?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Н.Вирта. Люди двух миров
0gnev
Н.Вирта || «Литература и искусство» №12, 21 марта 1942 года

Героический труд рабочих, колхозников, интеллигенции в тылу, обеспечивающий победы Красной Армии на фронте, — благодарная тема искусства. Пусть перо и кисть художников занесут в летопись великой отечественной войны и безграничное мужество доблестных воинов Красной Армии и самоотверженный труд советских людей, в цехах, на полях и в лабораториях кующих победу над кровавым гитлеризмом.



# Все статьи за 21 марта 1942 года.



Из блок-нота

«Литература и искусство», 21 марта 1942 года

Человек, обросший бородой, одетый в лохмотья, стоял на дороге в расположении одной дивизии Северного фронта и махал платком, пытаясь остановить проезжающие машины. Один грузовик остановился, и шофер подошел к странному человеку. Он оказался немецким летчиком, унтер-офицером Гансом Гебауэром... Он летал под командой лейтенанта Вильнера.

Его привезли в лагерь военнопленных как-раз тогда, когда я разговаривал с пленным немецким лейтенантом Вильнером. Самолет Вильнера был подбит русской зениткой на обратном пути из морской разведки на аэродром в Норвегии. «Храбрый» лейтенант выбросился на парашюте из самолета раньше своих товарищей и был взят в плен. Этот трус клялся мне, что покинул самолет последним. Не мог же он знать, что унтер-офицер Ганс Гебауэр встретится с ним в этом же самом лагере и уличит во лжи. Но так случилось.

Увидев Ганса Гебауэра, Вильнер покраснел, но быстро оправился и сказал:

— Чорт возьми, вот и Ганс Гебауэр с нами! А я так волновался за тебя, дружище, что даже спутал, кто из нас выпрыгнул первым! Да, да, теперь я вспоминаю, последним выпрыгнул ты, Ганс Гебауэр! Ты, Ганс, храбрый немецкий солдат!

Вывернувшись из неудобного положения, господин Вильнер, улыбаясь, обратился ко мне.

— Так о чем вы хотели меня спросить, господин писатель?

— Я просил лейтенанта назвать какого-нибудь самого известного писателя в фашистской Германии, или композитора или скульптора, или художника. Знаете ли вы вообще кого-нибудь из немецких крупных представителей интеллектуальной жизни?

Вильнер не мог мне назвать ни одной фамилии.

— Не помните, или их нет? — допытываюсь я.

— Вернее будет сказать, что их нет, — признается лейтенант, — они у нас очень быстро выдыхаются.

— Тогда назовите мне последние две-три книжки, которые вы прочитали. Лейтенант Вильнер книг никогда не читал.

Разговариваю с Гансом Гебауэром. Он родом из Берлина, берлинский житель, столичный человек. Как-раз перед войной Гебауэр окончил инженерный техникум. Значит, должен быть, по нашим понятиям, человек с познаниями.

— Гебауэр, скажите мне, что вы читали до войны, когда учились в техникуме?

— Я читал специальную литературу, — отвечает Гебауэр, — иногда я брал приключенческие романы.

— Разве вас не интересовали современные германские писатели? Назовите несколько имен, известных вам.

Гебауэр жмется, смущается и молчит.

— Не знаете?

— Нет.

— Может быть, забыли?

— Нет, я не знаю! Я не могу назвать никого.

— Знаете ли вы немецкого писателя Фридриха Вольфа?

— Я читал его листовку, которую нашел в лесу. Я четырнадцать дней бродил по тундре и все не решался сдаться. Когда я прочел эту листовку, я вышел на дорогу и поднял руку.

— Теперь вы отдохнули?

— Да, вполне, если я могу разговаривать о писателях и поэтах.

— Кстати, о поэтах. Вы читали стихи Генриха Гейне?

— Нет. Такого имени я не знаю.

— А что вам говорили в техникуме о России?

— Нам говорили, что в России есть Кремль, казаки, русская водка, и что вы очень некультурный народ. Я слышал, что за все время у вас было только два писателя — Толстой и Достоевский.

Окружающие нас бойцы хохочут, слушая перевод этой фразы.

Этот случай я рассказываю совсем не для того, чтобы читатели еще раз убедились в полнейшей душевной пустоте чистокровных арийцев, которые хотят завоевать Россию, Англию, весь мир и установить в нем «новый порядок». Совсем не потому я описал разговор с двумя пленными. Я вспомнил одну ночь на фронте и мою беседу с тремя русскими ребятами, не лейтенантами, не политруками, а рядовыми бойцами.

Ночь была очень скверная, с ветром и снегом. Бойцы сидели у костра, разведенного в землянке, и сушили одежду. Час назад они вернулись из разведки. Двое из них только что кончили свой ужин, третий еще ел кашу из котелка.

— К нам в полк прибыли? — осведомился один из бойцов.

— Да, на несколько дней.

— Командовать, или инспектируете?

— Ни то, ни другое. Я писатель.

— Вот как? — совсем не скрывая любопытства, сказал тот, что ел кашу. — А как же ваша фамилия?

Я назвал. Тот, что ел кашу, оставил свой котелок, двое его товарищей перестали заниматься своими делами у костра. Один из бойцов оказался любителем и знатоком музыки, он был пожарником и играл в оркестре пожарной команды. Мы долго с ним говорили о новых операх. После того они набросились на меня с таким количеством вопросов, касающихся меня и моих товарищей по перу, что я едва успевал отвечать. Они спрашивали о том, что после «Тихого Дона» напишет Шолохов, что после «Петра I» будет писать Толстой, видел ли я последнюю пьесу Погодина, Афиногенова, читал ли я последние рассказы Зощенко? Один из них читал роман Райта «Сын Америки» и вступил со мной в горячий спор по поводу этого сочинения. Музыкант расспрашивал о том, что пишет Шостакович.

Потом мы легли спать, но еще долго они расспрашивали меня о Москве, о художниках, о том, не повредили ли немцы Третьяковскую галлерею, не испортили ли они Кремль...

Мне легко было говорить с этими ребятами, с пожарником, крестьянином и сапожником, — они так много знали, так хорошо все понимали и глубоко чувствовали, что не только они от меня, но и я от них узнал много такого, чего раньше не знал.

Я проснулся поздно. Моих ночных собеседников уже не было. Около меня, закрытый плащом, стоял котелок с завтраком, лежала пара папирос и в фляжке болталась водка, которую я выпил за здоровье моих заботливых хозяев, людей нашего мира, где человеку легко и разумно жить, в котором наивысшим порядком признается только свобода — свобода всех людей, без различия цвета кожи и происхождения крови. // Н.Вирта.

______________________________________________
Е.Петров: В феврале* ("Правда", СССР)
П.Шухмин: Враги* ("Литература и искусство", СССР)
П.Майский: "Голосующие" гансы* ("Известия", СССР)
П.Павленко. Весенний перелет* ("Красная звезда", СССР)
Л.Копелев: Немецкие офицеры в плену* ("Красная звезда", СССР)
Д.Заславский: Фашистский зверь боится человека ("Правда", СССР)

«Литература и искусство» №12, 21 марта 1942 года

Posts from This Journal by “пленные немцы” Tag

  • Константин Федин. Вершина

    К.Федин || " Известия" №109, 11 мая 1945 года Товарищи! Великая Отечественная война завершилась нашей полной победой. Период войны в Европе…

  • Они сдаются в плен

    К.Тараданкин || " Известия" №62, 15 марта 1942 года В упорных боях Красная Армия наносит врагу тяжелые потери и захватывает богатые трофеи —…

  • Волки в овечьей шкуре

    Л.Митницкий || " Правда" №8, 8 января 1942 года Озверелые банды немецких захватчиков грабят мирное население захваченных ими советских сел и…

  • Руки Ганса Шуммера

    Н.Богданов || «Вечерняя Москва» №306, 27 декабря 1941 года Войска Западного фронта освободили от немецких захватчиков города Наро-Фоминск и…

  • Почему они добровольно сдались в плен

    " Известия" №302, 23 декабря 1941 года В непрерывных упорных боях части Красной Армии наносят немецким войскам тяжелые удары, ломают…

  • П.Шухмин. Враги

    П.Шухмин || « Литература и искусство» №5, 3 февраля 1942 года НЕНАВИСТЬ ОРГАНИЗУЕТ МАССЫ НА НЕОСПОРИМО СПРАВЕДЛИВУЮ МЕСТЬ ВРАГУ. ВРАГ ОСУЖДЕН И…

  • Советские люди никогда не будут рабами

    " Известия" №260, 2 ноября 1941 года Отомстим немецко-фашистским мерзавцам за разграбление и разорение наших городов и сел, за насилия над…

  • Потери фашистов под Москвой

    Я.Милецкий || " Красная звезда" №250, 23 октября 1941 года «Не за страх, а за совесть исполнять все законы о Красной армии, все приказы,…

  • Документы одного сражения

    М.Леснов || " Красная звезда" №249, 22 октября 1941 года «Кто не помогает всецело и беззаветно Красной армии, не поддерживает изо всех сил…