Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Фашизм и немецкий офицер*

Красная звезда, смерть немецким оккупантам

«Красная звезда», СССР.
«Известия», СССР.
«Правда», СССР.
«Time», США.
«The Times», Великобритания.
«The New York Times», США.



Досье-шпаргалка: Образ немецких офицеров, этих "коллекционеров порнографических открыток", "читателей бульварных романов","трусливых зловонных хорьков в мундирах майоров", "дегенератов с породистыми физиономиями", "хапунов", по материалам советской и иностранной печати периода Второй мировой войны (1941-1945 г.г.).

19.08.44: Не смущаясь, командующий 3-й танковой армией, генерал Рейнгардт признает, что его подчиненные в России бесчинствовали и мародерничали. Генерал Рейнгардт встревожен другим: как бы фрицы не начали по привычке резать немецких коров и жечь немецкие села. Он спешит раз'яснить своей разнузданной солдатне, что «широкая Россия» кончилась...

Генерал-бандит говорит своим ребятам: Германия это не Россия. Очень хорошо! Мы твердо запомним слова немецкого генерала... Мы вспомним и другие приказы немецких генералов. Мы вспомним их черные дела: как они жгли села; как угоняли детей и стариков; как создавали «зону пустыни»; как убивали младенцев без огнестрельного оружия; как клеймили пленных каленым железом; как пытали и как вешали. Этих приказов много. Может быть, наши бойцы и не помнят тексты немецких приказов. Но они не забудут тех картин, которые видели: растерзанных детей, взорванные города, рвы, набитые замученными. Это было выполнением приказов. ("Красная звезда", СССР)

20.07.44: Генерал-лейтенант Окснер, говоря со мной, признался, что на следующий день его дивизия была разбита. Сам генерал превратился в одного из блуждающих немцев, и в плен он попал без генеральских погон: маскировался. Правда, он спесиво заявил мне, что немецкие генералы не сдаются в плен; но этот разговор, естественно, происходил уже после того, как генерал сдался, и мне пришлось утешить обладателя пяти орденов и старого «национал-социалиста» арифметикой: я сказал ему, что за три недели был взят в плен 21 генерал — по одному на день — и что он не первый, а двадцать первый. ("Красная звезда", СССР)

СЕНТЯБРЬ 1943:

28.09.43: О, у них было дело. Взорвать две тысячи домов — задача хлопотная сама по себе... Потом были хлопоты с огородами: надо было вытоптать огороды, которые развели жители. Надо было завалить колодцы. Надо было уничтожить посевы на полях. Оказалось, рожь не горит на корню! Ее пробовали поджигать скошенною. Но и скошенная она не горела: прошли дожди, колос был сырой. Тогда немцы согнали жителей и приказали вытоптать поля. Они приказали жителям прыгать, танцевать, кататься по земле. Немцам надо было погубить хлеб. Они щелкали бичами, они били прикладами, и людям пришлось покориться, а офицеры ржали, слюни счастливого смеха текли у них изо ртов, когда они фотографировали эту картину своего «могущества»...

Спустя некоторое время я снова проезжал через развалины Жиздры. Опять день клонился к закату и тишина лежала на руинах. Я решил еще раз посмотреть кладбище. Мне вспомнилась статья в «Дас рейх». Автор расписывал немецкие военные кладбища в России. Его восхищало, что убитые размещены строго по ранжиру: в центре — фюреры, вокруг них — подфюреры, далее — фельдфебели и, наконец, солдаты. Это напоминало ему дорогую родину, ибо, писал он, — «немецкие военные кладбища в России как бы являются осколками старого военного порядка дорогой родины». Автор — несомненно немец чистых кровей и его мозги изготовлены из моренного дуба. ("Красная звезда", СССР)

08.09.43: Немцы ненавидят нас. Еще в начале войны гитлеровские обербандиты учили своих солдат, отправлявшихся в русский поход: «Уничтожь в себе жалость и сострадание — убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик...» Разбойничьи заветы фашистских палачей неуклонно проводятся в жизнь немецкой армией. В Орле и Орловской области они, как и всюду, уничтожали библиотеки и культурные ценности, увозили скот, грабили до нитки население, убивали детей, больных, пленных, отправили в рабство тысячи советских граждан. Обычная программа немецких злодеяний была полностью представлена в преступных деяниях немецкого генерала Шмидта, генерал-майора Гаманна, майора Гофмана, капитана Матерна и многих других обербандитов и бандитов, оперировавших на территории города Орла и Орловской области...

Сегодня на страницах нашей газеты публикуются снимки, отобранные у взятого в плен на нашем фронте немецкого солдата Людвига, служившего в одной из карательных частей 16-й немецкой армии. Дикарь с фотоаппаратом запечатлел на фронте сцену расстрела русских крестьян немецкими гестаповцами. Мы не знаем, кто эти безвинные жертвы. Может быть, они были партизанами и защищали свою родину с оружием в руках, может быть, они просто подвернулись на глаза какому-нибудь тупоголовому немецкому обер-лейтенанту и тот отправил их на смерть лишь за то, что они попались ему на глаза. Ясно только, что это самые обыкновенные рядовые советские люди. Их поставили перед ямой, связали руки и обрекли на казнь. Толстомордый немецкий фельдфебель и его подручный с явным удовольствием взялись исполнить роль палача. ("Красная звезда", СССР)

02.02.43: Немцы пытаются создать ореол вокруг разгрома. Семипудовый директор концерна «Герман Геринг» сравнил немцев в Сталинграде с «героями Спарты». Однако немецкие генералы не похожи на спартанцев. Сначала генералы приказывали расстреливать фрицев, которые робко мечтали о плене. Потом? Потом эти «спартанские» генералы сами выкинули свои подштанники вместо белого флага. Геринг сказал: «Защитники Сталинграда — потомки нибелунгов». Нечего сказать, «потомки»! ("Красная звезда", СССР)

08.10.42: В одной деревне, освобожденной от немцев, остались памятники загадочной для нас цивилизации. Вокруг избы, где жили офицеры, посажены березки, а среди деревьев игрушечная виселица: на ней фрицы, забавляясь, вешали кошек — людей не было, людей немцы угнали. ("Красная звезда", СССР)

15.09.42: Головы, идеально свободные от мысли, — таково достижение Гитлера. Фельдфебель Мачке пишет: «Не будем думать, за нас думает фюрер». Унтер-офицер Рейнсберг во время обучения стрельбе бьет солдат и заставляет их десять раз подряд повторять: «Я дурак», что фрицы охотно делают. Эсэсовец Гамберг пишет: «Когда солдат начинает спрашивать «почему» и «зачем», его лучше всего пристрелить». Фрицы втихомолку ворчат, но потом раздается голос фельдфебеля, и они послушно идут в атаку. ("Красная звезда", СССР)

АВГУСТ 1942:

25.08.42: Во время допросов офицеры пытают пленных красноармейцев. Отказывающихся отвечать на вопросы офицеры расстреливают на глазах у других пленных и затем приступают к допросу оставшихся в живых. Если в плен попадется политработник, его направляют в штаб дивизии, где после долгих и мучительных пыток пленного убивают.

Бывшего командира 234 немецкого полка Кеслера прозвали «быстрым судьей». Он расстреливал пленных без всякого допроса. В одном селе Кеслер вытащил на улицу пленного красноармейца. Проходившая мимо женщина умоляла не убивать его. Тогда Кеслер расстрелял и красноармейца и женщину... Один фельдфебель из 156 артиллерийского полка саблей рубил головы пленным. ("Красная звезда", СССР)

23.08.42: В апреле капитан Вайзе из 171 полка допрашивал в лесу двух пленных красноармейцев. После допроса он собственноручно их расстрелял. В тот же день по приказу командира 56 дивизии генерала фон Офена расстреляли еще 4 пленных красноармейцев. Некоторое время спустя фон Офен, проезжая на своей машине, увидел, что солдат Гофман охраняет 5 раненых советских пленных. Генерал приказал солдату немедленно расстрелять пленных и отправиться в свою роту. Фон Офен сам наблюдал, как Гофман расстреливал раненых, и только после этого уехал.

Такая жестокость немецких офицеров поощряет солдат. Унтер-офицер Кир и ефрейтор Фрич целый день издевались над пленным красноармейцем. Они придумывали для него самые жестокие пытки. К вечеру они штыками прокололи ему горло. (Совинформбюро)

06.08.42: Может быть «непобедимы» офицеры? Посмотрим, что говорит генерал-полковник Шмидт о немецких офицерах: «Иногда можно услышать высказанные пожелания (то же самое и среди офицеров): «Мы хотим домой, с нас хватит». Например, вагоны для заразных больных, были заняты одним офицером и его людьми, которые говорили: «Не все ли равно, где нам подохнуть?» ("Красная звезда", СССР)

18.06.42: О фельдфебеле Лисс ефрейтор Макс Альтман сказал при общем одобрении остальных пленных: «Я многое бы отдал за то, чтобы увидеть еще раз эту грязную трусливую скотину. В казармах и в тылу он орал громче всех, вечно цукал солдат, а на фронте не вылезал из блиндажа. Когда Визебаха ранили, а к тому времена все офицеры были перебиты, Лисс оказался старшим. Он по каждому поводу грозил нам автоматом и орал, что мы должны любой ценой удерживать позиции. Но когда русские нажали, он трусливо удрал вместе с кучкой таких же трусов и подлецов, оставив раненого Визебаха и всех нас». ("Красная звезда", СССР)

МАЙ 1942:

27.05.42: Немец воспитан Гитлером на ощущении своего «расового превосходства». Зимой я разговаривал с пленным лейтенантом. Был это офицер разгромленного батальона, плюгавый, грязный и достаточно глупый. Вначале, как и другие пленные, он глухо твердил об «ошибке Гитлера», и наш переводчик отзывался о нем благодушно: «убежденный антифашист». Когда же удалось вызвать лейтенанта на откровенный разговор, он сказал: «Бывает, что и великан попадает в лапы муравьев...» «Великаном», по его мнению, был он, плюгавый, невежественный и битый лейтенант, а муравьями — русские!

Немецкие генералы стараются привить своим солдатам чувство презрения ко всему русскому. Генерал Хот в приказе заявил: «Каждый военнослужащий обязан проникнуться чувством своего превосходства над всем русским». Теперь генерал Хот командует немецкой армией, потерпевшей серьезный урон на Харьковском направлении. Вряд ли его солдаты испытывают чувство своего превосходства. Но генерал Хот здесь бессилен: в немецкую педагогику вмешались русские танки и пушки. ("Красная звезда", СССР)

26.05.42: Один немецкий генерал, приказав своим подчиненным безжалостно расправляться с населением, добавил: «Сейте страх!» Глупцы, они не знали русской души. Они посеяли не страх, но тот ветер, что рождает бурю. Первая виселица, сколоченная немцами на советской земле, решила многое. ("Правда", СССР)

14.05.42: Болтовня о непобедимости немецких войск питалась, наконец, сказкой о так называемой храбрости немецкого офицера. «Опыт войны, — указывается в приказе товарища Сталина, — убедил нашего бойца, что так называемая храбрость немецкого офицера является вещью весьма относительной, что немецкий офицер проявляет храбрость, когда он имеет дело с безоружными военнопленными и с мирным гражданским населением, но его покидает храбрость, когда он оказывается перед лицом организованной силы Красной Армии». Существо так называемой храбрости фашистских захватчиков исчерпывающе определяется народной поговоркой «молодец против овец, а против молодца — сам овца». ("Красная звезда", СССР)

АПРЕЛЬ 1942:

19.04.42: С какой гордостью мы читаем признания немецкого офицера! Он может быть думал, что наши девушки будут улыбаться немцам? Они отворачиваются. И немец ищет об'яснения — почему русские не смеются? Он отвечает себе: трудно смеяться среди виселиц. Но вот девушку ведут к виселице, и она не плачет, у нее сухие суровые глаза. Обер-лейтенант думал, что она будет плакать. Он рассчитывал, что палачи насладятся ее страхом, ее слабостью, ее слезами. Но заповедное сокровище — русские слезы: они не для презренных гитлеровцев. Щедра наша земля и щедры наши люди, они презирают скупость, и только в одном случае слово «скупая» русские произносят с одобрением: «скупая слеза» — может быть одна, самая страшная, слеза матери... Не дано немцам увидеть эти слезы. В темноте ночей плачут матери Киева и Минска, Одессы и Смоленска. А днем палачи видят сухие глаза и в них огонь ненависти. ("Красная звезда", СССР)

Командир 59 немецкого армейского корпуса фон-дер-Шевальдерье писал в своем приказе от 27 января 1942 г.: «Русский солдат — мастер в создании укрытых позиций и в маскировке... Русский солдат лукав и хитер в бою...». Генерал Шевальдерье вовсе не имел здесь в виду ни 70-летних старцев, ни женских полков, ни тем более подразделений младенцев. (Совинформбюро)

10.04.42: Фашисты растлили немецкую молодежь, привили ей зверские инстинкты. Офицеры поощряют надругательство солдат над советскими женщинами и сами оспаривают у своих подчиненных первенство в этих диких оргиях. В книге кровавых преступлений немецких захватчиков самые черные страницы заполнены перечнем преступлений против чести и достоинства советских женщин. История не знала подобных страданий, не видела такого изуверства, и нет в мире достойной меры возмездия за все это. ("Красная звезда", СССР)

МАРТ 1942:

11.03.42: Блиндажи для господ офицеров обставляют чуть ли не с роскошью. Как зверь в нору, они перетащили сюда добычу — краденое добро из колхозных домов. Здесь можно найти и никелированную кровать, и самовар. А женские платья служат грабителям коврами.

Приятно, когда к такой немецкой норе подходит наш танк, немцы выбегают, визжат — им не до ковров. Один молодой танкист докладывает час спустя: «Заметили, что перебили тридцать фрицев, а сколько их в блиндаже погибло, этого мы не знаем — не считали». В его словах скромность и сила художника, закончившего большое полотно. ("Красная звезда", СССР)

03.03.42: Как многие его соотечественники, унтер-офицер 35-го стрелкового полка Гейнц Клин вел дневник. Будучи человеком с образованием, Гейнц Клин записывал не только, сколько кур он сглотнул и сколько трофейных чулок нахапал, нет, Гейнц Клин был склонен к философствованию. Он отмечал в дневнике свои мысли и переживания.

«29 сентября 1941. ...Фельдфебель стрелял каждой в голову. Одна женщина умоляла, чтобы ей сохранили жизнь, но и ее убили. Я удивляюсь самому себе — я могу совершенно спокойно смотреть на эти вещи... Не изменяя выражения лица, я глядел, как фельдфебель расстреливал русских женщин. Я даже испытывал при этом некоторое удовольствие...»

«28 ноября 1941. Позавчера в деревне мы впервые увидели повешенную женщину. Она висела на телеграфном столбе...»… ("Красная звезда", СССР)

ФЕВРАЛЬ 1942:

13.02.42: Летом они выглядели иначе. Попадая в плен, они трусили, лебезили, щелкали каблуками и no-собачьи заглядывали в глаза опрашивающих. Но, убедившись в том, что их не собираются расстреливать, они быстро наглели и с тупым самодовольством распространялись о неизбежности победы Германии. Тогда еще все эти лейтенанты и обер-лейтенанты, гауптманы были непоколебимо убеждены в своем расовом, военном и культурном «превосходстве». Даже уличенные в самом постыдном, в самом убогом невежестве, франтоватые офицеры гитлеровской армии — коллекционеры порнографических открыток, читатели бульварных романов, все еще лопотали что-то о своей «военной культуре», о непревзойденной германской организации», о том, что у них в «фатерлянде», мол, и дороги лучше и «порядки» другие.

Но теперь все выглядит по-иному. Зимний немец уже не тот немец, — шутят наши бойцы. Эта шутка — истина, и относится она в равной мере как к солдатам, так и к офицерам. Более того, офицеры, которые в первые месяцы были, как правило, самоуверенней, чем их солдаты, теперь в силу большей осведомленности острее и внятнее сознают катастрофический характер своих поражений. ("Красная звезда", СССР)

11.02.42: Фриц прыток, когда нужно «организовать» свинью. А на посту фриц дрыхнет. Фриц вопит: «Мы перебьем всех русских», а, покричав всласть, простреливает себе переднюю лапу, чтобы его направили в лазарет. Фриц поет — известно, что фрицы обожают музыку, и от песен фрица даже майора бросает в жар. А майор тертый: он закончил образование в публичных домах Берлина, Вены и Парижа.

Завидев майора, фриц бежит без оглядки. Почему? Во-первых, фриц пьян. Во-вторых, он променял казенные сапоги на теплый набрюшник. В-третьих, он ушел с поста — ему надоело мерзнуть. Майор, разумеется, сердится. Майор хочет дать фрицу по уху, и фриц благоразумно обходит майора. ("Красная звезда", СССР)

14.01.42: Ведут пленных. Лейтенант, ефрейтор, солдаты. Дрожат, хнычут. У одного обувь замечательная: левая нога в кожаном башмаке, правая в эрзац-валенке. Оказывается, правую ногу он отморозил. Ефрейтор мне поясняет: «Легко отмороженные в госпитали не отсылаются». Да и не отошлешь — у половины немецких солдат ноги отморожены. На головах пилотки. Летом они их носили лихарски. Теперь стараются засунуть под пилотку уши. Из носу течет, он не вытирает лицо — рука замерзла. А когда привели в избу, все стали чесаться. Лейтенант пах одеколоном, вылил наверно на себя утром целую бутылочку. Он приподнял вязанку, чтобы сподручней было чесаться, и один из наших бойцов крякнул: «Ты погляди — не вошь — медведь! Никогда я такой не видел»... Глядят на пленных бойцы с отвращением: «Эх, немчура»... «Вшивые фрицы»... Другой подхватил: «Ганс сопливый»… «Паразиты»... ("Красная звезда", СССР)

ДЕКАБРЬ 1941:

30.12.41: Вот блиндаж в Большой Вишере. Это не жилье солдата, это логовище двуногого зверя. Грязное, завшивленное тряпье. Тут же в беспорядке свалена награбленная одежда: женские кофточки, крестьянский полушубок, детские рейтузы, трусики. Удирая от наших бойцов, обитатели блиндажа впопыхах хватали первые попавшиеся вещи, а остальное разбросали.

Невдалеке офицерский блиндаж. В нем та же грязь и та же вонь. Только вещей здесь больше: одеяла, подушки, матрацы, зеркала... Пьянство, картежная игра, грабежи и насилия — вот круг профессиональных занятий немецких офицеров и солдат. В наши руки попал весьма содержательный приказ №45 по 120-й пехотной дивизии. Пристрастие к алкоголю у солдат зашло так далеко, что приводит к массовым отравлениям. Захватив один поселок, немцы по привычке начали с грабежа. Солдаты нашли в мастерской бочку с метиловым спиртом. Они тут же распили эту бочку и отравились...

Выкуривая из блиндажей немецких солдат и офицеров, наши бойцы с каждым днем все более убеждаются, что имеют дело с выродками, двуногими зверями, морально опустошенными фашистскими тварями. ("Красная звезда", СССР)

23.12.41: Непрерывная стрельба наших минометов и артиллерии породила у солдат и офицеров буквально животный страх. Фашисты боялись высунуть нос наружу и превратили свои окопы в клоаку. Свои естественные надобности они отправляли прямо в блиндаж.

Допрос пленных выявляет страшную картину людоедского отношения немецких офицеров к раненым солдатам. Офицерами было официально приказано снимать со своих убитых и раненых обмундирование. Наши бойцы, ворвавшиеся в фашистские окопы, обнаружили там трупы голых немецких солдат.

Пленные с возмущением рассказывают, что офицеры отдают приказ добивать раненых солдат. И действительно, врачебное освидетельствование нескольких трупов рядовых 432 пехотного полка показало, что раны, полученные этими немцами от советского оружия, не были смертельными, а смерть наступила от ударов тупым орудием...

Это уже не солдаты, а какие-то жалкие фигуры, потерявшие человеческий облик, не люди, а тени в бабьих платках, давно небритые и немытые. Они яростно чешутся на морозе, в их глазах ужас или равнодушие от потери всякой надежды на спасение и жизнь. Офицера не отличишь от солдата. Он так же грязен и так же вшив. Он больше не смеется. ("Красная звезда", СССР)

21.12.41: Немецкие офицеры слышали о Толстом и о Чайковском. Среди тех бандитов в офицерских мундирах, которые разрушали Ясную Поляну, был и известный генерал Гудериан. Нельзя говорить только о невежестве этих мерзавцев. Тут сознательная политика разрушения русской культуры. Тут ненависть немецких погромщиков к русскому народу, к русской интеллигенции. Гитлер и его банда поставили своей задачей прекратить культурное развитие русского народа, как и других советских народов, как и всех славянских народов, в разрушении дома-музея Толстого, в разорении дома-музея Чайковского, в разрушении памятника Мицкевича, памятника Шевченко выразилось существо германского фашизма. Он несет с собой порабощение народов, уничтожение национальной культуры этих народов. ("Правда", СССР)

14.11.41: Офицеры фашистской армии — это люди, потерявшие человеческое подобие. Гитлеровское командование уже не может хотя бы на йоту сдержать те инстинкты, которые оно же в течение ряда лет разжигало. Eщe в самом начале войны, в декабре 1939 года, генерал Кейтель вынужден был издать секретный приказ (№ 6650/39) «О воспитательных мероприятиях в отношении офицерского корпуса». Кейтель отмечает недостаточную дисциплину, распущенность, злоупотребления алкоголем, а также то, что старшие офицеры спаивают младших и развращают их. В «приложении» Кейтель перечисляет многочисленные факты, послужившие поводом для приказа. Офицеры германской армии в Польше ежедневно напиваются до потери сознания, устраивают дебоши. Такое поведение является обычным. Некоторые скоты в мундирах доходят до того, что вступают в интимные отношения с женщинами в присутствии своих подчиненных. Один «бравый» лейтенант, как отмечает Кейтель, «в 25 случаях вступал в противоестественные отношения с членами Союза гитлеровской молодежи и в двух случаях с солдатами».

И офицеры и унтер-офицеры гитлеровской армии поражают своим крайне ограниченным кругозором. Они лишены каких бы то ни было интеллектуальных интересов. Им прививаются лишь профессиональные навыки убийц. Эти люди лишены того, что отличает человека в мире животных, — они лишены мысли. Так фашизм выращивает зверей. ("Красная звезда", СССР)

18.10.41: Черная тень легла на нашу землю. Вот поняли теперь: что жизнь, на что она мне, когда нет моей родины?.. По-немецки мне говорить? Подогнув дрожащие колени, стоять, откидывая со страха голову, перед мордастым, свирепо лающим на берлинском диалекте гитлеровским охранником, грозящим добраться кулаком до моих зубов?... Видеть, как Пушкин полетит в костер под циническую ругань белобрысой немецкой сволочи и пьяный немецкий офицер будет мочиться на гранитный камень, с которого сорван и разбит бронзовый Петр, указавший России просторы беспредельного мира? ("Правда", СССР)

СЕНТЯБРЬ 1941:

20.09.41: Немцы убивают пленных... Немцы пытают пленных... Немцы вешают русских... Мы видим, что один немецкий солдат не мог застрелить раненого красноармейца. В немецком солдате, боявшемся выполнить приказ командира-зверя и в то же время боявшемся его не выполнить, еще барахтались остатки совести. Но нет ничего человеческого в сердцах гитлеровских офицеров: это — звери. ("Известия", СССР)

18.09.41: Озверелые фашистские орды продолжают чудовищные издевательства над мирным населением захваченных городов и деревень... В селе Алексеевка Бобринецкого района Кировоградской области фашистские офицеры устроили пьянку. Всем местным девушкам было приказано, под угрозой строгого наказания, явиться в помещение, где пьянствовали гитлеровские офицеры. Ни одна девушка, разумеется, не пришла. Тогда немецкие солдаты устроили облаву. Они врывались в дома жителей и пытались насильно увести девушек. Некоторые крестьяне заперлись и не впускали к себе фашистских извергов. Рассвирепевшие фашисты взломали двери, вывели на улицу и расстреляли четырех колхозников и колхозниц. Вечером пьяные немецкие офицеры зверски убили местную учительницу, которая категорически отказалась явиться в фашистский притон. Второго сентября пьяные солдаты застрелили старого крестьянина Остапа Мироненко и его 12-летнего внука. (Совинформбюро)

16.09.41: Вот образец германского офицера. Он нахален и труслив. Во время боя его не отыщешь. Зато он «отважно» расстреливает колхозников и «героически» поджигает захваченные деревни. Он пьян настолько, что даже привыкшие к попойкам лейтенанты потрясены: их командир не может членораздельно выражаться. Он жесток не только с русским населением: он бросает на произвол судьбы раненых немецких солдат. Ему наплевать на своих соратников. А услышав разрывы снарядов, он дрожит. Заплетающимся языком он выкрикивает: «Они идут!..» Это трусливый зловонный хорек в мундире майора. Напившись до положения риз, он лопочет своим солдатам: «Нам осталось одно — храбро умереть!»

Нет, такие хорьки не умирают храбро. Они «храбро» мучают безоружных, но умирают они визгливо и жалко. Майор Грундман теперь в штабе дивизии — подальше от русских пуль. Он наверно продолжает свои ратные подвиги: жжет деревни, убивает женщин. Он бродит, пошатываясь от шнапса и крови, по нашей земле. Их много таких гнусных майоров. ("Красная звезда", СССР)

14.09.41: На одной из лесных полян красноармейцы окружили штаб немецкого полка. Фашистские офицеры, бросая оружие и портфели с документами, пытались скрыться, но было уже поздно. Майор Гаврилов подбежал к командиру немецкого полка. Тот сидел в коляске мотоцикла, готовый к бегству. Краткую долю секунды оба смотрели друг другу в глаза. Грозная это была картина. Видно, смерть свою увидел немец в глазах Гаврилова, видно понял, что поляна в лиственном русском лесу станет его могилой. И, взмахнув пистолетом, он закричал громко, пронзительно. Но выстрелить он уже не успел...

Когда раскрыли портфель убитого, на землю мягко выпал серый ком, перевязанный тесьмой. То были солдатские и ефрейторские погоны, вырванные вместе с толстым суконным мясом мундиров. Перед тем, как расстрелять своих провинившихся подчиненных, фашистский командир срывал с них погоны. Удалось установить и «провинность»: в другом отделении портфеля лежали советские листовки. Солдаты читали эти листовки, многие помышляли о переходе на сторону Красной армии. ("Красная звезда", СССР)*

05.09.41: Когда знакомишься с показаниями людей, вырвавшихся из фашистского плена, когда слушаешь рассказы очевидцев о неописуемых зверствах фашистов, начинает учащенно биться сердце, сжимаются кулаки, хочешь одного: стереть с лица земли этих извергов, потерявших всякий человеческий облик! Вот что рассказывает вырвавшаяся из фашистского застенка 15-летняя Аля Т.:

— Недалеко от села С. по шоссе шла пожилая женщина со своим сыном, одетым в форму ученика ФЗО. Неожиданно путь им преградил немецкий офицер. Он потребовал пред'явить документы. Женщина показала свой паспорт, у юноши же был только комсомольский билет.

При виде комсомольского билета у гитлеровца глаза налились кровью. Он в бешенстве зашипел: «Большевик!». Тут же, на глазах матери, юноша был расстрелян. ("Правда", СССР)

АВГУСТ 1941:

24.08.41: Понимание полной бесперспективности для гитлеровской Германии длительной войны на два и более фронтов начинает проникать даже в некоторые слои немецкого офицерства. Важным симптомом этих настроений является открытое письмо группы немецких офицеров, перешедших на сторону Красной Армии, опубликованное в сообщении Советского Информбюро от 20 августа.

«Сейчас мы воюем и против Англии, против России, — пишут они в своем обращении ко всем офицерам германской армии. — Это подлинное безумие. В войне против России германская армия истечет кровью. Эта война бесперспективна. Она может закончиться лишь такой катастрофой, по сравнению с которой катастрофа 1918 года — это лишь детская игра. Возможно, что Германия еще некоторое время сможет продолжать войну, но чем дальше война будет продолжаться, тем ужаснее будет ее конец. Со всей ответственностью за свои слова мы заявляем вам: лишь тогда, когда Гитлер будет свергнут, будет покончено с войной и Германия будет спасена». ("Правда", СССР)

20.08.41: У немцев Гитлера особый вкус - закапывать живых людей. Так было в Минске, где согнали евреев - старого и малого, женщин и мужчин, - заставили вырыть ров и приказали приведенным сюда же белоруссам столкнуть евреев в могилу и закопать... Ни один из белоруссов не пожелал выполнить приказания. Офицер, распоряжавшийся этим зрелищем, взбесившись от того, что оно не удалось, - а немцы быстро переходят от состояния тупости к крайне нервному возбуждению, приказал расстрелять всех - и евреев и белоруссов...

Недавно фашисты разрешили себе подобное зрелище и по отношению к своим же, немцам. В одном бою одна наша часть наколотила такое количество немцев, что фашистам пришлось вызвать саперов - вырыть динамитными взрывами большой котлован для могилы. Сотни грузовиков повезли с поля убитых и тяжело раненных. Гитлеру не нужны калеки. Подвезенный груз стали сваливать, - мертвых и живых, - в котлован. Один из раненых отчаянно закричал и смысл этого крика был: Что вы со мной делаете, я жив, я хочу жить... Офицер выстрелил ему в голову. Несколько немецких солдат тут же у края этого рва выстрелами из винтовок покончили с собой. Видимо нервы и у них не выдержали этого "чисто немецкого", как любит повторять Гитлер, - зрелища. ("Красная звезда", СССР)

13.08.41: Хапают гитлеровские офицеры в оккупированных странах. Хапают и у себя дома. Недавно верховное командование германской армии опубликовало своеобразную сводку: о взяточничестве среди немецких офицеров. Сводка эта, разумеется, «совершенно секретная». В сводке мы читаем:

«В 1938 году было установлено 598 случаев, взяточничества среди офицеров. В 1939 году эта цифра возросла до 1102. В указанное число вошли далеко не все случаи взяточничества, вернее сказать, большинство не дошло и не доходит до сведения верховного командования, вопреки инструкции».

Перед нами подлинная армия хапунов. Где можно — грабят. Где нельзя — берут взятки. Напрасно штаб наставляет: «Рекомендуется офицерам не посещать вечеринок, устраиваемых владельцами предприятий, не встречаться с фабрикантами в ресторанах, не принимать от торговых фирм ценных подношений». Хапуны слушают и улыбаются: они-то получают «подношения» не в ресторанах, а на частных квартирах, и берут не борзыми щенками, но кредитками. А деньги — даже германские марки — не пахнут... ("Красная звезда", СССР)

09.08.41: Зачинщиками отвратительных насилий над пленными и мирным населением являются германские офицеры. У убитого на Украине германского обер-лейтенанта Краузе был найден дневник, ярко рисующий моральный облик среднего германского офицера. Краузе прошел огнем и мечом Польшу, Францию, Югославию, Грецию и, наконец, явился на Украину. И во всех этих странах записи в походном дневнике похожи одна на другую: это счет насилия, грабежей и хулиганства.

«Скоро я стану интернациональным любовником! — записывает владелец тетради. — Я обольщал крестьянок-француженок, полячек, голландок...». Дальше обер-лейтенант излагает такие детали своих «подвигов», которые не поддаются никакой передаче. «Как быть? — записывает Краузе в Варшаве. — Мне негде хранить коллекции. Вчера я приобрел массивный золотой кубок. Как все это отправить домой Луизе? Она была бы очень рада...».

Свои впечатления об Украине бандит излагает так: «Третий день мы находимся на украинской территории. Чорт подери! Я изнываю от удивления. Где же хваленые красотки? Загадочно. Неужели и они прячутся в лесах с этими проклятыми партизанами?».

И дальше: «Сегодня, наконец, мне удалось отвести душу. Девочка лет 15 была крайне пуглива. Она кусала мне руки. Бедняжка, пришлось ее связать... Мне сказал лейтенант: «За эти подвиги тебе следует дать железный крест». ("Правда", СССР)

ИЮЛЬ 1941:

13.07.41: О немецких генералах мало говорят. Да и генералы не страдают болтливостью. Геббельс, тот не может прожить дня без длинной речи. А генералы заняты делом, их портреты можно увидеть в немецких журналах: тупые яйцевидные черепа старых аристократов, дегенеративные лица, срезанные затылки пруссаков. ("Правда", СССР)

06.07.41: Вот 19-летний Ганс Гербер. Взят в армию 16 февраля 1941 года. Он оставил дома, в Атенберге, стариков — отца и мать. Пленный говорит робко, ежеминутно оглядываясь по сторонам: офицеры вбили ему в голову, что красноармейцы подвергнут его жестоким пыткам. Но вот странное дело — три дня он в плену, и никто ему не сказал худого слова, с ним обращаются вежливо, его хорошо кормят.

— Наша часть — мотопехотный полк — прибыла в Грубешов 16 июня, — рассказывает Ганс Гербер. — Никто из нас не знал, зачем это сделано. Никому и в голову не приходило, что Гитлер осмелится нарушить договор с Россией. У нас хотят воевать только фашисты и офицерство, для кого разбой и грабеж — единственная профессия. Фашисты гонят солдат в бой под угрозой расстрела. Перед боем нам давали водку и обещали, как это было в других странах, дать возможность грабить население занятых городов. ("Красная звезда", СССР)

26.06.41: Особенно отличаются офицеры. У них породистые физиономии дегенератов. По фашистской теории это — образцы хорошей германской породы. Ведь фашисты подходят к человеку как к племенному быку или к породистому кобелю... С солдатами офицеры высокомерны, даже грубы. Я видел, как офицер выкидывал солдат из вагонов: в воздухе висела ругань. Офицеры после воинских трудов развлекаются: покупают дамские чулки для милых невест и ночи проводят в домах терпимости. В Париже первым делом они облюбовали полсотни таких домов и написали на дверях: «Только для господ военных». ("Красная звезда", СССР)


См. также:
* * * Русский солдат
* * * Немецкий солдат: 1942-45
* * * Сойдет ли Геббельс за портянки?
* * * Потери немцев на Восточном фронте
* * * Зверства немецко-фашистских оккупантов

______________________________________________________
Как бешеный щенок Гитлер грязным носом ищет ("Красная звезда", СССР)
Немцы не настолько глупы, чтобы верить ("The New York Times", США)
"Хромой урод Геббельс своим блудливым языком..." ("Правда", СССР)
Армия Адольфа Гитлера порхает как балерина ("Time", США)
"The Guardian", Великобритания (Спецархив)
"Gazette de Lausanne", Швейцария (Спецархив)
Публичный дом вместо семьи — такова скотская мораль гитлеровцев! ("Красная звезда", СССР)
Да, не похожи теперешние речи нацистских жаб на хвастливое кваканье 2 года назад ("Известия", СССР)
Tags: 1941, 1942, 1943, Великая Отечественная война, Вторая мировая война, Ярослав Огнев, газета «Известия», газета «Красная звезда», газета «Правда», немецкий офицер, спецархив
Subscribe

Posts from This Journal “спецархив” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →