Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Константин Симонов. Вторая полоса

«Красная звезда», 16 июня 1944 года, смерть немецким оккупантамК.Симонов || «Красная звезда» №142, 16 июня 1944 года

СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: От Советского Информбюро. — Оперативная сводка за 15 июня (1 стр.). Майор Н.Шванков. — Прорыв второй полосы финской обороны (1 стр.). Письма трудящихся товарищу Сталину и ответы товарища Сталина (2 стр.). Подполковник В.Яковлев. — Офицерская учеба на боевом опыте (2 стр.). Капитан А.Дядин. — Сопровождение танков саперами в лесисто-болотистой местности (2 стр.). НА КАРЕЛЬСКОМ ПЕРЕШЕЙКЕ. — К.Симонов. — Вторая полоса (3 стр.). А.Хачатурян. — «Русская река» (3 стр.). Капитан В.Курбатов. — Забота о быте бойца (3 стр.). К.Гофман. — Международный обзор (4 стр.). Военные действия в Северной Франции (4 стр.). Отклики за границей на заявление товарища Сталина о вторжении союзных войск в Северную Францию (4 стр.).



# Все статьи за 16 июня 1944 года.



НА КАРЕЛЬСКИЙ ПЕРЕШЕЙКЕ

Враг всегда вызывает ненависть. Это чувство естественно и законно. Но сила ненависти не всегда одинакова, ибо иногда у нее, кроме общих причин, есть, еще и дополнительные, частные причины, которые бесконечно усиливают ее.

Здесь, в Ленинграде и на Ленинградском фронте, ненависть к финнам беспредельна. Это легко понять, если вдуматься в то, какую роль сыграли финны во всем происшедшем в течение двух с половиной лет в Ленинграде и вокруг Ленинграда. В самом деле, если допустить на одну минуту, что финские приспешники Гитлера не выступили бы против нас так цинично и так угодливо вслед за своими хозяевами, немцами, то блокада Ленинграда не удалась бы в том виде, в каком ее осуществляли немцы. Ленинград имел бы с севера сообщение с Мурманском да и со всей страной. Лишения, которые претерпели ленинградцы, не приняли бы той тяжкой формы, какую они приняли. Голод не уносил бы человеческие жизни. Словом, в анналы военной истории не была бы вписана одна из самых страшных и жестоких ее страниц.

Всем тем, что претерпел Ленинград за эти годы, мы обязаны финнам в такой же степени, если не в большей, чем немцам. И об этом нельзя забывать. Да никто здесь и не забывает об этом. Только суровая воинская дисциплина удерживает сейчас на дорогах войны наших конвойных от того, чтобы не уничтожить здесь же на месте этих белобрысых убийц, плетущихся сейчас по пыльным шоссе в тыл. Но в бою воинский долг повелевает убить сопротивляющегося врага. Ничто — ни многочисленные, заботливо укрепленные за три года траншеи, ни десятки рядов колючей проволоки, ни гранитные надолбы, ни доты, ни, наконец, самое трудное на войне, — страх смерти, который, как там ни говори, а живет в самом бывалом солдате, — ничто не может остановить людей, которые очень давно и очень сильно ненавидят. Они долго ждали того дня, того часа, в который началась расплата. Расплата за что? За убитых ленинградских детей и женщин, за умерших от голода матерей и сестер, за изуродованных родных и близких, за прекрасный город, зияющий тяжелыми ранами от обстрелов и бомбежек. Люди дождались и пошли вперед со всей решимостью и быстротой, на которые способны те, кто ждал долго и нетерпеливо.



Оба шоссе, ведущие к фронту — Выборгское и Приморское, пересекают сейчас взятую нашими войсками первую полосу финских укреплений. Особенности здешней природы мешают сразу разглядеть всё то, что было приготовлено финнами для встречи наших штурмующих частей. Доты и дзоты за три года поросли густым кустарником. Трава и ветви оплетают бетон и делают его невидимым. Колья с колючей проволокой похожи на обрубленные стволы северных тонких сосен. Гребешки окопов, то бурые, то желтые, сливаются по цвету с вершинами низких приморских дюн. Но стоит приглядеться повнимательнее, и ты замечаешь, как много труда приложили финны к тому, чтобы попытаться задержать нас на первой же линии своих укреплений.

Ширина первой оборонительной составляет несколько километров. Сплошная проволока, натянутая на колья, перемежается с проволокой, накрученной на рогатки немецкого типа. Траншеи всюду в человеческий рост. Всюду они замаскированы и внутри обложены деревом. На каждой возвышенности, даже самой маленькой, где-нибудь обязательно примостился дзот. Бесконечные минные поля проходят между рядами укреплений. Всюду мины, всё минировано, все приготовлено для долговременной обороны.

Надо отдать должное финнам: они упорно готовились к нашему штурму, которого ждали так же, как ждет где-то в глубине души преступник неизбежного возмездия за совершенные им убийства. Они упорно готовились и предполагали упорно обороняться. И если это у них не вышло с самого начала, то причина здесь — тысячекратное упорство русских людей, бойцов и офицеров, которые в свою очередь готовились к штурму с упорством, осмотрительностью и терпением, порожденными, прежде всего, неистребимой ненавистью к финским убийцам. Я не случайно говорю «убийцам», потому что я не хочу называть солдатами людей, моривших голодом женщин и детей Ленинграда.

Бесконечно число примеров изумительной по своей тщательности и упорству подготовки наших войск к штурму. Приведу только один, который, быть может, даст хотя бы некоторое представление о том, что творилось повсюду в недели, предшествовавшие штурму.

Истребительным противотанковым подразделениям офицера Лизнюкова было приказано до начала штурма подвезти свои орудия на минимальную дистанцию к финским укреплениям, чтобы в нужный момент открыть огонь прямой наводкой. Артиллеристы начали эту работу за десять суток до штурма. Минимальной дистанцией они посчитали 70—120 метров от финских окопов. Конечно, подтащить туда пушки обычным способом было невозможно, так как всё происходило на виду у финнов. Надо было тащить пушки полтора километра на руках. Но для этого требовалось предварительно сделать полтора километра настила через трясину. Настил делали в течение нескольких суток по ночам. Хотя это были и ленинградские белые ночи, но артиллеристам на помощь пришел туман, висевший над болотами почти каждую ночь до рассвета.

Итак, нужно устроить настил и дотащить пушки почти до самых финских позиций, но и этого мало. Пушки могли быть там преждевременно обнаружены, а следовательно, разбиты. Значит, предстояло оборудовать позиции для пушек в избранных пунктах и еще приготовить блиндажи с тремя накатами, внутрь которых можно было бы закатить пушки. Это имело двойную цель: во-первых, скрывало пушки от наблюдения финнов, а во-вторых, предохраняло их от огня нашей мощной артиллерии, которая перед началом боя должна была вести по финским дотам и дзотам огонь на разрушение. Поскольку доты находились всего в 70—120 метрах от выдвинутых вперед противотанковых пушек, то и пушкам тоже угрожала опасность. А кроме блиндажей для пушек, нужно было сделать ячейки с перекрытиями для бойцов и ниши для снарядов. Когда всё было закончено, пушки закатили в блиндажи и расположили их там. Но имелась еще одна задача, которую предстояло выполнить: постепенно по ночам перенести туда же, к пушкам, на руках полтора боевых комплекта снарядов.

Всё это было совершено меньше чем за десять дней и ночей. Работы велись так близко от финнов, что те стреляли на разговор и на кашель. Во время работ артиллеристы, намеренно громко разговаривая в своих окопах и ячейках, отвлекали внимание финнов от позиций, где в это время устанавливались пушки, и принимали финский огонь на себя.

Для того, чтобы так подготовиться, нужна была огромная ненависть к врагу, большая сила воли, умение, приобретенное за три года войны. Это была кропотливая муравьиная работа. Но в день штурма она оправдала себя. Когда артиллерия большой мощности разрушила основные финские укрепления и наступил час штурма, артиллеристы офицера Лизнюкова совершенно неожиданно для финнов выкатили свои орудия из-под земли и прямой наводкой, со ста метров ударили по финской проволоке, по гранитным надолбам, по минным полям. В течение получаса они пробили проволоку, огнем проделали в минных полях проходы, по которым бросилась в бой пехота.

Это только один пример. Следы работы артиллеристов Лизнюкова хорошо видны сейчас, когда пересекаешь эту первую укрепленную финскую полосу. Разорванная в десятках мест колючая проволока, расколотые на части гранитные надолбы, дыбом торчащие бревна разбитых блиндажей. И, наконец, общее свидетельство работы всей нашей артиллерии — лес, которого нет, лес, срезанный почти ровно на высоте полутора-двух метров, густой сосновый лес, похожий теперь на скошенную траву.

Вслед за первой полосой финских укреплений начинаются сплошные леса. Многочисленные озера с узкими лесными дефиле между ними. Густые чащи, сквозь которые трудно пробираться не только машине, но и человеку. По этим лесам бежали уцелевшие «защитники» первой финской линии. Они не отступали, а бежали от первой линии ко второй. Впрочем, бежало их немного. Большинство погибло или сдалось в плен еще там, на первой линии. Несмотря на глубоко эшелонированную систему укреплений, тщательная подготовка к штурму и стремительный удар сделали свое дело: против всех канонов военной статистики мы, наступающая сторона, понесли значительно меньшие потери, чем оборонявшаяся сторона, т.е. финны.

Узкие лесные дороги на протяжении 20, 25, 30 километров ведут сквозь чащи от первой полосы, укреплений ко второй, которую наши войска сейчас берут и штурмуют. На одном участке она уже прорвана. Вдоль дорог то здесь, то там валяются разбитые финские орудия и состоявшие на вооружении финской армии немецкие танкетки с черными свастиками.

Бой кипит во второй полосе укреплений. Сегодня мне довелось побывать на одном из участков ее в районе деревни Кивеннапа. Это та самая деревня с киркой и расположенными вокруг нее командными высотами, про которую в 1940 году, во время финской кампании, пели шутливую частушку, сочиненную кем-то из фронтовых поэтов:

Прощай, мама,
Прощай, папа,
Здравствуй, кирка Кивеннапа
.

Тогда эти места нам удалось занять после тяжелых боев, о чем, кстати сказать, по-своему и свидетельствует частушка. Сейчас этот участок второй полосы финской обороны наши части взяли одним порывом, пробив оборону финнов сильным ударом, ворвавшись туда после суточного марша по лесам на плечах отступавшего врага.

Мне хочется в нескольких словах описать то, что представилось моим глазам, когда я взобрался на эту господствующую высоту. На трех высотах финны, расположили здесь, не говоря уже об укреплениях полевого типа, семь дотов-«миллионеров», из которых каждый был рассчитан на вооружение тремя орудиями и шестью пулеметами и на гарнизон в несколько десятков человек.

Доты представляют собой гигантские сооружения. Толщина их бетонных стен поистине чудовищна. Металлические колпаки имеют огромные габариты. Эта линия сооружалась весьма срочно, и что будет небезынтересно нашему читателю, — судя по показаниям пленных, начало строительства этой линии почти буквально совпало с теми днями, когда финские представители в Швеции впервые возбудили вопрос о начале мирных переговоров с нами. Мы достаточно знаем меру финского коварства, как и меру финской жестокости. Нам в этом даже не нужно лишний раз убеждаться. В тот день, когда Паасикиви вылетал в Москву на предмет мирных переговоров, Маннергейм выезжал в Кивеннапу на предмет инспектирования линии дотов.

Бойцы и офицеры Игнатьева, которые одними из первых ворвались в эти незаконченные укрепления, хорошо, по-своему, по-солдатски, понимают и оценивают все те оттяжки переговоров, к которым стремилось финское правительство. «Жулики!» — говорят бойцы и прибавляют некоторые дополнительные выражения, вполне соответствующие их чувствам, которые я не решаюсь приводить в печати.

Сегодня днем мы провели довольно много времени на наблюдательном пункте полка, расположенном вблизи одного из дотов. С господствующей высоты хорошо видно кругом. Видны и серые колпаки тех дотов, которые финны строили совсем недавно, и многочисленные, бесконечно тянущиеся траншеи, по которым среди разрывов наших снарядов в дыму начинают метаться финны. Хорошо видна вся панорама боя в этой укрепленной полосе, среди лесов, скал и валунов. Наши люди вполне отдают себе отчет в том, что впереди еще много тяжких ратных трудов, и не всё тут возьмешь с хода. Финны понимают, что им ничто не забудется и ничто не простится. Они бросают и бросят сюда всё, на что только в состоянии.

На фронтовой дороге висит на столбе фанерный плакат с наспех написанными буквами. Быть может, это не очень хорошие стихи, их писали наспех, идя дальше в бой. На плакате написаны две строчки:

Священной злобою горя,
Бей белофинна-лахтаря!


Эти простые строки соответствуют чувствам людей, которые здесь воюют. Русский народ ненавидит убийц — финны убили много русских женщин и детей. Мы будем беспощадно уничтожать финнов до того дня, пока они не сложат оружие на милость победителя. //Константин Симонов. КАРЕЛЬСКИЙ ПЕРЕШЕЕК, 15 июня. (По телефону).

☆ ☆ ☆

16.06.44: Взаимодействие родов войск при прорыве обороны противника ("Красная звезда", СССР)

15.06.44: Финские палачи в Петрозаводске ("Красная звезда", СССР)

14.06.44: И.Эренбург: Франция в огне ("Красная звезда", СССР)
14.06.44: Учиться на опыте каждого боя ("Красная звезда", СССР)
14.06.44: Герой Советского Союза Роман Смищук ("Красная звезда", СССР)*

13.06.44: Победа Красной Армии на Карельском перешейке ("Красная звезда", СССР)
13.06.44: Смерть немецко-финским захватчикам! ("Известия", СССР)

12.06.44: Боевые действия авиации союзников || «Правда» №141, 12 июня 1944 года

11.06.44: И.Эренбург: Западный ветер ("Красная звезда", СССР)
11.06.44: Н.Денисов: Американские летчики ("Красная звезда", СССР)
11.06.44: Боевое содружество Советского Союза и Соединенных Штатов Америки ("Красная звезда", СССР)
11.06.44: С.Сульцбергер: Рядовой Фриц ("The New York Times", США)

10.06.44: Передовая роль коммуниста на фронте ("Красная звезда", СССР)

09.06.44: Непрерывно и настойчиво вести разведку! ("Красная звезда", СССР)
09.06.44: М.Безух: Штурмовик над целью ("Красная звезда", СССР)

08.06.44: И.Эренбург: Началось! ("Красная звезда", СССР)
08.06.44: Пушка №245 || «Красная звезда» №135, 8 июня 1944 года

07.06.44: Я.Милецкий: Лагерь смерти ("Красная звезда", СССР)
07.06.44: К.Гофман: Удар с Запада ("Красная звезда", СССР)*

06.06.44: Я.Милецкий: Девушки-снайперы ("Красная звезда", СССР)**
06.06.44: И.Эренбург: Рим || «Красная звезда» №133, 6 июня 1944 года*

04.06.44: А.Софронов: «Простое дело» ("Известия", СССР)

03.06.44: И.Эренбург: Пынтя и компания ("Красная звезда", СССР)
03.06.44: Железный закон летчиков || «Красная звезда» №131, 3 июня 1944 года

02.06.44: М.Никитин: В морском конвое ("Известия", СССР)

01.06.44: А.Софронов: Красный мак ("Известия", СССР)


Май 1944:

31.05.44: Второй самолет Ф.П.Головатого передан летчику Еремину ("Красная звезда", СССР)

30.05.44: Т.Тэсс: Это было в Одессе ("Известия", СССР)

28.05.44: Е.Кригер: Шеф-повар из Ялты ("Известия", СССР)

27.05.44: А.Софронов: Тачанка в бою ("Известия", СССР)

26.05.44: А.Платонов: Сын народа ("Красная звезда", СССР)
26.05.44: Два года Англо-Советского Договора ("Известия", СССР)

25.05.44: И.Эренбург: Армия смерти || «Красная звезда» №123, 25 мая 1944 года
25.05.44: Коммунист — верный друг и большевистский воспитатель бойца ("Красная звезда", СССР)

24.05.44: Отчёт Рузвельта конгрессу США о выполнении закона о передаче взаймы или в аренду || «Правда» №124, 24 мая 1944 года

23.05.44: Д.Гребенщиков: Это было в госпитале ("Известия", СССР)

22.05.44: Б.Полевой: Друзья || «Правда» №123, 22 мая 1944 года

20.05.44: В.Курбатов: Коммунисты батальона ("Красная звезда", СССР)

19.05.44: Болгарские власти прислуживают гитлеровцам ("Известия", СССР)

18.05.44: Всенародная забота о детях фронтовиков ("Известия", СССР)

16.05.44: З.Островский: Рука об руку с бойцами ("Известия", СССР)

15.05.44: Коммунист-фронтовик — воспитатель бойцов || «Правда» №117, 15 мая 1944 года

14.05.44: П.Никитин: Сегодня на мысе Херсонес ("Известия", СССР)
14.05.44: За смелое новаторство в тактике! ("Красная звезда", СССР)
14.05.44: Почетная задача инженера на предприятии ("Известия", СССР)
14.05.44: Н.Лощагин, А.Мельничук: Немецкая тактика траншейной борьбы ("Красная звезда", СССР)

Газета «Красная Звезда» №142 (5822), 16 июня 1944 года
Tags: Константин Симонов, Финляндия в ВОВ, газета «Красная звезда», июнь 1944, лето 1944
Subscribe

Posts from This Journal “Финляндия в ВОВ” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments