?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Смерть подлым немецко-фашистским палачам!
0gnev
«Красная звезда», 6 апреля 1943 года, смерть немецким оккупантам"Красная звезда" №80, 6 апреля 1943 года

Немецко-фашистские захватчики понесут суровую кару за все их неслыханные злодеяния и преступления, совершенные против народов СССР. Смерть гитлеровским злодеям!



# Все статьи за 6 апреля 1943 года.



«Красная звезда», 6 апреля 1943 года, что творили гитлеровцы с русскими прежде чем расстрелять, что творили гитлеровцы с русскими женщинами, зверства фашистов, зверства фашистов над женщинами, зверства фашистов над детьми, издевательства фашистов, преступления фашистов

Публикуемое сегодня сообщение Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков является документом исторической важности. Он с новой силой свидетельствует о том, что против нашего народа воюет армия, лишенная чести и совести, — не солдаты, а убийцы, не люди, а кровожадные звери. Нет такого преступления, нет такой гнусности и подлости, на которую не были бы способны немецкие варвары, потерявшие всякое подобие человеческого облика!

«История еще не знает такого массового истребления людей, какое учиняют немецко-фашистские захватчики, — констатирует сообщение Чрезвычайной Государственной Комиссии. — Чувство жалости и милосердия им неизвестны. С чудовищной жестокостью они глумятся над беспомощными стариками. Их не останавливают ни слезы матерей, ни протянутые с мольбой о помощи детские руки. Воспитанная Гитлером немецкая армия истязает и умерщвляет всех, кто немцам не нужен, а тех, кто на них может работать, они увозят, как скот, в Германию, на рынки рабов».

«Красная звезда», 6 апреля 1943 года, что творили гитлеровцы с русскими прежде чем расстрелять, что творили гитлеровцы с русскими женщинами, зверства фашистов, зверства фашистов над женщинами, зверства фашистов над детьми, издевательства фашистов, преступления фашистов

Кровь холодеет в жилах, когда читаешь этот обвинительный акт против кровавого пса Гитлера и его разбойничьей армии. Черная орда немецко-фашистских душегубов и злодеев вторглась в наши пределы. Свое наступление немцы ознаменовали бесконечным количеством преступлений. Однако, бешеная злоба и коварство подлого и гнусного врага сказались с особой силой тогда, когда Красная Армия начала громить немцев, вынуждая их к отступлению и бегству. В бессильной и холодной ярости немцы аккуратно и методично уничтожали всё живое, что только попадалось, им на глаза. Они убивали стариков и детей, они сжигали города и сёла, они отравляли колодцы, они стремились всё кругом превратить в мертвую пустыню. Те же, кого они не убивали, кто мог пригодиться немцам в качестве рабов, были отправлены в Германию на огромные невольничьи рынки, поставляющие гитлеровским людоедам даровую рабочую силу.

Или рабское ярмо на шею, или смерть — вот горькая участь наших братьев и сестер, оказавшихся под пятой немецко-фашистских оккупантов.

«Красная звезда», 6 апреля 1943 года, что творили гитлеровцы с русскими прежде чем расстрелять, что творили гитлеровцы с русскими женщинами, зверства фашистов, зверства фашистов над женщинами, зверства фашистов над детьми, издевательства фашистов, преступления фашистов

История знает ужасы нашествия гуннов, вандалов и татаро-монгол. Но всё, что известно истории, померкло перед злодеяниями, свершаемыми гитлеровскими варварами. Современники говорили про Аттилу — вождя гуннов, что там, где ступал его конь, не росла трава. Но Аттила — щенок по сравнению с кровавым псом Гитлером. Современные гунны — немцы вооружены не дубинами и копьями, а сложной военной техникой. Они сеют смерть в несравнимо больших размерах, чем это могли сделать орды дикарей, хлынувшие в Европу из далеких азиатских пустынь.

Когда-нибудь историки, изучая германское нашествие на Европу, будут задавать вопрос, как немцы могли дойти до пределов морального опустошения и низости, свершая столь чудовищные злодейства. Мы же, современники, и свидетели происходящих событий, не можем и не желаем разбираться в этом. Охваченные ненавистью к подлому врагу, к этой трижды проклятой германской орде убийц и насильников, к этим гнусным палачам наших отцов, матерей, жен и детей, мы произносим только одно слово:

Месть!

«Красная звезда», 6 апреля 1943 года, что творили гитлеровцы с русскими прежде чем расстрелять, что творили гитлеровцы с русскими женщинами, зверства фашистов, зверства фашистов над женщинами, зверства фашистов над детьми, издевательства фашистов, преступления фашистов

Жажда мести клокочет в наших сердцах, не давая нам покоя ни днем, ни ночью. Руки сами тянутся к оружию и ненавидящие глаза наши ищут немца с единственной целью — покарать его, убить, уничтожить. Мы доберемся до каждого из этих злодеев! Всей своей черной кровью им не смыть своих преступлений.

Зачем они пришли в наш светлый, чистый дом? Только затем, чтобы отнять наше достояние, истребить наш народ, овладеть нашими жилищами. Они искали золота и рабов — они найдут лишь свою гибель.

За что немцы убивают наших мирных граждан? Только за то, что они родились русскими, что они любят свою землю, свое небо, свои обычаи и язык.

Немцы хотят, чтобы наша родная мать-земля стала могилой для нас. Она станет могилой для самих немцев. Смерть оккупантам, смерть кровопийцам и рабовладельцам!

С отвратительной методичностью и аккуратностью гитлеровские мерзавцы стараются уничтожить всё, что дорого нашему народу, — могилы его предков, вековые традиции, вековую русскую культуру. Они хотят, чтобы русские люди, оказавшиеся под их пятой, забыли свои язык, свою родину и превратились в бессловесных скотов, работающих на немцев-завоевателей, немцев-господ. Но этому не бывать. Смерть немецким оккупантам — вот единая воля всего нашего народа.

Сердца немцев — сердца кровожадных хищников — не знают ни жалости к ребенку, ни милосердия к старику, ни великодушия к пленному. Только люди, дошедшие до последней степени маразма и разложения, могут творить столь невиданные злодейства и насилия. Но кровь наших людей, пролитая врагом, будет возмещена сторицей. Никто из палачей, запятнавших свою совесть неслыханными преступлениями, не уйдет от суровой и справедливой расплаты. Карающая рука священной мести настигнет их, где бы то ни было, и позорная смерть будет неминуемым их уделом.

В обращении Чрезвычайной Комиссии, перечислены имена гитлеровских двуногих волков, ответственных за истязания и истребления мирных граждан и военнопленных, за увод советских людей в немецкое рабство, за разрушение городов и сёл. Все эти генералы и бургомистры, обер-лейтенанты и унтер-офицеры, чьи имена перечислены в обращении, в полной мере ответят за свои злодеяния, совершенные против нашего народа.

Священный гнев удесятеряет наши силы. Борьба трудна, но доблестная наша армия всё крепче сжимает в руках свое оружие, направляя всю свою ярость против ненавистного врага. Немецко-фашистские палачи пришли на нашу землю с мечом в руках, от меча они и погибнут — от карающего и праведного меча советского народа!


************************************************************************************************************************
Одна из улиц города Гжатска, разрушенного немецко-фашистскими захватчиками.


«Красная звезда», 6 апреля 1943 года, что творили гитлеровцы с русскими прежде чем расстрелять, что творили гитлеровцы с русскими женщинами, зверства фашистов, зверства фашистов над женщинами, зверства фашистов над детьми, издевательства фашистов, преступления фашистов


************************************************************************************************************************
Судьба одной семьи


То, что я хочу рассказать, не выдумка писателя: это отчет о судьбе семьи Павлова, проживавшей в Гжатске и в Гжатском районе. Я не прибавил от себя ничего: рядом с человеческой трагедией воображение молчит. Это не рассказ, а протокол. Это обвинительный акт Германии. Это крик человеческого сердца: смерть преступникам, совершившим столь страшные злодеяния!

* * *

В деревне Бородулино Гжатского района умирает столетний старик Павел Иванович Павлов. Три дня, как он не ест, даже воды не пьет: ждет смерти. Немцы всё забрали, и старик не может перед смертью надеть чистую рубашку. Он увидел, как русские вернулись в Бородулино, он дотянул до этого часа, Теперь он может умереть. Он смотрит по сторонам: как выкорчеванный лес, его семья. Остался старик, и ему страшно одному.

Снег сердобольно прикрывал раны земли. Теперь снег сошел. Кругом опаленная земля. Где были сёла — трубы и головешки. Где проходили улицы Гжатска — почерневшие кирпичи, железные бруски, щебень.

Шеренгами выстроились кресты немецких кладбищ. Но нет крестов над могилами замученных немцами женщин. Не счесть убитых и угнанных в неволю. Среди бутылок из-под шампанского и консервных жестянок видишь детский башмачок или разодранную шаль — свидетелей большой драмы.

Длинную жизнь прожил Павлов. Он был ребенком, когда громыхали орудия Севастополя. Он помнит освобождение крестьян. Разве тогда он мог подумать, что через семьдесят лет увидит новых крепостников? Никогда в Бородулино не заглядывали чужеземцы. Павлов иногда бывал в Гжатске на ярмарке. Он покупал детям гостинцы и молился в Казанском соборе. Он не знает, что Казанский собор немцы взорвали. Он не знает, что на базарной площади не осталось ни одного дома. Но старику страшно: стряслось горе. Когда-то он говорил дочкам: «Семья вместе, так и душа на месте». Теперь немцы раскидали семью, и душа старика рвется прочь.

Павлов поздно женился. Ему было пятьдесят семь лет, когда у него родилась младшая дочь Лена. Давно Павлов овдовел. Но приезжали в Бородулино дочки, внучата, правнуки. Старик глядел на детвору и вспоминал давние годы, проказы на речке, посиделки, зеленую весну Смоленщины. Умирая, он думает: где его семья?

Старшей дочери Феодосии Павловне сейчас должно быть пятьдесят три года. Жива ли она? Давно, еще до революции, Феся повстречалась с Кузьмой Ивановичем Оленевым. Поженились. Отвоевал Оленев, вернулся домой в Гжатск. Он был скромным человеком — пастухом, пас городское стадо. В 1918 году ему дали маленький домик на окраине города. Это место называется Ленинградской мызой. Кухонька, а за ней комната. Жили Оленевы бедно, но чисто. Самовар всегда блестел, уютно тикали ходики, на стенах висели школьные аттестаты детей и фотографии в рамках. У Оленевых было четверо детей. Малограмотный пастух говорил: «Пусть учатся пострелы...»

Вот кончил десятилетку старший — Ваня. Торжественно Оленев говорил: «Мой-­то — киномеханик». А Феодосия Павловна написала отцу в Бородулино: «Ваня теперь в кинотеатре». Старик никогда не видал кино, но одобрял внука: «Значит доучился...»

Женился Ваня. Невесту нашел он в селе Мишино, привез в Гжатск. Жили хорошо. Пошли дети, да как пошли — вот уж пятый в пеленках. Иван Кузьмич был на военной службе, и война его застала далеко от Гжатска. А жена с пятью детьми уехала к матери в Мишино.

Второй сын Миша был шофером. Он катал пастуха в машине. Отец говорил: «Хорошо, только слишком скоро...». В Карманове Миша, познакомился со своей суженой. Вскоре справили свадьбу. Когда напали немцы, сыну Михаила было два года. Михаил Кузьмич ушел на войну. Немцы подходили к Гжатску. Жена Миши взяла ребенка и пошла на восток. Шли по дороге тысячи людей, шли молча — о чем тут говорить? А ребенок плакал... Что стало с молодой женщиной? Дошла ли она или ее убили немцы? Никто не знает о ее судьбе.

Третий сын Шура был общим любимцем. К началу войны ему было пятнадцать лет. Он должен был перейти в седьмой класс. Учился он замечательно — считался первым в школе. Учительница Мария Ивановна говорила Феодосии Павловне: «Ваш Шура будет изобретателем». Ростом Шура не вышел, был маленький, веснущатый, с чубом и острыми пытливыми глазами. Все мастерил что-то — то сидит с лупой, то чертит машину.

На год моложе Шуры была сестренка Лида, рослая, крепкая, красивая.

Так жили Оленевы, и дед в Бородулине радовался: вот ведь какие внуки, а правнуки внуков переплюнут...

В ветреный осенний день на улицах Гжатска показались солдаты в серо-зеленых шинелях. Два немца пришли в комнату Оленевых, легли на кровать и закричали: «Матка, яйки!..»

Много волнений пережили до этого дня Оленевы. От Вани были письма, а Миша пропал. Проходили через Гжатск наши, рассказали Оленевым, что возле Ельни Михаил вез командира, и попали они в кольцо. «Может, они прорвались с партизанами?» — утешала себя Феодосия Павловна. А Кузьма Иванович молчал.

Потеряли Мишу. Жена его ушла с ребенком, и Оленевы не знали, что с ней. Жена Вани и дети в Мишине, но туда не проехать, не пройти — немцы никого не выпускают из города. Что со стариком в Бородулине? А здесь еще немцы в доме, буянят, требуют: то молока им достань, то постирай, то самовар поставь.

Простыл Кузьма Иванович и не мог поправиться, сильно кашлял. А Феодосия Павловна давно хворала острым ревматизмом, не могла ходить. Но немцы кричали: «Шнель!» — и Феодосия Павловна торопилась — боялась за детей. Чуяло ее сердце: в субботу пришли и увели Шуру. Она рыдала, а Шура говорил: «Мама, не убивайся...». Старый Оленев пошел в полицию, стоит, кланяется: «Отпустите мальчика». Вышел офицер, говорит через переводчика: «Ты, дед, иди к себе. Мы это дело рассмотрим — причастен ли твой сын к партизанам или не причастен...» В воскресенье утром прибежала к Оленевым знакомая, говорит: «На улице слышно, как Шура кричит — очень его мучают...» Не могла ходить Феодосия Павловна, но тут не пошла — побежала. Просит: «Отпустите его, он еще маленький». Немец смотрит на нее и смеется.

У Шуры нашли «улики»: карманную лампочку с запасной батареей, карту Германии; вырванную из атласа, и фотографии братьев в военной форме. Его взяли вместе с соседом, молодым педагогом Дешиным. Они дружили: Шура был развит не по годам. Немцы секли Дешина и Шуру. На улице было слышно, как мальчик кричал: «Звери!..»

В понедельник, чуть рассвело, старый Оленев стоял у входа в полицию. Долго он ждал. Наконец, офицер вышел в сени. Переводчик прочитал по бумажке: «Петр Дешин и Александр Оленев расстреляны за связь с партизанами». Офицер кивал головой и улыбался. Оленев хотел что-то сказать, но не смог. Он молча стоял. Немцы его выкинули на улицу.

Остались Оленевы с дочкой Лидой. Девочка работала на парниках. Феодосия Павловна говорила: «Боюсь, Лиду ­ угонят...» Пережили суровую зиму. Настала весна. Немцы радовались, пили шнапс и кричали старой Феодосии Павловне: «Матка, танцуй!..» А двадцать пятого мая пришли полицейские и увезли Оленевых на станцию. «Куда везете?» — спрашивал шестидесятилетний Кузьма Иванович. «Сначала в Барановичи, а там посмотрим». Феодосия Павловна вздыхала: «Не доеду я, и муж не доедет». Немцы спокойно отвечали: «Ничего, если умрете, дочка будет работать». Посадили в телятник и повезли на запад.

На вокзале Феодосия Павловна плача говорила своей сестре: «Лена, уморят нас в Германии. Ты, когда вернутся русские, расскажи про Шуру, скажи, как Шуру замучали...»

Елена Павловна сидит передо мной и рассказывает о горе сестры. Она рассказывает и о своем горе. Елена Павловна на десять лет моложе Феодосии Павловны. Девчонкой она приехала в Гжатск к старшей сестре. Познакомилась с рабочим Сергеем Дмитриевичем Дмитриевым. Вышла замуж, жили неплохо. Был у них единственный сын — Витя.

Перед войной Сергей Дмитриевич заболел тяжелой желудочной болезнью. За один год из сорокалетнего крепкого мужчины он превратился в инвалида. Витя говорил: «Я теперь работник...»

Сначала немцы отобрали корову, а коровы в Гжатске были основой благополучия. Это не простые, но породистые швицские коровы, которые дают очень много молока. Жители прятали коров как умели. Только разве спрячешь животное?.. Забрали корову и у Дмитриевых.

В доме поселился фельдфебель. Я его не видал. По словам Елены Павловны, он был маленький, чернявый и злой. Как только Елена Павловна выходила из дому, фельдфебель начинал «развлекаться»: он бил по щекам больного Сергея Дмитриевича. Он бил его часами: эта «забава» немцу не приедалась. Вите было четырнадцать лет, но на вид ему нельзя было дать больше десяти. Мальчик тихо говорил матери: «Снова папку били. Хоть бы партизаны пришли!..»

Как-то вечером ворвались в дом два пьяных немца. Это были сопляки. Они стали кричать: «Матка, идем спать». Елена Павловна укоризненно сказала: «Сколько тебе лет?» Один показал по пальцам: двадцать. «И не стыдно тебе? Я старая женщина, мне сорок два года...». Немец засмеялся: «Ганц эгаль» («это неважно»). Они стали сдирать платье с Елены Павловны. Она вырвалась и полуголая выбежала на улицу. Бежала и думала: «Сейчас застрелят» — и говорила себе: «Пускай, а на позор не пойду».

Настали грозные дни: под напором Красной Армии немцы начали отходить. Слух о том, что немцы угоняют детей, облетел город. Металась вдова Столярова. Ее муж работал на почте, его знали все. Немцы его посадили в концлагерь, там он умер от сыпняка. У Столяровых был один ребенок — тринадцатилетний мальчик. Столярова пыталась его спрятать. Она его зарыла в снег, потом испугалась, что мальчик замерзнет. Она прикрыла Витю сеном. Но пришла соседка, рассказывает: «На Московской они штыками сено тычут...» Пришли и забрали мальчика Столяровой.

Пришли на Бельскую улицу к Людмиле Качевской, забрали всех четырех детей — два мальчика были у Качевской и две девочки. Пошли дальше — у Петровой взяли сына Митю. У Беспаловой угнали дочку четырнадцати лет. У Казакина двух мальчиков — Николаю было шестнадцать лет. Юре четырнадцать.

Елена Павловна видела, как надвигается беда, и не могла ничего сделать. Она повторяла про себя: «Хоть бы наши поспели!..» А фельдфебель собирал всё добро Дмитриевых, и на прощание утешал себя: бил по щекам больного Сергея Дмитриевича. Потом пришли солдаты и схватили Витю. Немец кричал: «Матка, прочь». Елена Павловна обнимала единственного сына, а немцы подгоняли его прикладами.

Потом немцы начали жечь дома. Они заходили в дом, выбивали стекла, обливали горючим стены, и дом вспыхивал, как спичка. Горели дома со старыми тюфяками, хранившими отпечаток человеческого тела, с дедовской мебелью, с фотографиями бабушек, внучат, родственников, друзей. Горели платья в шкапах. Горели детские игрушки. Горела жизнь. Горел за домом дом, за улицей улица.

Воздух потрясали раскаты. Это немцы взрывали большие здания. Они взорвали школу, где учились Оленевы. Они взорвали клуб, где Иван Кузьмич работал киномехаником. Они взорвали церковь с зелеными куполами, где когда-то венчалась Феодосия Павловна. Они взорвали больницу, где лечили Лиду. Они сожгли и взорвали город.

Они жгли за деревней деревню. Они пришли в Мишино. Там жила жена Ивана Кузьмича Оленева с пятью детьми. Немцы сожгли ее дом, сожгли всё село. Женщина и дети остались в яме среди снега. Они пробовали отогреться у головешек своего дома. Потом пришла холодная ночь, и дети заплакали.

А по дорогам на запад немцы гнали рабов: юношей и девушек, подростков, двенадцатилетних детей. Отстававших немцы били плетями. Старший лейтенант Петр Петрович Казакин вошел с одним из первых отрядов в Гжатск. Он побежал к жене: «Катя!..» Потом посмотрел вокруг и всё понял: Колю и Юру немцы угнали.

Вдова Столярова работает на почте. Ее спрашивают: «Писем нет?» Ждет письма от мужа Качевская: ее муж воюет, а детей угнали немцы. Не ждет писем Столярова: ее муж умер в немецком лагере, а сына увели немцы. Если придет письмо от Ивана Кузьмича Оленева, куда его доставить? Миша пропал без вести, Шуру расстреляли, родителей и Лиду угнали в Германию. А где был дом — только мусор и зола.

В селе Бородулино умирает столетний Павлов. Старик тяжело умирает, молчит. Кажется, что он все думает, думает: хочет понять. Где Шура? Расстреляли его немцы. А Лиду увезли и Витю угнали. Погиб Миша. Дети Ванюши остались без крова. Пропала жена Миши с сыном. Разбита семья. Разорено родное гнездо. // Илья Эренбург. ГЖАТСК.
____________________________________________
И.Эренбург: "Новый порядок" в Курске* ("Красная звезда", СССР)
Е.Габрилович: На смоленской земле ("Красная звезда", СССР)


************************************************************************************************************************
Предтеченская церковь в городе Гжатске, взорванная фашистами


«Красная звезда», 6 апреля 1943 года


************************************************************************************************************************
ГИТЛЕРОВЦЫ УГРОЖАЮТ РАСПРАВОЙ "НЕБЛАГОНАДЕЖНЫМ" НЕМЦАМ


ЛОНДОН, 5 апреля. (ТАСС). По сообщениям, полученным с немецкой границы, один из гитлеровских главарей в Вестфалии Гофман выступил недавно с речью на собрании руководителей местной организации гитлеровской партии в Бохуме, в которой обрушился с угрозами по адресу «неблагонадежных» немцев. Указав, что «яд безразличия и сомнений» получил распространение среди германского населения, Гофман потребовал, чтобы члены гитлеровской партии усилили борьбу с «распространителями слухов», в частности с теми немцами, которые, как указал Гофман, «заявляют, что Гитлер навязал немецкому народу войну». К неблагонадежным немцам, заявил Гофман, «следует применять испытанные методы, которые блестяще себя оправдали», т.е. уничтожать противников гитлеровского режима.

С подобными же угрозами выступил недавно также областной руководитель пропаганды в Штеттине Попп. Он угрожал, что против немцев, которые «проявляют безразличие, халатность и злонамеренность, будут приняты самые жестокие меры».


ПРОВАЛ ПОПЫТОК ГИТЛЕРОВЦЕВ ПРИВЛЕЧЬ НОРВЕЖСКИХ ОФИЦЕРОВ НА СЛУЖБУ В ГЕРМАНСКИХ ВОЙСКАХ

СТОКГОЛЬМ, 4 апреля. (ТАСС). Шведская газета «Стокгольмс тиднинген» пишет, что гитлеровцы всячески стараются привлечь норвежских офицеров на службу в германской армии, обещая им хорошо оплачиваемые должности. Офицеры, отказывающиеся служить немцам, подвергаются жестоким репрессиям. Однако все эти попытки гитлеровцев неизменно кончаются полным провалом.

Газета «Свенска дагбладет» сообщает о казни в Норвегии трех немецких офицеров, обвиненных «в пособничестве врагу». Недавно, по словам той же газеты, в Кристиансунде были казнены по аналогичному обвинению десять немецких офицеров.


************************************************************************************************************************
От Советского Информбюро*


4 апреля

Жители деревни Тараканово, Смоленской области, составили акт о зверствах немецко-фашистских мерзавцев: «Много мучений и издевательств пережили мы за время хозяйничанья немцев в нашей деревне. Гитлеровцы выгнали нас из домов. Население по 20 человек жило в холодных подвалах, ригах и банях. Немцы отобрали у нас хлеб, картофель, теплую одежду, забирали все, что им попадалось на глаза. Население питалось жалкими крохами, припрятанными в ямах, трупами павших лошадей, но даже падаль можно было брать лишь с разрешения немцев. Удирая под ударами Красной Армии, гитлеровские бандиты сожгли 24 дома. В деревне осталось только 6 домов, которые также приведены в полную негодность. 70 человек жителей деревни немцы угнали на каторгу в Германию, разлучили детей с матерями. Оставшиеся дети стали теперь сиротами по вине немецких разбойников». Акт подписали: жители деревни Тараканов, Лабанова, Дьякова, Лабанова и другие.

* * *

Во время налета английской авиации на Эссен (Германия) в городе произошли столкновения между иностранными рабочими и немецкой полицией. Рабочие крупного цеха машиностроительного завода, воспользовавшись суматохой, выключили свет, переломали станки и покинули завод. На другом военном предприятии немецкие полицейские заставили иностранных рабочих тушить пожар, охвативший несколько цехов. Толпа бельгийцев и французов окружила полицейских, обезоружила их и вывела из строя пожарные машины. За последнее время из Эссена и его окрестностей сбежали сотни иностранных рабочих.

* * *

В районе северо-западнее Белгорода происходили бои местного значения. На одном участке наше подразделение за два дня боевых действий истребило до роты гитлеровцев. Летчицы — младшие лейтенанты Тамара Памятных и Рая Сурначевская встретили несколько вражеских бомбардировщиков и атаковали их. Тамара Памятных сбила 2 немецких бомбардировщика. Самолет тов. Памятных во время боя был подбит, но она дотянула до своей территории и благополучно выбросилась с парашютом. Летчица тов. Сурначевская, оставшись одна, продолжала вести бой и сбила еще 2 самолета противника.

* * *

Отступая под ударами Красной Армии, немецко-фашистские мерзавцы сожгли дотла деревню Королевка, Смоленской области. Наши бойцы, вступившие в Королевку, нашли там кучи пепла и много обугленных тел. Единственная оставшаяся в живых колхозница Дарья Русакова рассказала о чудовищном злодеянии фашистских людоедов: «Немецкие душегубы перед отступлением согнали население Королевки, разделили на группы и начали расстреливать. Гитлеровские убийцы многих жителей загнали в дома, а потом подожгли их. Кто пытался выскочить из горящих домов, в тех стреляли. За один день изверги растерзали, убили и сожгли всех односельчан».


5 апреля

Немецко-фашистские мерзавцы опустошают белорусские города и села, сравнивают многие деревни с землей. Только в марте гитлеровские бандиты сожгли в Смолевичском районе Минской области деревни Багута, Оды, Прилепы, Погорельцы, Сутовки, Заречье и другие. Огнем уничтожены сотни домов. В некоторых деревнях немецкие палачи вырезали большую часть населения. Спаслись лишь те, кто скрылся в лесах.

* * *

Население Эльзаса не покорилось немецким оккупантам и ведет героическую борьбу против фашистских захватчиков. В горах и лесах скрываются сотни эльзасцев, уклоняющихся от трудовой повинности и службы в немецкой армии. Патриоты нападают на немецкие посты на германско-швейцарской границе и уходят в Швейцарию. За один месяц убито 57 немецких солдат из пограничной стражи. Недавно вооруженная группа эльзасцев рассеяла немецкий конвой и освободила 15 арестованных антифашистов. В районе Страсбурга неизвестные взорвали немецкий склад боеприпасов. B Мюлузе патриоты вывели из строя крупный цех одного из военных заводов.

* * *

Немецкий карательный отряд 27 марта ворвался в одну деревню Калининской области и начал поджигать дома колхозников. Два партизанских отряда об’единенными силами атаковали немцев. Советские патриоты рассеяли карателей, уничтожив при этом 70 немецких солдат и офицеров. Партизаны захватили одно орудие, 4 пулемета, миномет, 14 тысяч патронов и много мин. Группа калининских партизан пустила под откос немецкий эшелон. Разбиты паровоз и 30 вагонов с боеприпасами и военной техникой.

* * *

На Кубани взята в плен группа солдат 19 румынской пехотной дивизии. Пленный солдат Ион Деметер рассказал: «До февраля месяца 19 румынской дивизией командовал немец — генерал Шмидт. Он был ранен во время налета русской авиации. Сейчас дивизией командует полковник Вебер — тоже немец. Солдаты его называют «немецкой собакой». Когда русские подошли к станице, в которой мы находились, немцы быстро ушли, а нас оставили в качестве прикрытия. Это вызвало возмущение не только солдат, но и офицеров. Многие солдаты бросили боеприпасы, вооружение и отступили. Некоторые спрятались в домах, дождались прихода русских и сдались в плен».

* * *

За время оккупации села Яковлево, Курской области, немецко-фашистские мерзавцы убили 150 мирных жителей, в том числе многих женщин и детей. Колхозницу Анну Булавину, колхозников Василия Подвигина, Андрея Беляева, Гаврила Кобзарева, Михаила Булавина, Ивана Куприянова и других палачи повесили. Фашистские изверги всячески издевались над крестьянами. Немецкие солдаты снимали с колхозников теплую одежду и валенки и раздетых и босых крестьян заставляли работать на морозе. Отступая из села, гитлеровцы разрушили и сожгли колхозную мельницу, маслобойку и другие постройки, а также 30 домов колхозников.

________________________________________________________
Зона пустыни ("Красная звезда", СССР)**
Кровавые злодеяния гитлеровцев ("Правда", СССР)
К.Симонов: Поезда рабов ("Красная звезда", СССР)*
Н.Прокофьев: Раны Кубани ("Красная звезда", СССР)
И.Эренбург: "Новый порядок" в Курске ("Красная звезда", СССР)

Газета "Красная Звезда" №80 (5451), 6 апреля 1943 года

Posts from This Journal by “Великая Отечественная война” Tag


  • 1
Смерть немецким оккупантам!


«Красная звезда» №80, 6 апреля 1943 года, вторник
«Красная звезда», 6 апреля 1943 года

Edited at 2018-02-17 09:57 pm (UTC)

  • 1