Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

По деревням, где бесчинствуют немцы

«Красная звезда», 15 июля 1942 года, смерть немецким оккупантамА.Боровский || «Красная звезда» №164, 15 июля 1942 года

Борьба за Дон стала на данном этапе важнейшим узлом войны.

Остановить врага! Спасти от фашистского нашествия донские районы!




# Все статьи за 15 июля 1942 года.



ЗАПИСКИ ОЧЕВИДЦА

«Красная звезда», 15 июля 1942 года

Группа разведчиков, с которой мы отправились в тыл врага, состояла из пяти человек. Все пятеро — гвардейцы, дравшиеся с фашистами с первых дней войны, неоднократно ходили по немецким тылам. Вышли мы под вечер — с тем, чтобы ночью пересечь линию фронта. Перед отходом командир батальона указал нам, где и как можно пройти, где и какие немецкие части расположены. Собрались, проверили вооружение, попрощались с командиром и комиссаром.

— Вперед!

Лес. Огромный, дремучий, конца края нет ему. Иногда среди деревьев поблескивает золотым вечерним светом небольшое озеро. Чем дальше мы шли, тем болотистей становилась местность. Все чаще и чаще погружались сапоги в вязкую, поросшую зеленой травой, пружинящую под ногами почву. Очень мучили нас комары. Они летали над нами серой тучей. Мы отмахивались ветками, платками, но едва отобьешься от одной тучи, как в атаку устремляется новая.

Около полуночи мы прошли мимо наших передовых патрулей. Начались сплошные болота. Ночь, впрочем, была светлая, да и наш отряд состоял из опытных лесовиков: эти повсюду проберутся. А пробираться трудно. Представьте себе болото, поросшее мхом, заваленное старыми, сгнившими деревьями. Местами видна открытая вода. Иногда проваливаешься по колено.

Мы шли по узким полоскам твердой почвы. Часто перепрыгивали с одного поваленного дерева на другое. Всю ночь и весь следующий день шли мы и только к вечеру добрались до сухого места. За сутки прошли всего одиннадцать километров.

Отдохнули часа три и снова двинулись вперед по лесам. Теперь мы находились уже в зоне расположения немцев. Однако опытные разведчики-гвардейцы шли спокойно, свободно и быстро. Немцы в леса не заходят, боятся партизан. Иногда только можно встретить тут их небольшие патрули.

Начинало светать, небо порозовело. Внезапно наш командир остановился. Остановились и мы. Ничего не было видно и слышно, но командир пристально глядел куда-то вдаль. Следуя его взгляду, мы заметили темное пятно среди кустов. Пригляделись. Человек. Командир окликнул его. Он вздрогнул и поднял вверх руки.

Это был старик, колхозник, пробиравшийся из своей деревни в соседнюю, к сыну. Немцы запрещают населению передвигаться в прифронтовой полосе, поэтому люди ходят тайком, лесами. Если немцы поймают такого «путешественника», то немедленно, на месте, расстреливают его.

Заметив красные звезды на наших фуражках, старик радостно замахал руками и побежал к нам.

— Свои, свои! — бормотал он. — Слышу, идут, думал — немцы, аж обмер... А это свои...

Мы дали ему табаку, он закурил, весело поглядывая на нас.

— Какие дела, папаша? — спросил командир.

— Дрянь дела! — сказал старик. — Жизнь такая, что рад — не рад, а повесишься... Замучил немец... Жжет, убивает, все отбирает...

немецкая оккупация

Он рассказал, что в деревне Одеришино Крутецкого сельсовета немцы расстреляли колхозника Якова Семенова и его жену за то, что в их доме была найдена советская листовка. Казнили всех взрослых мужчин деревни Ломовые Горки.

Старик сообщил нам, что теперь работает на барщине. Как на барщине?

— А так... Немцы помещику Бэку совхоз «Гари» подарили... Девятьсот семьдесят га... Ну, вот и сгоняет теперь этот чертов Бэк народ со всей округи. 600 человек по 18 часов в день на него работают... И меня пригнали... Верь — не верь, а сожжем мы Бэка. Плохо одно — в деревнях мужиков нет, одни бабы. Ну, да и бабы сожгут, верное слово!

Мы двинулись дальше. Прошли несколько деревень, сожженных немцами дотла. Фашистская карательная экспедиция сжигала деревни по малейшему поводу: за неисполнение самых незначительных приказов, за бранное слово, сказанное колхозницей по адресу немецкого солдата, за недосдачу скота, за то, например, что девушки, жительницы села, пели в избе песню «Катюша», и т.д.

Деревня Папортная. Все сожжено, не осталось ни одного строения. Возле сгоревших домов вырыты землянки, откуда при нашем приближении начали выползать детишки, старики и женщины. Мимо этой деревни как-то раз ночью прошел партизанский отряд. Узнав об этом, фашисты, придя в Папортную, дали населению 5 минут на то, чтобы очистить дома. Бабы, плача, стали вытаскивать из изб пожитки.

Они голосили так громко, что было слышно в соседней деревне. Немецкий офицер смотрел на часы. Когда прошло ровно 5 минут, офицер дал знак, солдаты бросились к избам, заперли в них всех, кто, не успев вынести вещи, еще оставался там, и начали поджигать дома. Когда огонь разгорелся и запертые пытались выпрыгнуть через окна, их убивали очередями из автоматов. После этого все население согнали на площадь, отобрали 9 человек и расстреляли их. Вот фамилии расстрелянных: Васильев Дмитрий Васильевич — колхозник, 55 лет, его сын Васильев Василий Дмитриевич, 14 лет, Александров Василий Александрович — колхозник, 65 лет, Родионов Анисим, 52 года, Ништин Иван Никитич — колхозник, 50 лет, Барканов Иван Павлович — колхозник, 35 лет, Горшков Степан Иванович — колхозник, 48 лет, Федоров Алексей Федорович, 15 лет, Егоров Дмитрий Егорович, 15 лет.

Старик Александров был расстрелян за то, что просил не сжигать хотя бы бани.

— Оставьте баньку кости попарить, — сказал он офицеру.

— Тебе баня нужна? — спросил офицер карательной экспедиции, говоривший по-русски.

— Не мне... обществу нужна... — ответил старик.

— Сейчас мы тебе дадим баню! — сказал офицер и отдал приказ по-немецки.

Александрова схватили, публично выпороли на площади, а потом расстреляли. После расстрела офицер произнес речь, состоявшую из нескольких слов:

— Вот вам баня! Такую баню будет иметь каждый, если обратится с глупыми просьбами к немецкому офицеру.

В деревне Вороново Белебелковского района, куда я попал позже, немцы расстреляли фельдшера Орлова, его жену и девятилетнего сына за то, что Орлов оказывал медицинскую помощь крестьянам.

Для уничтожения деревень немцы нередко пускают в ход авиацию. Мы оказались свидетелями такого налета. Деревня Семеновщина Дедовичского района была безлюдна, когда мы туда пришли. Жители ушли в лес. Они жили в землянках, вырытых в болотистой, сырой почве. Из-за гнилой воды начались жестокие желудочные заболевания. Умерло много детей. И все же крестьяне не решались вернуться в деревню. Они недодали немцам нормы скота и боялись расправы.

Мы сидели в землянке и разговаривали с колхозниками, когда раздался гул приближающегося немецкого самолета. Он сделал над лесом круг и сбросил листовки. В листовках говорилось, что население окрестных деревень, ушедшее в леса, может спокойно вернуться: жечь и карать их не будут.

Вечером возле землянок собрался крестьянский сход. Спорили долго. Одни говорили, что надо вернуться в деревню. Другие с сомнением покачивали головами: обманет немец, не раз обманывал. Все же утром в пустую деревню потянулись люди с тюками на спинах.

А вечером снова раздался гул: опять прилетели немецкие самолеты с зажигательными бомбами. Заполыхали пожары. В несколько минут огонь охватил всю деревню. Метались по улице старики, женщины, дети. Потом самолеты начали обстреливать деревню из пулеметов. Кровь и пожар. Мы видели, как кровь постепенно окрашивала воду, струившуюся по канаве (днем тут прошел дождь). А самолеты продолжали делать заход за заходом. Люди припадали к земле, прятались в ямах, лежали плашмя в лужах, но пули настигали их всюду. Мы видели, как девочка лет десяти пустилась к реке, надеясь спрятаться в осоке. Один из летчиков заметил ее, дал очередь из пулемета. Промахнулся, не убил, только ранил. Девочка, обливаясь кровью, продолжала ползти к осоке. Летчик сделал еще один круг, пролетел совсем низко, дал очередь. На этот раз девочка осталась лежать на месте: ее белая головка превратилась в кровавое месиво.

Смерть, крепостная барщина, пожары — вот что принесли фашистские мерзавцы крестьянству. Да фашисты и не скрывают этого! В своих грязных газетках, издаваемых на русском языке, они печатают приказы и об'явления, в которых населению сулится одно: смерть. Перед нами один из таких гнусных листков: «Павловская правда». Что пишут в ней гитлеровцы? На первой странице несколько об'явлений, неизменно заканчивающихся словами: «За невыполнение — расстрел». Далее сообщается: «Вчера расстреляно пять человек за выход на улицу после 5 часов вечера». Заканчивается газета таким об'явлением, характеризующим степень голода и нищеты, до которых доведено население оккупированных районов:

«В деревнях население, ссылаясь на голод, вырывает трупы павших животных и питается ими. Запрещается вырывать трупы животных. За невыполнение — расстрел».

В общей сложности в одном Дедовичском районе Ленинградской области немцы сожгли 95 деревень, в том числе деревни Поревичи, Дегжо, Опрасово, Пустошка, Болотня и т.д. В Белебелковском районе в одном Полистовском сельсовете из 11 деревень немцы сожгли десять.

Немцы грабят жителей. Забирают все — скот, зерно, инвентарь, носильные, домашние вещи.

Мы шли по узкой лесной дороге. Впереди из-за деревьев мелькнули серо-зеленые куртки. Мы залегли и укрылись, выжидая. Немцы не заметили нас. Они шли, сняв каски и повязав лбы платками для защиты от комаров. Внезапно они остановились: на дороге показалась крестьянская девушка в сапогах. Один из немцев подозвал ее и спросил, указывая на сапоги:

— Што такой?

— Сапоги, — недоумевая, отвечала девушка.

— Забоги, за боги... — забормотал солдат.

— Синимай, черт!

Девушка что-то сказала. Немец ударил ее кулаком по лицу. Она упала. Тогда привычным ловким движением немец стащил с нее сапоги, осмотрел их, удовлетворенно чмокнул языком, не спеша перевязал и перекинул через плечо.

— Дозвидань! — галантно раскланялся он. — Ауф видерзейн, черт!

Девушка лежала в пыли на дороге. Наш командир прицелился, дал очередь. Оба немца свалились в придорожную канаву. Мы подняли девушку. Она рассказала, что совершила побег из Порховского района, куда была мобилизована для работы в бывшем совхозе «Полоное». Сейчас по повелению Гитлера этот совхоз подарен коменданту города Порхова Хильману. Ему вручили дарственную бумагу на имение, и он переехал в усадьбу со всей своей семьей. 500 крестьян под угрозой смертной казни обязаны работать на Хильмана от зари до зари все семь дней в неделю.

— Что же это тебе Хильман сапоги дал? — спрашиваем мы девушку.

— Накося! — сердито говорит она. — Мы у него за работу вонючую похлебку раз в день получаем... Я эти сапоги в колхозе еще до войны справила. Ведь я бригадиром в колхозе была, на красной доске... А вот теперь странствую, по канавам прячусь, в сала не захожу... Как бродяга...

Почти все взрослое работоспособное население немцы угоняют в Германию. Обычно это делается так: староста велит людям явиться к коменданту на сборный пункт. Там людей выстраивают, вызывают каждого в отдельности, записывают о нем данные, делают беглый осмотр и отправляют в концентрационный лагерь. Из лагеря эшелонами под охраной увозят в Германию. Все это сопровождается грубыми издевательствами.

Велика связь населения с партизанами, с советской родиной. Мы прошли много километров, десятки сел, и всюду, увидев красноармейскую форму, нас наперебой зазывали в дома.

— Желанные пришли! Сюда идите, сюда!

Делились с нами последней картошкой, схороненной от немцев, последним хлебом, вытаскивали для нас далеко запрятанные перины. Надо помнить, что все это делалось, невзирая на зверские расправы немцев с населением за малейшую помощь партизанам и красноармейцам-разведчикам.

Расскажу об одном случае. Далеко в немецком тылу поздно ночью пришли мы в деревню и заночевали. Выставили для охраны часового. Утром, едва рассвело, я вышел на улицу. Вдруг вижу — на обоих концах деревни (деревня маленькая) сидят на ступеньках девушки, зорко поглядывая вокруг. Подошел, спрашиваю:

— Что делаете, девчата? Почему не спите?

— А у нас так заведено, — говорят. — Если приходят в деревню партизаны или разведчики, — значит, мы посты расставляем, стережем, чтобы немец их врасплох не застал...

Земля горит под ногами фашистов. Чем чудовищнее их издевательства, тем острее ненависть к ним, тем шире партизанское движение. Тысячи народных мстителей громят врага. Ни виселицы, ни пули не могут заставить население оккупированных немцами районов отказаться от помощи партизанам. Крестьяне уходят в леса, чтобы бить фашистских мерзавцев так, как бьют их дедовичские, пожеревицкие и порховские партизаны. // А.Боровский. (Наш. спец. корр.).
________________________________________________________
Харьков, Орел, Старая Русса* ("Красная звезда", СССР)
Расстрелы в Киеве и Ростове ("Красная звезда", СССР)
Бешеные волки ("Красная звезда", СССР)
Звери на улицах Львова* ("Правда", СССР)
А.Толстой: Убей зверя!* ("Красная звезда", СССР)
Что творили фашистские палачи в Морозовском ("Красная Звезда", СССР)


************************************************************************************************************
Группа раненых красноармейцев, зверски замученных гитлеровскими палачами


«Красная звезда», 15 июля 1942 года, советские военнопленные, русские пленные, русские в плену, пленные красноармейцы, зверства фашистов над пленными красноармейцами


************************************************************************************************************
От Советского Информбюро*


Девять летчиков-истребителей под командованием Героя Советского Союза подполковника Шинкаренко, прикрывая наземные части с воздуха, заметили 17 немецких бомбардировщиков, которые шли в сопровождении большого числа истребителей. Несмотря на численное превосходство противника, советские летчики атаковали вражеские самолеты и навязали им бой. Подполковник Шинкаренко и старший лейтенант Зайцев сбили по 2 немецких самолета каждый. Подполковник Черепанов и капитан Вараксин сбили по одному «Мессершмитту».



К позиции орудийного расчета гвардии сержанта Хлынцева приближалась танковая колонна противника. Выдвинув орудие на открытую позицию, артиллеристы открыли огонь и подбили 3 немецких танка.



Ниже публикуются выдержки из записной книжки убитого немецкого фельдфебеля Альберта Лихтенберга: «Продвигаемся с большим трудом. Потери ужасные. Во многих ротах выбыло 40—50 процентов боевого состава. Во время массированного налета русских летчиков убито и ранено около 600 человек. Убитых не убирают — некому. Трупный запах угнетает... Солдаты покрылись грязью, оборвались. Растеряли снаряжение и разные принадлежности. В новых местах стараемся организовать что-нибудь. 3десь есть куры, яйца, масло. Мы все с’едаем. Труднее найти ценные вещи. Жители их спрятали. Вчера вместе с унтер-офицером Шульцем очистили несколько домов...».



Наши бойцы проявляют стойкость и мужество в борьбе с врагом. Наводчик противотанкового ружья тов.Сметанко поджег один танк противника. Вскоре немцы бросили в атаку еще 4 танка. Сметанко открыл по ним огонь и прямым попаданием зажег головной немецкий танк. Остальные танки повернули обратно. Пулеметчик тов.Сидиков, прикрывая отход своей роты, был тяжело ранен. Гитлеровцы окружили пулеметчика и хотели взять его в плен. Собрав последние силы, тов.Сидиков бросил две противотанковые гранаты и уничтожил свыше 20 немецких солдат. Третьей гранатой он взорвал себя и пулемет. Взвод автоматчиков, которым командует старший сержант Фильгинский, на танках ворвался в село Е., занятое немцами. Завязался уличный бой. Поддержанные танками, наши автоматчики выбили немцев из села.



Экипаж танка старшего лейтенанта Кикоть, старшины Панова и старшего сержанта Баранова в одном бою разрушил 5 ДЗОТ'ов и уничтожил 2 противотанковых орудия и 25 гитлеровцев.



Сержант тов. Подокин в течение дня истребил 10 немецких солдат и уничтожил 4 пулеметных точки противника.



Сержант Владимир Григоров рано утром пробрался через вражеское минное поле к переднему краю обороны противника и занял удобную позицию. Вскоре он пристрелил трех немцев, вышедших из землянки. Пролежав несколько часов, тов.Григоров уничтожил еще 5 гитлеровцев.



Немецко-фашистские изверги ограбили всех жителей деревни Устарь Орловской области, а затем подожгли дома колхозников. Сгорело 170 дворов. 20 женщин, стариков и детей гитлеровские палачи загнали в дома и сожгли живьем, 53 человека выгнали за село и расстреляли.



Немецкие оккупационные власти во Франции реквизируют у крестьян хлеб нового урожая. Французские патриоты, не желая отдавать зерно захватчикам, прячут хлеб, как только могут, а если не удается хлеб спрятать, уничтожают его. Недалеко от Эвре неизвестными убиты немецкий чиновник и несколько солдат, производивших учет нового урожая. // Совинформбюро.


************************************************************************************************************
Франция ненавидит Лаваля
Признания гитлеровского агента Деа


НЬЮ-ЙОРК, 14 июля. (ТАСС). По сообщению корреспондента агентства Ассошиэйтед Пресс из Виши, Марсель Деа (который, как известно, является видным гитлеровским агентом), выступая с речью в Париже, заявил, что, «все нападают на Лаваля». «Правительству Лаваля, — сказал он, — угрожают многочисленные оппозиционные силы, растущая волна ненависти и заговоры. Лаваль! Берегись опасности справа, слева сзади, со всех сторон, где она подстерегает тебя. Ты страшно одинок!».

☆ ☆ ☆

Убийство начальника гестапо в Загребе

ЛОНДОН, 14 июля. (ТАСС). Как передает агентство Рейтер, в Лондоне стало известно, что югославскими патриотами убит начальник гестапо в Загребе майор Гельм.

☆ ☆ ☆

ГИТЛЕРОВСКИЙ ТЕРРОР В ОККУПИРОВАННЫХ СОВЕТСКИХ РАЙОНАХ

ЛОНДОН, 14 июля. (ТАСС). Как передает агентство Рейтер из Стокгольма, в оккупированных советских районах опубликован приказ германских властей о том, что все лица, которые не зарегистрируются в полиции, будут подвергнуты смертной казни. Смертной казни подлежат также бежавшие военнопленные, а также все лица, дающие им убежище, одежду или другую помощь.


************************************************************************************************************
РОССИИ


Хохочет, обезумев, конь!
Фугасы хлынули косые...
И снова по уши в огонь
Вплываем мы с тобой, Россия.
Опять судьба из боя в бой
Дымком затянется, как тайна —
Но в час большого испытанья
Мне крикнуть хочется: «Я твой!»

Я твой. Я сын твоей любви!
Детеныш русской Марсельезы!
Твоя волна в моей крови,
В моих костях — твое железо!
Нервинкой каждою скорбя,
Оглохший от бомбометанья,
Люблю тебя! Люблю тебя
До стона и до бормотанья...

Люблю, Россия, твой пейзаж —
В голубизне степные вежи,
Стамухи*) белых побережий,
Оранжевый на синем пляж;
И стариковские дубы,
И девичьи твои березки,
Полей смиренные бороздки,
Кавказ, под'ятый на дыбы.

Люблю, Россия, птиц твоих —
Грачей, разумных, как крестьяне;
Под небом сокола стоянье
В размахе крыльев боевых;
И писк луня среди жнивья
В очарованьи лунной ночи,
И на невероятной ноте
Самоубийство соловья.

Люблю твое речное дно
В ершах и раках и русалках;
Моря, где в горизонтах валких
Едва меж волнами видно
Рыбачье судно ладит парус,
И прямо в небо из воды
Дредноут в космах бороды
Выносит театральный ярус.

Ну, а красавицы твои?
А женщины твои, Россия?
Какая молния взрастила
Казачью удаль их любви!
О, их любовь — не полубыт,
Всегда событье! Вечно мета!
Клянусь вам — за одно за это
Россию стоит полюбить!

Люблю великий русский стих,
Еще непонятый, однако,
И всех учителей своих
От Пушкина до Пастернака.
Для дураков они — руда,
Но умных одаряют вдвое —
Недаром «русское» всегда
Звучало в них, как «мировое».

Люблю тебя, родимый край,
За то, что, даже и упав ты
Или пируя через край,
Не притупишь исканья правды!
За то, что ты — святая гать,
Идущая через трясину;
За то, что воспринять Россию —
Не человечество ль принять?

Какие ж трусы и врали
О нашей гибели судачат?
Убить Россию это значит
Отнять надежду у Земли!
Пускай рыданья и гроба
Чернят простор моей отчизны —
Бессмертно трепетанье жизни!
Зовуща
         русская
               труба!

*) Льды.

Илья СЕЛЬВИНСКИЙ. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.


************************************************************************************************************
Операции военврача Грищенкова


ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 14 июля. (От наш. спец. корр.). За время отечественной войны военврач 2-го ранга Грищенков спас не одну сотню фронтовиков, получивших ранения в череп и лицо. Грищенков широко применяет новейшие методы лечения.

Не так давно в госпиталь доставили в тяжелом состоянии младшего лейтенанта Паршина. У него было обнаружено слепое пулевое ранение сосцевидного отростка, сильное разрушение затылочной и височной костей и выбухание мозга в рану. Два с половиной часа Грищенков не отходил от операционного стола. Он удалил все костные осколки, извлек из мозжечка (малого мозга) пулю немецкого автомата, наложил швы. В дополнение к этому была применена сульфидино-терапия. Результаты лечения не замедлили сказаться. Теперь самочувствие его хорошее.

Спустя некоторое время произошел еще более разительный случай. В нейрохирургическое отделение поступил красноармеец, получивший несколько осколочных ранений. У него было оторвано ухо, вытек глаз и разрушена левая половина лицевого скелета. Раненый потерял много крови. Когда его положили на операционный стол, у него не прощупывался пульс и не работали дыхательные органы, все тело покрылось предсмертной синевой. Казалось, все кончено. Но Грищенков вернул раненому жизнь.

Сложная операция была произведена бойцу Пугаеву, раненому в череп. Пугаев попал в окружение. В течение трех месяцев колхозники прятали его от немцев. Но вот Красная Армия освободила селение, в котором он находился. Раненого отправили в госпиталь. К этому времени у него образовалось гнойное расплавление костей. Благодаря искусству хирурга раненому удалось спасти жизнь. В настоящее время Пугаев выздоравливает.

________________________________________________
Боевой дух Красной Армии ("The New York Times", США)
Русский дух ("Time", США)
И.Эренбург: Душа народа ("Красная звезда", СССР)
Дух, движущий Россией ("The New York Times", США)
Отчет о России и русских ("The New York Times", США)
Солдат, который не сдается ("The New York Times", США)
Сергей – боец Красной Армии ("The New York Times", США)
Роль морального духа на войне ("The New York Times", США)
Человек, который остановил Гитлера ("The New York Times", США)
Й.Геббельс: О так называемой русской душе ("Das Reich", Германия)
Самопожертвование русских – в чем причина? ("The Times", Великобритания)

Газета «Красная Звезда» №164 (5228), 15 июля 1942 года
Tags: 1942, Илья Сельвинский, Совинформбюро, газета «Красная звезда», зверства фашистов, июль 1942, лето 1942, немецкая оккупация, советские военнопленные
Subscribe

Posts from This Journal “июль 1942” Tag

  • С.Сергеев-Ценский. Сад пыток

    С.Сергеев-Ценский || « Известия» №178, 31 июля 1942 года Серьезная опасность нависла над Родиной. Не считаясь с потерями, гитлеровские войска…

  • Константин Симонов. В башкирской дивизии

    К.Симонов || « Красная звезда» №178, 31 июля 1942 года Враг продолжает рваться вперед. Во что бы то ни стало остановить врага! Умелой и…

  • Вассальный сброд в воздухе

    С.Дангулов || « Красная звезда» №177, 30 июля 1942 года Отстоять нашу землю, истребить и победить ненавистного врага! # Все статьи за 30…

  • Николай Тихонов. Ленинград в июле

    Н.Тихонов || « Красная звезда» №176, 29 июля 1942 года Воин Красной Армии, до последней капли крови защищай родную землю. Стойко и…

  • Николай Тихонов. Ленинград в июле

    Н.Тихонов || « Красная звезда» №176, 29 июля 1942 года Воин Красной Армии, до последней капли крови защищай родную землю. Стойко и…

  • Илья Эренбург. Остановить!

    И.Эренбург || « Красная звезда» №176, 29 июля 1942 года Воин Красной Армии, до последней капли крови защищай родную землю. Стойко и…

  • Истребляй гитлеровцев!

    « Известия» №175, 28 июля 1942 года Немецко-фашистские войска продолжают рваться на Юг. Требуется величайшее напряжение сил, чтобы остановить и…

  • Илья Эренбург. Судьба России

    И.Эренбург || « Красная звезда» №175, 28 июля 1942 года После упорных боев наши части оставили Новочеркасск и Ростов. Грозная опасность…

  • Всеволод Вишневский. Традиции русских моряков

    Вс.Вишневский || « Известия» №174, 26 июля 1942 года Вводя в бой новые дивизии, перебрасывая резервы из глубокого тыла, гитлеровские орды, не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments