Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Category:

Разведчица Мария Байда

газета «Известия», 27 июня 1942 года, мировая война, отечественная войнаС.Галышев || «Известия» №149, 27 июня 1942 года

Расчеты гитлеровцев на изоляцию нашей страны от других держав мира оказались построенными на песке. Англия и США не примкнули к походу против СССР. Более того. Вместо союза с Великобританией — гитлеровская Германия получила обострение войны с Великобританией и войну с США. Великобритания, США и СССР оказались в одном лагере свободолюбивых народов против фашистской Германии. Боевое содружество СССР, Великобритании и США в ходе войны окрепло и выросло в могучую силу.



# Все статьи за 27 июня 1942 года.



ГЕРОИ СЕВАСТОПОЛЬСКОЙ ОБОРОНЫ
(От специального корреспондента «Известий»)

«Известия», 27 июня 1942 года

Зимою на участке Севастопольского фронта было относительное затишье. После провалившегося декабрьского наступления немцы и румыны перешли к обороне, притихли и глубоко зарылись в землю. Санинструктор комсомолка Мария Байда, по правде оказать, скучала в эти дни. Жила она тогда в землянке рядом с разведчиками части. Маруся видела, что каждую ночь соседи уходят за линию фронта и пропадают там по целым суткам. А потом неожиданно появляются в землянке шумные, веселые, жизнерадостные.

Почти всегда разведчики возвращались в часть с добычей: то важные документы принесут, то «языка» приведут.

Маруся всегда раньше других узнавала о делах разведчиков, первой заходила к ним, слушала рассказы, расспрашивала. Она не скрывала от товарищей, что мечтает стать разведчицей. Об этом она заявила и командиру части.

— Ты, Маруся, отличный у нас санинструктор, — отвечал командир. — Девушка ты сильная, крепкая, смелая, дело свое знаешь хорошо. Будут еще бои, пригодишься нам.

— Товарищ командир, санинструкторское дело мне знакомо. Но ведь и в разведке, если надо, я буду его выполнять. Я разведчицей хочу быть. Не подведу ребят, честное комсомольское слово!

Командир отказал.

Но совсем недавно, когда девушка снова в который уже раз обратилась к командиру части, он согласился исполнить ее просьбу.

— Пойди к Герасимову, — сказал хмуро командир, — приказ о зачислении тебя в разведку сегодня будет подписан.

Вскоре группа разведчиков получила задание. В группу была назначена и Маруся. Правда, она шла за линию фронта без автомата, но с особым чувством бодрости и радости.

Разведчики завязали с немцами бой, который длился несколько часов. Осколками мин ранило нескольких бойцов. Мария Байда под обстрелом по-пластунски подползала к раненым товарищам, оказывала им помощь и уносила их на своих плечах.

Разведчики вернулись в часть через двое суток, выполнив боевое задание.

— Ну, как, Маруся, понравилось? — спросил девушку командир.

— Очень. Только автомат бы мне!

— Будет и автомат. Стрелять умеешь?

— Умею.

Во второй раз группа пошла за «языком». Маруся Байда была в прикрывающем звене с автоматом. Впервые Марусе пришлось стрелять по фашистам. Сначала волновалась. Но положение разведчиков с каждой минутой становилось все более серьезным, и как-то сама собой рука девушки окрепла, зрение точно определяло мишень. Она видела, как падали подкошенные ею гитлеровцы.

Третье наступление немцев на Севастополь застало комсомолку-разведчицу на передовой линии. Вместе с политруком подразделения, старшиной 2-й статьи Михаилом Мосенко она занимала боевой рубеж перед небольшим садиком.

Противник подготовлял наступление пехоты. Дым и пыль от разрывов снарядов, мин и авиабомб застилали все вокруг. Было слышно рокотание моторов — это танки подходили к лощине.

— Держись, Маруся, сейчас начнется, — сказал Мосенко.

— Ничего, удержимся.

Они заняли более выгодный рубеж и теперь видели, что делается в саду, а также могли простреливать канаву, если бы через нее пошли немцы.

Ждать пришлось недолго. Гитлеровцы уже показались впереди. Разведчики ударили по ним дружными очередями. Мосенко бил вправо, а Маруся обстреливала левый фланг фашистских автоматчиков, но немцы обтекали их кольцом.

Четыре автоматчика неожиданно появились в нескольких метрах от разведчицы. Она направила автомат в их сторону. Длинная очередь. Все четверо упали на землю, чтобы больше уже не подниматься. Мосенко тем временем остановил противника, наступавшего с правой стороны.

Патроны подходили к концу, осталось всего полдиска.

— Миша, нет патронов, — сказала девушка. Но не получила ответа.

Тогда она подползла к раненому бойцу и подобрала автомат с несколькими дисками. Возвращаясь на свое место, она услышала шум, грозный русский окрик и, подняв голову, увидела, что четыре гитлеровца, напав на одного красноармейца, пытаются захватить его в плен.

— Вот гады! — обозлилась Маруся и крикнула Мосенко: — Миша, надо стрелять!

— Нельзя, убьешь своего.

Красноармеец между тем продолжал еще отбиваться от фашистов. Маруся следила за каждым его движением. «Погубит это зверье нашего товарища», — подумала она, и рука ее опустилась на автомат. Длинная очередь, и три гитлеровца кувырком покатились по скату. Четвертый пытался было убежать, но меткая пуля Мосенко уложила его. Боец был спасен.

У канавы появился немец. По всей видимости, это был офицер. Он подавал какую-то команду, часто заглядывая при этом в полевую сумку. Маруся терпеливо ждала, когда, наконец, немец попытается сделать прыжок через канаву. Сначала он полз, потом поднялся и приготовился к прыжку. Тут-то и настигла врага пуля разведчицы. Фашист шлепнулся лицом в пыль. Маруся видела, как солдаты, ухватив офицера за ноги, хотели было оттащить его подальше, но побоялись выдвинуться под выстрелы. Фашист так и остался валяться в пыли.

Снова кончались патроны. Но разведчица пополнила запас их. Больше того, она забрала автомат убитого офицера и несколько обойм.

Несколько часов продолжался бой. Байда и Мосенко заметили, что враг опять стремится окружить их. Вблизи разорвалась граната. Кровь залила девушке глаза. Старшина оказал девушке помощь.

— Полежи, Маруся, отдохни, а я буду держать немцев.

Она слышала очереди автомата и резкие возгласы Мосенко, когда ему удавалось свалить пулей очередного гитлеровца.

Дело шло к вечеру. В это время до наступления привозили бойцам горячую пищу, чай. Раздался шелест травы. Разведчица оглянулась. Прямо на нее полз человек.

— Я думала наш, — рассказывает Маруся, — потом вижу: погоны. Фашист! Схватила автомат. Больно. Переложила в левую, здоровую руку и нажала курок. Но автомат молчал. Кончились патроны. Тогда я быстро поднялась и ударила тяжелым прикладом по голове подползшего гитлеровца.

Когда опустилась ночь и на фронте стало тише, разведчица, собрав раненых, провела их через минные поля на командный пункт части.

Несколько дней продержали Марию Байда в госпитале. Но как только рана на руке немножко зажила, отважная комсомолка снова ушла на фронт. // С.Галышев. СЕВАСТОПОЛЬ, 24 июня. (Доставлено на самолете).


**************************************************************************************************************************************************
СЕМЬЯ


В далекий путь собравшись втихомолку,
Старуха ночью вышла из села.
Взяла ведро, взяла еще кошелку
И за собой корову повела.

Забыла все — и годы, и усталость,
Не побоялась никаких невзгод.
И одного лишь, кажется, боялась,
Что вдруг ее корова заревет.

Услышат немцы — и пропало дело! —
Убьют, замучат иль сведут с ума...
Но тут уж и корова не ревела,
Как будто знала, чуяла сама.

Так шли они из вражеского тыла
Вдали от сел, вдали от деревень —
Туда, где солнце по утрам всходило,
Туда, откуда начинался день.

Так шли они нехоженой тропою —
От леса к лесу, от ручья к ручью...
В пути старуха свежею травою
Кормила щедро спутницу свою;

Водою родниковою поила
И, словно дома, в тот же самый срок
Под старыми березами доила,
Усевшись на какой-нибудь пенек.

И с горькой думой в тихий час привала
Пила неторопливо молоко.
И снова в путь корову поднимала:
— Идем, идем — теперь недалеко!

— Идем, идем — авось дойдем живые
На счастье на старушечье мое...
На третьи сутки наши часовые
Увидели, окликнули ее.

— Свои, свои!.. — Она остановилась —
С коровою, с кошелкою, с ведром.
Смущенная, неловко поклонилась:
Вот, мол, пришла со всем своим двором...

Пред ней бойцы столпились полукругом:
— Куда идешь, куда шагаешь, мать?
— Куда ж итти, — ответила старуха, —
Иду — бреду судьбу свою искать.

— Иду — бреду, несу свои печали...—
И голос вдруг осекся и погас.
И мелкой дрожью губы задрожали,
И слезы, слезы сыпались из глаз...

Бойцы старуху отвели в землянку,
Стараясь обласкать наперебой.
Достали хлеба лучшую буханку
И вскипятили чайник фронтовой.

— А, ну-ка, мать, попробуй нашей пищи,
А мы с тобою рядом посидим.
Уж мы теперь судьбу твою разыщем,
Уж мы тебя в обиду не дадим!..

Освоилась старуха, осмотрелась, —
Хорошую нашла она семью.
И вдруг сказала: — Что ж я тут расселась? —
А я ж пойду корову подою.

И вскоре с материнскою заботой
Она бойцов поила молоком
И говорила, говорила что-то,
И называла каждого сынком.

Михаил Исаковский.

________________________________________________
А.Толстой: Флаг Севастополя* ("Известия", СССР)**
И.Эренбург: Севастополь* ("Красная звезда", СССР)
С.Сергеев-Ценский: Севастопольцы* ("Правда", СССР)
Железная стойкость советских воинов* ("Правда", СССР)*
Бессмертная слава Севастопольской обороны ("Красная звезда", СССР)**

Газета «Известия» №149 (7835), 27 июня 1942 года
Tags: 1942, Михаил Исаковский, битва за Севастополь, газета «Известия», июнь 1942, лето 1942
Subscribe

Posts from This Journal “битва за Севастополь” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment