?

Log in

No account? Create an account

0gnev


Ярослав Огнев

«Красная звезда», «Известия», «Правда» 1941-1945


Previous Entry Share Next Entry
Константин Симонов. 1941-1945
0gnev
Красная звезда, смерть немецким оккупантам

«Красная звезда», СССР.
«Известия», СССР.
«Правда», СССР.
«Time», США.
«The Times», Великобритания.
«The New York Times», США.



Константин Симонов

19.12.43: Врач Головко спокойным голосом рассказывает вещи, которые не только страшны, они просто бы не могли уместиться до этой войны в человеческом сознании. В его больнице немцы расстреляли 437 человек. Это ужасная цифра. Мы знаем о количестве людей, замученных немцами. Здесь ужасно другое — методическое, канцелярское спокойствие, с которым немцы убивали в больнице. Они аккуратно отсчитывали людей партиями. Они уводили их от больницы на аккуратно отсчитанное количество шагов. Они расстреливали их в упор, скупо отсчитывая пули. Обвиняемый Рейнгард Рецлав не присутствовал при этом расстреле, иначе он наверное бы отщелкал всё это на счетах... Тяжело больные, лежавшие без сознания, приходили в сознание от страшных криков и от вида крови и кричали немцам: «Что вы делаете?». Кто-то один, вырвавшись из рук солдат, подбежал к врачу Головко и бросился ему в ноги, хватая его за ноги и за руки. Он долго лежал в больнице, он привык к тому, что врач — спаситель, что он может спасти от смерти...

На скамье подсудимых сегодня весь день сидят и слушают показания свидетелей трое немцев в серо-зеленых мундирах. Мне странно, что эти трое похожи на обыкновенных людей. Мне странно подумать, что они спят, едят, передвигаются так же, как все люди. Это непонятно. Они не имеют права ничем быть похожими на остальных людей. Ни лицом, ни голосом, ни руками, ни ногами, ничем. Кончится война, и мы, пережившие ее, всё еще не сможем привыкнуть ко многому. Нам еще долго будет отвратителен звук немецкой речи, потому что на этом языке последние годы говорили главным образом убийцы, мы не сможем спокойно видеть этого специфически серо-зеленого цвета, потому что это цвет той шкуры, которую все последние годы носили убийцы. ("Красная звезда", СССР)

16.12.43: Далеко отсюда, за тысячу километров от Харькова, в Белоруссии на пепелище сожженной немцами деревни Васильковичи два месяца назад, задыхаясь и плача, мне рассказывала о своем горе женщина, казавшаяся старухой. Я никогда не забуду ее лица с одним кровавым вытекшим от удара немецкого приклада глазом. Это лицо было страшным воплощением ужаса и скорби войны. Она рассказывала о том, как немцы убили ее единственного пятнадцатилетнего сына, как они вели его через деревню, как она хватала их за руки, умоляла отпустить мальчика, как они толкали и били ее, и как сын кричал ей: «Мама, уйдите отсюда, мама, а то они и вас убьют»...

Они сидят на скамье подсудимых. Трое немцев в серо-зеленых мундирах с нашивками за зимнюю кампанию 1941—42 года. Старший из них Вильгельм Лангхельд, краснорожий, рыжий капитан контрразведки, словно одеревянел. Ганс Риц — молодой убийца с мелкими чертами лица и маленькой головой преждевременно облысевшего крысенка. Третий — Рецлав — подчеркнуто аккуратный, с аккуратной прической, в аккуратных очках, так и кажется, что, если бы ему дать в руки счеты, он бы сейчас механически стал отщелкивать на них число замученных им людей. ("Красная звезда", СССР)

14.07.43: Он сидит передо мной, этот плод «тотальной мобилизации», один из тех, которые, взятые вместе, составляют последнюю, решительную ставку Гитлера в этой войне. Самоходная пушка «Фердинанд», так же, как танк типа «Тигр», — хорошее, мощное оружие. Это новинка военной техники, и нужна решительность, большая сноровка, чтобы ее обезвредить. Действительно, не всякий снаряд и не под всяким углом пробивает ее лобовую 200-миллиметровую броню. Но сотни их, рядом с «тиграми», уже горят сейчас тут, на орловских и курских полях. Впрочем, это только половина нашего успеха. Вторая половина успеха — психологическое состояние Адольфа Майера и сотен, тысяч подобных ему, еще не попавших в плен и воюющих. Их «Фердинанды» горят и раскалываются. Им лгали, надеясь на твердость брони и не надеясь на твердость их духа.

Это — хороший признак. Мы никогда не говорили нашим советским танкистам, что их машины неуязвимы и непробиваемы. Идя в бой, они знали всегда, что машины их сильны, но что нет брони, против которой не нашлось бы снаряда. Они знали это, знали, что могут погибнуть, и мужественно шли и идут в бой. Для того, чтобы пошли в бой такие, как Адольф Майер, их надо было обмануть, убедить в неуязвимости, преодолеть их страх смерти. В этом великая разница между людьми. В этом один из залогов нашей победы. ("Красная звезда", СССР)

12.03.43: Я был в Сталинграде в тяжелые дни и, к сожалению, не был там в радостные дни победы. Но, когда я вспоминаю, как там было тяжело, какого напряжения всех душевных и физических сил требовала у бойцов эта борьба, я хорошо представлял себе, с каким торжеством в январе они вылезли из своих пропахших порохом окопов и пошли, наконец, вперед. Мы помним время, когда небо было черно от немецких самолетов, когда земля дрожала от немецких орудий, когда ревущие немецкие танки вторгались на улицы и когда подчас чувство бессильной ярости сжимало кулаки, и кварталы, и дома попадали в руки к немцам не потому, что люди, защищавшие их, отступили, а только потому, что они погибли.

В такой войне, как эта, месть — святое чувство. Я рад видеть сейчас на улицах Сталинграда эти толпы немецких пленных, я рад видеть сваленные окоченевшие трупы немцев. Чувство радости и чувство мести охватывают меня, когда я вижу на экране этих обезоруженных, замерзших, опустившихся немцев, — этих волков, у которых выбиты их волчьи зубы. ("Красная звезда", СССР)

17.02.43: Каждый угол в городе — это своя трагедия, свои муки, свой ужас. Угол улицы Ворошилова и Шаумяна — виселица. На фонарном столбе висел семнадцатилетний мальчик. Следующий угол — Красной и Ленина — еще один повешенный. Следующий угол — на столбе женщина. А дальше развалины бывшего родильного дома, где тоже три дня назад немцы собрали раненых военнопленных и сожгли. Немецкие автоматчики стояли на углу, не давая ни выскочить из дома, ни подойти к нему. Женщины обежали дом задними дворами, проломали дыру в заборе и всё-таки вытащили несколько полуобгоревших раненых. Две или три из них поплатились за это жизнью. Они были застрелены тут же у забора заметившими их немцами.

Краснодар - столица Кубани, один из старейших русских городов на Кавказе. Когда немцы входили в город и совали в руки детям грошовые шоколадки, четыре кинооператора с четырех разных углов снимали это. Потом немцы, разломав несколько заборов и домов, раздавали на топливо женщинам эти краденые доски. Женщинам нечем было обогреть своих детей, и они брали доски. Четыре кинооператора с четырех разных углов снимали это. Немцы входили сюда шумно. Они вынули из нафталина, двух рассыпавшихся от дряхлости белогвардейцев, грызшихся между собой из-за того, кому предстоит владеть заказанной в Берлине гетманской булавой.

Люди голодали, пухли от голода, но, не сдавались. Умирали, но не предавали родину. И тогда вместо ворованых досок появились плети, вместо шоколада — виселицы, вместо кинооператоров — дополнительные отряды гестапо. Немцы сначала украсили улицы кубанской столицы виселицами, а потом сожгли эти улицы, взорвали дома, сделали всё, чтобы хоть чем-то отомстить русскому народу за его непоколебимость. ("Красная звезда", СССР)*

ДЕКАБРЬ 1942:

05.12.42: Вот низко над головами прошли вперед наши штурмовики, над ними быстро прочертили небо прикрывающие их истребители.

А вот и ответ. Стая «Юнкерсов», первоначально зайдя к нам в тыл, подходит оттуда, с востока, к передовым позициям. Самолеты один за другим начинают пикировать. Оглушительный зенитный огонь покрывает все голоса боя. Над головами в воздух взлетает огненная завеса снарядов и трассирующих пуль. Да, это вам, господа немцы, не июнь и не июль прошлого года, когда вы над этими дорогами Западного фронта проходили бреющим полетом и с высоты 15 метров расстреливали беженцев. Это вам не первые дни войны, когда вы хвастали в своих газетах, что чуть ли не давите колесами красную пехоту. Над полем боя стоит стена зенитного огня, и если самолеты все-таки пикируют и сбрасывают бомбы, то прежней безнаказанности нет и в помине. Только здесь, на площади, которую всю видно с одного холма, — только здесь за три дня боев зенитчики закопали в землю 13 немецких самолетов.

В рассказе «Набег» Льва Толстого один офицер говорит, что храбрый тот, который ведет себя как следует. Иначе говоря, поясняет Толстой, храбрый тот, кто боится только того, чего следует бояться, а не того, чего не нужно бояться. Это мудрые слова, и они всегда применимы к нашим воинам. В первые же месяцы войны у нас было много, столько же, сколько и сейчас, смелых и презирающих смерть людей. Я видел командиров, которые, чтобы подбодрить других, стояли во весь рост под бомбежкой, когда все кругом старались прижаться к земле. Я видел людей, которые один-на-один выходили с гранатой против танков. Все это было у нас с самого начала. Но храбрость, та спокойная храбрость, о которой говорит Толстой, она, как массовое явление, родилась лишь в испытаниях войны. Вести себя на войне как следует, это значит при первой возможности вырыть себе ямку, щель, окопчик, ибо ты знаешь, что немцы будут бомбить, а вырыв такой окопчик, — спокойно лежать в нем во время бомбежки и делать свое дело, не страшась немецких бомб.

Храбрость тесно связана с искусством вести войну. Искусство вырыть окоп так, чтобы даже наехавший на тебя танк не мог ничего с тобой сделать, искусство бронебойщика, уверенного, что с 200—100 метров он подожжет танк, искусство командира, который сзади своей передовой линии создал противотанковые узлы с сидящими в засаде бронебойщиками и артиллеристами, — все это, сложенное вместе, и создает ту массовую храбрость, которая родилась в нашей армии, храбрость опытных воинов, знающих возможности вражеского оружия и силу своего.

Ни для кого не секрет, какой страшной была лавина обрушившейся на нас немецкой техники. Эта техника остается грозной и сейчас, и было бы, конечно, наивно думать, что страх человека, на которого прет танк, может когда-нибудь исчезнуть.

Но в душе человека, на которого надвигается смертельная опасность, всегда есть два чувства, по отношению к ней: бежать, уйти от этой смерти или самому убить ее. И вот в этих двух чувствах, которые всегда борются между собой в душе солдата, в сочетании этих двух чувств с каждым месяцем войны все больше преобладает второе — самому убить эту смерть. Это и есть массовая храбрость — храбрость закаленной в боях армии…

Спокойствие командира дивизии — это не показное спокойствие человека, который только хочет вселить мужество в сердца подчиненных, а внутреннее спокойствие человека, уверенного, что возникшая опасность будет пресечена. Я убежден, что тот же самый командир не был бы таким спокойным пятнадцать месяцев назад при том же самом сообщении о надвигающихся танках. Может быть, он имел бы тот же спокойный вид, но внутренне он не был бы спокоен. И я совсем не хочу сказать, что тогда он был менее храбр, чем сейчас. Нет, тогда он был столь, же храбр, но у него не было той уверенности, которая есть сейчас, в том, что его бойцы не боятся танков, в том, что позади его полков есть противотанковые районы, в том, что все оружие, которое можно использовать против танков, будет использовано так, как это нужно и должно…

Когда войска долго стоят на месте, занимая оборону, то всегда невольно в какой-то степени начинается быт войны, привычка к относительной безопасности. Перед наступлением командиру и его бойцам приходится преодолевать в себе эту инерцию, это чувство относительной безопасности. Как бы ни было хорошо организовано наступление, как бы хорошо ни подавила артиллерия огневые точки немцев, — все равно последние двести—сто метров придется итти открытой грудью на пулеметы. Человек, готовый идти в наступление, знает, что через час-другой, когда кончится эта грозная артиллерийская канонада и он пойдет в вперед, — все может случиться. Если говорить о высоком моральном духе бойцов, то это вовсе не значит, что они стараются забыть о грозящей смертельной опасности. Нет, они помнят о ней и все-таки идут. И если бы им представилась возможность выбора между спокойным сидением в обороне и наступлением, они бы всегда выбрали наступление.

В этом секрет солдатской русской души, секрет воспитания армии. Когда наш солдат видит карту своей родины, значительная часть которой сейчас отторжена, он никогда, ни при каких обстоятельствах, в самые тяжелые дни — в дни отступлений, — не может помириться с тем, что так и будет. Когда он отступает, он говорит, что это только пока; когда он сидит в обороне, он знает, что это только пока; когда он наступает и отбивает у немцев одну деревню, он говорит себе: пока одну, потом следующую. И он готов пожертвовать жизнью для того, чтобы взять эту следующую деревню. Армия, которая сохранила, воспитала и укрепила в себе такой дух в дни небывалых испытаний, — такая армия победит!

Когда в окопах читали сообщение о Сталинграде, люди говорили, что нам тоже нужно скорее наступать, самый удачный момент пришел. Говорили: «Когда же? Пора». Это были настоящие, большие слова. Говорили: «Будем воевать, как сталинградцы», и, тыча пальцем в старенькую карту Европейской России, висевшую в блиндажике, добавляли: «Нам здесь ближе всего до границы». ("Красная звезда", СССР)

НОЯБРЬ 1942:

06.11.42: Немецкие солдаты читали «Фелькишер беобахтер»: «Москва в огне, — было написано там, — Москва в огне, она горит с пяти концов». Исхудавшие немки слушали по утрам немецкое радио: «Мы разбомбили Москву, — кричало радио, — разбомбили. И то, что осталось в ней, будет скоро нашим». На двадцати языках, на немецком и французском, голландском и польском, на итальянском и финском, на румынском и венгерском, над раздавленной, над опрокинутой навзничь Европой ревело, орало наглое торжествующее радио. На двадцати языках Москва горела, Москва рушилась, Москва переходила в немецкие руки…

Весь октябрь, ноябрь и начало декабря немцы с каждым днем все ближе подходили к Москве. Их разгром под Москвой начался 5 декабря, когда наши войска перешли в контрнаступление. Вопрос о будущей победе решался тогда, когда вся страна узнала, что Государственный Комитет Обороны во главе со Сталиным остается в Москве. И больше всего вопрос о будущей победе решался 6 и 7 ноября, когда, согласно великих советских традиций, состоялось заседание Московского Совета и парад на Красной площади и когда на том и другом выступил Сталин.

Немцы в эти дни были у ворот Москвы, кое-где они подошли к ней на 60—70 километров. Опасность была велика и грозна. Но именно потому, что опасность была так огромна, — в этом параде, в словах Сталина была такая великая сила, уверенность в победе, такое высокое, спокойное мужество, что каждый советский человек на фронте, в тылу, где бы он ни оказался в тот день, почувствовал всем своим сердцем, что Москва отдана не будет, что окончательная победа останется за нами.

8, 9, 10 и 15 ноября немцы продолжали наступать, подходя все ближе к Москве. Наши войска продолжали отходить с жестокими боями. Но это, пожалуй, уже нельзя было назвать отступлением. Было такое чувство, что под Москвой огромная стальная пружина медленно сжимается, приобретая в этом сжатии страшную силу. Сжимается для того, чтобы разжаться и ударить…

К 4 декабря стальная пружина сжалась до предела. А 5-го — все резервы, накопленные под Москвой, всё с тщательной заботой, с железной выдержкой подготовленное для удара, все войска, вся артиллерия, все танки, все, что по стратегическому плану Сталина было стянуто под Москвой и за Москвой в огромный сокрушительный кулак, — все это ударило по немцам. Пружина сжалась до предела и разогнулась с невероятной силой. Слово, которого, затаив дыхание, ждала вся страна, — «наступление», — стало делом. Наша армия под Москвой перешла в наступление. В сводках в обратном порядке снова стали мелькать названия подмосковных мест, сел и городов. В лютые морозы, по снегу, по льду, в метель наступала армия. Начиналось то огромное и великое, что потом стали называть — зимним разгромом немцев под Москвой. ("Красная звезда", СССР)

27.08.42: У входа в блиндаж стоит истощенная молодая женщина с бледным, без кровинки в лице, ребенком. Ее грудь перехвачена платком крест-накрест. Ребенок привязан за спиной: от голода у женщины трясутся руки, она не может нести ребенка на руках. Она держит на ладони кусок куклы — отдельно руки, отдельно туловище, отдельно голова. Все разворовано в ее доме, все разломано, даже вот эта кукла ее дочки. Она смотрит на меня, словно спрашивает: может, я понимаю? Но я тоже не понимаю, потому что трудно понять человеку психологию обезьяны. Я только чувствую, что здесь были очень злые и очень подлые обезьяны. Гораздо злее и подлее, чем это может представить себе человеческое сознание. Одна из этих обезьян — длинноногая, грязная и, наконец, теперь дохлая — лежит у входа в блиндаж, раскинув волосатые руки, и это доставляет мне удовольствие. Я рад, что она лежит здесь, что женщина, выходя из блиндажа, ткнула ее ногой, что много этой падали валяется по улицам города, что люди плюют в их мертвые звериные морды, и машины переезжают их колесами. Завтра их уберут, потому что они начнут смердеть, завтра в последний раз кому-то с отвращением придется коснуться их руками, — с отвращением, потому что это не трупы солдат, а трупы убийц, это не трупы людей, а вонючие останки обезьян. ("Красная звезда", СССР)

ДЕКАБРЬ 1941:

31.12.41: Через три дня я увидел этих трех немецких офицеров. Их привели в заботливо захваченных с собой специально для этого валенках. Одели их в валенки не от излишнего мягкосердечия, а просто по здравому расчету — чтоб легче было довести. Они имели очень жалкий, огорошенный вид, эти три офицера из знаменитой Критской горно-егерской бригады. Им еще не приходилось так воевать, и они еще не привыкли так попадать в плен. Им сказали, что к этому привыкнуть вскоре придется не только им, но и многим другим их коллегам. Они молчали. Молчали не из фанфаронства, не из чувства собственного достоинства, как это бывало раньше, а просто потому, что им нечего было сказать, потому что они были обезволены и опустошены.

Как переменились за шесть месяцев эти солдаты «непобедимой» армии! В июле было непонятно, кто из них храбр, кто труслив. Все человеческие качества в них заглушал, перекрывал гонор — общая повсеместная наглость захватчиков. Видя, что их не бьют и не расстреливают, они все корчили из себя храбрецов. Они считали, что война кончится через две недели, что этот плен для них, так сказать, вынужденный отдых и что с ними по-человечески обращаются только от страха, оттого, что боятся их мести впоследствии.

Сейчас это исчезло. Одни из них дрожат и плачут, говорят, захлебываясь, все, что они знают, другие, — таких единицы, угрюмо молчат; замкнувшись в своем отчаянии. Армия наглецов в дни поражения переменилась. Это естественно в войске, привыкшем к легким победам и в первый раз подвергшемся поражениям. ("Красная звезда", СССР)

18.12.41: Вчера город принадлежал немцам. Никто не верил, что это будет бесконечно продолжаться, но временно — это было так. По ночам переодетые в гражданское платье разведчики проходили через город. Они возвращались утром, исполненные яростной решимости вернуть стране этот город во что бы то ни стало. Иногда вместе с разведчиками, иногда сами, в одиночку, к нашим частям пробирались люди из города, оттуда, из темного и страшного, онемеченного, оподленного мира.

Пришел старик, у которого по самый локоть были изрезаны финскими ножами руки. Он не хотел отдать свой последний убогий скарб грабителям, он удерживал в руках свое жалкое, старое пальто — ему исполосовали эти руки ножами, исполосовали так, что куски кровавого мяса отваливались от костей.

Пришла, вернее приползла, женщина, смертельно избитая немецкими прикладами только за то, что около ее дома был убит солдат. Она приползла через силу и умерла через час после того, как ее подобрали наши бойцы. Она знала, что все равно умрет, но она хотела хоть перед смертью, хоть на час выбраться из немецкого ада, поглядеть на родные русские лица красноармейцев. ("Красная звезда", СССР)

25.07.41: Мы показываем газету, где сфотографирована после боя груда разбитых немецких танков. Они долго смотрят, тыча пальцами в отдельные машины, узнавая их и вслух повторяя друг другу номера, написанные на броне машин.

Они удивлены. Немецкое командование приказывает стаскивать с дорог остатки своих сожженных танков и бронемашин. Армия второй линии не должна видеть, какие тяжелые потери несут передовые части.

Надо отдать должное: это хорошо организовано. Но в корне этого лежит страх, страх перед своими солдатами, которых заставили драться, только обещав легкую победу и скорое возвращение.

Нет, эти люди не должны видеть потерь, разбитых танков, сожженных машин, — убрать! Тягачи волокли в лес обломки танков, а колонны войск второй линии спокойно шли по очищенной дороге, шли до тех пор, пока их не окружила русская пехота, которая почему-то вдруг оказалась здесь, хотя по сводкам немецкого командования она уже давно отступила за 100 километров отсюда. ("Известия", СССР)

* * * * * * *

28.04.45: К.Симонов: Встреча на Эльбе || «Красная звезда» №100, 28 апреля 1945 года

1944:

23.09.44: К.Симонов. Большое сердце || «Красная звезда» №227, 23 сентября 1944 года
20.06.44: К.Симонов. Прорыв линии Маннергейма || «Красная звезда» №145, 20 июня 1944 года
18.06.44: К.Симонов. Лицо врага*|| «Красная звезда» №144, 18 июня 1944 года
23.04.44: К.Симонов. Перед атакой || «Красная звезда» №97, 23 апреля 1944 года

1943:

Декабрь 1943:

19.12.43: К.Симонов. Страшные факты*|| «Красная звезда» №299, 19 декабря 1943 года.
16.12.43: К.Симонов. Бешеные волки || «Красная звезда» №296, 16 декабря 1943 года.

Октябрь 1943:

07.10.43: К.Симонов. Это было на Гомельщине*|| «Красная звезда» №237, 7 октября 1943 года.

Июль 1943:

22.07.43: К.Симонов. Второй вариант || «Красная звезда» №171, 22 июля 1943 года
14.07.43: К.Симонов. Немец с «Фердинанда»*|| «Красная звезда» №164, 14 июля 1943 года.

Май 1943:

01.05.43: К.Симонов. Зрелость || «Красная звезда» №102, 1 мая 1943 года.

Март 1943:

24.03.43: К.Симонов. Восьмое ранение || «Красная звезда» №69, 24 марта 1943 года.
17.03.43: К.Симонов. На старой смоленской дороге || «Красная звезда» №63, 17 марта 1943 года.
12.03.43: К.Симонов. «СТАЛИНГРАД» || «Красная звезда» №59, 12 марта 1943 года.
09.03.43: К.Симонов. Трое суток || «Красная звезда» №56, 9 марта 1943 года.
07.03.43: К.Симонов. Малышка || «Красная звезда» №55, 7 марта 1943 года.

Февраль 1943:

27.02.43: К.Симонов. Путь на запад || «Красная звезда» №48, 27 февраля 1943 года.
17.02.43: К.Симонов. В Краснодаре || «Красная звезда» №39, 17 февраля 1943 года.
14.02.43: К.Симонов. Поезда рабов || «Красная звезда» №37, 14 февраля 1943 года.
12.02.43: К.Симонов. Дорога к Азовскому морю || «Красная звезда» №35, 12 февраля 1943 года.

1942:

Декабрь 1942:

20.12.42: К.Симонов. Полярной ночью || «Красная звезда» №298, 20 декабря 1942 года.
05.12.42: К.Симонов. Декабрьские заметки || «Красная звезда» №286, 5 декабря 1942 года.
03.12.42: К.Симонов. Мост под водой || «Красная звезда» №284, 3 декабря 1942 года.

Ноябрь 1942:

06.11.42: К.Симонов. Москва || «Красная звезда» №262, 6 ноября 1942 года.

Октябрь 1942:

09.10.42: К.Симонов. У-2. «Русс-фанер» || «Красная звезда» №238, 9 октября 1942 года.

Сентябрь 1942:

24.09.42: К.Симонов. Дни и ночи || «Красная звезда» №225, 24 сентября 1942 года.
18.09.42: К.Симонов. Бой на окраине || «Красная звезда» №220, 18 сентября 1942 года.
11.09.42: К.Симонов. Солдатская слава || «Красная звезда» №214, 11 сентября 1942 года.

Август 1942:

27.08.42: К.Симонов. Земля моя! || «Красная звезда» №201, 27 августа 1942 года.
09.08.42: К.Симонов. Единоборство || «Красная звезда» №186, 9 августа 1942 года.
05.08.42: К.Симонов. Воля командира*|| «Красная звезда» №182, 5 августа 1942 года.

Июль 1942:

31.07.42: К.Симонов. В башкирской дивизии* || «Красная звезда» №178, 31 июля 1942 года.
11.07.42: К.Симонов. Военный корреспондент || «Литература и искусство» №28, 11 июля 1942 года

Май 1942:

29.05.42: К.Симонов. Американцы || «Красная звезда» №124, 29 мая 1942 года.
21.05.42: К.Симонов. Русское сердце || «Красная звезда» №117, 21 мая 1942 года.
13.05.42: К.Симонов. Солдатский юбилей || «Красная звезда» №110, 13 мая 1942 года.

Апрель 1942:

16.04.42: К.Симонов. Обычный день || «Красная звезда» №89, 16 апреля 1942 года.

Март 1942:

24.03.42: К.Симонов. Ценою жизни || «Красная звезда» №69, 24 марта 1942 года.

Январь 1942:

15.01.42: К.Симонов. Третий ад'ютант || «Красная звезда» №12, 15 января 1942 года.
10.01.42: К.Симонов. Предатель || «Красная звезда» №8, 10 января 1942 года.
09.01.42: К.Симонов. Последняя ночь || «Красная звезда» №7, 9 января 1942 года.

1941:

Декабрь 1941:

31.12.41: К.Симонов. Июнь—декабрь || «Красная звезда» №309, 31 декабря 1941 года.
18.12.41: К.Симонов. Вчера в Калинине*|| «Красная звезда» №297, 18 декабря 1941 года.
17.12.41: К.Симонов. Дорога на Запад || «Красная звезда» №296, 17 декабря 1941 года.
13.12.41: К.Симонов. Дерзание || «Красная звезда» №293, 13 декабря 1941 года.
11.12.41: К.Симонов. Истребитель истребителей || «Красная звезда» №291, 11 декабря 1941 года.

Ноябрь 1941:

30.11.41: К.Симонов. Общий язык || «Красная звезда» №282, 30 ноября 1941 года.
23.11.41: К.Симонов. В разведке || «Красная звезда» №276, 23 ноября 1941 года.
15.11.41: К.Симонов. На Рыбачьем и Среднем полуостровах || «Красная звезда» №269, 15 ноября 1941 года.
06.11.41: К.Симонов. По дороге на Петсамо || «Красная звезда» №262, 6 ноября 1941 года.

Октябрь 1941:

21.10.41: К.Симонов. В лапах у фашистского зверя || «Красная звезда» №248, 21 октября 1941 года.
19.10.41: К.Симонов. Дальние разведчики || «Красная звезда» №247, 19 октября 1941 года.
01.10.41: К.Симонов. Девушка с соляного промысла || «Красная звезда» №231, 1 октября 1941 года.

Сентябрь 1941:

28.09.41: К.Симонов. Разоблаченная шпионка || «Красная звезда» №229, 28 сентября 1941 года.
27.09.41: К.Симонов. Смерть за смерть || «Красная звезда» №228, 27 сентября 1941 года.
26.09.41: К.Симонов. Я.Халип. Батарея под Одессой || «Красная звезда» №227, 26 сентября 1941 года.
19.09.41: К.Симонов. У берегов Румынии*|| «Красная звезда» №221, 19 сентября 1941 года.
03.09.41: К.Симонов. Записки румынского юнкера*|| «Красная звезда» №207, 3 сентября 1941 года.

Август 1941:

31.08.41: К.Симонов. Полк, героически защищающий Одессу || «Красная звезда» №205, 31 августа 1941 года.
30.08.41: К.Симонов. На защиту родной Одессы || «Красная звезда» №204, 30 августа 1941 года.

Июль 1941:

25.07.41: К.Симонов. Люди из фашистского тыла || «Известия» №174, 25 июля 1941 года
19.07.41: К.Симонов. Две немецких фотографии || «Известия» №169, 19 июля 1941 года

* * * * * * *

Убей его!

Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,
Где ты в люльке качаясь плыл,
Если дороги в доме том
Тебе стены, печь и углы,
Дедом, прадедом и отцом
В нем исхоженные полы,
Если мил тебе бедный сад
С майским цветом, с жужжанием пчел,
И под липой, сто лет назад,
В землю вкопанный дедом стол,
Если ты не хочешь, чтоб пол
В твоем доме немец топтал,
Чтоб он сел за дедовский стол
И деревья в саду сломал...



Если мать тебе дорога.
Тебя выкормившая грудь,
Где давно уж нет молока.
Только можно щекой прильнуть,
Если вынести нету сил.
Чтобы немец, ее застав,
По щекам морщинистым бил,
Косы на руку намотав,
Чтобы те же руки ее,
Что несли тебя в колыбель,
Немцу мыли его белье
И стелили ему постель...

Если ты отца не забыл.
Что качал тебя на руках.
Что хорошим солдатом был
И пропал в карпатских снегах,
Что погиб за Волгу, за Дон,
За отчизны твоей судьбу,
Если ты не хочешь, чтоб он
Перевертывался в гробу,
Чтоб солдатский портрет в крестах
Немец взял и на пол сорвал,
И у матери на глазах
На лицо ему наступал...

Если жаль тебе, чтоб старик,
Старый школьный учитель твой,
Перед школой в петле поник
Гордой старческой головой,
Чтоб за все, что он воспитал
И в друзьях твоих и в тебе,
Немец руки ему сломал
И повесил бы на столбе...

Если ты не хочешь отдать
Ту, с которой вдвоем ходил,
Ту, что долго поцеловать
Ты не смел, так ее любил.
Чтобы немцы ее живьем
Взяли силой, зажав в углу,
И распяли ее втроем
Обнаженную на полу.
Чтоб досталось трем этим псам,
В стонах, в ненависти, в крови,
Все, что свято берег ты сам.
Всею силой мужской любви...

Если ты не хочешь отдать
Немцу, с черным его ружьем,
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что Родиной мы зовем,
Знай — никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь.
Знай — никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.
И пока его не убил.
То молчи о своей любви —
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей Родиной не зови.
Если немца убил твой брат,
Если немца убил сосед —
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят,
Если немца убил твой брат —
Это он, а не ты, солдат.
Так убей же немца, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоем дому чтобы стон —
А в его — по мертвом стоял.
Так хотел он, его вина —
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его — пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать.
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.

Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!

Константин Симонов.
18 июля 1942 года, "Красная звезда", СССР.

* * *

СМЕРТЬ ДРУГА
Памяти Евгения Петрова

Неправда, друг не умирает,
Лишь рядом быть перестает.
Он хлеб с тобой не разделяет,
Из фляги из твоей не пьет,

В землянке занесен метелью,
Застольной не поет с тобой,
И рядом под одной шинелью
Не спит у печки жестяной.

Но все, что между вами было,
Все, что за вами следом шло,
С его останками в могилу
Улечься рядом не смогло.

Наследник гнева и презренья
С тех пор, как друга потерял.
Двойного слуха ты и зренья
Пожизненным владельцем стал.

Любовь мы завещаем женам,
Воспоминанья — сыновьям.
Но по полям войны сожженным
Итти завещано друзьям.

Никто еще не знает средства
От неожиданных смертей,
Все тяжелее груз наследства,
Все уже круг твоих друзей.

Неси ж их груз, в боях кочуя,
Не оставляя ничего.
С ним вместе под огнем ночуя,
Неси его, неси его!

Когда же ты нести не сможешь,
То знай, что, голову сложив.
Его ты только переложишь
На плечи тех, кто будет жив.

И кто-то, кто тебя не видел-
Из третьих рук твой груз возьмет,
За мертвых мстя и ненавидя,
Его к победе донесет.

Константин Симонов.
16 июля 1942 года, "Красная звезда", СССР.

* * *

Письмо другу

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав от дождя их к увядшей груди.

Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: господь вас спаси!
И снова себя называли солдатками.
Как встарь повелось на Великой Руси.

Слезами измеренный больше чем верстами
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась.

Ты знаешь, наверное, все-таки родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовым,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть, одетый старик.

Ну, что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала: родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

— Мы вас подождем! — говорили нам пажити,
— Мы вас подождем! — говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
По русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют,
Но трижды считая, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За русскую землю, где я родился.

За то, что сражаться на ней мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.

Константин Симонов. ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ
3 февраля 1942 года, "Красная звезда", СССР.

* * *

Библиография:

Симонов, К. От Черного до Баренцева моря: Записки военного корреспондента / К. Симонов. – М.: советский писатель, 1943. – 290 с.
Симонов К. В одной газете...: Репортажи и статьи 1941-1945 / Симонов Константин Михайлович, Эренбург Илья Григорьевич. - М.: Изд-во Агентства печати Новости, 1979. - 286 С.: Ил.

______________________________________________
Константин Симонов. Стихи о войне (Спецархив)
А.Толстой: Избранная публицистика (Спецархив)
И.Эренбург: Избранная публицистика (Спецархив)
А.Леонтьев: Избранная публицистика (Спецархив)
Д.Заславский: Избранная публицистика (Спецархив)
Э.Маккормик. Избранная публицистика (Спецархив)
С.Сульцбергер: Избранная публицистика (Спецархив)

Posts from This Journal by “1942” Tag

  • Бежин луг

    Ал.Мельман || « Литература и искусство» №18, 1 мая 1942 года Советская интеллигенция! Работники советских учреждений, инженеры, учителя,…

  • Вано Мурадели. Служить Советскому Союзу

    В.Мурадели || « Литература и искусство» №18, 1 мая 1942 года Советская интеллигенция! Работники советских учреждений, инженеры, учителя,…

  • Илья Эренбург. Третья годовщина

    И.Эренбург || « Правда» №239, 27 августа 1942 года На Западном и Калининском фронтах наступающие войска Красной Армии прорвали немецкую…

  • Пядь родной земли

    Б.Горбатов || « Правда» №213, 1 августа 1942 года Колхозники колхозницы, работники совхозов и МТС! Для вас нет сейчас более важной и почетной…

  • Великий город

    С.Радлов || « Литература и искусство» №18, 1 мая 1942 года Советская интеллигенция! Работники советских учреждений, инженеры, учителя, агрономы,…

  • Н.Тихонов. Навстречу весне

    Н.Тихонов || « Литература и искусство» №18, 1 мая 1942 года Советская интеллигенция! Работники советских учреждений, инженеры, учителя,…

  • Бутылка из-под лимонада

    Е.Воробьев || « Комсомольская правда» №188, 12 августа 1942 года Отчизна зовет: останови, отбрось врага! Товарищи-красноармейцы! Стойте…

  • Не отдадим братьев и сестер на лютую смерть, на поругание!

    « Правда» №221, 9 августа 1942 года Чудовищными насилиями над советскими людьми, кровью невинных жертв, пожарами и разнузданным грабежом…

  • С.Эйзенштейн. Десять лет назад

    С.Эйзенштейн || « Литература и искусство» №18, 1 мая 1942 года Советская интеллигенция! Работники советских учреждений, инженеры, учителя,…



  • 1
Константин Симонов
Снимок А.Лесса, 1945 год
Константин Симонов

Edited at 2015-12-08 06:50 am (UTC)

Харьковский процесс 1943 года.
В ложе прессы К.Симонов и И.Эренбург.
Харьковский процесс 1943 года. В ложе прессы К.Симонов и И.Эренбург

Edited at 2015-03-18 12:43 pm (UTC)

Писатель К.М.СИМОНОВ

"Красная звезда", 12 апреля 1942 года
Константин Симонов

Суровая годовщина

Товарищ Сталин, слышишь ли ты нас?
Ты должен слышать нас, — мы это знаем.
Не мать, не сына в этот грозный час
Тебя мы самым первым вспоминаем.
Еще такой суровой годовщины
Никто из нас не знал за жизнь свою,
Но сердце настоящего мужчины
Лишь крепче закаляется в бою.

В дни празднеств проходя перед тобою,
Не думая о горестях войны,
Все те, кто праздник свой привык с тобою
В былые дни встречать у стен Кремля,
Встречают этот день на поле боя.
И кровью их обагрена земля.
Они везде — от пламенного юга,
От укреплений под родной Москвой
До наших мест, где северная вьюга
В окопе заметает с головой.

Одетые по-праздничному люди,
Мы под оркестры шли за рядом ряд,
Над головой гремел салют орудий,
Теперь орудья, смерть неся, гремят.
И мы, сменив пальто свои, надели.
Когда суровый час нам приказал.
Такие же солдатские шинели,
В которой на трибуне ты стоял.

Ты помнишь, как высокие знамена,
Как море, шли, катя за валом вал.
Московские заводы поименно
По стягам ты с трибуны узнавал.
Теперь они обветрены от стужи,
Пробиты пулями, обожжены.
От этого они не стали хуже,
Они огнем войны освящены.

Есть те, кто в этот день в сраженья
Во славу милой родины падет,
В их взоре, как последнее виденье.
Сегодня площадь Красная пройдет.
Товарищ Сталин, сердцем и душою
С тобою до конца твои сыны,
Мы твердо верим, что придем с тобою
К победному решению войны.
И жертвы, и потери, и страданья.
И битвы верность русскую крепят.

Мы знаем, что еще на площадь выйдем,
Добыв победу собственной рукой,
Мы знаем, что тебя еще увидим
Над праздничной народною рекой,
Как наше счастье, мы увидим снова
Твою шинель солдатской простоты,
Твои родные, после битв суровых
Немного постаревшие черты.

К.Симонов. КАРЕЛЬСКИЙ ФРОНТ. (По телеграфу)*.
7 ноября 1941 года, "Красная звезда", СССР

Edited at 2017-12-16 06:30 pm (UTC)

Писатели А.Н.Толстой, К.М.Симонов, И.Г.Эренбург и начальник отдела Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков Дмитрий Кудрявцев

Харьков, декабрь 1943 года
зверства фашистов в Харькове

Edited at 2015-11-20 04:45 pm (UTC)

Советские писатели Константин Симонов и Михаил Шолохов - делегаты Всесоюзной конференции сторонников мира

1949 год
Константин Симонов, Михаил Шолохов

Edited at 2015-12-08 07:34 am (UTC)

Советские писатели Константин Симонов и Алексей Толстой в Харькове

Снимок Л.Шерстенникова, 1943 год
Константин Симонов, Алексей Толстой, зверства фашистов в Харькове

Edited at 2015-12-08 07:34 am (UTC)

Константин Симонов, артистка В.Серова и художница А.Вишневицкая на Ленинградском фронте

Снимок М.Редькина, 1944 год
Константин Симонов, В.Серова, стихи о войне, стихи о любви

Edited at 2016-05-02 10:03 pm (UTC)

Константин Симонов, Борис Горбатов, Кудрявцев в польском городе Люблин

Польша, 1944 год. РГАКФД Ф. 3002. Оп. 1. Ед. хр. 945. Л. 3
Константин Симонов, Борис Горбатов

Edited at 2016-12-14 10:06 pm (UTC)

Константин Симонов за работой в Москве
1943 год
Константин Симонов, стихи о войне

Edited at 2017-02-09 11:45 pm (UTC)

Убей его!

Если ты не хочешь отдать
Немцу с черным его ружьем,
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовем, —

Знай — никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай — никто его не убьет,
Если ты его не убьешь
.

Худ. Кукрыниксы, текст К.Симонов, 1942
Окно ТАСС №527. 23 июля 1942 года
идеология фашизма, что творили гитлеровцы с русскими прежде чем расстрелять, что творили гитлеровцы с русскими женщинами, зверства фашистов над женщинами, зверства фашистов над детьми, издевательства фашистов над мирным населением
19.07.42: Мы ждали материалы от Симонова. Вот, наконец, доставили пакет. На конверте надпись: «Д.И.Ортенбергу. Лично. Срочно. От Симонова. Аллюр...», а за этим словом Симонов нарисовал, как это было принято в кавалерии для обозначения сверхсрочности, три креста! Раскрыл пакет, а там оказался не очерк — стихи «Убей его!». Не буду объяснять, как нужен был этот прямой публицистический призыв в тяжелые дни нашего отступления. Об этом лучше всего сказали сами фронтовики. Писатель Михаил Алексеев вспоминает:

«Мне, политруку минометной роты, в самые тяжелые дни Сталинградской битвы не нужно было без конца заклинать своих бойцов: «Ни шагу назад!» Мне достаточно было прочесть стихотворение Симонова «Убей его!» — стихотворение, появившееся как раз в ту пору. Свидетельствую: оно потрясло наши солдатские души».

А поэт Михаил Львов рассказывал: «В 1944 году, на Сандомирском плацдарме, за Вислой, говорил мне мой друг-танкист о стихотворении Симонова «Убей его!»: «Я бы присвоил этому стихотворению звание Героя Советского Союза. Оно убило гитлеровцев больше, чем самый прославленный снайпер...»

Эти стихи вошли во все Собрания сочинений Константина Симонова, но без газетного заголовка. Теперь они называются по первой строке: «Если дорог тебе твой дом...» Я спросил Симонова: почему? Он ответил шуткой:

— Тогда, в войну, кто бы ни прочитал заголовок, сразу понимал, что надо убивать гитлеровцев. А ныне такое название поставило бы читателя в недоумение: кого, мол, надо убивать? Пришлось бы ему прочитать стихотворение, а не у каждого бывает на это охота...


___________________________________________________
Источник: Ортенберг Д.И. Год 1942. Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1988. стр. 260-263

Edited at 2017-07-17 09:18 pm (UTC)

Константин Симонов с командованием 75-й гвардейской дивизии на Курской дуге.

Поныри, Орловская область, 1943 год
Константин Симонов

Edited at 2017-10-26 10:47 pm (UTC)

На привале. Алексей Сурков и Константин Симонов.

Снимок В.Темина. Под Смоленском. 1941 год
К.Симонов, А.Сурков

Источник: Д.Ортенберг. Время не властно. М.: Советский писатель. 1979

Edited at 2019-07-03 09:51 am (UTC)

Корреспондент газеты «Красная звезда» Константин Симонов с санитарками госпиталя.

Снимок Я.Халипа, 1943 год


Edited at 2018-04-24 08:26 pm (UTC)

Константин Симонов и пленные румынские солдаты под Одессой.

Снимок Я.Халипа, 1941 год


Edited at 2018-04-24 09:15 pm (UTC)

Константин Симонов на трофейном немецком «Фердинанде».

Снимок Я.Халипа, 1943 год
Константин Симонов


Константин Симонов
14.07.43: Он сидит передо мной, этот плод «тотальной мобилизации», один из тех, которые, взятые вместе, составляют последнюю, решительную ставку Гитлера в этой войне. Самоходная пушка «Фердинанд», так же, как танк типа «Тигр», — хорошее, мощное оружие. Это новинка военной техники, и нужна решительность, большая сноровка, чтобы ее обезвредить. Действительно, не всякий снаряд и не под всяким углом пробивает ее лобовую 200-миллиметровую броню. Но сотни их, рядом с «тиграми», уже горят сейчас тут, на орловских и курских полях. Впрочем, это только половина нашего успеха. Вторая половина успеха — психологическое состояние Адольфа Майера и сотен, тысяч подобных ему, еще не попавших в плен и воюющих. Их «Фердинанды» горят и раскалываются. Им лгали, надеясь на твердость брони и не надеясь на твердость их духа.

Это — хороший признак. Мы никогда не говорили нашим советским танкистам, что их машины неуязвимы и непробиваемы. Идя в бой, они знали всегда, что машины их сильны, но что нет брони, против которой не нашлось бы снаряда. Они знали это, знали, что могут погибнуть, и мужественно шли и идут в бой. Для того, чтобы пошли в бой такие, как Адольф Майер, их надо было обмануть, убедить в неуязвимости, преодолеть их страх смерти. В этом великая разница между людьми. В этом один из залогов нашей победы. ("Красная звезда", СССР)

Edited at 2018-05-01 08:14 am (UTC)

Константин Симонов и Давид Ортенберг переправляются через Волгу в районе Сталинграда

Снимок В.Темина, 1942 год
Сталинградская битва, сталинградская наука, битва за Сталинград

Edited at 2018-05-01 08:19 am (UTC)

Константин Симонов

Константин Симонов

Edited at 2018-05-01 08:25 am (UTC)

Константин Симонов и Евгений Петров на Северном фронте.

Снимок О.Кнорринга, 1942 год


Edited at 2018-05-01 08:26 am (UTC)

Константин Симонов и Роман Кармен в Вязьме

Смоленская область, 25 февраля 1943 года. Фотохроника ТАСС
Константин Симонов, Роман Кармен

Edited at 2018-05-01 08:30 am (UTC)

Константин Симонов и актриса Валентина Серова на фронте.

1943 год


Edited at 2018-05-01 08:33 am (UTC)

К.Симонов. Русское сердце || «Красная звезда», 21 мая 1942 года

«Красная звезда», 21 мая 1942 года

Источник: «Красная звезда», 21 мая 1942 года

Edited at 2019-07-08 07:51 am (UTC)

К.Симонов. Дни и ночи || «Красная звезда», 24 сентября 1942 года

«Красная звезда», 24 сентября 1942 года

Edited at 2018-09-14 10:57 pm (UTC)

К.Симонов. Солдатская слава || «Красная звезда», 11 сентября 1942 года

«Красная звезда», 11 сентября 1942 года

Edited at 2018-09-14 10:58 pm (UTC)

К.Симонов. Трое суток || «Красная звезда», 9 марта 1943 года

«Красная звезда», 9 марта 1943 года


Edited at 2018-09-16 11:11 pm (UTC)

К.Симонов. «У-2» || «Красная звезда», 9 октября 1942 года

«Красная звезда», 9 октября 1942 года

Источник: «Красная звезда», 9 октября 1942 года

Edited at 2019-07-08 11:07 am (UTC)

  • 1