Илья Эренбург. Путевые сборы
И.Эренбург || «Правда» №39, 14 февраля 1944 годаВойска Ленинградского фронта, развивая наступление, в результате умелого обходного маневра и последующего затем штурма овладели городом Луга — важным узлом коммуникаций и мощным опорным пунктом обороны немцев. За пять дней наступательных боёв войска Ленинградского фронта, наступающие вдоль побережья Чудского озера и к востоку от него, заняли более 800 населённых пунктов и полностью очистили от противника восточное побережье Чудского озера.
Слава доблестным воинам Красной Армии, освобождающим родную землю от немецких оккупантов!
# Все статьи за 14 февраля 1944 года.
В ФАШИСТСКОМ ЗВЕРИНЦЕ
Берлинское радио сообщает: «В районе Никополя наши войска находятся в трудном положении вследствие оттепели и распутицы». Ещё раз вместо фюрера немцы высекли природу. Кто виноват в немецких поражениях? То мороз, то оттепель, то дождь, то засуха. Природа ведь не пишет опровержений. А тупоумные фрицы, те не спросят: почему распутица мешает немцам и помогает русским?
Тем временем немцы улепётывают во-свояси. Геббельс приказал прибыть в Германию редакциям 150 газет, которые немцы издавали на захваченных территориях. Здесь были газеты и на русском, и на украинском, и на белорусском языках. Сотрудники остались. Осталась и бумага. Исчезла только территория, на которой можно было расклеивать эти жалкие листки.
В Минске, в Пскове, в Таллине, в Ковеле царит дорожная лихорадка. Немцы несутся на запад: вместо «Дранг нах остен» — драп нах вестен. Удирают зондерфюреры, представители колониальных обществ, педеля немецких лицеев, колбасники, генеалоги, персонал «душегубок», спецкоры «Фелькишер беобахтера», гестаповцы, служащие Круппа и Геринга, коммивояжеры, любительницы полендвицы и повидла. Один немец пишет из Слонима: «Здесь все теперь спрашивают «сколько?» и не нужно переспрашивать — сразу понятно, что речь идет о красных — сколько им ещё осталось километров до Слонима».
В Берлине тоже увлечены километражем. В 1943 году немцы забыли о картах. Теперь они снова разглядывают атласы. Они сидят в бомбоубежищах с учебниками географии. Корреспондент газеты «Афтонбладет» пишет: «В Берлине отмечают, что от Сталинграда до Луцка — 1.400 километров, а от Луцка до Берлина — 800». Полезная справка, но вряд ли она успокоит берлинцев. Действительно, некая Ирма Гольц пишет своему мужу из немецкой столицы: «Здесь все говорят о чемоданах, о дороге. Бегут не только от бомбардировок, но как-то неспокойно на душе, особенно когда послушаешь радио. Гюнтер из СС «Викинг» вчера был у меня, он мрачно смотрит на общее положение, говорит, что это конец спектакля, что дело идет к вешалке…».
Здравые слова! От себя добавлю: для одних к вешалке, для других к виселице.
Офицеры
Как известно, бывший ефрейтор Гитлер не очень-то доверяет кадровым офицерам рейхсвера: он боится, что люди, хорошо знакомые с военным делом, сомневаются в его стратегических талантах. Поэтому в своём последнем выступлении фюрер старался успокоить, если не немцев, то себя, следующим: «Теперь 60 процентов немецких офицеров — не кадровые офицеры».
В боях на Волхове наши части взяли немало пленных. Вот как оценивают немецкие офицеры настроения и качества обновлённого офицерского корпуса.
Обер-лейтенант Иоахим Стреле сокрушённо говорит: «Кадровые офицеры добросовестно выполняют свои обязанности, хотя у них нет ни былой уверенности, ни былого усердия. К сожалению, вследствие потерь наш офицерский корпус изменился. Я назову новых офицеров неполноценными. Боевые качества офицеров ухудшились. В офицерский корпус влились многие ненадёжные элементы. Я знаком с приказом Гитлера, в котором фюрер говорит, что за критику политики германского правительства и германского командования офицеры подлежат расстрелу».
Лейтенант Петер Шейфельд утверждает: «Волна пессимизма всё более и более захлёстывает офицерский корпус. Мы, офицеры, часто говорим о будущем. Мы знаем, что немецкие войска под видом борьбы с партизанами жгут деревни и угоняют мирных жителей. Мы опасаемся, что другие народы не простят нам таких поступков. Офицеры начинают расценивать положение вполне реально».
Столь же мрачен майор Рихард Мецкер: «Среди офицеров наблюдается известное недоверие к политике Гитлера, понятное в связи с отступлением. В июле 1943 года Гитлер издал приказ: офицеры, критикующие его политику, подлежат военно-полевому суду».
Гитлер может гадать: кто хуже — кадровые офицеры или новички? Он может раздумывать: с какого края тухнет рыба — с головы или с хвоста? Ясно одно: рыба тухнет и скоро протухнет.
Генерал-искусствовед
В августе 1943 года «Дас рейх» писала: «Немецкие искусствоведы увлечены сохранением поразительных памятников Наугарда (по-русски Новгорода), в частности древнейшего Софийского собора».
В Новгороде стояла 1-я авиаполевая дивизия. Нужно признать, что её командир генерал-майор Вильке действительно проявлял живейший интерес к древностям Новгорода, и, в частности, к Софийскому собору. Я не стану останавливаться на поверхностных занятиях генерала, как, например, на превращении различных зданий кремля в конюшни, в кабак для господ офицеров и в уборные для фрицев. Я остановлюсь на Софийском соборе. 15 мая 1943 года немецкие солдаты снимали с купола Софии позолоту. Генерал Вильке стоял внизу и с увлечением руководил работой своих подчинённых. От шофёра генерала мы узнали, зачем генералу понадобилось золото: он приказал сделать из него бокалы, подносы и другую утварь.
Может быть, генерал-майор Вильке выпил из золотого бокала по случаю завершения своих трудов, как главного искусствоведа Наугарда?
Нейтралитет особого типа
В 1938 году один английский журналист задал вопрос генералу Франко: «Можно ли назвать режим, установленный фалангой, фашизмом?» Генерал Франко ответил: «Нет, это режим особого типа».
Генерал Франко напрасно претендовал на оригинальность: режим в Испании чрезвычайно напоминал режим в Германии и в Италии. Города пустели, концлагери росли, на кладбищах царило небывалое оживление, а в стране водворилась кладбищенская тишина.
Несколько дней тому назад генерал Франко еще раз торжественно заявил, что он соблюдает «строжайший нейтралитет». Я не знаю, как отнеслись к его заверению ревнители международного права. Но, вероятно, многие испанцы, которые теперь бродят по заснеженным болотам и полям, узнав о божбе генерала Франко, пышно выругались.
Посмотрим, чем заняты строго нейтральные солдаты строго нейтрального генерала. Ещё недавно они преспокойно воевали то на Волхове, то под Ленинградом, в Пушкине. Они входили в 250-ю испанскую дивизию. Но вот 18 ноября 1943 года Мадрид передал через Берлин приказ: «Будьте строго нейтральными». Наивный читатель подумает, что после этого испанцы сбросили с себя немецкие шинели, оставили немецкие автоматы и направились домой. Всё произошло проще и сложнее. Генерал Эстефан Инфантес действительно уехал в Мадрид, но, уезжая, он призвал своего начальника штаба полковника Антонио Гарсия Наварро и сказал ему: «Любезный дон Антонио, отныне вы будете командовать нашими бравыми нейтралами, которые, кстати, с сегодняшнего дня входят не в 250-ю испанскую дивизию, а в «Испанский добровольческий легион». Вы смените 121-ю немецкую дивизию».
Солдаты выстроились. Капитан Хосе Бермудос Кастра произнёс речь: «Англичане недовольны. Официально дивизия возвращается в Испанию. Однако мы остаёмся здесь и будем сражаться вместе с нашими друзьями-немцами. Пусть трусы, которые хотят домой, выйдут вперёд, но предупреждаю — им не поздоровится. Таких предателей дома ждёт хорошая головомойка». Два чудака всё же вышли вперёд: «Мы не желаем быть добровольцами». Капитан обругал непокорных и послал их, но не в Испанию, а на работы — рыть землю. Остальные поняли, что они — добровольцы особого типа.
Части Красной Армии, прорвав немецкую оборону в районе Волхова, увидели растерянных кабальеро, которые метались по снегу. «Что вы здесь делаете?» — спросили нейтрального Николаса Лопеса. Он ответил: «Увы, воюем».
Конечно, хлеб — это хлеб и нефть — это нефть. Но всё же разговоры генерала Франко о «строжайшем нейтралитете» способны удивить даже в наше время, когда люди разучились удивляться.
Воистину нейтралитет особого типа. //Илья Эренбург.
****************************************
Фашистские «ангелочки»
Ведь были до чего ж фашисты все рысисты
И оголтело-голосисты,
В разбойный двинувшись поход!
Они-де цвет земли, немецкие расисты!
Они-де «нация господ»!
— Неполноценным всем народам смерть иль рабство! —
Ан приключилася с фашистами беда.
Увидя свой провал, пустились «господа»
На неприкрытое арапство:
Сердечком губы, скромный взгляд, —
Завуалировав своих речей похабство,
Они юлят, они скулят:
Тупоумная свора на Западе, которой еще со времён Карлейля недоступны духовные ценности Европы, начитавшись Ницше и Розенберга, но не поняв их, выдумала пропагандистскую сказку о том, что немцы мнят себя «нацией господ» и стремятся подчинить себе все остальные народы, считая их «неполноценными». К сожалению, немцы уже в начале средних веков не были нацией господ и с тех пор не чувствовали себя таковой. Если же национал-социалистская Германия вообще ещё употребляет это выражение, то она разумеет под этим совсем не то, что в Англии считается «господством». («Фёлькишер беобахтер», 6/II—1944 г.)
— Не то! Совсем не то! —
Выходит, голова у немца — решето:
Забыл он, что́ писал. Мы помним, что́ читали.
Как уморительны немецкие детали:
— Мы, к с о ж а л е н и ю, давно не господа,
И если так себя зовём мы иногда,
Так это ж «просто так»… Нас зло оклеветали!
Кой-кто из нас писал — совсем не важно кто! —
Насчёт немецкого всемирного господства…
Так это же совсем не то!
Нет никакого даже сходства!
За что ж поносят нас! За что?! —
Их надо гладить по головке.
Бывает разный плач, но самый мерзкий плач,
Когда расплачется палач,
Внезапно очутясь в нежданной обстановке:
Суд, справедливый суд, стал угрожать ему,
Придётся палачу, как видно, самому
Висеть на собственной веревке.
Он в страхе мечется, как крыса в крысоловке:
Да, он палаческим гордился ремеслом,
Хвалился жертв своих числом,
Он вешал у Днепра, на Немане, на Висле.
Винить его, однако, в чём?
Он был, нет спору, палачом,
Но палачом — в особом смысле!
На виселицу он не как-нибудь волок,
А к делу применял особую сноровку.
Он — не палач, он — ангелок!
Снимите с ангела веревку!
Дела у немчуры сложились — не ахти,
Так в оборот они пустили размалёвку:
«Фашисты — ангелы почти!»
Фашистских «ангелов», родной боец, почти
И, приложив к плечу винтовку,
За всё им честно заплати:
— Коль, немец-душегуб ты «ангел во плоти́»,
То получи-ка «в рай» свинцовую путёвку!
Демьян Бедный.
________________________________________
Е.Кригер: Там, где было логово врага ("Известия", СССР)
Н.Тихонов: Победа! Ленинград в январе ("Красная звезда", СССР)
Л.Ющенко: Час, которого ждали («Комсомольская правда», СССР)
Л.Кокотов: Немецкие изверги || «Правда» №11, 13 января 1944 года
Великая победа под Ленинградом || «Правда» №24, 28 января 1944 года
И.Эренбург: Немцы 1944 || «Красная звезда» №29, 4 февраля 1944 года
Н.Тихонов: Камни Петергофа взывают о мщении ("Красная звезда", СССР)
Газета «Правда» №39 (9496), 14 февраля 1944 года