Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Category:

Воздушные разведчики

«Красная звезда», 6 июля 1941 года, смерть немецким оккупантамВ.Ильенков || «Красная звезда» №157, 6 июля 1941 года

Красная армия дает сокрушительный отпор немецко-фашистским ордам. Каждый шаг стоит врагу огромных потерь людьми и техникой. Весь мир восхищается храбростью советских воинов. Выполним свой долг до конца, уничтожим гитлеровских варваров!



# Все статьи за 6 июля 1941 года.



ГЕРОИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Рано утром командир бомбардировщика дальнего действия капитан Рудевич получил приказание приготовить машину к полету, но без обычного груза бомб.

Тотчас же вокруг самолета началась напряженная работа. Маленький, коренастый стрелок-радист Балалыкин деловито проверял оружие. Несмотря на свою молодость, он участвовал уже во второй войне, — впервые свои пулеметы старшина Балалыкин испробовал на финских самолетах.

— Почему же не подвешивают бомбы? — удивленно спросил он.

— На это почему-то нет приказания, — ответил Рудевич.

Пришел штурман капитан Дарелло. Он занялся изучением погоды. Все обещало благоприятные условия для полета: облачность была хорошая, можно сколько угодно летать над вражеской территорией.

К самолету приблизился подполковник и отрекомендовался:

— Я — подполковник Иванов. В мое распоряжение поступает ваш экипаж, — сказал он и, отведя людей в сторонку, изложил им задачу: самолет должен летать над полем сражения как можно дольше, чтобы сверху получить общее представление о действиях на фронте наших войск и о положении в тылу врага.

«Значит, в разведку», — разочарованно подумал Балалыкин и, как бы угадывая его мысли, подполковник предупредил:

— При встречах с противником в воздухе боя не принимать. Все сделать для того, чтобы как можно больше видеть, что делается на земле.

Когда подполковник подробно проинструктировал экипаж, людям стало ясно, что полет их — более ответственный, чем обычный боевой. И лица у всех стали строже, суровей, когда подполковник отверг предложение лететь с одним стрелком-радистом. Вызвали младшего сержанта Башука.

Подполковник скептически оглядел молодого стрелка-радиста — было видно, что Башук летит на выполнение боевого задания впервые.

— Второй стрелок нам нужен для того, чтобы охранять машину с хвоста. Имейте в виду, что наш самолет одиночный, мы летим без сопровождения истребителей.

— Выполним задачу, товарищ подполковник, — вдруг сказал Башук, и вышло это у него так искренне, горячо, что подполковник подумал: «Нет, паренек с огоньком».

В 7 часов утра самолет капитана Рудевича поднялся с аэродрома. Подполковник Иванов сидел в штурманской кабине, рядом с капитаном Дарелло. Он видел штурмана впервые, но уже за тот короткий срок, пока Дарелло наносил на карту маршрут, Иванов проникся невольным доверием к этому неказистому на вид человеку. Он делал все обстоятельно, вдумчиво, с глубоким знанием дела.

Работа же штурману предстояла большая: самолет должен был хорошо маскироваться, лететь зачастую в облаках — слепым полетом, скрываясь от преследования вражеских истребителей, снова снижаться, чтобы разведывать поле боя. Уже в первый час полета самолет попал под обстрел фашистской крупнокалиберной зенитки. Под самолетом поплыли черные дымки разрывов. Батарея, положив низкую очередь, стала бить выше, но Рудевич быстро поднялся еще выше и ушел из зоны обстрела. Штурман вел самолет бережно, искусно ускользая от вражеских выстрелов.

Но вот появилась шестерка «Мессершмиттов», по звену — справа и слева. Они начали преследовать наш самолет. Капитан Рудевич, твердо выполняя приказ «не вступать в бой», нырнул в облака, и «Мессершмитты» остались с носом.

Советский разведчик уже несколько часов был в воздухе над фронтом. Грандиозная картина сражения открылась сверху. Подполковник Иванов видел огромные глубокие воронки, — следы наших авиабомб, перевернутые, исковерканные танки врага, трупы фашистов, густо покрывавшие поле, пылавшие леса и мосты у разбитых переправ противника. Чувство восхищения прекрасной работой наших летчиков, громивших врага, испытывал подполковник, усердно записывая наблюдения.

На четвертом часу полета машина попала в грозовую тучу. Кругом непроглядные облака, дождь — ливень. Усилия капитана Рудевича заставить самолет набрать высоту не увенчались успехом — самолет прижимало к земле, под ним уже мелькали вершины деревьев. Нужно садиться... Но внизу — враг. Садиться нельзя...

— Приложите все усилия, чтобы набрать высоту, — приказал подполковник капитану Дарелло.

Началась напряженная борьба за каждый метр высоты. Моторы слабели, самолет не слушался рулей, но капитан Рудевич обладал крепкой волей, и машина, сопротивляясь, медленно пошла вверх. Кое-как набрав высоту в 200 метров, слепым полетом пришли на свой аэродром, пролетев над фронтом и тылом врага около тысячи километров в течение четырех часов.

На другой день погода «испортилась»: облака исчезли, небо было чистое. В одиночку лететь было опасно, поэтому самолет капитана Рудевича поднялся в воздух в сопровождении истребителей. Пролетая над позициями врага, истребители увидели на земле два звена «Мессершмиттов». Наши ястребки камнем ринулись вниз и с бреющего полета зажгли два вражеских истребителя. Остальные стали подниматься. Завязался воздушный бой.

Подполковник Иванов увидел двух фашистских истребителей, которые шли в атаку на наш самолет с двух сторон. Это были маленькие, белые, с обрубленными крыльями машины, напоминающие белую моль. Летевший слева с близкой дистанции обстрелял наш самолет из пушки. Осколки впились в ногу подполковника Иванова, но он не почувствовал боли, — все внимание его было поглощено картиной воздушного боя. Наш тяжелый бомбардировщик мужественно отбивался от наседавших на него вражеских истребителей. Силы были неравные, все преимущества на стороне врага. Наши сопровождающие ястребки были отвлечены в сторону другими фашистскими самолетами. Бомбардировщик вступил в единоборство.

Стрелок-радист Балалыкин издалека следил за белой фашистской молью, летевшей в атаку на самолет слева. И когда враг выпустил очередь из своей пушки, Балалыкин с той же дистанции в упор расстрелял врага. «Белая моль» вспыхнула и горящим факелом стала падать на землю. Все это произошло так быстро, что вражеский летчик не успел выпрыгнуть с парашютом.

Стрелок-радист Башук следил за врагом. Он заметил вражеский истребитель, заходивший с хвоста. Вот когда пригодился Башук, этот необстрелянный парень! Фашист подлетел на близкое расстояние, раздался сильный треск пушечной стрельбы, но в тот же миг Башук поймал его на мушку, и вторая «белая моль» окуталась пламенем.

Остальные враги, летевшие в атаку на наш самолет, видя печальную участь двух своих летчиков, отвернули в сторону, не приняв боя.

Кровь лила из пробитой ноги подполковника Иванова. Он кое-как забинтовал ногу полотенцем, которое случайно оказалось в полевой сумке, но кровь продолжала сочиться.

— Я сейчас вас получше устрою, — заботливо сказал штурман Дарелло.

Он подтянул раненую ногу подполковника к потолку, чтобы уменьшить потерю крови. Так и летел подполковник Иванов, задрав одну ногу к потолку штурманской кабины. Было не очень удобно, но подполковник, забыв ранение, растроганно думал о штурмане капитане Дарелло.

На своем аэродроме приземлились с сильно поврежденным шасси. Сели благополучно. Из самолета выскочил старшина Балалыкин. Осколками у него были изранены лицо, левый бок и бедро. Но ничего не чувствуя, он крикнул в радостном возбуждении:

— Вот это всыпали! Вот так бы всегда бить эту сволочь!

Лицо Башука тоже было в крови, но и он счастливо улыбался, помогая товарищам вынести из машины раненого подполковника.

— И от меня не ушел! Видели, как я его угостил?! Видели?!

Да, видели, дорогой товарищ Башук! Вся страна видела ваш подвиг. Теперь в вашем экипаже нет не обстрелянных, — но только герои! //В.Ильенков.



СМЕЛЫЙ НАЛЕТ СОВЕТСКИХ БОМБАРДИРОВЩИКОВ

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 5 июля. (От наш. спец. корр.). Звено бомбардировщиков пересекло линию фронта. Чтобы выйти к об'екту внезапно, летчики зашли за облака и продолжали полет, ориентируясь лишь по приборам. Штурман ведущего самолета лейтенант Хоменко не отрывался от приборов и карты. Он прокладывал маршрут, одновременно следя за режимом полета. Вот уже командир самолета слышит доклад штурмана:

— Мы над целью.

Звено выходит из облачности. Внизу серебристой лентой вьется река. По западному берегу ее тянется мелкий кустарник. В нем сосредоточилась большая группа вражеских танков.

Звено резко снижается. Штурман Хоменко не отрывается от прицела. Уловив в перекрестье густое скопление машин, он в тот же миг нажимает ручку бомбосбрасывателя. Его примеру следуют остальные экипажи.

Смертоносный груз угодил в самую цель. Звено снова легло на боевой курс, чтобы сбросить остальные бомбы. Вражеские зенитки открыли сильный огонь, но поздно. Летчики успешно отбомбились и, резко изменив курс, стали уходить.

Из-за леса выскочила пятерка фашистских истребителей. Они бросились в атаку. Один пристроился было в хвост к машине, которую вел лейтенант Кондратьев. Стрелок-радист сержант Архипов во-время заметил этот маневр истребителя. Длинная очередь, и фашистский стервятник, перевернувшись, рухнул вниз. Остальные отваливают в сторону.


***********************************************************************************************
Подвиг капитана Гастело

«Героический подвиг совершил командир эскадрильи капитан Гастело. Снаряд вражеской зенитки попал в бензиновый бак его самолета. Бесстрашный командир направил охваченный пламенем самолет на скопление автомашин и бензиновых цистерн противника. Десятки германских машин и цистерн взорвались вместе с самолетом героя». (Из сообщения Советского Информбюро от 5 июля).

☆ ☆ ☆

Бомбежкой подавлен зазнавшийся враг,
Все сделал, как надо, Гастело.
Осколки пробили бензиновый бак,
Снарядом машину задело.

Герой под огнем самолет развернул,
Из бака все ширилось пламя.
Он взглядом орлиным на землю взглянул,
Увидел он шлях меж полями.

По нем продвигались колонны машин,
Наполнены нефтью цистерны.
Минута раздумья — и родины сын
На подвиг идет беспримерный.

Он падает камнем в колонну врагов,
Страшней он дымящейся мины.
Взлетают цистерны под грохот и рев,
Взлетают на воздух машины.

Такими делами бессмертен народ.
Я славлю твой подвиг, Гастело.
Погиб ты, но дело твое не умрет —
Бессмертно народное дело!

Михаил Голодный.

____________________________________________
К.Федин: Рабы Гитлера* ("Литературная газета", СССР)
М.Сувинский: Разговор с немецкими пленными летчиками* ("Известия", СССР)
Б.Лавренев: У обломков фашистского самолета* ("Ленинградская правда", СССР)
Сталинские соколы, с честью выполняйте долг перед родиной!* ("Красная звезда", СССР)**

Газета «Красная звезда» №157 (4912), 6 июля 1941 года
Tags: В.Ильенков, газета «Красная звезда», июль 1941, лето 1941, советская авиация
Subscribe

Posts from This Journal “лето 1941” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments