Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Константин Симонов. Страшные факты

«Красная звезда», 19 декабря 1943 года, смерть немецким оккупантамК.Симонов || «Красная звезда» №299, 19 декабря 1943 года

СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: От Советского Информбюро. Оперативная сводка за 18 декабря (1 стр.). Беседа тов. И.В.Сталина с г-ном Эд. Бенешем (1 стр.). Указ Президиума Верховного Совета СССР (1 стр.). Вручение орденов солдатам и офицерам 1-й Польской дивизии имени Костюшко (1 стр.). Судебный процесс о зверствах немецко-фашистских захватчиков на территории гор. Харькова и Харьковской области в период их временной оккупации. Вечернее заседание 16 декабря. Утреннее заседание 17 декабря. Вечернее заседание 17 декабря. Приговор Военного Трибунала (2—3 стр.). ИЗ ЗАЛА СУДА: Илья Эренбург. — 1. Свидетели; 2. Справедливость (4 стр.). Заявление Рузвельта на пресс-конференции (4 стр.). Опровержение ТАСС (4 стр.).



# Все статьи за 19 декабря 1943 года.





Женщина в белом платке, сидящая в следующем ряду справа от меня, плачет, вытирает слезы концами платка и снова безудержно плачет. А между тем свидетель, стоящий сейчас у микрофона, врач Головко говорит внешне спокойно, не повышая и не понижая голоса, не делая никакого ударения даже на самых страшных по смыслу словах. Тот, кому во время войны приходилось слышать много горьких рассказов, конечно, замечал, что люди, в первый раз увидевшие что-то страшное, рассказывают об этом горячо и возбужденно, но люди, которые видали слишком много страшного и слишком много раз, говорят об этом вдруг с каким-то неожиданным, ужасающим спокойствием. И это не потому, что они равнодушны. Нет, просто они уже выплакали все слезы, их душа пережила уже самые страшные муки, их сердце уже тысячу раз сжималось от отчаяния. И от этого, от того, что страдание было бесконечным и привычным, их голос уже не передает кровавых мук их сердца. Врач Головко спокойным голосом рассказывает вещи, которые не только страшны, они просто бы не могли уместиться до этой войны в человеческом сознании. В его больнице немцы расстреляли 437 человек. Это ужасная цифра. Мы знаем о количестве людей, замученных немцами. Здесь ужасно другое — методическое, канцелярское спокойствие, с которым немцы убивали в больнице. Они аккуратно отсчитывали людей партиями. Они уводили их от больницы на аккуратно отсчитанное количество шагов. Они расстреливали их в упор, скупо отсчитывая пули. Обвиняемый Рейнгард Рецлав не присутствовал при этом расстреле, иначе он наверное бы отщелкал всё это на счетах... Тяжело больные, лежавшие без сознания, приходили в сознание от страшных криков и от вида крови и кричали немцам: «Что вы делаете?». Кто-то один, вырвавшись из рук солдат, подбежал к врачу Головко и бросился ему в ноги, хватая его за ноги и за руки. Он долго лежал в больнице, он привык к тому, что врач — спаситель, что он может спасти от смерти.

— Михаил Иванович, спасите, — кричал он.

Но врач впервые в жизни не мог спасти своего больного, потому что немцы уже отрывали этого больного от него и, бросив на землю, стреляли в упор из автоматов. Они убивали весь день, но даже среди этой крови, вид которой, казалось бы, должен волновать даже убийц, они сохраняли привычку к методичности. Они расстреливали ровно до того часа, когда им пора было итти пить свой вечерний кофе. А когда им пора было итти пить свой вечерний кофе, они ушли, оставив тех, кого они не расстреляли, под охраной до завтра. Они знали, что здесь они хозяева, что от них никто не уйдет здесь, особенно больные. Они не хотели задерживаться с вечерним кофе ради того, чтобы расстрелять еще двадцать человек — они расстреляют их завтра, после утреннего кофе.

На скамье подсудимых сегодня весь день сидят и слушают показания свидетелей трое немцев в серо-зеленых мундирах. Мне странно, что эти трое похожи на обыкновенных людей. Мне странно подумать, что они спят, едят, передвигаются так же, как все люди. Это непонятно. Они не имеют права ничем быть похожими на остальных людей. Ни лицом, ни голосом, ни руками, ни ногами, ничем. Кончится война, и мы, пережившие ее, всё еще не сможем привыкнуть ко многому. Нам еще долго будет отвратителен звук немецкой речи, потому что на этом языке последние годы говорили главным образом убийцы, мы не сможем спокойно видеть этого специфически серо-зеленого цвета, потому что это цвет той шкуры, которую все последние годы носили убийцы.

Когда сегодня один за другим проходят свидетели и, повинуясь правилам ведения процесса, переводчик слово за словом переводит их речи на немецкий язык для того, чтобы три сидящих на скамье подсудимых убийцы поняли эти слова, мне каждый раз кажется, что вот сейчас какой-то из свидетелей остановится, посмотрит на переводчика и невольно крикнет ему: «Не переводите, я не хочу больше слышать этих немецких слов, я наслушался их здесь за два года. Довольно, я больше не желаю». Этого, конечно, не происходит. Свидетели говорят, переводчики переводят. А трое немецких убийц молча сидят и слушают. О чем они думают? Может быть, они жалеют, что им тогда, когда всё было в их руках, не удалось, кроме всех убитых, убить еще и вот этих людей, которые сейчас показывают против них? Может быть, они сентиментально вспоминают свои семейства, которым они уже больше никогда не пошлют ни одной посылки с наспех отстиранной от крови одеждой убитых? Одно я знаю и чувствую совершенно точно — им неинтересно, что говорят сейчас свидетели. Им это неинтересно, совсем неинтересно. Они всё это знают, они это видели, они это делали своими руками. И они знают еще гораздо больше страшного и чудовищного, чем то, о чем говорят один за другим свидетели. Им неинтересно слушать. И мне кажется, что вот здесь, в этом зале, с рук подсудимых стекает кровь их жертв и капает на пол... // Константин Симонов. ХАРЬКОВ. (По телеграфу).
____________________________________________
К ответу немецких убийц! ("Красная звезда", СССР)
И.Эренбург: Суд идет! ("Красная звезда", СССР)
И.Эренбург: Стандартные убийцы ("Красная звезда", СССР)


*****************************************************************************************************************
ЮЖНЕЕ ГОРОДА МАЛИНА. Подбитые нашими частями немецкие, самоходные орудия.


Снимок нашего фотокорр. капитана Д.Минскера.
как русские немцев били, потери немцев на Восточном фронте


*****************************************************************************************************************
ИЗ ЗАЛА СУДА
1. С в и д е т е л и


Показывала свидетельница Козлова. Ее мужа немцы убили, убили зверски, изуродовали. Рассказывая о своем горе, она не выдержала и заплакала. Она сказала: «Я тогда и плакать боялась, говорят — будешь плакать и тебя убьют». Теперь она может плакать. Вот сидят три немца. Может быть, капитан Лангхельд убил мужа Козловой — он ведь работал в этом районе. Переводчик переводит на немецкий страшный рассказ. Немцы слушают. Правда, нельзя перевести рыдания, но немцы видят слезы. Они сидят спокойно, как зрители в театре, которым показывают знакомую и надоевшую пьесу. Что может им рассказать нового Козлова? Они лучше всех свидетелей знают, как происходили массовые убийства. А слезы — что же, они видали слезы наших женщин. Это зрелище им не внове. Глубокое равнодушие на их лицах. Ни возмущения, ни раскаяния, ни стыда.

Харьковский процесс 1943 года. В ложе прессы К.Симонов и И.Эренбург

Проходят свидетели один за другим. Снова мы слышим рассказы о «душегубках». Снова видим больных, которых расстреливают во дворе больницы. Снова переживаем трагедию Тракторного завода, где погибли тысячи харьковчан — крупных врачей и скромных ремесленников, рабочих и музыкантов, стариков, едва дошедших до рокового яра. Я думаю, что если бы опросить всех свидетелей немецких зверств, процесс продолжался бы годы, говорили бы города и деревья, дети и камни, попел и земля. Пришли бы изувеченные, оскорбленные, растоптанные. Встали бы мертвые из рвов и яров, расстрелянные, удушенные, сожженные. Пришли бы светлоглазые дети Белоруссии и девушки Украины, пришло бы русское горе, горе Смоленска и Орла. Пришли бы евреи, закопанные живыми, пришли бы живые, мертвые. Они сказали бы: «Вот они. Они надругались над нашими сединами. Они убили наших детей. Они нас убили».

А на скамье подсудимых сидели бы три немца, похожие на восковые куклы из паноптикума, со стеклянными глазами и с оловянным сердцем. Нет, не только этих трех обвиняют свидетели. Не только этих трех судит Россия. На скамье подсудимых — тысячи.

Вместе со свидетелями вошло в зал суда наше горе. Оно в каждом слове, в каждом жесте. Оно не умеет говорить — русское горе стыдливо. Но оно проникает в глубь сердца. Оно стоит, как туман. От него не освободиться. Кто виноват в том, что эта мать осталась без сына? Кто виноват в том, что больные цеплялись за ноги печального чеховского доктора, наивно думая, что он сможет защитить их от палачей? Кто виноват в том, что в яру за Тракторным заводом трехлетняя девочка лежала живая под телом мертвой матери, а потом эту девочку убили, ударив ее головой о дерево?

Кто виноват — эти трое? Конечно! Но не забудем, четвертый не лучше — свидетель Хейниш. Не забудем, другие немцы-убийцы не лучше. Те еще на свободе. Те еще в Новгороде, в Могилеве, в Житомире. Те не слушают показаний экспертов о «душегубках», те сажают в «душегубку» живых людей. Те еще пытают, как пытали эти. И тех еще много. Нет и не было такой скамьи подсудимых. Они рыжие, как этот Вильгельм мясник, как Хейниш. Душегубы. Немцы.

Я не могу отвязаться от этого образа: немец, фашист. Один. Он воплощает всех. Он рыщет. Он мучает. Он заходит в хату и убивает. У него кресты за усердие. У него зажигалка, штопор, ручка, уховертка, ножик и сотни различных достижений техники. У него последнее достижение — «душегубка». Он еще на свободе. Бойцы в зале суда, я думаю о вас. На вас надеюсь. Вам говорю: судите тех, других, многих. Судите немца.


2. С п р а в е д л и в о с т ь

В большом зале, где заседает суд, прозвучали последние слова. Их подсказала совесть России. Погас свет юпитеров! Ушли в тьму жалкие маски трех лицедеев, которые несколько дней занимали наше сознание. Будь дело в преступности Лангхельда или Рица, я сказал бы: суд кончен. Но нет, не они притягивали к себе взгляды всего мира. Конечно, преступления каждого из них велики. Однако эти преступления могут поразить цифрами. Они выделяются только количественно. Не всякий немецкий капитан может похвастать тем, что он расстрелял сотню пленных, и не каждый немецкий ефрейтор загоняет людей в «душегубки», как делал Рецлав. Но по своей природе осужденные не представляют собой исключения. Они настолько типичны для фашистской Германии, что их слова и повадки кажутся нам как бы условными. В этом значение харьковского процесса.

идеология фашизма, что творили гитлеровцы с русскими прежде чем расстрелять, что творили гитлеровцы с русскими женщинами, зверства фашистов, зверства фашистов над женщинами, зверства фашистов над детьми, издевательства фашистов над мирным населением

Совесть народа осудила не только трех малозначительных хищников, но и всю фашистскую Германию. Чтобы определить зараженность воды, достаточно взять несколько капель и поглядеть на них в микроскоп. Три ничтожных немца были тщательно изучены за эти четыре дня. Мы узнали их прошлое, их труды и досуги, их жестокое ремесло, их убогие словари, их надежды, их страх. Их как бы вырвали из тьмы неизвестности, осветив едким светом. Их просветили. За их нечеловечными делами не оказалось никакой тайны, никакого душевного вывиха, никакого сердечного надлома.

Кого не потрясет эта будничность злодеяний, что страшного в этих людях? Вы видите немца, который в Германии няньчил детей, по воскресеньям пил пиво и горланил, ходил дома в рваном пиджачишке, чтобы не протереть рукава, копил пфенниги, украшал стены своей квартиры надписями «нюхай цветы и всех счастливей будешь ты». Это было одной половиной его существа: бюргерская аккуратность, тупость, пошлость, мнимое благодушие в те часы, когда выпадали лишняя кружка пива или лишняя копейка. Однако этот же немец, краснея, даже лиловея, вопил: «Германия превыше всего». Он уверовал в гений злобного упыря, маленького и низкого человека, сочетающего бесноватость с хитростью и ущемленное честолюбие с самовлюбленностью. Немец завопил: «Гейль Гитлер». На стенах попрежнему висели филистерские сентенции, но уж не к цветам, а к запаху крови принюхивался немецкий бюргер. Грубость и жестокость, издавна бывшие свойствами среднего пруссака, нашли наконец-то государственное и даже мнимофилософское оформление. Так Вильгельм Лангхельд в 40 лет нашел себя и так мальчишка Ганс Риц ознакомился с миром.

В преступлениях имеется много ступеней. Наивные люди скажут: «Одно дело маршировать с криками «Гейль Гитлер», другое забить насмерть женщину, да еще в присутствии ее ребенка». Я хочу возразить. Я хочу напомнить, что «Гейль Гитлер» в переводе на все мысленные языки означает «убивай людей», терзай женщин, издевайся над людьми, топчи право, достоинство, красоту, уничтожай жизнь. Чем отличается, спесивый мясник Хейниш от тупого ефрейтора Рецлава? Один ведал уничтожением мирного населения, другой уничтожал; однако и Хейниш покажется мизерным по сравнению не только с Гитлером, но даже с Кохом. Они заняты все одним, но чем выше мы поднимаемся по иерархической лестнице германского государства, тем больше нулей в послужном списке каждого, это цифры жертв. Было бы величайшей ошибкой отнести злодеяния ефрейтора Рецлава к его специальности. Дело не в том, что Рецлав попал в полевую полицию, дело в том, что Рецлав воспитан гитлеровской Германией. Я видал за годы войны сотни немецких офицеров и солдат, они были похожи на этих трех, как родные братья. В зале суда перебывали тысячи харьковчан, успевших хорошо познакомиться с немцами. Я слышал обрывки разговоров — этот рыжий похож на нашего, вот такой Ганс у нас стоял. Свойство гитлеровской Германии — ее «глайхгешальтунг», абсолютное уравнение всех несложных мыслей, всех примитивных чувств.

Когда-то в Германии могли быть гениальность и ничтожество, любовь и коварство. Теперь Германия подстрижена машинкой. Достаточно взять одного гитлеровца, чтобы понять всех. Жалким и отвратительным героям этого процесса были предоставлены все возможности защиты. Они могли бы говорить о своих принципах, о своей невинности, о чем угодно. Но им нечего было сказать, они привыкли разговаривать только плетками да очередями автомата. Пойманные с поличным, они думали об одном: как спасти свою шкуру. По существу все их показания, всё их поведение на суде можно определить тем состоянием животного страха, германского лицемерия, которые знакомы мне по сотням пленных и которые можно легко определить, как «гитлеркапутизм». Перед лицом всего человечества предстали эти палачи. Каждый невольно ужаснется, сравнив их сущность с их делами. Трое, они уничтожили сотни прекрасных жизней, они навек ранили сердца многих тысяч. Ядовитый паук, это простейшее насекомое, может убить гениального человека. Немец, этот примитивный организм, зачем-то снабженный извилинами мозга, но на самом деле состоящий из одного гипертрофического желудка, способен убить сотни умных, добрых и прекрасных людей. Он способен сжечь библиотеку, разбить статую, растоптать ребенка.

Я никогда не мог воспринять гигантского набега, предпринятого Германией на Европу, как войну. Для меня походы Германии — это огромное уголовное дело, цепь преступлений, уничтожение всего священного для человечества. Вот почему я не отделяю капитана Лангхельда от генерала Рейхенау, ефрейтора Рецлава от дипломата Риббентропа и Ганса Рица от других гансов, рицев и фрицев, которые еще бесчинствуют в Париже и Минске, Афинах и в Новгороде. Для меня приговор над тремя — это приговор над гитлеровской шайкой. Кто приведет этот приговор в исполнение? Красная Армия и союзники! Красная Армия прекратила труды Рецлава и той германской армии, которой принадлежал Рецлав.

Сталинград был тоже судом. Там дети России: люди большого сердца и большой совести судили сотни тысяч преступников. Приговор вынесен и над гитлеровской Германией. Кто приведет, его в исполнение? Красная Армия, союзники, плененные, но не укрощенные народы Европы.

Я не раз говорил, что мы против низкой, мелкой мести, но за справедливость Может быть, иному это могло показаться схоластикой, спором о словах. Однако я убежден, что никакая месть не способна утешить нашей совести. Месть предполагает некоторое равенство. В странах, где еще сохранилась родовая месть, сын одного мстит сыну другого. Но можем ли мы рассматривать Рецлава или Лангхельда как людей? Могут ли их низкие жизни отвечать за жизни ими загубленных? Можно ли приравнять рыбий тупой глаз к тому «оку», которое значится в древнейшей формуле: «око за око». Нет, мы хотим не мстить, а судить. Этим мы не даем удовлетворение нашему гневу или нашей ненависти. Этим мы служим светлой и чистой справедливости. Смерть немецких преступников не способна воскресить замученных ими дорогих нам людей, но эта смерть продиктована совестью, желанием оградить право и добро, защитой человеческого достоинства. Если бы уцелели палачи Краснодара, Бабьего Яра в Киеве, стыдно и бесконечно грустно было бы жить на земле. Они должны быть наказаны, чтобы дети не посмеялись, услышав слово «справедливость».

Слова приговора облетят весь мир. Не в судьбе трех палачей дело, — в торжестве справедливости. Еще недавно гитлеровцы были убеждены в своей безнаказанности. Они помнили, что их отцы — палачи кайзеровской Германии вышли сухими из воды. Они помнили комедию лейпцигского суда. Они думали, что для вида какого-нибудь Хейниша будет «судить» Рецлав и приговорит его к публичному выговору и к хорошим наградным. Нет, теперь не те времена, Европа поняла лицо немца, англичане на своем острове увидали убийц Лондона и Ковентри. И теперь есть советская Россия, страна-воин, страна-судья.

Теперь гитлеровцам не уйти от суда. Пусть они смотрят на конец трех палачей. Такая судьба ждет каждого гитлеровца, который залил землю кровью, который истязал пленных, расстреливал мирных жителей, убивал детей. Такая судьба ждет гитлеровскую Германию.

Германия Гитлера связана в сознании всех народов с одним страшным образом — с «душегубкой». Полтораста лет тому назад в годы французской революции Филипп Лебон изобрел мотор внутреннего сгорания и самодвигающуюся коляску. Он тогда говорил вдохновенно — это изобретение уменьшит преграды между народами, оно будет способствовать братству и благоденству. Германия Гитлера приспособила автомобиль для массового убийства. Эта «душегубка» напоминает современную Германию: серый без окон, без щелей фургон, в котором задыхаются жертвы страны, где гибнет всё благородное, всё живое. Приговор произнесен и над «душегубкой» и над страной-душегубкой — над фашистской Германией.

Многие погибли, как герои, в тяжелой борьбе с немцами. И большие битвы еще впереди. Но, глядя на три мерзких куклы, мы думаем не о них, мы думаем о нашем высоком долге. Страна-душегубка будет уничтожена. Справедливость восторжествует. // Илья Эренбург. ХАРЬКОВ. (По телеграфу).
________________________________________________________
Стон на Дону* ("Красная звезда", СССР)
Голос гнева и ненависти ("Красная звезда", СССР)
Мсти, боец, немецким извергам! ("Красная звезда", СССР)
Проклятие и смерть немецким тиранам! ("Красная звезда", СССР)
Немецкий разбой в кубанских станицах ("Красная звезда", СССР)
По деревням, где бесчинствуют немцы* ("Красная звезда", СССР)
Циничная откровенность фашистских бандитов ("Красная звезда", СССР)


*****************************************************************************************************************
Заявление Рузвельта на пресс-конференции


ЛОНДОН, 17 декабря. (ТАСС). По сообщению вашингтонского корреспондента агентства Рейтер, президент Рузвельт на пресс-конференции сообщил, что он остановился в русском посольстве в Тегеране, а не в американском потому, что Сталину стало известно о германском заговоре.

Маршал Сталин, добавил Рузвельт, сообщил, что, возможно, будет организован заговор на жизнь всех участников Конференции. Он просил президента Рузвельта остановиться в советском посольстве с тем, чтобы избежать необходимости поездок по городу. Черчилль остановился в британском посольстве, примыкающем к советскому посольству. Президент заявил, что вокруг Тегерана находилась, возможно, сотня германских шпионов. Для немцев было бы довольно выгодным делом, добавил Рузвельт, если бы они могли разделаться с маршалом Сталиным, Черчиллем и со мной в то время, как мы проезжали бы по улицам Тегерана. Советское и американское посольства отделены друг от друга расстоянием примерно в полтора километра.

Президент заявил, что, по его мнению, его поездка была успешной во всех отношениях, как с точки зрения руководства войной, так и надежд на послевоенный период. Красной нитью через всю Конференцию проходило стремление, чтобы не было новой войны по меньшей мере на протяжении нынешнего поколения. Сталин, которого Рузвельт восхвалял за реализм, разделяет, по словам Рузвельта, его мнение о том, что не должно быть войн и что люди, согласные с этой точкой зрения, поддержат ее.

Рузвельт добавил, что Сталин оправдал его самые высокие надежды и что между ними состоялось много превосходных бесед. Президент выразил также удовлетворение по поводу встречи с генералом Чан Кайши. Рузвельт опроверг исходившие из источников оси сообщения о том, что он беседовал с генералом Франко. Однако он сообщил о своей остановке в Дакаре для совещания с губернатором и с морскими чинами.


*****************************************************************************************************************
Прием английским королем советского посла


ЛОНДОН, 17 декабря. (ТАСС). Как сообщает английское министерство информации, король Георг VI принял 15 декабря посла СССР в Великобритании Гусева, посетившего короля, чтобы выразить ему личную благодарность маршала Сталина за преподнесение почетного меча Сталинграду.

☆ ☆ ☆

БОЛЕЗНЬ ЧЕРЧИЛЛЯ

ЛОНДОН, 18 декабря. (ТАСС). Вчера в Лондоне опубликован очередной бюллетень о состоянии здоровья Черчилля. В бюллетене отмечается, что «воспаление в легком не распространяется, общее состояние здоровья Черчилля продолжает улучшаться».

☆ ☆ ☆

К болезни английского премьер-министра Черчилля

ЛОНДОН, 17 декабря. (ТАСС). Резиденция премьер-министра в Лондоне об'явила, что г-жа Черчилль «выехала из Англии с тем, чтобы быть вместе с премьер-министром во время его болезни и выздоровления».

☆ ☆ ☆

Потери американских вооруженных сил

ВАШИНГТОН, 17 декабря. (ТАСС). Военный министр США Стимсон об'явил, что потери американской армии до 30 ноября составили 98.591 человека, из них 15.334 убитыми, 35.049 ранеными, 23.725 пропавшими без вести и 24.486 пленными.

Потери военно-морского флота за тот же период составляют 32.504, из них 13.983 убитыми, 5.868 ранеными и 8.406 пропавшими без вести, 4.247 пленными.

По заявлению Стимсона, потери американской 5-й армии в Италии составляют 13.419, из них 2.010 убитыми, 8.583 ранеными, 2826 пропавшими без вести. Стимсон сообщил, что 18.041 раненых солдат и офицеров американской армии закончили курс лечения и многие из них возвратились обратно в строй.


*****************************************************************************************************************
На гитлеровской каторге


ЖЕНЕВА, 18 декабря. (ТАСС). Швейцарская газета «Арбейтер цейтунг» описывает положение иностранных рабочих в Германии. Иностранные рабочие размещаются в специальных казармах и бараках, которые, как отмечает газета, находятся под постоянным полицейским наблюдением. В каждой казарме вывешены полицейские правила, нарушение которых карается самыми жестокими мерами. Каторжная работа, которую приходится выполнять большинству иностранных рабочих, и постоянное недоедание приводят к истощению рабочих. По словам французских врачей, которые посетили казармы иностранных рабочих, от 50 до 80 процентов иностранных рабочих должны быть забракованы по болезни. Однако, пишет газета, немцы не считаются ни с чем.

В одной из полицейских инструкций, касающихся надзора за иностранными рабочими, отмечается, что, несмотря на специальный надзор, «производительность на германских предприятиях, на которых работают иностранные рабочие и военнопленные, поставлена под угрозу тем, что многие иностранцы уклоняются от работы».

☆ ☆ ☆

Вербовка иностранных рабочих для работы в США

НЬЮ-ЙОРК, 17 декабря. (ТАСС). Правительственный администратор по вопросам продовольствия во время войны Джонс заявил, что в 1944 году, в связи с необходимостью увеличить производство продовольствия на 4 процента против 1943 года, потребуется дополнительно 287 тыс. сельскохозяйственных рабочих. Джонс сообщил, что в результате соглашений с иностранными правительствами уже завербовано для работы в США 50 тыс. мексиканских рабочих, около 9 тыс. рабочих с острова Ямайки и 4.4 тыс. рабочих с Багамских островов.

☆ ☆ ☆

МАССОВАЯ ГИБЕЛЬ БЕЛЬГИЙЦЕВ В НЕМЕЦКИХ КОНЦЕНТРАЦИОННЫХ ЛАГЕРЯХ

ЛОНДОН, 17 декабря. (ТАСС). Бельгийское независимое агентство сообщает, что один молодой бельгиец, бежавший из немецкого концентрационного лагеря во время воздушного налета, рассказал о том, что из 1.800 человек, заключенных немцами 2 года тому назад в концентрационном лагере в Вуппертале близ Дюссельдорфа, в живых осталось лишь 500 человек. Остальные расстреляны или погибли от голода и побоев.

☆ ☆ ☆

1249 ВЫСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ГИТЛЕРОВЦЕВ
Широкий размах партизанского движения во Франции

ЖЕНЕВА, 18 декабря. (ТАСС). Судя по отчетам полиции Виши, только за вторую половину октября этого года французские патриоты совершили 1.249 актов саботажа и диверсий.

На-днях гитлеровская газета «Брюсселер цейтунг» с нескрываемой тревогой отмечала стихийный рост партизанского движения во Франции.

Газета заявляет, что вначале во Франции совершались «отдельные покушения на представителей оккупационной армии. Вслед затем начались диверсионные акты, направленные против военных эшелонов». Особенно пугает гитлеровскую газету тот факт, что патриоты располагают, несмотря на проведенное гитлеровцами разоружение населения, значительным количеством оружия. По словам гитлеровского листка, это оружие получается из тайных складов, которые были созданы патриотами вскоре после подписания Петэном соглашения о перемирии с Германией.

Газета «Трибюн де Женев» сообщает о напряженном положении в Гренобле. Командующий немецким гарнизоном этого города издал на-днях приказ, в котором угрожает, что в случае повторения диверсий население будет принудительно высылаться из города. Гестаповцы составили списки людей, подлежащих аресту в случае «чрезвычайных событий». В списках, насчитывающих 2.000 имен, значатся все жители, когда-либо выступавшие против немцев.


*****************************************************************************************************************
От Советского Информбюро


Партизаны, действующие в Минской области, наносят удары по путям сообщения противника. Партизаны отряда «Знамя» подорвали на минах 15 немецких воинских эшелонов, следовавших к линии фронта. В результате крушений разбито 13 паровозов и свыше 70 вагонов и платформ с военными грузами. Движение поездов на одном участке железной дороги было прервано на 74 часа. Группа партизан этого же отряда уничтожила на шоссе 12 автомашин, истребив при этом более 40 гитлеровцев. Партизаны из отряда «Разгром» пустили под откос 13 немецких поездов. Убито и ранено 112 гитлеровцев из охраны этих поездов.



На сторону Красной Армии перешел командир сводной роты, сформированной из солдат тыловых подразделений 9 немецкой армии, обер-лейтенант Арнольд Н. Вместе с ним сложили оружие и сдались в плен 20 немецких солдат. Арнольд Н. заявил: «Почти все время войны я находился во Франции. В Россию я попал в конце сентября 1943 г. и был прикомандирован к одному из отделов штаба 9 армии. Я систематически слушал радиопередачи из Лондона и Москвы и, следовательно, мог об’ективно оценить создавшееся военное положение. Решения конференции руководителей России, Соединенных Штатов Америки и Англии, состоявшейся в Тегеране, произвели на меня ошеломляющее впечатление. Мне особенно запомнилось то место в коммюнике, где говорится о предстоящих военных операциях против Германии с востока, запада и юга. До сих пор главные силы немецкой армии действуют на Восточном фронте. За последний год русские нанесли немецкой армии крупные поражения и вынудили ее оставить обширные территории. За этот год мы понесли огромные жертвы. Русский поход ослабил Германию и до основания подорвал немецкую армию. Что же произойдет тогда, когда в бой будут введены огромные и еще нетронутые резервы Англии и Америки? Несомненно, что тогда немецкую армию ждет гибель. Недавно меня назначили командиром сводной роты и послали на передовую. Моей роте было приказано защищать одну высоту. Русские наседали. Я мог отойти, но не хотел. Я понимал, что если сегодня мне удастся выйти из боя невредимым, то это еще не значит, что и завтра мне посчастливится. Нет необходимости жертвовать собою и своими солдатами за проигранное и безнадежное дело. Вот почему я перешел на сторону русских и привел с собой 20 моих солдат».



Отступая под ударами Красной Армии, немецко-фашистские мерзавцы разграбили и разрушили дотла местечко Горваль, Гомельской области. Немецкие солдаты ходили из дома в дом и забирали у жителей наиболее ценные вещи. Повальный грабеж сопровождался убийствами мирных граждан. Гитлеровцы загнали в один дом 65 стариков, женщин и детей, а в окна стали бросать гранаты и стрелять из автоматов. От рук немецких убийц погибли Никанор Бибик — 70 лет, его жена Мария — 68 лет, Демьян Шкурин — 78 лет, Василий Бобок, Анна Бобок и другие. Убив ни в чем неповинных мирных жителей, немцы со всех сторон подожгли местечко. Огнем уничтожено свыше 300 жилых домов. // Совинформбюро.

_______________________________________
А.Толстой: Русский и немец ("Красная звезда", СССР))
А.Толстой: Убей зверя!* ("Красная звезда", СССР)
Н.Тихонов: Удивленный немец* ("Известия", СССР)
М.Гастингс: Варвары ("Daily Mail", Великобритания)
Пусть женщины станут вашей добычей ("Die Welt", Германия)
Э.Бивор: Они изнасиловали всех немок от 8 до 80 лет ("The Guardian", Великобритания)
Войска Красной Армии насиловали даже русских женщин ("The Daily Telegraph", Великобритания)

Газета «Красная Звезда» №299 (5670), 19 декабря 1943 года
Tags: 1943, Илья Эренбург, Константин Симонов, газета «Красная звезда», декабрь 1943, зима 1943, оккупация Харькова, советские военнопленные
Subscribe

Posts from This Journal “советские военнопленные” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments