Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Category:

Илья Эренбург. Фрицы о фрицах

«Красная звезда», 15 сентября 1942 года, смерть немецким оккупантамИ.Эренбург || «Красная звезда» №217, 15 сентября 1942 года

Победа не придет сама, ее надо завоевать в ожесточенных битвах с врагом. Для этого требуется удвоенная и утроенная энергия всех советских людей, высокая организованность, стойкость и железная дисциплина. Из обращения коллектива ордена Ленина завода №70 имени Владимира Ильича.



# Все статьи за 15 сентября 1942 года.



«Красная звезда», 15 сентября 1942 года

Я часто писал о немецкой армии. Мои статьи могли показаться чрезмерно страстными. Сегодня я дам слово самим немцам: пусть фрицы нам расскажут о фрицах.

Немцы поняли, что война в России — это не парад и не карательная экспедиция. Красная Армия заставила их призадуматься. Один фриц в письме к невесте Доре сначала жалуется на жару, а потом добавляет: «Дни такие же пасмурные, как ночи. Надеюсь, милая, ты меня понимаешь? Яснее я написать не могу». Ефрейтор Мейер отвечает брату: «Ты пишешь, чтобы мы поскорее расправились с русскими. Да, если бы это было так легко. Мы стоим во вражеской стране, в проклятом «зеленом аду». Иногда я молюсь от всей души, а когда начинаются такие мучения, поневоле ругаешься, как извозчик». Лейтенант Карл Шпанде возмущен нашей артиллерией: «Эта «чортова пушка» уже погубила сотни тысяч немцев. У меня от нее сделалось нервное заболевание, тик и спазмы». Фельдфебель Карл Мауер, самолет которого сбил наш летчик, возмущенно говорит: «Таран — недостойный прием. Я не могу летать, когда противник способен на такие сумасшедшие штуки». Шофер Гельмут говорит: «У нас все боятся русских штурмовиков». Ефрейтор Ганс Крамер пишет: «Когда у нас кричат, что летит «железный густав», я хочу помолиться и не могу — зуб на зуб не попадает». Солдат Гросс говорит: «Жизнь стала невозможной из-за русских снайперов, нельзя носа показать». Танкист Шаллер негодует: «У русских завелись какие-то свинские ружья, они пробивают любую броню. Можно сойти с ума от этакого угощения».

Если фрицам удается раздобыть водки, они напиваются и на несколько часов забывают о том, что их ждет. Унтер-офицер Финклер пишет унтер-офицеру Краллю: «Мы живем только в винном чаду, так как подобное дерьмо можно вынести, только напившись в стельку». Впрочем, пьет унтер-офицер, а солдаты смотрят и скулят.

Обер-ефрейтор Котцингер пишет: «Две роты нашего полка уничтожены, в других осталось не больше 60—70 человек. Невыразимые бедствия. Смерть». Ефрейтор Хенггубер сообщает: «Если бы ты сейчас вернулся в нашу роту, ты не нашел бы ни одного знакомого, можешь мне поверить». Ефрейтор Бем рассказывает: «Наша рота из 24 танков потеряла 18». Солдат Абель говорит: «Во время последнее боев наша рота потеряла 40 человек Цифрам потерь, которые дал Гитлер, у нас не верят — ведь мы проезжали по оккупированной территории, сколько там могил». Обер-ефрейтор Шнейдер говорит, что в десятой роте остались всего повар и 5 ездовых. Обер-ефрейтор Пшибиляк признается, что его батальон потерял свыше 400 человек и был ликвидирован. В роте солдата Юнгвирта из 160 человек в строю осталось 65. В роте Штреба из 230 человек осталось 70. Эти отчеты можно было бы продолжить.

Фриц с ужасом думает: неужели так обескровлены и другие части? Германское информационное бюро спешит его успокоить: Геббельс стирает нули цифр. Но у немецких солдат имеются и другие источники информации, хотя бы письма родных. «В настоящее время настроение в Берлине очень мрачное. Просто ужасно, какое количество убитых и раненых», пишет Герда Вендт. «Все госпитали в Вене переполнены», сообщает ефрейтор Штром. Редактор «Иенер цайтунг» Хюк пишет: «Скоро, наверно, не найдется ни одного человека, которому не досталось бы в русском походе». Мать признается солдату Гельмуту: «Газету просто страшно раскрыть — столько там траурных извещений. Кто представлял себе вначале, что война с русскими будет такой тяжелой?» Лео Мюллер, секретарь гитлеровской организации в Гильдесхейме, деловито указывает: «У меня работы немного. Наш город как будто вымер. Причем вряд ли оживет, так как вся молодежь уже пала смертью героев за фюрера».

В немецкой армии нет чувства товарищества. Солдаты стараются подставить друг другу ножку. «Все подлецы, все доносчики», пишет отцу ефрейтор Шнурре. Солдаты крадут друг у друга носильные вещи, папиросы, еду. Солдат Хайке рассказывает: «Крадут у своих и сейчас же отсылают домой». Фрицы, когда у них нет возможности грабить наше население, чистят сумки своих товарищей. Ефрейтор Граббе подтверждает это: «Я лично взял только косынку и ситечко для чая, но их у меня стащил наш фельдфебель и нахально послал своей жене, заявив «это общие трофеи».

В немецкой армии нет единства. Немцы презирают австрийцев, называя их «штиблетчиками». Лейтенант Зендеманн пишет: «В моей роте много штиблетчиков. Они нас любят, как мышка кошку. Они согласны, конечно, наступать, но по-своему — все норовят сдаться в плен». Пруссаки презирают баварцев: «Хорошо, что после последних боев у нас не осталось южан — это подлизы и трусы», пишет фельдфебель Бальфанц. Солдат Батмаэр, баварец, не остается в долгу: «Ты сам знаешь, что такое пруссаки. Они даже друг с другом не могут ладить. Следовательно, никаких отношений с этой сволочью».

Письма не веселят солдат. Фрицу и без того тошно, а родные пишут: «У нас не лучше». Немецкие жены не отличаются мужеством и не щадят своих мужей. Их описания бомбежек нельзя назвать иначе, как истерикой в письмах.

Вот письмо солдату Кнопу из Дортмунда: «У нас не лучше, чем у вас. Томми опять хозяйничают. Хоть бы это скорей кончилось, вечером со страхом ложишься спать». Жена унтер-офицера Киршфогеля, проживающая в Альтенштадте, шлет письмо, состоящее главным образом из восклицательных знаков: «Сегодня опять была воздушная тревога! О, я совершенно измучена!! Ох, хоть бы все это кончилось!!! Я больше не могу!!!». Сестра пишет лейтенанту Шпельгену: «Вчера мы были в Кельне. Потрясающее зрелище. Сколько горя и нужды! Хочется плакать». А жена фельдфебеля Эрленга пишет из Бремена: «Я пишу и плачу, ты знаешь отчего? От страха. Я даже думаю, что у нас хуже, чем у вас. Я удивляюсь, как я не сошла с ума?..»

Они воют, кричат, плачут от страха, все эти жадные и глупые самки, восторженно аплодировавшие, когда им показывали в кино развалины Белграда, и думавшие, что война это только трофейные посылки. Они лишены стыда, они беззастенчиво говорят мужьям и женихам о своем животном страхе: помилуйте, их, чистокровных арийских производительниц, бомбят, как низких сербок или полек! Одна перепуганная самка пишет мужу: «Я не понимаю, что вы делаете на фронте, когда нас уже четвертую ночь подряд бомбят?..»

«Томми среди бела дня посетили Аугсбург, им удалось кое-что напортить на заводах». «Проклятые англичане не дают нам спать, они хотят уничтожить Вюртемберг». «В Штутгарте разрушен целый квартал». «От Ростока немного осталось». «Дюссельдорф сильно пострадал». «Фирме Гизе поручили начать работы по восстановлению Любека, но нет материалов. Город разрушен». «Гамбург неузнаваем, как будто произошло землетрясение». «От нашего Дуисбурга скоро не останется и развалин».

Это все выдержки из женских писем. Истерика не затихает. Но вот особь мужского пола, некто Левальд пишет приятелю лейтенанту Егеру: «Как тебе писать о личных делах, когда над головой гудение сотен ночных бомбардировщиков? Мы чувствуем себя такими жалкими и пришибленными! Это удивительно глупое ощущение. Да, пора вам, Ганс, кончать дело на Востоке, чтобы по крайней мере взять оттуда воздушные силы. Ведь если томми будут нас так бомбить, то Западная Германия скоро выйдет из строя».

Немцы в Восточной Германии считали себя привилегированными. Нервные дамочки ездили в Кенигсберг, как в курорт: отдохнуть от бомбардировок. Но вот Анна Дитлер пишет из этого благословенного Кенигсберга: «Ты может быть знаешь, что нас посетили русские. Я никогда не думала, что они решатся на такое после всех наших побед. Это был настоящий ад. Говорят, что все кругом пылало, я лично была в подвале, хотела молиться, но не могла. Если они еще раз прилетят, я этого не переживу».

О чем еще пишут немки? О голоде, о нужде, об отчаянии. Жена докладывает ефрейтору Ройшелю из Хемница: «Война делается все большим испытанием для наших нервов. Я не знаю, сколько можно еще выдержать? Многие уже при последнем издыхании. С едой так дольше продолжаться не может, а, говорят, будет еще хуже». Невеста Дорис Бемиш радует ефрейтора Шульце следующим донесением: «Выгляжу я совсем скверно. Мне живется плохо, и я часто думаю о смерти. Когда ты приедешь домой, ты можешь застать вместо меня могильный холмик». Дедушка деловито наставляет ефрейтора Шварца: «Когда ты приедешь в Эйзенштадт, ты поразишься, как у нас все выглядит. Я лично потерял пока всего 8 кило, а многие знакомые потеряли по 20 и даже больше». Ефрейтору Линке сообщает его тесть: «Все слабеют и худеют. Это особенно бросается в глаза, когда встречаешь знакомых, которых долго не видел. Думаю, дальше катиться нам некуда». Этот фриц, разумеется, ошибается: они покатятся дальше. Они похудели и побледнели, эти вампиры Европы. Но они еще ходят, работают, делают танки и снаряды, пишут письма сыновьям и зятьям. Они еще живы. Они сдохнут. Их будут закапывать, не взвешивая.

Солдаты, побывавшие в Германии, возвращаются на фронт невеселые. Рассказывают, что тыл озлоблен, истощен и ни во что больше не верит. Ефрейтор Мейндерс пишет родителям: «Приезжающие с родины рассказывают, что дома куда хуже, чем в прошлую войну. Настроение ни к чорту. На родине даже говорят, что война проиграна». Ефрейтор Аллендорфер пишет отцу: «Отпускники говорят, что дома настроение паршивое. Во время мировой войны снимали колокола и теперь сняли...».

Гитлер призвал всех, кого можно было призвать, включая инвалидов. Рабочие на заводах заменены иностранцами. Взяли семнадцатилетних, и некто Альбрехт пишет из Хюкесвагена: «С нашего завода забрали уже семнадцатилетних. В 1918 г. было так же — забрали семнадцатилетних, и вслед за этим война кончилась». О том, как именно кончилась война в 1918 г., Альбрехт благоразумно не упоминает.

Зарядили дожди, леса Смоленщины уже редеют, пахнет осенью. На Юге еще стоит жара. О чем думает фриц в эти недели тяжелых боев? О зиме.

«Наше наступление успешно развивается, но я все же считаю, что придется провести еще зиму в России», — пишет отцу ефрейтор Фюрстенгельдер. «За последнее время настроение солдат ухудшилось. Солдаты считают, что придется зимой воевать в России, а это — конец: второй военной зимы наша армия не выдержит», — рассказывает пленный солдат Нигюзер. С ним согласен ефрейтор Радтке: «Над всеми нами довлеет зимняя кампания — второй зимы в России мы не переживем». А Бруно Мош добавляет: «У нас говорят, что лучше сразу застрелиться, чем пережить еще одну ужасную зиму». Солдат Пикс сообщает своей супруге: «Когда я думаю о будущей зиме, которую мы здесь, бесспорно, проведем, меня охватывает ужас». Лейтенант Флях из'ясняется в письме к брату еще определенней: «Первую зиму Германия зашаталась. Если мы не победим русских до ноября, Германия рухнет».

Вся военная наука Германии была основана на плане молниеносного окончания войны. Теперь солдат Абель меланхолично говорит: «По-моему, война продлится еще два-три года». Ефрейтор Петр Штибитц пишет родителям: «Когда-нибудь кончится и эта война, как кончилась тридцатилетняя». Ай да тридцатилетние молнии!

Что же удерживает немецкую армию? Жадность, муштра, страх и злоба.

Уныние не перебило немцам аппетита. Они попрежнему хотят жрать, и жрать они хотят чужое добро: «Мы ежедневно режем свиней и телят». «Мы очищаем одну деревню за другой, и при этом всегда находится, что сцапать». «Нашел здесь красивую девчонку и два стеганых одеяла. Девчонка на один час, а одеяла пригодятся».

Обнищавший тыл стал менее требовательным. Прошлым летом немки мечтали о шелковых чулках и беличьих шубах. Теперь родня солдат довольствуется малым. Ефрейтору Шпинельбергу пишут из Мюнхена: «Только что получил три твоих посылки с материалом на рубахи. Великолепно. А какая веревка! Сразу видно, что из конопли и ручной работы». Вильгельм Зальцберг пишет сыну, что у него нет обуви: «Если бы ты мог раздобыть в России какой-нибудь старый коврик, чтобы из него мы сделали туфли». Старый коврик, материя на рубашку и хорошая веревка — вот их «трофеи».

Головы, идеально свободные от мысли, — таково достижение Гитлера. Фельдфебель Мачке пишет: «Не будем думать, за нас думает фюрер». Унтер-офицер Рейнсберг во время обучения стрельбе бьет солдат и заставляет их десять раз подряд повторять: «Я дурак», что фрицы охотно делают. Эсэсовец Гамберг пишет: «Когда солдат начинает спрашивать «почему» и «зачем», его лучше всего пристрелить». Фрицы втихомолку ворчат, но потом раздается голос фельдфебеля, и они послушно идут в атаку.

В начале похода немцы называли партизан «малой войной». Эта «малая война» родила большой страх. Ефрейтор Бем говорит: «В Брянских лесах полно партизан. Они постоянно совершают налеты на железную дорогу и на шоссе Брянск—Орел». Обер-ефрейтор Заун пишет куму: «Здесь никогда не чувствуешь себя в безопасности, все чаще выступают партизаны. Мы недавно повесили сто заложников за одного убитого немца, но они не унимаются». Ефрейтор Блауль сообщает: «Бывает, сидит человек в комнате, вдруг что-то щелкает — штатский русский выстрелил через стенку и конец...». Ефрейтор Буш понял, что такое окружение: «Партизаны подошли со всех сторон, и мы по существу окружены».

Немцы великолепно знают, как к ним относится население захваченных стран. Унтер-офицер Шумахер рассказывает: «В Норвегии нас ненавидят. В городе Боде я видал норвежцев — страшно глядеть им в глаза. Там все время говорят о нападениях на солдат, о саботаже, диверсиях». Франц Кашау был во Франции, он вспоминает: «В Туре одна француженка плюнула мне в лицо. Когда ее арестовали, она крикнула, что скоро они будут не плевать, а стрелять — только бы им дали оружие». Солдат Вальтер говорит: «Я был в Терезиенштате. Чехи нас ненавидят. Единственно, кого они признают, это немецких дезертиров».

Темная животная злоба живет в немцах. «Подошел лейтенант Клейст, взглянул на раненых русских и сказал: «Этих свиней надо сейчас же расстрелять». «Женщина плакала, что у нее отобрали всю свеклу, но Хитцдер ее избил». «Вчера мы повесили двух мерзавок, и стало как-то легче на душе». «Я не оставил бы и русских детей — вырастут и станут партизанами, надо всех вешать». «Если оставить хотя бы одну семью, они разведутся и будут нам мстить».

В бессильной злобе фрицы мечтают о газах. Фельдфебель Шледетер пишет жене: «Будь это в моей власти, я бы их отравил газами». Мать пишет унтер-офицеру Доблеру: «У нас говорят, что русских нужно удушить газами, потому что их слишком много, и слишком большое народонаселение».

Такова немецкая армия: тупая, наглая, хорошо дисциплинированная, но лишенная подлинного мужества, хорошо организованная, но не имеющая внутреннего единства, снабженная вооружением, но не идеалами, способная побеждать, но не способная победить. Конечно, есть и в этой армии отдельные люди, мыслящие и чувствующие, но это единицы среди миллионов, божьи коровки на спине взбесившегося слона. У нас нет времени и охоты заниматься божьими коровками. Мы должны пристрелить взбесившегося слона.

Мы теперь хорошо поняли, что единственная школа, подходящая для немцев, это могила. Мы воюем против врага, достойного и ненависти и глубочайшего презрения. Ненавидя, мы будем их убивать, а мертвых мы помянем только с презрением: огромная армия с мелкой душонкой, гнездо гадюк и стая хорьков, ядовитая тля. Я много писал о немцах, но вряд ли можно написать выразительней, чем написал о них обер-лейтенант Гергард Крейн: «Иногда мне кажется, что у нас снаружи броня из изумительной стали, а что внутри? Дерьмо». // Илья Эренбург.
____________________________________
Рядовой Фриц ("The New York Times", США)
И.Эренбург: Казак и фрицы* ("Красная звезда", СССР)
И.Эренбург: Жалобы фрица* ("Красная звезда", СССР)
И.Эренбург: Фриц-философ* ("Красная звезда", СССР)
И.Эренбург: Фриц-литератор* ("Красная звезда", СССР)
И.Эренбург: Фриц развинтился* ("Красная звезда", СССР)
И.Эренбург: Когда фрицы психуют* ("Красная звезда", СССР)


*****************************************************************************************************************
ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ. Орудийный расчет под командованием старшины И.Попова ведет огонь по немецким укреплениям.


Снимок нашего спец.фотокорр. С.Лоскутова
Красная звезда, 15 сентября 1942 года


*****************************************************************************************************************
Обострение продовольственных затруднений в Германии


СТОКГОЛЬМ, 14 сентября. (ТАСС). Сообщения гитлеровской печати свидетельствуют о непрерывном ухудшении продовольственного положения Германии. Газета «Данцигер форпостен» пишет, что «жалобы на качество хлеба приняли за последние недели прямо-таки угрожающий характер. Сетуют на то, что хлеб плохо выпечен, горек на вкус. Многие немцы считают его причиной желудочных и кишечных заболеваний». Газета отмечает также, что возможности удовлетворения потребности в свинине в последнее время вновь уменьшились вдвое, ибо поголовье свиней сократилось из-за острого недостатка кормов.

«Локальанцейгер» сообщает о новом снижении нормы отпуска населению кофейного суррогата.

Газета «Шварце кор» заявляет, что «многие продукты, продаваемые в Германии под видом немецкого чая, являются чрезвычайно недоброкачественной смесью всяких отбросов. Анализ этого «чая», поставленного немецкой армии в количестве 10 вагонов гамбургской фирмой Грете, показал, что он состоял из гнилых буковых листьев, полусгнивших щепок, вереска, кизяка и кроличьего кала. Брауншвейгская фирма Лампе поставила армии под видом сушеных бобов сушеные стебли. Другая фирма, название которой еще не установлено, продает под видом сушеной капусты отвратительные вонючие кочерыжки».

По словам газеты «Вестдейчер беобахтер», за последнее время потребители могут покупать продукты только «мелкими и мельчайшими порциями. Люди заходят в магазин, чтобы купить один—два ломтика хлеба или несколько граммов муки».


*****************************************************************************************************************
НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ. Передовой в N-ской части летчик-истребитель кабардинец старший лейтенант Курбати Карданов.


Снимок нашего спец.фотокорр. В.Темина
битва за Кавказ, «Красная звезда», 15 сентября 1942 года


*****************************************************************************************************************
От Советского Информбюро


13 сентября

Немецкому солдату Гетцу пишет его товарищ Пильц из Рейнфельдена: «В армию берут всех без разбора. Оскар Граб, у которого, как тебе известно, не менее трех грыж, — тоже солдат... Положение в Лабор просто катастрофическое. Работы становится больше, а людей все меньше — всех угнали на фронт. С продовольствием дело дошло до критической точки. Иногда дают картофель, но такое мизерное количество, что не знаешь, что с ним делать».

* * *

Пленный солдат 6 роты 2 батальона 81 полка 52 итальянской пехотной дивизии Чезаре Монтельоне рассказал: «Я был очевидцем зверского обращения немецких офицеров с пленными русскими. Это происходило в Лозовой. Всех раненых, кто не мог итти сам, немцы пристреливали, а тех, кто отставал, избивали прикладами. Население украинского города Орджоникидзе не имеет хлеба, голодает, жители ходят оборванные. На улицах можно часто видеть трупы людей, умерших от голода».

* * *

Солдат 2 роты 10 батальона 2 румынской горнострелковой дивизии Георге Кокош рассказал: «Наша дивизия с марша была брошена в бой и в первые же дни потеряла 1.320 человек убитыми. Вскоре нам было приказано форсировать реку и выбить русских с противоположного берега. Как только мы вошли в воду, русские открыли сильный огонь. Много солдат было убито и ранено. Оставшиеся в живых разбежались. В румынской армии широко применяются телесные наказания. Меня несколько раз били кнутами. С каждым днем растет количество дезертиров. В один день из третьей роты сбежали шесть солдат и три солдата дезертировали из первой роты».

* * *

Среди трофейных документов найден секретный приказ верховного командования немецкой армии под названием «Проверка багажа военнослужащих». В нем говорится: «В связи с тем, что в последнее время неоднократно совершались акты саботажа путем закладывания в чемоданы взрывчатых снарядов замедленного действия, имперское министерство путей сообщения распорядилось проводить проверку багажа пассажиров с целью обнаружения орудий саботажа». Не подлежит осмотру лишь багаж «военнослужащих, имеющих специальные удостоверения отдела разведки иностранного управления верховного командования вооруженных сил».

Приведенный выше документ свидетельствует о том, что акты диверсий и саботажа в Германии приняли широкие размеры.

* * *

Жители ныне освобожденной от немцев деревни Брюхачево, Калининской области, рассказали о зверствах немецко-фашистских мерзавцев. Гитлеровцы ограбили всех крестьян. Они каждый день ходили по домам и отбирали все, что только находили. Отступая из деревни под ударами советских войск, немцы расстреляли колхозников Богданова Н., Седова Е. и многих других.


14 сентября

Солдат 5 роты 128 мотополка 23 танковой дивизии Иоганнес Эбергардт рассказал: «В июле в нашей роте было 140 человек, а сейчас осталось не больше 20. Это те люди, которым вместе с капитаном Бюхнером удалось спастись бегством. Красная Армия дерется исключительно ожесточенно. Самое опасное и страшное для нас — это русские снайперы. Они наносят нам большой урон».

* * *

У убитого немецкого ефрейтора 11 роты 119 полка 25 немецкой мотодивизии Шульца найдено письмо от его знакомого Георга Шнейдера. В письме говорится: «У нас работает много русских. Они вечно голодны и, чтобы поесть, тащат с огородов картошку, капусту, горох и другие овощи. Они часто убегают от своих хозяев и бродят по лесам. Если кого-нибудь из них поймают, то разговоры коротки — его приканчивают».

* * *

В районе Синявина бойцы под командованием тов. Рагинского выбили противника из одного опорного пункта. В результате боя уничтожено 5 немецких танков, 6 орудий, разрушено до 40 землянок и ДЗОТов, истреблено до 600 немецких солдат и офицеров. Зенитным огнем сбито 4 немецких самолета.

Наши летчики-штурмовики совершили успешный налет на аэродром противника и уничтожили 38 немецких самолетов и 5 автоцистерн с горючим.

* * *

Пленный солдат 3 роты 211 полка 71 немецкой пехотной дивизии Рудольф Куммер рассказал: «Я работал на самолетостроительном заводе «Юнкерс» в Гальберштадте. За этот год мобилизовали в армию очень много квалифицированных рабочих, ранее пользовавшихся отсрочками. Недавно призвали еще 500 человек. В Германии часто можно слышать такую фразу: «Восточный фронт — это конечный пункт путешествия немецкого солдата. Из России нет возврата. В лучшем случае оттуда привозят калек, ни на что не способных». Солдаты чрезвычайно устали от непрерывных боев. Крикунов, которые до хрипоты вопили о том, что Германия должна завоевать весь мир, становится все меньше. Одна часть из них уже довоевалась до смерти, другая — приуныла и повесила голову. Теперь многие солдаты уже не думают о победе. Их страшит будущее. Особенно пугает надвигающаяся русская зима».

* * *

У немецкого солдата Генриха найдено неотправленное письмо к сестре, в котором говорится: «Недавно мы пережили тяжелые дни. Опять потеряли очень много людей и оружия. На место убитых снова прислали свежее пополнение. Они тоже недолго прожили здесь. Многие уже лежат на здешнем кладбище, других отправили в госпитали. Из всего пополнения уцелели только двое, все остальные выбыли из строя».

* * *

Немецко-фашистские мерзавцы грабят и убивают мирных жителей оккупированных ими советских районов. В деревне Гридино, Ленинградской области, гитлеровцы загнали в погреб жену красноармейца Лосеву Прасковью Ивановну и ее трех детей и бросили туда несколько гранат. Лосева и ее дети погибли. // Совинформбюро.


*****************************************************************************************************************
КАРЕЛЬСКИЙ ФРОНТ. Техники готовят самолет к боевому вылету.


Снимок С.Раскина
Красная звезда, 15 сентября 1942 года


*****************************************************************************************************************
Воинская доблесть и мужество


ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 14 сентября. (По телеграфу от наш. корр.). Сражаясь на плацдарме, захваченном нашими частями на западном берегу Дона, красноармейцы и командиры ежедневно показывают образцы личной отваги и бесстрашия.

Рота стрелков вела напряженный уличный бой. В ее рядах дрался сапер Виктор Петров. На скрещении двух улиц он натолкнулся на брошенную противником 37-мм. пушку. Возле нее валялись снаряды. По выработавшейся привычке Петров осторожно подошел к пушке и установил, что она заминирована. Саперу не составило никакого труда разминировать пушку.

Петров видел, что за два квартала от этого места фашисты засели в доме с ручным пулеметом и простреливают всю улицу. Сапер решил уничтожить эту огневую точку. Но он не знал, как надо стрелять из пушки. Пробегавшие мимо два красноармейца наскоро показали ему производство выстрела. Тогда Петров через открытый ствол навел пушку прямо на дом и открыл огонь. Вражеский пулемет замолк.

Удача подбодрила самоучку-артиллериста. Он не отошел от пушки, пока не израсходовал все снаряды. Наводя через ствол, он стрелял по целям, которые мешали продвижению наших стрелков. Когда же запас снарядов кончился, Петров снова стал сражаться в рядах пехотинцев. Возле одного дома отважный сапер заметил почти на уровне улицы амбразуру блиндажа. Недолго думая, он запустил туда гранату, а сам, обежав дом, нашел вход в блиндаж и ворвался в него с винтовкой наперевес. Там было пятеро солдат, ошеломленных неожиданным разрывом гранаты. С налету Петров заколол двоих, а трое подняли руки и сдались в плен.

Гвардеец Харитонов сражался на другом участке. Он находился в обороне. Фашисты обрушили на его окоп град мин. Харитонов был ранен в голову, в грудь и в ноги. Отказавшись от услуг товарищей, раненый гвардеец заверил их, что сам доберется до пункта медицинской помощи. Ему наспех перевязали раны, и Харитонов пополз в тыл, медленно, с винтовкой в руках пробираясь кустами.

Вдруг он услышал шаги позади себя. Харитонов притаился за кустом и в тот же миг увидел спокойно идущего фашиста. Невероятным усилием воли Харитонов поднялся и, опираясь на винтовку, закричал:

— Руки вверх!

Перепуганный солдат от неожиданности выронил свою винтовку и выполнил приказание гвардейца. Силы изменяли Харитонову. Он лег на землю и подтянул винтовку пленного в себе.

— Вперед! — скомандовал он солдату.

С поднятыми руками шел впереди мадьяр, а за ним полз Харитонов, захвативший его в плен. Так он и привел мадьяра в штаб подразделения.

______________________________________________________
Русская девушка в Кельне ("Красная звезда", СССР)
Свора убийц и грабителей ("Красная звезда", СССР)
Германский фашизм — разрушитель семьи ("Известия", СССР)
Мщение и смерть фашистско-немецким псам!* ("Правда", СССР)
Фашистские орды убийц и насильников ("Красная звезда", СССР)
Фашистские случные пункты для арийцев* ("Красная звезда", СССР)
Венерические болезни в немецкой армии* ("Красная Звезда", СССР)
Смерть подлым немецко-фашистским палачам!* ("Красная звезда", СССР)
Уничтожение семьи и морали в фашистской Германии* ("Красная звезда", СССР)

Газета «Красная Звезда» №217 (5281), 15 сентября 1942 года
Tags: 1942, Совинформбюро, газета «Красная звезда», немецкий солдат, осень 1942, письма на фронт, письма немецких солдат, сентябрь 1942, убей немца
Subscribe

Posts from This Journal “немецкий солдат” Tag

  • Андрей Платонов. Падение немца

    А.Платонов || « Красная звезда» №157, 4 июля 1944 года Войска 3-го Белорусского фронта при содействии войск 1-го Белорусского фронта овладели…

  • Константин Федин. Вершина

    К.Федин || « Известия» №109, 11 мая 1945 года Товарищи! Великая Отечественная война завершилась нашей полной победой. Период войны в Европе…

  • Н.Вирта. Люди двух миров

    Н.Вирта || « Литература и искусство» №12, 21 марта 1942 года Героический труд рабочих, колхозников, интеллигенции в тылу, обеспечивающий победы…

  • Дезертирство в германской армии

    Л.Козлов || " Правда" №208, 30 июля 1938 года Сегодня — всесоюзный день железнодорожного транспорта. Трехмиллионная семья железнодорожников,…

  • Последние резервы Гитлера

    В.Бредель || « Известия» №69, 24 марта 1942 года Быть готовым к вооруженной борьбе с врагом — обязанность каждого трудящегося, работающего в…

  • Они сдаются в плен

    К.Тараданкин || « Известия» №62, 15 марта 1942 года В упорных боях Красная Армия наносит врагу тяжелые потери и захватывает богатые трофеи —…

  • История против Гитлера

    М.Гус || « Литература и искусство» №6, 8 февраля 1942 года «Разговаривай с фашистами языком пожаров, словами пуль, остротами штыков».…

  • Волки в овечьей шкуре

    Л.Митницкий || « Правда» №8, 8 января 1942 года Озверелые банды немецких захватчиков грабят мирное население захваченных ими советских сел и…

  • Арийский скот

    Я.Эдельман || «Московский большевик» №224, 23 сентября 1942 года В дни грозной опасности, нависшей над Родиной, каждый участок работы — это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments