трудные часы русской истории, в день омраченного праздника, мы еще раз присягаем на верность свободе, на верность Родине, на верность России. Смерть врагам! — говорит Москва. Слава союзникам, слава друзьям, слава свободным народам! За себя сражается Москва, за себя, за Россию и за вас, далекие братья, за человечество, за весь мир».

Уникальна напечатанная в этом же номере фотография: «Эскадрилья истребителей под командованием старшего лейтенанта Чулкова патрулирует над Москвой. Слева — Кремль. Снимок специальных корреспондентов «Красной звезды» Г.Белянина и А.Боровского. Снято 6 ноября 1941 года с самолета, пилотируемого старшим лейтенантом Скорняковым».

Подпись под снимком все объясняет. Не объясняет только одного — сколько мытарств пришлось преодолеть нам, прежде чем напечатали его. Было высказано сомнение: «Очень наглядное фото, стоит ли давать вражеской авиации такие точные ориентиры?» Позвонил я командующему противовоздушной обороной страны генералу М.С.Громадину, послал ему снимок. Посмотрел он, порылся в своей документации, посоветовался кое с кем из ближайших своих помощников и сказал твердо, что секретов снимок не раскрывает. Можно печатать. А для убедительности добавил:

— Мы больше надеемся на свои истребители и зенитки, чем на такие «секреты».

Читателей же наших в тот праздничный день панорама Москвы с Кремлем и Красной площадью волновала не меньше, чем очерки и статьи.

Константин Симонов прислал из далекого Заполярья стихи, посвященные Красной площади. Поэт вспоминал о праздничных шествиях перед Мавзолеем Ленина:

...Одетые по-праздничному люди,
Мы под оркестры шли за рядом ряд,
Над головой гремел салют орудий,
Теперь орудья, смерть неся, гремят.
...
Есть те, кто в этот день в сраженье
Во славу милой Родины падет,
В их взоре как последнее виденье
Сегодня площадь Красная пройдет…


Красная площадь... Праздничные шествия по ней... Парад войск...

Можно было гадать — и мы действительно гадали — состоится ли торжественное заседание, посвященное 24-й годовщине Октября? А о военном параде даже гаданий не было. Всем казалось — это исключено. Для парада прежде всего нужны войска, а их в Москве мало — они на фронте. Нужна артиллерия, а ее тоже нет. Несколько дней назад ко мне заглянул мой добрый знакомый по Халхин-Голу — командующий артиллерией Красной Армии генерал Воронов. Предложил объехать вместе с ним огневые позиции артиллерии большой мощности на внутреннем обводе Москвы и ее западных окраинах. Могучие, большой мощности пушки и гаубицы, выбеленные мелом, стоят настороже. Подготовлены все данные для стрельбы, орудийные расчеты готовы немедленно открыть огонь по врагу, если он приблизится к городу на пушечный выстрел. Само собой разумеется, что эти орудия не могли покинуть своих позиций. Враг же — в десятках километров от Москвы. Участились воздушные тревоги: фашистская авиация все чаще предпринимает попытки прорваться к столице...

В такой обстановке, казалось, не до парадов...

А все же парад состоялся.

В ночь на 7 ноября позвонили из ГлавПУРА: «Красной звезде» выделены три пригласительных билета и один служебный пропуск. Не сказали, что на парад. Сказали: «На Красную площадь». Один из пригласительных билетов — на мое имя. Спросили: «Кому выписать остальные?» Я попросил: билеты выдать Марку Вистинецкому и Александру Бейленсону, а пропуск — фотокорреспонденту Александру Боровскому.

И билеты и пропуск были доставлены нам рано утром, когда мы только-только подписали в печать полосы праздничного номера «Красной звезды». Начало парада — в 8 утра. Из предосторожности — на два часа раньше обычного. Спать уже некогда, да и не спалось нам, даже не сиделось на месте. Отправились на Красную площадь пешком.

В пути о многом думалось. Совсем ведь недавно в редакцию поступали материалы о готовящемся параде на Красной площади немецко-фашистских войск. Такие данные содержались в трофейных документах, показаниях пленных гитлеровцев, радиоперехватах берлинской пропаганды. Сам Гитлер прокричал на весь мир, что 7 ноября он проведет парад своих «доблестных» и «непобедимых» войск на Красной площади. Некоторые генералы и офицеры вермахта поспешили вытребовать из Берлина и иных городов Германии свое парадное обмундирование. Другие в своих письмах домой с радостью сообщали, что скоро у них будут теплые московские квартиры, что после взятия Москвы им обещан отпуск. В одном из разгромленных штабов противника было найдено такое «Воззвание»: «Солдаты! Перед вами Москва! За два года войны все столицы континента склонились перед вами, вы прошагали по улицам лучших городов. Вам осталась Москва. Заставьте ее склониться, покажите ей силу вашего оружия, пройдитесь по ее площадям. Москва — это конец войны. Москва — это отдых. Вперед!»

А обернулось все иначе. Советский народ и его армия «сдюжили». И вот сами мы торопимся на Красную площадь, размышляя по пути, как-то пройдет там парад наших войск! В довоенное время все было известно заранее — наши корреспонденты присутствовали на генеральной репетиции и записывали весь сценарий парада. На этот раз генеральной репетиции не было. О параде не знали до последнего часа даже войска, которым предстояло участвовать в нем.

Был у нашей редакции большой друг — член Военного совета Московской зоны обороны дивизионный комиссар Константин Федорович Телегин. Мне довелось вместе с ним воевать на севере зимой 1939–1940 годов. Моя дружба с Телегиным шла на пользу газете, он всегда держал нас в курсе жизни войск столичного гарнизона и всего Московского военного округа. Вот и теперь рассказал мне кое-что о подготовке к параду. Командирам частей, отобранных для парада, сказали, что москвичам очень хочется посмотреть, каковы защитники столицы. Нужно, мол, хорошенько подготовиться к такому смотру, чтобы не ударить лицом в грязь. Показать себя в строю, на марше. Смотр состоится в районе Крымского моста...

Только после торжественного заседания на станции метро «Маяковская», ближе к полночи, перед командирами частей раскрыли секрет. Лишь перед ними! А войскам было объявлено о параде уже на подходе к Красной площади.

Сколько же сил и уверенности прибавит этот парад всему советскому народу!.. А как откликнутся на него за рубежом наши друзья и наши враги? Ведь нашлись же «пророки» даже среди союзников, которые предрекали скорую гибель нашей столице, а заодно и всем нам!..

Обо всем этом мы тоже размышляли в то праздничное утро по пути на Красную площадь.

По улице Горького гуляла поземка. Все кругом белым-бело. Дома, тротуары, штабеля мешков, набитых песком, которыми забаррикадированы витрины магазинов. В небе — смутные силуэты аэростатов заграждения; они остались с ночи, в это утро их не опускали.

Прохожих немного. Среди них в этот ранний час преобладают, конечно, счастливцы с пропусками на Красную площадь. На фасадах зданий нет былых праздничных украшений, лишь флаги напоминают, какой нынче день.

Строга и величава Красная площадь. Башни и зубцы кремлевской стены припорошены снежной пылью. Колокольня Ивана Великого и купола соборов — в утренней дымке. Памятник Минину и Пожарскому укрыт мешками с песком. Фасад ГУМа расцвечен кумачовыми полотнищами. В центре — портреты Ленина и Сталина.

Еще вчера вечером ничего этого здесь не было, площадь принарядилась за ночь. Как это происходило, видел Евгений Воробьев — сотрудник газеты Западного фронта «Красноармейская правда» и постоянный корреспондент «Красной звезды». Он единственный из журналистов провел всю ночь в здании ГУМа и потом рассказывал мне:

— До половины десятого вечера площадь выглядела совсем буднично, была пустынна. Но под пробитой осколками зенитных снарядов, стеклянной крышей промороженного ГУМа хлопотали декораторы и художники. А в Ветошном переулке дежурили пожарные машины. Лишь поздно ночью они выехали из этого переулка и приставили свои высоченные лестницы к фасадам зданий, обступающих Красную площадь. По пожарным лестницам на Исторический музей и крышу ГУМа забрались саперы, чтобы помочь декораторам. Только электрикам нечего было делать — площадь оставалась во тьме. К пяти-шести часам утра на нее потянулись первые колонны войск...

Когда мы прошли на Красную площадь, войска уже выстроились для парада. Недвижны квадраты и прямоугольники рот и батальонов. Как всегда, для военного начальства отведена площадка справа и немного впереди от Мавзолея. В тот раз на ней было малолюдно. Все в полевой форме, никакой парадности.

Кремлевские куранты отбивают восемь часов. Из Спасских ворот выезжает на коне маршал С.М.Буденный. Встречает его и рапортует командующий парадом генерал-лейтенант П.А Артемьев. Все по традиции.

Отклонение от привычного порядка происходит лишь после того, как маршал, совершив объезд войск, подымается на трибуну Мавзолея. В отличие от прошлых лет с речью выступает не тот, кто принимал парад, а Верховный главнокомандующий. Но дальше опять все идет своим чередом.

По выбеленной снегом брусчатке шагает пехота с винтовками на плечах. Бойцы очень стараются, однако равнение не такое идеальное, как в былые времена. Это понятно: тогда на подготовку к параду отводились недели, а на сей раз считанные дни и даже часы. Несколько батальонов отведено с наименее угрожаемых участков фронта и переброшено в Москву грузовиками только минувшей ночью. Мы обрадовались, увидев у них автоматы и бронебойные ружья. Правда, такого оружия в полках еще немного, но с каждым днем становилось все больше.

Слышится цокот копыт, молниями сверкают обнаженные клинки — по Красной площади проходит конница. Пересекли площадь словно примчавшиеся из чапаевского фильма лихие пулеметные тачанки. После этого очень медленным кажется прохождение мотопехоты на грузовиках — ее совсем немного. За нею следуют батальоны московского ополчения; обмундированы они по-разному — большинство все-таки в гражданской одежде.

На площади становится шумнее — показалась артиллерия — гаубицы, противотанковые пушки, зенитки. За ними с громыханием катятся какие-то далеко не современные системы. Я подтолкнул локтем знакомого генерала-артиллериста:

— Это — что же?..

Генерал объяснил: да, пушки не последнего выпуска. Те — на огневых позициях...

Загромыхали танки. Сперва легкие. За ними «тридцатьчетверки» и КВ. Танков не менее двухсот. Откуда они? Другой генерал — из автобронетанкового Управления — разъясняет: на фронт следовали через Москву две танковые бригады, их выгрузили на окружной дороге и завернули на Красную площадь.

А на взлетных полосах московских и подмосковных аэродромов дожидались команды 300 самолетов, готовых подняться в воздух и появиться над Красной площадью. Но снег шел все сильнее, туман становился гуще, и воздушный парад был отменен. Это никого не опечалило. Скверная, нелетная погода была в то утро очень кстати.

По окончании парада для большинства участников путь лежал не в казармы, не на отдых, а на фронт, совсем близкий к Москве. В отличие от мирных лет пехота маршировала с подсумками, полными боевых патронов, с малыми саперными лопатами, противогазами, вещевыми мешками за плечами. Танковые экипажи — с полным боекомплектом. Танки не спускались, как всегда, на Кремлевскую и Москворецкую набережные, а, спрямляя маршрут, повернули у Лобного места на Ильинку и через площадь Дзержинского направились к фронту тремя потоками — по Можайскому, Волоколамскому и Ленинградскому шоссе.

Неизгладимое впечатление произвели и этот парад и речь на нем Верховного главнокомандующего. Ободряла проведенная в этой речи параллель между первой и двадцать четвертой годовщиной Октября: 23 года назад страна находилась в еще более тяжелом положении, но выстояла. Выдержит советский народ и новое испытание.

Запомнились слова: «Пусть вдохновляет нас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!» Уже на обратном пути — с Красной площади в редакцию — прикинул, кто из писателей и историков сможет быстро откликнуться на этот призыв. В первую очередь следовало обратиться к Толстому, Сергееву-Ценскому, Петру Павленко.

И конечно же радовал оптимистический прогноз Верховного: «Еще несколько месяцев, еще полгода, может быть, годик, — и гитлеровская Германия должна лопнуть под тяжестью своих преступлений».

Но как это произойдет? Суждений и рассуждений на сей счет хватало.

Может быть, у Верховного главнокомандующего есть какой-то секрет, который знает только он один?!

Сразу после праздника пошли у нас передовые и статьи с такими заголовками: «Победа будет за нами», «Смерть немецким оккупантам!», «Свести к нулю превосходство немецких танков» и т.п. Так мы последовательно комментировали одно за другим положения, выдвинутые Сталиным в докладе на торжественном заседании Моссовета, и речь на параде. А что касается тех «нескольких месяцев», «полгода» и «годика», мы это... обошли, не развивали эту тему.

И, честно говоря, не потому, что нас терзали сомнения, а просто не знали, как объяснить...



* * *

# А.Толстой. Родина || «Красная звезда» №263, 7 ноября 1941 года
# И.Эренбург. Любовь и ненависть || «Красная звезда» №263, 7 ноября 1941 года
# К.Симонов. Суровая годовщина || «Красная звезда» №263, 7 ноября 1941 года
# Победа будет за нами*|| «Красная звезда» №265, 11 ноября 1941 года
# Смерть немецким оккупантам!*|| «Красная звезда» №267, 13 ноября 1941 года
# Свести к нулю превосходство немцев в танках*|| «Красная звезда» №268, 14 ноября 1941 года

____________________________________________
**Источник: Ортенберг Д.И. Июнь — декабрь сорок первого: Рассказ-хроника. — М.: «Советский писатель», 1984. стр. 249-256
Tags: Давид Ортенберг, газета «Красная звезда»
Subscribe

Posts from This Journal “Давид Ортенберг” Tag

  • 24 августа 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 386-389. # Все статьи за 24 августа 1943 года.…

  • 5 августа 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 375-384. # Все статьи за 5 августа 1943 года.…

  • 31 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 31 июля 1941 года.…

  • 30 июля 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 366-374. # Все статьи за 30 июля 1943 года. Д.Ортенберг,…

  • 28 июля 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 361-366. # Все статьи за 28 июля 1943 года. Д.Ортенберг,…

  • 27 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 27 июля 1941 года.…

  • 25 июля 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 350-361. # Все статьи за 25 июля 1943 года. Д.Ортенберг,…

  • 25 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 25 июля 1941 года.…

  • 20 июля 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 345-350. # Все статьи за 20 июля 1943 года. Д.Ортенберг,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments