Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Category:

Немецкие солдаты и офицеры: 1941-1945

Красная звезда, смерть немецким оккупантам

«Красная звезда», СССР.
«Известия», СССР.
«Правда», СССР.
«Time», США.
«The Times», Великобритания.
«The New York Times», США.



Досье-шпаргалка: Немецкие солдаты и офицеры в период Великой Отечественной войны глазами Советского Информбюро.

17.12.43: Западнее Кременчуга в полном составе сдалась в плен 6 рота 849 полка 282 немецкой пехотной дивизии. Пленный лейтенант Гайль сообщил: «Мы занимали оборону, когда русские обошли с фланга и внезапно атаковали нас. Растерявшиеся солдаты вопросительно смотрели на меня, не зная, что делать. Трезво оценив обстановку, я понял, что сопротивление бесполезно, и сказал: «Сдавайтесь в плен!» В начале войны я ни при каких условиях не допустил бы даже и мысли о капитуляции. Но с тех пор произошли большие перемены. Первый сокрушительный удар русские нанесли немецкой армии зимой 1941—42 г.г. Мне тогда тоже досталось — я отморозил ноги. Потом разразилась сталинградская катастрофа. Нынешним летом и затем осенью мы терпели одно поражение за другим. Я понял, что немецкая армия проиграла не одну битву, мы проиграли восточный поход в целом. Катастрофа неизбежна, и никакие усилия уже не помогут изменить ход событий. Отдавая своим солдатам приказ сложить оружие, я хотел сохранить им жизнь, избежать лишних и ненужных жертв».

Унтер-офицер Хаас той же роты, сдавшийся в плен на несколько часов раньше, чем вся рота, рассказал: «Я предложил своему отделению сдаться в плен. Никто не возражал. Все 9 человек сложили оружие — ручной пулемет, 3 револьвера, 5 карабинов, 20 ручных гранат и 6 ящиков с патронами».

На том же участке сдалась в плен группа немецких солдат из 7 роты 849 полка. Обер-ефрейтор Цинглер заявил: «Седьмой роте не удалось удержать свои позиции, и она в беспорядке отошла. Группа солдат решила остаться в окопах. Когда подошли русские, мы подняли белый флаг и сдались в плен». (Совинформбюро)

31.01.43: Ниже публикуются выдержки из писем немецких солдат, подобранных на поле боя в районе Сталинграда. Эти письма написаны в первой половине января месяца. Обер-ефрейтор Иоахим Бауман писал: «За Сталинград пролито громадное количество немецкой крови, но мы ничего не достигли... От нашей дивизии осталось несколько десятков человек... Раньше солдаты говорили, что путь в Германию лежит через госпиталь. Теперь, когда мы находимся в мерзком окружении, ничто не может облегчить судьбу солдат. Все дороги на родину наглухо закрыты». Унтер-офицер Куне пишет: «К нам самолеты уже не прилетают... Лошадей с’ели. У Иозефа Росса была собака. Ее тоже с’ели. Поверь, это не шутка». Солдат Отто Зехтиг пишет: «Тут, в Сталинграде, я зарезал и с’ел трех кошек». Солдат Гейнц Манус жалуется в письме: «Наиболее ужасными являются уличные бои, в которых русские большие специалисты. В моем подразделении было 140 человек. Сейчас осталось только 6. Остальные ранены или убиты». Отчаяние звучит в письме Генриха Мейзеля: «Боюсь, что нам не удастся вырваться. Русские тоже умеют воевать, и они никого не выпустят из этого котла. Но наши господа ничего знать не хотят и требуют, чтобы мы сопротивлялись до последней капли крови, хотя это совершенно бессмысленно». (Совинформбюро)*

20.10.42: Пленный солдат 253 немецкой пехотной дивизии Фридрих Шнейдер рассказал: «Мне пришлось побывать в пяти русских деревнях. По моим наблюдениям, крестьяне этих деревень живут очень плохо. Немецкие власти отобрали у них скот, хлеб, картофель. Я видел плачущих голодных детей. Военная комендатура провела в деревнях нумерацию жителей. Каждый житель обязан носить на левой стороне груди присвоенный ему номер. Мне об’яснили, что это делается для того, чтобы дать русским почувствовать, что немцы считают их людьми низшего сорта»...

Северо-западнее Сталинграда взят в плен солдат 261 полка 113 немецкой пехотной дивизии Рудольф Хоппе. Пленному всего лишь 17 лет. Этот выродок является типичным представителем фашистской молодежи, растленной гитлеровским режимом. Рудольф Хоппе рассказал: «В течение трех лет я состоял членом организации гитлеровской молодежи. Нас усиленно обучали военному делу, каждый день муштровали. Часто к нам приезжали эсэсовцы, побывавшие на фронтах и в оккупированных странах. Они говорили, что Гитлер поставил перед германской армией задачу истребить все славянские народы и подчинить Германии весь мир. Эсэсовцы рассказывали о своих похождениях на войне, о массовых расстрелах в Польше, Норвегии, Югославии и в оккупированных районах России. Нам внушали, что жестокость является высшим качеством солдата. Эсэсовцы поучали нас, как надо усмирять и подавлять непокорных жителей захваченных стран. Все они твердили одно: надо научиться убивать безжалостно, спокойно и хладнокровно. Некоторые хвастались, что они убили по 2—3 тысячи человек. По их словам, вначале было немного страшно убивать людей, особенно безоружных женщин и детей, но человек с характером скоро привыкает и потом делает это уже не только по обязанности, а с истинным наслаждением». (Совинформбюро)

25.08.42: Наши бойцы захватили в плен ефрейтора 2 роты 520 полка 296 немецкой пехотной дивизии Георга Стефана. Фашистский ублюдок заявил: «Нам офицеры каждый день твердят: Россия очень богатая страна. Германия хочет завоевать Россию и завладеть ее богатствами. Русских слишком много. Часть жителей мы оставим в живых, пусть они работают для Германии. Всех остальных немецкая армия истребит, как лишних и ненужных».

Переходя к вопросу о потерях немецкой армии, гитлеровский бандит выдает свой животный страх перед предстоящей расплатой за все преступления. «Многие, — говорит он, — называют войну с Россией походом. Это неправильно. В Польшу и Францию, в Бельгию и Голландию мы совершали походы, а здесь идет ужасная кровопролитная война. За два месяца во второй роте, включая пополнение, которое эта рота получила, выбыло из строя 160 солдат и офицеров. Только в последнем бою убито 32 человека, в том числе лейтенант Курт Дитц, унтер-офицеры Эрих Вольф, Карл Хейстель и Фриц Юрмшер. Русские сражаются очень зло и упорно. Если они и дальше будут с таким ожесточением сражаться, то все огромные потери Германии окажутся напрасными». (Совинформбюро)

15.04.42: У убитого немецкого лейтенанта Генриха Раумера найдено письмо к своему школьному учителю Рудольфу Веберу. Приводим выдержки из письма: «...В июле нам казалось, что война кончится так же быстро, как и началась... С каким возбуждением и азартом мы глядели на карту, подсчитывая, сколько километров прошли наши войска за первую неделю войны, за вторую, за месяц. А вот недавно я и лейтенант Ратцель вспоминали первые дни похода. Ратцель по этому поводу заметил: «Мы здесь воюем уже 273 дня. И если теперь произвести вычисления, то окажется, что в России мы продвигались значительно медленнее, чем во всех предыдущих походах». Это факт... А теперь мы бесславно отступаем, обильно поливая своею кровью русские равнины. Солдаты сбиты с толку, измучены и озлоблены. Они не смогут долго выдержать такого напряжения... В душе каждый унтер-офицер ненавидит фельдфебеля, фельдфебель — офицера, а солдат ненавидит всех — от унтера до генерала... Остается одно призрачное утешение, что солдаты никогда между собой не сговорятся». (Совинформбюро)

МАРТ 1942:

06.03.42: У немецкого обер-ефрейтора Вальтера Эйкерта найдено письмо к сестре Марте Зигер. Эйкерт пишет: «Русские доставляют нам много хлопот. Их самолеты действуют у нас в тылу, партизаны нападают на наши обозы, закладывают мины на дорогах. Мы никогда не могли себе представить, что у нас будет так много убитых и что наша рота уменьшится до такой степени. Русские все время нападают на нас. Ночь — их излюбленное время для атак. Они подкрадываются к нашим позициям, налетают на деревни и врываются с гранатами в дома. Мы были вынуждены оставить много деревень, так как не могли устоять против многочисленных атак русских. Мы слишком слабы». (Совинформбюро)

03.03.42: Поражения гитлеровской армии на советско-германском фронте создали в Германии обстановку необычайного напряжения, и нервозности. В стране нарастает ропот и возмущение. Дело дошло до того, что растерявшиеся гитлеровцы затеяли идиотскую кампанию «за экономию капитала нервов». 27 февраля берлинское радио сообщило, что в Германии «люди нервничают, проявляя часто ненужную грубость». «Но это означает, — поучает радио, — злоупотреблять своими и чужими нервами, злоупотреблять национальным капиталом нервов. А национальный капитал нервов для нас сегодня так же важен, как кухонные отбросы, тряпки, старое железо, бутылки». Гитлеровцам, возможно, удастся собрать остатки тряпок, бутылок и старого железа. Что же касается нервов, то можно с полной уверенностью сказать, что последний «национальный капитал» гитлеровцев будет в недалеком будущем полностью растрачен в результате новых ударов Красной Армии. Призывы гитлеровцев к экономии кухонных отбросов и нервов хорошо показывают внутреннее положение в фашистской Германии после восьми месяцев советско-германской войны. (Совинформбюро)

ЯНВАРЬ 1942:

25.01.42: Советское Информбюро уже сообщало о просчетах гитлеровского командования в области подготовки немецких войск к зиме. В результате этих просчетов тысячи немцев нашли себе смерть в русских снегах от наших морозов.

Нашими частями захвачено на-днях распоряжение командования 9 немецкой армии, которое весьма наглядно показывает положение дел с обеспечением зимней одеждой в немецкой армии: «Каждой дивизии выделяется для каждого десятого человека — нагрудник и наспинник. Эта одежда предназначается только для обеспечения солдат, находящихся на передовой линии и постах». (Совинформбюро)

20.01.42: Пленный солдат 10 роты 43 немецкого пехотного полка Отто Шульц рассказал: «За последние 10 дней наша рота потеряла одну треть своего состава. У многих солдат подорвана вера в победу. Ефрейторы Вайс и Бец, солдат Рюр и другие солдаты нашей роты говорили мне, что Германия потерпит полное поражение. Я тоже пришел к такому заключению. В полку сильно расшаталась дисциплина. Недавно солдата Энгербрай послали на наблюдательный пункт. Он побыл там несколько минут и прибежал обратно в блиндаж. Солдат Мюллер не вышел из землянки, когда русские пошли в атаку. Солдат Майер в письме домой писал, что очень трудно прожить на голодном хлебном пайке и коричневой бурде, именуемой кофе. Наши письма предварительно читает командир роты. Это письмо он задержал, а Майеру дал 10 суток ареста».

В найденном у убитого немецкого ефрейтора Вилли Изельбам письме говорится: «После того, как я вышел из лазарета, я опять сильно простудился, и никто не может и не хочет мне помочь. Много солдат уже обморозили себе ноги и из-за этого умерли. Особенно скверно в эти холода раненым. Многие из них еще выбрались бы как-нибудь, но из-за морозов они лишаются жизни. Я могу только сказать, что всякий, кто уйдет отсюда живым, тот вернется домой больным или калекой навсегда. Больше здесь оставаться невозможно. Но вернется ли вообще кто из России?». (Совинформбюро)

16.01.42: В числе документов, захваченных у противника, найден «штрафной журнал 5 роты 123 немецкого пехотного полка». Судя по записям этого журнала, в роте нет ни одного солдата, не подвергавшегося дисциплинарным взысканиям. Многие солдаты имеют по 5-6 взысканий каждый. 4 десятка с лишним страниц журнала испещрены записями о взысканиях за пьянство и дебоши. Стрелок Конрад Гюнтер, ефрейторы Пауль Ваннеман, Вильгельм Мильде и Пауль Нусс в пьяном виде учинили погром в ротной кухне. Унтер-офицер Бруно Тюлле украл 2 килограмма масла из военного склада. Унтер-офицер Рихард Геренталлер продал свое обмундирование. Вилли Симон и другие стрелки обокрали своих сослуживцев. (Совинформбюро)

15.01.42: До последнего времени в ряде случаев немецкие солдаты, несмотря на предложения советского командования, отказывались сдаваться в плен. Как рассказывают сами пленные немцы, отказ пойти в плен об'ясняется исключительно тем, что немецкие офицеры расстреливают в спину солдат, сдающихся в плен советским войскам. Однако особенно за последнее время, несмотря на угрозу быть расстрелянными своими же офицерами, участились случаи сдачи в плен немецких солдат. Обеспокоенные этим гитлеровцы поспешили прибегнуть к очередной провокационной выходке. Германское информационное бюро 12 января передало сообщение о том, что якобы «большевики не берут немцев в плен, а беспощадно уничтожают их». Цель этой наглой клеветы очевидна. Гитлеровские обманщики подобными баснями пытаются запугать немецких солдат, которые видят единственный выход из бессмысленной войны в сдаче в плен советским войскам...

У убитого немецкого обер-ефрейтора Русера найдено неотправленное письмо семье в Вайль. Русер писал: «В связи с событиями последних недель я не имел возможности писать вам. Хотя я и потерял все свои пожитки, я все же благодарю бога за то, что у меня еще остались мои конечности. Перед тем, что я пережил в декабре, бледнеет все бывшее до сих пор. Это было самое несчастное время моей жизни... Мы мерзнем и ведем жалкое существование и к тому же без отдыха в боях». (Совинформбюро)

13.01.42: Перешедший на сторону Красной Армии солдат 10 роты 459 полка 251 немецкой пехотной дивизии Альфред Ботт заявил: «Хлеб немецкие солдаты получают нерегулярно и не более 200—250 граммов в день. Утром дают 2 стакана черного кофе без сахара. На обед — водянистый гороховый или чечевичный суп. Наша дивизия понесла огромные потери. В 10 роте, перед тем как мы вступили в бой, было 155 солдат. Затем мы получили 15 человек пополнения. А теперь в роте осталось 30 солдат, из них больше половины обмороженных». (Совинформбюро)

11.01.42: У убитого на Западном фронте обер-ефрейтора Франца Вальбрун найдено неотправленное новогоднее письмо своим родным. Вальбрун пишет: «Каждый день видишь, как солдаты здесь обмораживают себе ноги, руки и уши. Недавно один из нашей батареи отморозил ноги. Он сейчас лежит в лазарете. Ему, наверное, отрежут обе ноги. Так обстоит дело не с единицами, а с сотнями и с тысячами наших солдат. Вчера я вместе с тремя товарищами провел ночь в какой-то лачуге. Там по крайней мере было тепло. Поздно вечером к нам ввалилось еще 10 солдат. Лежать нельзя было и мы должны были всю ночь стоять... Зима отнимет у многих жизнь. В январе и феврале будет еще холоднее. Мне пока везет. Я отморозил всего лишь два больших пальца на ногах. Это еще не так плохо. Мы отступили еще на 30 километров. Это отступление стоило нам больших жертв. А сколько там осталось наших орудий и автомашин! В ночь под рождество на самолетах прибыли 4 роты CC-овцев. Через два часа после прибытия их бросили в бой. Две трети из них уже никогда не будут праздновать рождества. Прорвавшиеся русские уничтожили их». (Совинформбюро)

10.01.42: Немецкий военнопленный обер-ефрейтор 1 полка дивизии СС «Мертвая голова» Вернер Зальбек рассказал, что он до ноября был шофером во втором взводе пропаганды, приданном дивизии «Мертвая голова», и был свидетелем того, как стряпались лживые «известия с фронта». Зальбек сообщил: «У Луги мы 3 недели топтались на одном месте, а наши корреспонденты писали каждый день о быстром продвижении вперед. Взвод пропаганды фабрикует фальшивки, фальсифицирует факты. Когда мы занимали какой-либо населенный пункт, фотографы по приказу командира взвода обер-лейтенанта Рюле с помощью солдат сгоняли местных жителей к полуразрушенным постройкам или нежилым домам. Здесь жителей раздевали, напяливали на них тряпье и приказывали им занимать позу по усмотрению фотографов. Эти снимки немедля отсылались в Германию для опубликования в газетах со следующей подписью: «Так живут в России». (Совинформбюро)

09.01.42: Немецкие солдаты, брошенные Гитлером на убой под огонь советских войск, мерзнущие в своей летней, рваной эрзац-одежде, все более охотно читают советские листовки. Наши листовки немецкие солдаты отправляют в своих письмах в Германию. Все это приняло такие размеры, что немецкое командование вынуждено издавать по этому поводу специальные приказы. Так, в приказе штаба 88 пехотного полка 34 немецкой пехотной дивизии, захваченном нашими войсками, говорится: «При проверке полевой почты в письмах были обнаружены русские листовки. Кто пересылает таким способом листовки, является распространителем пропаганды и подлежит суровому наказанию. Всеми силами следует воспрепятствовать пересылке русских листовок в Германию». (Совинформбюро)

03.01.42: Неудачи гитлеровской армии на Восточном фронте вызвали большое замешательство в шайке фальшивомонетчиков из германского информационного бюро. Видя, что беспомощный лепет о переходе немецких войск к «позиционной войне» не успокаивает население Германии, геббельсовские врали приступили к срочному изготовлению сказок о мифических подвигах немецких офицеров на Восточном фронте. Так, например, 1 января берлинское радио сообщило, будто бы на центральном участке Восточного фронта один унтер-офицер (фамилию унтер-офицера гитлеровцы предусмотрительно не называют!) отразил атаку 42 русских тяжелых танков и обратил их в бегство, уничтожив при этом из своего ружья 6 машин. Понятно, что ничего подобного на советско-германском фронте не происходило и не могло произойти. Да и в Германии мало найдется дураков, которые бы поверили этой очередной брехне немецкого командования. (Совинформбюро)

01.01.42: В сумке убитого немецкого солдата Ганса Кюммеля найдены письма от жены и копии всех писем, посланных им с Восточного фронта на родину. 7 октября Ганс жаловался жене: «Я завшивлен, и паразиты терзают меня. Это мучительнее и страшнее, чем голод, и не менее опасно, чем пуля или снаряд. Недаром солдаты говорят, что вши с'едят нас до победного конца. Мы все одичали, валяемся в грязи. Раньше все сносили и терпели молча, а теперь заныли и даже завыли». В конце ноября Ганс получил ответное письмо от жены: «...Тебя заедают вши, это ужасно. Я советую тебе не надевать чистого белья. Ходи лучше в грязном. По словам старых солдат, участников войны 1914 года, вши любят чистое белье... У нас очень много стали писать о нытиках... Недавно объявили, что набираются добровольцы на Восточный фронт, но желающих не оказалось. Никто не записался». (Совинформбюро)

ДЕКАБРЬ 1941:

30.12.41: У убитого немецкого солдата 6-й роты 185 пехотного полка И. Вольф найдено письмо к жене, в котором говорится: «Милая Анна. Если можно, пришли мне бритву и полотенце. Сегодня мы бежали из населенного пункта, и я, спасая себя, оставил свои вещи. Все мои знакомые ранены или убиты. Многие отморозили себе носы и уши. Я отморозил на ногах большие пальцы. Белье грязное. Вши заедают». (Совинформбюро)

26.12.41: Взятые за последнее время в плен немецкие солдаты сообщают о больших потерях германских войск и о дальнейшем падении боевого духа немецких солдат. Военнопленный ефрейтор 5-й роты 2 батальона 44 полка 11 пехотной дивизии Пауль Христианзен заявил: «Второй батальон за полтора месяца потерял до 300 человек. В 5 роте с каждым днем увеличивается число солдат, выбывающих из строя в связи с простудными заболеваниями и обмораживанием конечностей». Ефрейтор 3 кавалерийского взвода 2 эскадрона разведотряда 21 пехотной дивизии Ничманн Гейнц сообщил: «2 эскадрон потерял за последнее время 110 человек убитыми и ранеными. Кроме того, имеется 25 человек простуженных и обмороженных. Мы не дождемся конца войны. Многие из нас уже давно перестали верить в победу над Россией». Военнопленный ефрейтор 7 роты 110 полка 112 пехотной дивизии Курт Манцман сказал: «Солдаты плохо переносят холода. В нашей роте зарегистрировано 12 случаев обмораживания». Солдат 11 роты 463 полка 263 пехотной дивизии Освальд Биннар заявил: «В 11 роте осталось всего 20 солдат, а в 10 роте — 40. Все солдаты одеты очень легко и жалуются на холод. Много простуженных и больных». (Совинформбюро)

25.12.41: Немецкие солдаты, взятые в плен на Западном фронте, рассказывают об огромных потерях, которые несут отступающие немецкие войска. Военнопленный ефрейтор 87 мотополка 36 мотодивизии Лоренс Лезун показал: «Наша дивизия только в двух последних боях потеряла свыше 3.000 человек убитыми и ранеными. Несмотря на двукратное пополнение, в ротах насчитывается не больше 50 процентов состава. Начавшееся отступление немецких войск вызвано огромными потерями в материальной части и живой силе, сокрушительными ударами, нанесенными советской армией по нашим войскам. Настроение солдат с каждым днем падает. Они устали от войны. Становится все меньше и меньше немцев, которые верят в победу Германии». Военнопленный солдат 1 дивизиона 23 артполка 23 пехотной дивизии Оскар Ромоль заявил: «Отступление нашей дивизии началось 5 декабря. Это было не отступление, а бегство. Нападение русских было так внезапно, что нами были брошены орудия, снаряды и другое вооружение. Солдаты не хотят больше воевать. Многие из них думают о сдаче в плен, но боятся шпионов гестапо и офицеров». (Совинформбюро)

23.12.41: Письма из тыла, которые получают немецкие солдаты, свидетельствуют о росте антивоенных настроений среди населения Германии. Солдату Рудольфу Штексельмаеру родные сообщают: «Из Штоккерау многие погибли. Погиб и Торник Ганши. У нас всюду апатия, у всех плохое настроение. Сегодня Понерали Росль сообщили о гибели ее мужа». Фельдфебелю Густаву Альмееру пишет жена: «Меня потрясло известие о гибели Гаммера. Нет таких людей, которые не желали бы и не ждали бы конца войны». Родители Альфреда Рихтера извещают сына: «Раушбаде, Гайни, Метнер, Фрайнтнгаур, Диммет, Бодингац, Фриц Шлоссер и Карл Шернер погибли. Всюду то же самое. Кругом несчастье...». Вилли Эллингер пишет своему брату обер-ефрейтору Эрнсту Эллингеру: «Я должен тебе сообщить, что наш Карл убит. Так гибнут один за другим. Погиб также Карл Кромптен. Что в конце концов нам принесет война? Я думаю, что ничего хорошего. Жертвы, кровавые жертвы и еще раз кровавые жертвы. Часто возникает жуткий вопрос — за что? Нужна ли была вообще эта война? Я не понимаю, за что немецкий народ должен проливать свою кровь, что, в конце концов, получит рядовой немец, если Гитлеру удастся победить всю Европу? Страдания, невыразимые страдания...». (Совинформбюро)

14.12.41: Показания военнопленных, письма, найденные у убитых немецких солдат и офицеров, а также документы, захваченные нашими частями, свидетельствуют о дальнейшем ухудшении физического состояния немецких войск. В записке «Состояние здоровья войск», написанной 29 ноября 1941 года на имя командира полка врачом 2-го батальона 173 немецкого пехотного полка, захваченной нашими частями на одном из участков Западного фронта, говорится: «Проведенное 29 ноября 1941 г. санитарное освидетельствование доказывает, что состояние здоровья войск на сегодняшний день является мало удовлетворительным». Далее автор записки отмечает массовые случаи заболевания «ревматизмом, бронхитом, катарром желудка и слабостью мочевого пузыря. 100 процентов войск заражены вшивостью в очень сильной степени. Вследствие вшивости и недостаточного ухода за телом возросли кожные заболевания, особенно экзема и нарывы на коже (фурункулы). Почти 50 процентов людского состава, прошедшего медосвидетельствование, нуждаются в неотложном лечении зубов, половина из них сильно страдает зубной болью. Все более часты случаи обмораживания 1 и 2 степени. Вследствие массовых заболеваний боеспособность части значительно снизилась по сравнению с прежней. С точки зрения врачебной батальон на сегодняшний день боеспособен только условно». (Совинформбюро)*

05.12.41: Во время разгрома под Ростовом-на-Дону немецкой дивизии СС «Викинг» нашими частями захвачено большое количество не отправленных писем солдат из полка «Нордланд». Письма говорят о том, что даже отборные гитлеровские головорезы крайне изнурены и жаждут скорейшего возвращения домой. Солдат Карл пишет домой: «...Если бы нам удалось теперь выбраться из России, то для нас не было бы большей радости, потому что пребывание здесь это — самоубийство». Вилли Франц жалуется: «...В России очень холодно, все мы замерзаем. Наша дивизия находится здесь уже 16 дней. Все это время мы голодаем — нечего есть. Нам ничего не доставляют. Еще несколько слов о мучениях, которые причиняют нам вши. Мое тело покрылось ранами. Скорей бы домой». Солдат Келлер пишет: «...У нас у всех одна мысль, один пароль — домой, в Германию». Лейтенант Гетлих в своем письме родным признает, что он ошибся. Гетлих надеялся, что война скоро кончится, но сейчас он убедился, что «борьба будет очень упорной и жестокой». Унтер-офицер Бойме в своем письме описывает один из многих фронтовых дней: «...Сегодня у нас ад. Это продолжается уже три дня. Русские стреляют днем и ночью. Они отличаются невиданным упорством, каждую минуту мы ожидаем смерти». (Совинформбюро)

21.11.41: У немецких солдат, захваченных в плен на Можайском направлении фронта, найдены письма, которые они не успели отправить. Солдат Симон Баумер пишет домой: «Мы находимся в 100 километрах от Москвы, но это нам стоило огромных жертв... Будут еще жестокие бои, и многие еще погибнут. Русские оказывают очень сильное сопротивление. Если война продлится еще полгода — мы пропали». Солдат Рудольф Рупп сообщает матери: «Бои идут жестокие и кровопролитные, так как русские яростно защищаются. Многие из нас никогда не увидят больше родины». Ефрейтор Отто Cалфингер в своем письме к родителям жалуется на неимоверные лишения и страдания, которые он переносит, и заключает: «...До Москвы осталось очень немного. И все-таки мне кажется, что мы бесконечно далеки от нее... Мы уже свыше месяца топчемся на одном месте. Сколько за это время легло наших солдат! А если собрать трупы всех убитых немцев в этой войне и положить их плечом к плечу, то эта бесконечная лента протянется, может быть, до самого Берлина. Мы шагаем по немецким трупам и оставляем в снежных сугробах своих раненых. О них никто не думает. Раненый — это балласт. Сегодня мы шагаем по трупам тех, кто пал впереди; завтра мы станем трупами, и нас также раздавят орудия и гусеницы». (Совинформбюро)

29.10.41: На Можайском направлении фронта наши части захватили в плен многочисленную группу немцев. Их показания отражают настроения значительной части фашистских солдат. Солдат Иохим Этингоф рассказывает: «Непрерывные ожесточенные бои меня измучили, измотали. Я выбился из сил и нахожусь в состоянии полного безразличия. Меня гонят, и я иду, как заводной игрушечный солдатик. Куда и зачем иду — не знаю. Впереди никакой цели. Голова не способна ни о чем думать. Вся прошлая жизнь безвозвратно исчезла и провалилась. Иногда даже не верится, что была какая-то иная жизнь. Офицеры и рота пропаганды изо всех сил стараются приободрить солдат, поднять у них боевой дух. Нам твердили, что вялость и апатия — самые страшные враги солдата. Каждый день читали нам наставления, но это были выцветшие, холодные и чужие слова, которые не находили отзвука в сердцах солдат».

Пленный Эмиль Грин заявляет: «С первого же дня нового наступления многие солдаты ходят как обреченные. У меня все время такое самочувствие, будто я лечу в пропасть. Офицеры совсем обезумели и озверели. Они не разговаривают, а рычат. Уже дают себя чувствовать холода, снег. В частях много больных, но офицеры не признают никаких болезней и гонят в бой больных, падающих с ног. Офицеры храбрятся, но мне кажется, что они с трепетом ждут того дня, когда придется остановиться. Они, как огня, боятся вопроса, который назойливо преследует всех солдат: «А что же дальше?»

Пленный Ганс Брейт говорит: «Солдаты уже потеряли всякую надежду на то, что война скоро кончится. Громадные потери убитыми и ранеными тяжело действуют на нервы. Для нас потери — это не отвлеченные цифры из штабных сводок. Что ни день, мы хороним все больше и больше солдат». (Совинформбюро)

СЕНТЯБРЬ 1941:

23.09.41: Приводим выдержки из дневников, найденных у немецких солдат и офицеров, убитых в боях. Фашистское отродье с хладнокровием профессиональных убийц описывает свою бандитскую расправу с мирным советским населением. Немецкий солдат Эмиль Гольц, член национал-социалистской партии, пишет: ...

28 июня. На рассвете мы проехали Барановичи. Город разгромлен. Но еще не все сделано. По дороге от Мира до Столбцов мы разговаривали с населением языком пулеметов. Крики, стоны, кровь, слезы и много трупов. Никакого сострадания мы не ощущали. В каждом местечке, в каждой деревне при виде людей у меня чешутся руки. Хочется пострелять из пистолета по толпе. Надеюсь, что скоро сюда придут отряды «СС» и сделают то, что не успели сделать мы.

5 июля. В 10 часов мы были в местечке Клецк. Сразу же отправились на поиски добычи. Взламывали двери топорами, ломами. Всех, кого находили в запертых изнутри домах, приканчивали. Кто действовал пистолетом, кто винтовкой, а кое-кто штыком и прикладом. Я предпочитаю пользоваться пистолетом».

Другой фашист-людоед обер-ефрейтор Иоганнес Гердер пишет в своем дневнике:

«25 августа. Мы бросаем ручные гранаты в жилые дома. Дома очень быстро горят. Огонь перебрасывается на другие избы. Красивое зрелище! Люди плачут, а мы смеемся над слезами. Мы сожгли уже таким образом деревень десять.

29 августа. В одной деревне мы схватили первых попавшихся 12 жителей и отвели на кладбище. Заставили их копать себе просторную и глубокую могилу. Славянам нет и не может быть никакой пощады. Проклятая гуманность нам чужда». (Совинформбюро)

14.09.41: У немецких солдат, захваченных в плен на Северо-Западном направлении фронта, найдены отдельные номера газеты «Сообщения верховного командования», издающейся гитлеровцами для рядовых германской армии. Несмотря на свирепую цензуру, в газету попадают материалы, свидетельствующие о росте упадочных настроений среди германских солдат, удрученных упорным сопротивлением советских войск. Редакторы листка вынуждены, например, признать рост числа самоубийств в немецкой армии. В связи с этим читателям раз’ясняется, что солдаты, покончившие жизнь самоубийством, причиняют материальный ущерб своей семье, ибо «лишают ее права получать пенсию». (Совинформбюро)

08.08.41: Фашистская пропаганда пытается лживыми сообщениями о ходе военных действий на Восточном фронте поднять дух немецкого солдата и населения. Скрывая от германского населения подлинные потери немецкой армии в войне против СССР, гитлеровская пропаганда пичкает население смехотворной чепухой вроде того, что 16 немецких кавалеристов уничтожили советский полк или пять немецких пехотинцев захватили 17 ДОТов и уничтожили целый советский полк, защищавший эти ДОТы. Нелепость такого рода сообщений настолько очевидна, что немецкое население не верит им ни на грош, и, естественно, как об этом заявило само немецкое командование, в стране создалось «беспокойное представление о ходе военных операций». Именно поэтому германская пропаганда об'единенными усилиями с главным командованием германской армии выкинула новый трюк, опубликовав 6 августа сенсационные сообщения о ходе военных действий на Восточном фронте.

Стремясь об'яснить тяжелые потери немцев на фронте и причины длительного топтания немецко-фашистских полчищ, германская пропаганда пытается создать легенду о существовании «мощной укрепленной линии Сталина». При этом «линия Сталина» незамедлительно появляется на всем фронте от Финского залива до Черного моря — везде, где немецкие войска, встречая упорное сопротивление частей Красной Армии, несут особо тяжелые потери. (Совинформбюро)

30.07.41: Финляндские ставленники Гитлера всячески рекламируют союз с фашистской Германией. Немецко-фашистские заправилы, в свою очередь, в официальных речах называют Финляндию своим «верным союзником». Однако немецкие фашисты ненавидят финнов, а финский народ видит в гитлеровцах своих лютых врагов. Пленный немецкий ефрейтор Фердинанд Доренталь, помещенный в лагерь для военнопленных, обратился к начальнику лагеря с просьбой не помещать его вместе с финнами. Доренталь при этом заявил: «Я ариец, и мне противно находиться вместе с грязными финскими свиньями». Финны, в свою очередь, просили начальника лагеря убрать от них «обовшивевших голодранцев» — немецких солдат и офицеров. Финский пленный Пауль Луконнен, мотивируя свою просьбу, говорит: «С тех пор как немцы пришли в нашу страну, Финляндия потеряла независимость. Распоясавшиеся германские офицеры смотрят на финских солдат, как на слуг. В Финляндии голод, а немцы продолжают грабить нашу страну». (Совинформбюро)

________________________________________________________________________________________
Армия Адольфа Гитлера порхает как балерина ("Time", США)
В действительности Семен Буденный - человек ("Time", США)
Хромой урод Геббельс своим блудливым языком ("Правда", СССР)
Немцы не настолько глупы, чтобы верить ("The New York Times", США)
Как бешеный щенок Гитлер грязным носом тщетно ищет ("Красная звезда", СССР)
Публичный дом вместо семьи — такова скотская мораль гитлеровцев! ("Красная звезда", СССР)
Да, не похожи теперешние речи нацистских жаб на хвастливое кваканье 2 года назад ("Известия", СССР)
"The Guardian", Великобритания (Спецархив)
"Gazette de Lausanne", Швейцария (Спецархив)
Tags: Ярослав Огнев, газета «Красная звезда», немецкий офицер, немецкий солдат, спецархив
Subscribe

Posts from This Journal “спецархив” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments

Posts from This Journal “спецархив” Tag