Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Фрицы: немецкие солдаты в 1941-1945 годах

Красная звезда, смерть немецким оккупантам

«Красная звезда», СССР.
«Известия», СССР.
«Правда», СССР.
«Time», США.
«The Times», Великобритания.
«The New York Times», США.



Досье-шпаргалка: Образ «фрица» - немецкого солдата - по материалам советской прессы в период Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г.

30.01.43: Гитлер не говорит, что фон Паулюс грозил убить жен и матерей всех немцев, которые сдадутся в плен. Гитлер не говорит, что фрицы боятся сдаваться в плен, потому что фрицы никогда не видали людей: звери, они жили среди зверей.

Один из окруженных фрицев по имени Вебер 22 декабря писал своей жене: «Вчера издан новый приказ — ни одного русского не брать в плен». Другой фриц, ефрейтор Хаман, 14 ноября доносил своей самке: «Пленных мы теперь не берем. Это звучит жестоко, но поверь мне — здесь приходится быть твердым». Вот разгадка немецкого «героизма»: они не верят, что могут быть на свете солдаты, которые не бьют лежачего. Но голод не тетка, и голод не Гитлер. Доев последних собак и кошек, фрицы все же подымают руки. Заикаясь, они лопочут: «Гитлер капут». Вот подарок фюреру к его десятилетию: стада немецких пленных с геррами-генералами за козлов и с фрицами за баранов. ("Красная звезда", СССР)

26.01.43: Не морозы — военные неудачи пригнули фрица. Он потрясен не климатом, но стратегией нашего командования, русской артиллерией и пехотой, танковыми рейдами, активностью советской авиации. Он знает, что наступление Красной Армии продолжает развиваться. Он убегает к Ростову, понимая, что его коллеги убегают к Майкопу, к Ворошиловграду, к Купянску. Он томится на тех участках фронта, где еще продолжается затишье: ждет удара. Он понимает, почему румыны, венгры, итальянцы охотно сдаются в плен. Фриц теперь осязает всю глубину германского одиночества: его вчерашние сотрапезники не хотят вместе с ним итти на верную смерть. Наконец фриц начинает осознавать, что вёсны не похожи одна на другую, что эпопея фон Роммеля должна найти свое продолжение в Европе и что народы Великобритании и Америки действительно хотят как можно скорее разгромить гитлеровскую Германию.

Почему же немецкие солдаты продолжают упорно обороняться? Почему они не сдаются в плен — гуртом? Французский философ Паскаль назвал человека «мыслящим тростником». Я сравню немца с твердым деревом, отнюдь не мыслящим. У сотен тысяч наиболее глупых фрицев сохранилась смутная вера в чудодейственную победу Германии. Что касается миллионов — эти не рассуждают. Они попросту выполняют приказ фон Паулюса или иного генерала.

Но есть и помимо механической дисциплины цепкое чувство, придающее немцам упорство: страх. Дело даже не в тех глупых небылицах об «ужасах русского плена», которые подносит фрицам германская пропаганда, дело во внутреннем страхе. Каждый немец знает, что он и его товарищи наделали в захваченных областях. Немец, который пытал раненых красноармейцев, не может себе представить, что на свете существует гуманность. Он не видит для себя выхода и, прижатый к стенке, он яростно защищает свою шкуру. ("Красная звезда", СССР)*

ДЕКАБРЬ 1942:

24.12.42: На угрюмых улицах Берлина эсэсовцы продают билеты: Рождественская лотерея. Они зычно кричат: «Купите счастье!» Прохожие суеверно отворачиваются. Продавцов билетов называют «продавцами счастья». Но немцы больше не верят в немецкое счастье. Они прислушиваются: в ночи им мерещится смутный гул. Это наступает Красная Армия. Это идет история.

Не так ли сулил счастье немцам бесноватый фюрер? Он щедро раздавал билетики тупоголовым фрицам. Сначала фрицы выигрывали, если не счастье, то его дешевый немецкий эрзац: парижские кабачки, барахло, железные кресты, иллюзию победы. Потом колесо фортуны повернулось. Фрицы начали выигрывать одно: смерть. Главный «продавец счастья», шарлатан с маленькими усиками и с большим честолюбием приуныл. Он больше не торгует счастьем, он торгует могилами...

В журнале «Берлинер иллюстрирте» в отделе «Юмор» напечатан глупый немецкий анекдот. Жена умирает. У кровати стоит муж и спрашивает: «Скажи, каково твое последнее желание». Умирающая отвечает: «Я хотела бы с'есть яблочный пирог со взбитыми сливками». Тогда муж раздраженно обрезает: «Теперь не время есть! Теперь время умирать!» Это висельный юмор. Редактор «Берлинер иллюстрирте» не понял, как звучит его анекдот. Еще какие-то немецкие олухи рассуждают о заселении Украины колонистами, о включении Норвегии в «великую Германию», о победе оси. Еще какие-то гретхен просят фрицев: «Пришли что-нибудь вкусное». Но фриц уже может сказать своей жадной и глупой Фрицландии: «Теперь не время есть. Теперь время умирать». ("Красная звезда", СССР)

10.12.42: Иной человек, не видевший своими глазами, как мучают и убивают мирных жителей только за то, что они занимают место на земле, которую Гитлер об'явил «жизненным пространством для немцев», спросит: «Неужели человек все же может так издеваться над человеком?» Да, может. Оказывается, немец может.

Немец без усилия над собой может раздавить младенцу голову и на луже крови изнасиловать мать и, сопя, приколоть её штыком. За такое деяние он получает одобрение от начальства: «Браво, Фриц, ты поступаешь, как настоящий германский воин».

Или вот типичное поведение немецкого солдата: один фриц будит ночью русскую девушку (Нину Снеговую), приказывает зажечь керосиновую лампу и светить ему; девушка идёт впереди немца в сени и по приказу поднимает лампу над головой; немец, перешагнув через порог во двор, расстегивает пояс и присаживается за нуждой; поняв, для чего ей приказано светить, девушка вскрикивает от отвращения и бросает горящую лампу на голову фрица; тут же, в сенях, он всаживает в неё кинжал, распарывает ей живот, каблуком выдавливает глаза; отдышавшись, уходит спать дальше... ("Известия", СССР)

08.12.42: Когда говорят, что есть хорошие и плохие немцы, я молчу. Я знаю, что фриц только тогда хорош, когда он зарыт... Передо мной письмо унтер-офицера Мартина Бергеда его брату Герберту Бергеду. Мартин находится в Германии в городе Галле. Герберт еще недавно находился в России. Мартин писал: «Присутствовал ли ты при массовых расстрелах? Это все-таки должно быть ужасно. Но как иначе поступать с этой сволочью? Самое простое заставить их вырыть себе могилы и затем — выстрел в затылок. Тогда по крайней мере эта шайка не будет пожирать наш хлеб». ("Красная звезда", СССР)

НОЯБРЬ 1942:

26.11.42: Гитлеровский «новый порядок» — это разворованные музеи и картинные галлереи, это распиленные статуи петергофского дворца, это превращенный в казарму домик Чайковского и оскверненная могила Толстого. Это голод, холод, бедность и нищета, которую принесли на нашу землю трижды проклятые немецко-фашистские людоеды. Гитлеровский «новый порядок» — это тысячи и тысячи наших людей, угоняемых на невольничий рынок в Германию. Это деревянные бирки с номерами, как у каторжников, повешенные на шею нашего населения. Это — власть немецко-фашистского негодяя, выгоняющего в зимнюю стужу женщин и детей на улицу и располагающегося в их жилище, как у себя дома. Это ползущий, как пиявка, немецкий колонист, ощупывающий уже вороватыми глазами, где бы присосаться на русской земле. Это немецкий комендант, помыкающий русскими людьми, раздающий им наряды на крепостной труд на пользу немецкого кровопийцы. Это провонявший, обовшивевший фриц, которому обещали, что после войны, он будет качаться в кресле под золотой яблоней, а на него будут работать десятки русских. ("Красная звезда", СССР)

10.11.42: Ненависть может слепить. Наша ненависть — это прозрение, она помогла народу созреть, вырасти. Мы были гуманистами, ими мы остались. Мы не потеряли нашей веры в человека. Мы только узнали, что есть подделка под людей, что гитлеровец — это эрзац человека. Было время, когда мы жалели немцев, даже посылали хлеб голодным обитателям Рура — в трудные для нас годы. Многие не нас не учитывали ни исторических традиций Германии, ни психологии немцев. Мы создали образ немца по своему подобию, и когда немцы напали на нас, наш добрый народ все еще верил, что фашисты гонят немцев, что обманутый немец скоро крикнет: «Гитлер капут». Мы действительно слышим эти слова — их говорят пленные, когда они превращаются в жалких подхалимов. Но мы знаем, что это не обманутые, а обманщики.

Война взрастила в нас не только ненависть к немцам, но и презрение. Этим чувством мы можем гордиться, — ведь немцы одержали немало побед, они проникли далеко в глубь нашей страны, и все же мы их глубоко, искренно, страстно презираем. В этом сказалась душевная зрелость нашего народа. Мы вовсе не склонны пренебрегать военной техникой или стратегией Германии. Мы можем учиться у немцев воевать. Но мы не станем учиться у них жить. Для нас они — двуногие звери, в совершенстве овладевшие военной техникой.

Мы ценили героизм испанского народа, но многим из нас трудно было понять, что полуграмотный испанский крестьянин культурнее берлинского профессора. Теперь все это поняли. Мы увидели немцев, которые ведут дневники, у которых дома пишущие машинки и патефоны, которые по внешнему виду напоминают цивилизованных европейцев и которые на самом деле оскорбили бы нравственное чувство любого обитателя Сандвичевых островов. Бойцы их разжаловали в «фрицы», этим сказано все — не люди, а фрицы. ("Красная звезда", СССР)

05.11.42: Что для немцев Кавказ? Добыча. Нефть. Вольфрам. Шерсть. Дадим ли мы поганым пивоварам взобраться на Казбек? Позволим ли мы фрицам пировать в садах Кахетии? Нет, не стерпит этого наше сердце! Мы должны остановить немцев. Мы должны прогнать их прочь. Нет ничего гнуснее, чем немец на Кавказе: рыжий, с квадратной головой, с пивным животом, с рыбьими глазами. Блудливый фриц, он оскверняет девушек чистых, как горный снег. Немец-автомат Фридрих Шмидт пришел, чтобы повесить бирки на шеи горцев, чтобы обратить в арестантские роты колыбель свободы. ("Красная звезда", СССР)

ОКТЯБРЬ 1942:

27.10.42: Гафетула Нагматуллин — снайпер. Он рассказывает: «Простого фрица я тоже бью, но особенно приятно бить офицеров и корректировщиков. Это шайтаны проклятые...». Товарищи спрашивают: «Что такое шайтан?» Гафетула смеется: «Что фриц, что шайтан — одно — немец».

«Получай, шайтан», — крикнул Мухамедшариф Хафизов и стукнул немца прикладом по голове. Сердит татарин в рукопашном бою, и не зря жалуется немецкий ефрейтор Рудольф Вольганг своему брату: «Здесь против нас много татар. Это сумасшедшие люди, и я не хотел бы встретиться с татарином даже во сне...». ("Красная звезда", СССР)

25.10.42: По сравнению с хорошей макакой человек, к тому же плешивый, «неполноценное явление». Бедный Муссолини, ведь он так старался попасть в «полноценные» фрицы! Подбородок у него подходящий, но кто не знает, что дуче лыс, как колено... По сравнению с хорошей макакой человек, к тому же плешивый, «неполноценное явление». Бедный Муссолини, ведь он так старался попасть в «полноценные» фрицы! Подбородок у него подходящий, но кто не знает, что дуче лыс, как колено...

На меня статья Гепке произвела сильное, и скажу прямо, отрадное впечатление. Сколько раз я спрашивал себя, как могли немцы, когда-то насчитывавшие в своих рядах поэтов, философов, композиторов, ученых, стать породистыми фрицами? А доктор Гепке все об'яснил: фрицы — это обезьяны, которые произошли от людей.

Гепке указывает, что развитие одного органа идет за счет другого. Одно из самых глупых млекопитающихся — это броненосец. Его мозг примитивен. Зато его шкуре позавидует любой строитель танков. Очевидно, броненосец потерял на голове то, что приобрел на шкуре. Вот таким двуногим броненосцем и является фриц. Германия создала мощную армию и тупых, диких солдат. ("Красная звезда", СССР)

14.10.42: Чистокровный ариец труслив. Конечно, перед Ритой или Мук он — «идет напролом». Но, услышав несколько выстрелов, он сразу «трезвеет» и вопит «хочу в Германию». Он и молится со страха. Наконец, вот оно высшее проявление мощного германского духа — тридцатидвухлетний детина напустил в штаны. Причем он впадает в мистицизм, он спрашивает себя, что значит это предзнаменование? Наверно, увидав русского разведчика, он в ужасе подумал: вот что означали мокрые штаны! Хорош сверхчеловек!

Гейнц Герлоф отметил, что русские женщины и дети строили для него блиндаж. Перед русскими детьми он был храбрым. Перед русскими девушками он был величественным. Негодяй в мокрых штанах, блудливый фриценок, он пришел к нам, чтобы править нами. Он сгонял наших жен, дочерей, детей, чтобы они строили для него блиндаж. Он был «министром продовольствия» — изысканный фриц, забыв про стихи, «организовывал» и жрал, так, что его прохватывало («часто страдаю поносом»). Грязная тварь! ("Красная звезда", СССР)

10.10.42: Не следует думать, что осенние фрицы более человекоподобны, нежели зимние или летние. Фриц остается фрицем — об этом не следует забывать. Можно снять с себя шинель или гимнастерку, нельзя снять с себя кожу, а фашизм фрица — это не одежда, это его шкура. Никто фрица не гнал вперед — ни Гитлер, ни эсэсовцы. Фриц сам прилез, чтобы грабить. Я нашел в планшете одного немца серию любительских фотографий. Вот перечень: фриц, невеста фрица, голая девица неизвестной национальности, человек, привязанный к столбу, горящая изба, виселица с повешенными, два фрица в беседке, фрицы развлекаются — один в шутку вешает другого, убитая девушка в платочке, с обнаженной грудью. Разве такой способен стать человеком? Мы их научились ненавидеть. Мы должны научиться их презирать. Мы должны их убивать не как людей, а как гадов, как противных ядовитых насекомых. Серо-зеленая вошь — вот что такое фриц, зловредная муха, которая прикидывается человеком. ("Красная звезда", СССР)

08.10.42: В одной деревне, освобожденной от немцев, остались памятники загадочной для нас цивилизации. Вокруг избы, где жили офицеры, посажены березки, а среди деревьев игрушечная виселица: на ней фрицы, забавляясь, вешали кошек — людей не было, людей немцы угнали...

А рядом под минами женщины копают картошку. Они тоже устали, замучились, но они упрямо повторяют: «Бить гада!.. Нужно будет, и мы пойдем...» Недалеко от Ржева я зашел ночью в избу, чтобы отогреться. Со мной в машине ехал американский журналист. Старая колхозница, услыхав чужую речь, всполошилась: «Батюшки, уж не хриц ли?» (она говорила «хриц» вместо «фриц»). Я об'яснил, что это американец. Она рассказала тогда о своей судьбе: «Сына убили возле Воронежа. А до чку немцы загубили. Вот внучек остался. Из Ржева...» На койке спал мальчик, тревожно спал, что-то приговаривая во сне. Колхозница обратилась к американцу: «Не погляжу, что старая, сама пойду на хрица, боязно мне, а пойду. Вас-то мы заждались...» Журналист, видавший виды, побывавший на фронтах Испании и Китая, Норвегии и Греции, отвернулся: он не выдержал взгляда русской женщины.("Красная звезда", СССР)

15.09.42: Если фрицам удается раздобыть водки, они напиваются и на несколько часов забывают о том, что их ждет. Унтер-офицер Финклер пишет унтер-офицеру Краллю: «Мы живем только в винном чаду, так как подобное дерьмо можно вынести, только напившись в стельку». Впрочем, пьет унтер-офицер, а солдаты смотрят и скулят...

В немецкой армии нет чувства товарищества. Солдаты стараются подставить друг другу ножку. «Все подлецы, все доносчики», пишет отцу ефрейтор Шнурре. Солдаты крадут друг у друга носильные вещи, папиросы, еду. Солдат Хайке рассказывает: «Крадут у своих и сейчас же отсылают домой». Фрицы, когда у них нет возможности грабить наше население, чистят сумки своих товарищей. Ефрейтор Граббе подтверждает это: «Я лично взял только косынку и ситечко для чая, но их у меня стащил наш фельдфебель и нахально послал своей жене, заявив «это общие трофеи»...

В бессильной злобе фрицы мечтают о газах. Фельдфебель Шледетер пишет жене: «Будь это в моей власти, я бы их отравил газами». Мать пишет унтер-офицеру Доблеру: «У нас говорят, что русских нужно удушить газами, потому что их слишком много, и слишком большое народонаселение». ("Красная звезда", СССР)

АВГУСТ 1942:

26.08.42: Немец — трус, как заяц... Немец, говоря по-флотски, быстро скисает. Недавно мы устроили засаду, захватили почтальона и еще одного фрица. У «бравого арийца» язык отнялся, он совершенно сварился, как куренок. Потом видит, что с ним обращаются по-людски, и бахнул: «Нельзя ли у вас достать девчонку подешевле?» Мы от такого нахальства шарахнулись. А он ни черта, смотрит оловянными своими бельмами и ждет ответа. Мы ему ответили по-настоящему. Он опять струсил, заикаться стал, ноги у него отнялись. Вот такие они все — нахальства много, а в душе он трус...

Когда немцы идут в психическую атаку, это не от храбрости — это от повиновения. Выстроят немцев в ряд и гонят: «эйн-цвай». Идут, выпрямившись, чтобы нас запугать, а им самим страшно. Один пленный мне заявил: «Мы, немцы, никого не боимся, кроме бога». Потом он завял и совсем другим голосом начал лопотать: «В бога я не верю, а русских очень боюсь». Другой фриц мне сказал: «Я боюсь только красной артиллерии». Третий: «Я боюсь темноты». Четвертый: «Мне страшно в лесу». Пятый: «У нас солдаты боялись ваших бомбардировщиков. Только услышим гудение, кричим — «Иван прилетел...» ("Красная звезда", СССР)

06.08.42: Наконец, генерал Шмидт отмечает число растущих душевных заболеваний среди солдат. Генерал приказывает «устроить психиатрически-неврологическую консультацию» для психующих фрицев. Немцы не выносят ни ночи, ни наших разведчиков, ни партизан, ни советской артиллерии, ни других весьма полезных вещей. Генерал пытается оправдать своих психов: «При неблагоприятных внешних условиях, голоде, непрерывном физическом и духовном напряжении даже самый здоровый человек заболевает теми или иными из'янами... Чем продолжительнее будет война, тем труднее будет избежать одичания нравов... Явления разложения заражают фронт и расшатывают даже отборных расовых солдат с твердым характером».

Все это очень поучительно. Они, видите ли, не выносят физического напряжения. Им хочется спать на пуховиках, а им приходится спать на земле. Они страдают от «духовного напряжения» — устали пытать и вешать. Генерал Шмидт сокрушенно вздыхает: «одичание нравов». Можно подумать, что в прошлом году к нам пришли святые или академики. Дикари не могут одичать. Фриц был диким и диким остался: гадит в избе, насилует детей, топчет нивы — на то он — фриц. Даже породистые палачи, по словам генерала, «расшатаны». ("Красная звезда", СССР)

ИЮНЬ 1942:

23.06.42: Мне рассказывал один командир: «...Наше отделение шло в такой мороз, что грудь ломило, ствол винтовки жег через варежку. Мои ребята приустали в глубоком снегу, приуныли. Беда, думаю, — как выполним задание? Какими словами их взбодришь? А главное — впереди, — выбить фрицев и занять хуторок. Губы на морозе не шевелятся, и слов таких я не знаю. Тут стало светать, вышли на дорогу и видим — лежит совсем голенький грудной ребеночек. Немного прошли — еще дитя валяется сбоку дороги, а там их уж несколько — кто в одеяльце положен на снег, кто кое-как брошен. Тут мы поняли, что было: немцы гнали наших, женщин к себе в тыл, дети постарше еще брели кое-как, а грудные младенцы застывали на руках у матерей. А которая присела бы, чтобы переукутать младенца да покормить его тощей грудью, хоть этим согреть, — конвоир рвет у нее от груди ребенка, кидает прочь, а ее — прикладом в спину, — «иди, не отставай, русская свинья»...

Мои ребята увидели детские трупики, и губы разжали, и с глаз сошел иней, и понурости как не было... «Веди, так иху так, веди нас скорей...» Да так дружно ударили на хуторок, что фрицы, конечно, и штаны не успели надеть, да и надевать больше им никогда не придется... И мое отделение, заметьте, Алексей Николаевич, стало с тех пор заметным по злости...» ("Красная звезда", СССР)

06.06.42: Наш вездеход «пигмей» водитель величает «козлом» и, одобрительно ухмыляясь, поясняет: «Этот козел всюду пройдет». И «козел» действительно сворачивает на глухую дорогу, по которой прежде пробирались только телеги колхозников. Шумный веселый ливень обрушился на землю, рыжая дорога кажется потоком лавы. Но «козел» отважно плывет по этой земной хляби, кренясь и вздымаясь, как лодочка среди бушующего моря. Изуродованные или сожженные города — Малоярославец, Угодский Завод, Козельск, Калуга, Перемышль, Сухиничи. У каждого города позади длинная жизнь, своя судьба, свои горести и радости. Но как похожи друг на друга развалины городов! Пришли немцы: взрывали, жгли. Что им наша история, наш труд, наша любовь? «Факельщики» жгли и горланили «Тарари-тарара, валери-валера», и кто не поймет чувств старушки, которая, путая слова и переиначивая на русский лад слово «фрицы», говорит: «Фирсы проклятые»?...

Похождения наших разведчиков увлекательней любого романа. Разведчики ночью пробираются к немецким блиндажам, приводят пленных. Недавно пять разведчиков нашли в лесу заржавелый волчий капкан. Они, смеясь, рассказывают: «Фрица в капкан поймали. Ефрейтор, а оказался закапканенный». Сказываются отвага и смекалка русского человека. Сто немцев — это рота. Один немец — это боязливый олух. Немцы боятся темноты, леса, ночных шорохов, природы. Они не знают языка птиц, не умеют различать следы. ("Красная звезда", СССР)

05.05.42: Немецкий солдат с винтовкой в руке для нас не человек, но фашист. Мы его ненавидим. Мы ненавидим каждого из них за все, что сделали они вкупе. Мы ненавидим белокурого или чернявого фрица, потому что он для нас — мелкий гитлеряга, виновник горя детей, осквернитель земли, потому что он для нас — фашист. Если немецкий солдат опустит оружие и сдастся в плен, мы его не тронем пальцем — он будет жить. Может быть грядущая Германия его перевоспитает: сделает из тупого убийцы труженика и человека. Пускай об этом думают немецкие педагоги. ("Красная звезда", СССР)

05.04.42: Мы слишком часто видим теперь фрицев, которые, хныча и вытирая рукавом нос, бормочут «Гитлер капут». Полезно восстановить образ летнего немца. Вот что писал Ганс Хайль в июле: «Русские — настоящие скоты. Приказ — в плен никого не брать. Любое средство для уничтожения противника правильно. Иначе нельзя расправиться с этим сбродом».

«Мы отрезали русским пленным подбородок, выкололи глаза, отрезали зады. Здесь существует один закон — беспощадное уничтожение. Все должно протекать без так называемой гуманности». «В городе каждую минуту раздаются выстрелы. Каждый выстрел означает, что еще одно человекоподобное русское животное отправлено куда следует». «Эта банда подлежит уничтожению. Мужчин и женщин, нужно всех расстреливать». ("Красная звезда", СССР)

МАРТ 1942:

06.03.42: Фриц сентиментален и пакостен. Он прослезится, показывая фотографию своей невесты. Но не умиляйтесь — у него в бумажнике и другие фотографии, лучше на них не глядеть. Фриц презирает свою жену. Он вытягивается в струнку перед хозяином, перед гаулейтером, перед лейтенантом. Зато домой он входит, как будто он — Гитлер. С женой он разговаривает, как укротитель. ("Красная звезда", СССР)

03.03.42: Ворвавшись к нам, они спокойно пытали и с удовольствием вешали. На короткий срок они ошеломили нас своей наглостью: треском мотоциклов, беспорядочной пальбой, массовыми убийствами мирных жителей и светлыми бесстыжими глазами. Все это позади. Порода зверя изучена и описана. На зверя нашелся ловец. Летом наши бойцы называли немецких солдат «герман». Зимой они разжаловали германа в фрица. Эта короткая кличка выражает презрение. ("Красная звезда", СССР)

ФЕВРАЛЬ 1942:

22.02.42: Прежде немцы читали сводки генштаба, теперь они перешли на метеорологические сводки. Прежде они втыкали флажки в карту, обозначая захваченные города. Теперь они скромно отрывают листочек календаря и говорят: «Слава Гитлеру, до весны стало на один день меньше». Немецких дураков убедили, что весной они расцветут, как сирень. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Гитлер об'явил весну уже 30 января. А весны все нет да нет. Немецкие остолопы начинают ворчать: «Говорили, что возьмем Москву, и не взяли. Говорили, что весна, а весны нет»...

Мы можем притти на помощь немецким оптимистам: оттепель обязательно настанет. Весна безусловно придет. Если не в феврале, то в апреле. Только напрасно немецкие остолопы мечтают о весне. Им кажется, что весной деревянные кресты превратятся в свежие дивизии. Они полагают, что в мае замерзшие фрицы вскочат на сожженные танки. Конечно, Гитлер наберет несколько десятков новых дивизий, но мертвые фрицы не озимь, весной они не взойдут. ("Красная звезда", СССР)

12.02.42: Фриц прыток, когда нужно «организовать» свинью. А на посту фриц дрыхнет. Фриц вопит: «Мы перебьем всех русских», а, покричав всласть, простреливает себе переднюю лапу, чтобы его направили в лазарет. Фриц поет — известно, что фрицы обожают музыку, и от песен фрица даже майора бросает в жар. А майор тертый: он закончил образование в публичных домах Берлина, Вены и Парижа.

Завидев майора, фриц бежит без оглядки. Почему? Во-первых, фриц пьян. Во-вторых, он променял казенные сапоги на теплый набрюшник. В-третьих, он ушел с поста — ему надоело мерзнуть. Майор, разумеется, сердится. Майор хочет дать фрицу по уху, и фриц благоразумно обходит майора. Еще недавно фриц читал только надписи на похабных открытках и бутылочные этикетки... Идей у фрица нет. У него только вши и злоба. ("Красная звезда", СССР)

04.02.42: Никто не скажет, что фрицы любят думать. Нет, эти остолопы с квадратными черепами предпочитают жрать кур и пить шнапс. Думать для фрица дело чересчур утомительное. Однако мы их довели до того, что они начали думать. Это звучит неправдоподобно и все же это так: под нашими снарядами, убегая и замерзая, фрицы задумались. Что-то показалось в их идеально пустых глазах, родилась какая-то первая примитивная мысль. Разумеется, это не философы, и думают они не о сущности мира, даже не о судьбе Германии. Они думают о своей шкуре. Они поняли, что эпоха краденых кур миновала, начинается другая эпоха — оплаты счетов. ("Красная звезда", СССР)

ЯНВАРЬ 1942:

29.01.42: Один негодяй написал в своем дневнике: «Когда я расскажу Эльзе, что я повесил большевичку, она мне наверно отдастся». Другой в записной книжке соизволил начертать: «Женщины любят жестоких». Вряд ли Ницше признал бы в этих хищных баранах своих последователей. Аморальность современной Германии ближе к скотному двору, нежели к философской системе...

Этому одичанию большой страны способствовала гипертрофия механической цивилизации. Каждый немец привык к жизни автомата. Он не рассуждает, потому что мысль может нарушить и аппарат государства, и его, Фрица, пищеварение. Он повинуется с восторгом. Это не просто баран, нет, это экстатический баран, если можно так выразиться, это баранофил и панбаранист. В механическое повиновение он вносит ту долю страсти, которая ему отпущена. Сколько раз, разговаривая с немецкими пленными, я в нетерпении восклицал: «Но что вы лично об этом думаете?», и сколько раз я слышал тот же ответ: «Я не думаю, я повинуюсь». ("Известия", СССР)

20.01.42: В одной из сожженных деревень под Можайском я видел назидательную картину: на пепелище лежит полусгоревший труп немца. Огонь выел его лицо, а голая ступня, розовая на морозе, кажется живой. Колхозницы рассказывают, что этот немец, вместе с другими «факельщиками», поджигал деревню. Бутылка с горючим вспыхнула в его руке. Лежит ком обугленного мяса: преступление и наказание...

Они жгут сейчас русские города и деревни. Безумцы, они не понимают, что они жгут Германию. Я вижу страну немчуры, сгоревшую, с голой розовой пяткой... Поджигатели сами сгорят. Я знаю, они тогда завопят: «Нихтс! Нихтс! Это не мы. Это Гитлер». Но мы теперь учимся не слышать поздних жалоб. Мы учимся не видеть притворных слез. Мы скажем каждому: «Не только Гитлер жег — ты. Гитлер для тебя был божеством, фюрером, вотаном. А для нас Гитлер — ничтожество, шпик, один из фрицов. Такой же Фриц, как ты, не ссылайся же на Гитлера. Умел грабить, умей держать ответ». Не одна колхозница придет со счетом — миллионы. ("Красная звезда", СССР)



См. также:
* * * Нецензурный Эренбург**
* * * Русские - настоящие скоты?
* * * От Советского Информбюро
* * * Фашизм и немецкая женщина
* * * Зверства фашизма: убийства детей, фашисты-детоубийцы

______________________________________________________
Как бешеный щенок Гитлер грязным носом ищет ("Красная звезда", СССР)
Немцы не настолько глупы, чтобы верить ("The New York Times", США)
"Хромой урод Геббельс своим блудливым языком..." ("Правда", СССР)
Армия Адольфа Гитлера порхает как балерина ("Time", США)
"Правда", СССР (Спецархив)
"Известия", СССР (Спецархив)
"Красная звезда", СССР (Спецархив)
"The New York Times", США (Спецархив)
"The Times", Великобритания (Спецархив)
"The Guardian", Великобритания (Спецархив)
"Gazette de Lausanne", Швейцария (Спецархив)
Публичный дом вместо семьи — такова скотская мораль гитлеровцев! ("Красная звезда", СССР)
Да, не похожи теперешние речи нацистских жаб на хвастливое кваканье 2 года назад ("Известия", СССР)
Tags: Великая Отечественная война, Вторая мировая война, газета «Известия», газета «Красная звезда», немецкий солдат, спецархив
Subscribe

Posts from This Journal “немецкий солдат” Tag

  • С поднятыми руками

    А.Розен || « Известия» №295, 14 декабря 1941 года Страна отвечает на боевые успехи Красной Армии огромным производственным под’емом. Миллионы…

  • Обреченность

    В.Курочкин || « Известия» №283, 30 ноября 1941 года 9-я и 56-я советские армии под командованием генералов Харитонова и Ремизова освободили…

  • Андрей Платонов. Падение немца

    А.Платонов || « Красная звезда» №157, 4 июля 1944 года Войска 3-го Белорусского фронта при содействии войск 1-го Белорусского фронта овладели…

  • Константин Федин. Вершина

    К.Федин || « Известия» №109, 11 мая 1945 года Товарищи! Великая Отечественная война завершилась нашей полной победой. Период войны в Европе…

  • Н.Вирта. Люди двух миров

    Н.Вирта || « Литература и искусство» №12, 21 марта 1942 года Героический труд рабочих, колхозников, интеллигенции в тылу, обеспечивающий победы…

  • Дезертирство в германской армии

    Л.Козлов || " Правда" №208, 30 июля 1938 года Сегодня — всесоюзный день железнодорожного транспорта. Трехмиллионная семья железнодорожников,…

  • Последние резервы Гитлера

    В.Бредель || « Известия» №69, 24 марта 1942 года Быть готовым к вооруженной борьбе с врагом — обязанность каждого трудящегося, работающего в…

  • Они сдаются в плен

    К.Тараданкин || « Известия» №62, 15 марта 1942 года В упорных боях Красная Армия наносит врагу тяжелые потери и захватывает богатые трофеи —…

  • История против Гитлера

    М.Гус || « Литература и искусство» №6, 8 февраля 1942 года «Разговаривай с фашистами языком пожаров, словами пуль, остротами штыков».…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →