Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Вано Мурадели. Служить Советскому Союзу

В.Мурадели || «Литература и искусство» №18, 1 мая 1942 года

Советская интеллигенция! Работники советских учреждений, инженеры, учителя, агрономы, врачи, работники науки, искусства и литературы! Отдадим все наши силы и знания делу борьбы с немецкими захватчиками! Да здравствует советская интеллигенция! (Из лозунгов ЦК ВКП(б) к 1 мая 1942 г.)



# Все статьи за 1 мая 1942 года.



«Литература и искусство», 1 мая 1942 года

Для того чтобы по-настоящему понять, какой разнообразной жизнью живет фронт, нужно видеть это своими глазами. Интерес наших бойцов и командиров к культуре, к искусству, к музыке в частности, очень велик. Большой их любовью пользуются работающие для фронта исполнительские коллективы, ансамбли, джазы.

Ансамбли, с которыми мне пришлось познакомиться во время поездки на Северо-Западный фронт, отличаются высокой культурой исполнения. В них есть прекрасные музыканты, в красноармейском ансамбле Северо-Западного фронта я встретил ленинградского певца Флакса и своего консерваторского товарища Мызникова, работающего в ансамбле композитором и пианистом. Запомнилось мне замечательное — мужественное и сильное — исполнение Флаксом «Баллады о капитане Гастелло» Белого в очень интересной обработке Мызникова для голоса с хором.

Для Северо-Западного фронта работает хороший джаз-ансамбль под управлением молодого, очень талантливого дирижера Б.Смита. В одном из концертов джаза выступали два танцора (они пришли в ансамбль из самодеятельных коллективов). Мне редко приходилось видеть такое темпераментное исполнение, такую виртуозную технику танца. Сам Б.Смит по окончании войны собирается поступить в консерваторию на дирижерский факультет.

Сейчас во всех этих ансамблях разучивается первомайская программа. Большое место в ней займут привезенные нами новые произведения советских композиторов.

Каждый из ездивших на фронт композиторов во фронтовых и армейских газетах нашел для себя новый творческий материал. А статьи из газет и рассказы писателей и журналистов-фронтовиков о буднях фронта дали нам неисчерпаемый запас тем и сюжетов, запас, которого может хватить на десятки опер, ораторий, программно-симфонических произведений.

Люди фронта. В близком, дружеском общении с ними и заключался главный смысл нашей поездки на фронт.

Кажется, что у людей фронта ощущение опасности отсутствует вовсе — так спокойно они работают, так мирно отдыхают в немногие минуты досуга. Совсем близко от фронта, в маленьком домике, сильно пострадавшем от минометного огня, я встретил двух девушек-медсестер, с увлечением читавших «Тихий Дон». А в окно этого домика очень ясно был виден город, находящийся еще в руках врага, город, на подступах к которому шли боевые действия.

«Мы хорошо сегодня поработали», — вот самая обычная фраза на фронте. Еще в первую свою поездку на фронт, в октябре прошлого года, я узнал два замечательных слова, которые любят употреблять бойцы, — «порядок» и «точно». Теперь к ним прибавилось еще третье — «работа». Думается, что эти три слова ярко характеризуют нашу армию.

Много замечательных советских людей встретили мы во время этой поездки, много замечательных рассказов об их героических подвигах мы слышали. Я никогда не забуду один из этих рассказов.

Начальник партизанского отряда послал одного из своих бойцов на выполнение ответственного боевого задания. Нужно было пробраться в глубокий тыл противника, пройти много километров лесом, в зимнюю вьюгу, обходя занятые немцами деревни, минуя вражеские патрули и заставы. Через несколько часов был послан второй боец — на случай, если бы первый не дошел до цели. Но они оба дошли и оба вернулись и доложили начальнику о точном выполнении порученного дела. А задание было необычным — ничего похожего нельзя найти в истории всех минувших войн человечества. Бойцы были посланы к могиле Пушкина в Святогорском монастыре, чтобы привести ее в порядок и убрать все вокруг могилы. Рискуя жизнью, они сделали это, поклонились праху великого русского поэта и вернулись обратно невредимыми.

Ближе всего мы познакомились на фронте с артиллеристами, познакомились и в «частной жизни» — мы жили с ними в одной землянке — и в их боевой работе. Точность и чистота этой работы изумительны, — я имел возможность оценить это, сидя на артиллерийском наблюдательном пункте. Гвардейцы не тратили зря снарядов!

Два залпа были даны нашими артиллеристами в честь советской музыки. Через две минуты капитан доложил, что этими двумя залпами уничтожено шесть машин с вражеской пехотой. Бойцы шутили: «Легкая у вас рука, товарищи композиторы!»

Мы очень подружились с артиллеристами, — особенно с комиссаром т. Филипповым и капитаном т. Горецким. Ночью, в землянке шли бесконечные разговоры на самые разные темы, в том числе и на музыкальные. Говорили о симфониях Шостаковича, о творчестве Дзержинского, Белого, Покрассов. Говорили, конечно, и об оборонной песне.

Очень запомнились мне слова полковника Карачевцева, который полушутя, полусерьезно уверял, что никому из нас не написать хорошей песни об артиллеристах — из-за текста.

«Вы пишете песни, — говорил он, — об армии вообще, а не об артиллеристах. «Артиллеристы, — точней прицел!», — почему, собственно, это относится к артиллеристам, а не к пехоте? А вот в старых солдатских песнях умели петь об артиллерии, и даже о наших артиллерийских орудиях. Это может быть и не очень складно сказано:

«…И трубку действия двойного
Умел собрать и разобрать
»,

за то уж, без сомнения, об артиллеристах».

Мы простились с нашими друзьями не на долгий срок. Как только я напишу обещанное им произведение — «Марш Северо-Западного фронта», — поеду к ним снова. Но и работая в Москве, мы будем держать связь с художественными центрами Северо-Западного фронта — недавно организованным Домом Красной Армии и радиоцентром фронта. Для них мы будем создавать произведения, посвященные героическим людям и славным делам Северо-Западного фронта.

Вспоминается еще одно. Мне с моими товарищами довелось присутствовать при торжественном вручении орденов бойцам и командирам. Я помню, с каким достоинством отвечали бойцы на приветственную речь командующего армией: — «Служим Советскому Союзу».

Сейчас, после поездки, хочется работать особенно много и интенсивно, работать так, чтобы иметь право сказать и о своем творчестве те же слова: «Служу Советскому Союзу». // Вано Мурадели.


********************************************************************************************************************
Русским писателям
Эренбургу, Алексею Толстому, Светлову, Пастернаку, Шолохову, Бедному, Барто, Федину, Ставскому, Голодному, Савичу, Рокотову.


Дорогие товарищи и друзья!

В час великих и грозных событий, разразившихся над вашей страной, над советскими народами, я, как верный друг ваш, не могу оставаться безучастным и не поддержать вас словом уверенности в вашей победе в борьбе за общее правое дело.

Тем же чувством веры в вас я был преисполнен, когда варварские силы, которые теперь вторглись в вашу страну, ринулись на нас и мы обменялись с вами обетом вечной дружбы. Тогда вы были за нас и на нашей стороне — всегда и неизменно. И сегодня нет ни одного испанского писателя, достойного этого имени, который не чувствовал бы, что ваше дело — также и его дело.

Наша война не была такой гигантской, такой грозной; но зато среди вас нет изменников, подобных тем, которые продали врагу нашу родину. Как вы знаете, испанский народ не был покорен — его заковали в цепи. И вы знаете, что жизнь не угасла в нем; и все испанцы, которые не сложили оружия, с надеждой и верой обратили свои взоры к вам. И победа будет за нами, ибо нам дорого наше общее дело. Измена ему означала бы измену нам самим.

Живы в моей памяти те печальные часы, которые мы пережили в Испании. Тогда, словно свежий ветерок, коснулись моего слуха ваши слова. Вы предложили мне гостеприимство в ваших городах и на ваших полях, где царил мирный труд, завоеванный братскими усилиями и которому нет равного во всем мире.

Я всегда любил вашу страну, мне нравился ваш образ жизни, ваш образ мышления. Когда я был среди вас, впервые в 1926 г., а затем в 1937 г., я имел возможность видеть вашу работу и вполне оценить ее.

И вот, когда я был среди вас, в вашей Москве, в Ленинграде, мне трудно было отделаться от чувства, что я мало чем отличаюсь от какого-то скелета; ведь на моей родине все превратилось в пепел и прах. Мне казалось, что я дон-кихотствующий испанец, которого вы — в страстном стремлении к миру и к искренней дружбе с Испанией — прижали к своей груди. И когда вы гостеприимно открыли передо мной двери ваших домов, подарили меня улыбкой понимания и сочувствия и горячим пожатием руки затеплили огонь новой жизни и надежды, тогда я понял духовную силу, которая вдохновляет радостью и верой ваши города и разносится над снежными полями Москвы, как звонкий смех детей.

Когда я стал свидетелем чуда, которое вы совершили со стойким героизмом, когда я увидел, как в течение всего лишь девяти лет, под руководством Сталина, вы устроили у себя настоящий рай, когда я увидел все это и вы попросили меня дать свои критические замечания, чтобы вы смогли еще лучше работать, — я просто растерялся и не знал, что ответить. И единственный ответ, на который я был способен, — это беспредельное восхищение, отмеченное печалью, ибо война и страдания моего народа в далекой Испании витали надо мной, как невидимые тени.

В ваших песнях вы поете о счастливой жизни народа, о радости детей. Смерть и варварство обрушились, чтобы отнять у вас то, что вы завоевали с полным правом, великодушно и благородно, на основе подлинного гуманизма. И в защиту правды, которая сплотила всех нас — и рабочих, и интеллигенцию — сейчас больше, чем когда-либо, тысячи ваших лучших сынов, самых молодых и сильных, точно так же, как это было в Испании, отдали и отдают свою жизнь.

Чтобы понять народ, который вы уже однажды спасли и снова защищаете, чтобы оценить все, что сделано вами и делается в настоящее время, для этого нужно быть настоящим человеком и думать сердцем.

Мужайтесь же, мои товарищи и друзья! Я с вами до смерти. Я верю в вашу победу, которая будет и нашей. И если эти простые слова, высказанные испанцем, прибавят что-нибудь к вашей великой вере в победу, возьмите их, потому что они — ваши. Не забывайте, что правда, которую вы защищаете, это счастливая жизнь и радость ваших детей, подлинный мир и свобода, будущее мира и будущее всего человечества; свобода людей и свобода для всех народов мира.

Я с вами, товарищи и друзья! Я также испытываю ту грозную, великую и радостную уверенность, с которой вы ведете борьбу. И я преисполнен гордостью не оттого, что я испанец или писатель, но превыше всего и прежде всего оттого, что я ваш друг.

Я чувствую себя рядом с вами. Я на вашей стороне. Обнимаю вас. // Хосе Бергамин.

______________________________________________
И.Эренбург: Душа народа ("Красная звезда", СССР)**
П.Шухмин: Враги || «Литература и искусство» №5, 3 февраля 1942 года
Великий советский Человек* || «Литература и искусство» №37, 11 сентября 1943 года
Х.М.Мугуев: Что поют в землянке* || «Литература и искусство» №3, 16 января 1943 года
П.Антокольский: Торжество нравственной силы* || «Литература и искусство» №38, 18 сентября 1943 года

«Литература и искусство» №18, 1 мая 1942 года
Tags: 1942, «Литература и искусство», весна 1942, май 1942
Subscribe

Posts from This Journal “весна 1942” Tag

  • В городе зодчего Казакова

    В.Подключников || « Литература и искусство» №19, 9 мая 1942 года «...добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома…

  • Бежин луг

    Ал.Мельман || « Литература и искусство» №18, 1 мая 1942 года Советская интеллигенция! Работники советских учреждений, инженеры, учителя,…

  • Великий город

    С.Радлов || « Литература и искусство» №18, 1 мая 1942 года Советская интеллигенция! Работники советских учреждений, инженеры, учителя, агрономы,…

  • Н.Тихонов. Навстречу весне

    Н.Тихонов || « Литература и искусство» №18, 1 мая 1942 года Советская интеллигенция! Работники советских учреждений, инженеры, учителя,…

  • С.Эйзенштейн. Десять лет назад

    С.Эйзенштейн || « Литература и искусство» №18, 1 мая 1942 года Советская интеллигенция! Работники советских учреждений, инженеры, учителя,…

  • Генрих Манн. Страницы из дневника

    Г.Манн || « Литература и искусство» №17, 25 апреля 1942 года Каждое новое произведение писателя, картину живописца, театральный образ, кинофильм…

  • Студия у подножия Ала-Тау

    М.Ильин || « Литература и искусство» №17, 25 апреля 1942 года Каждое новое произведение писателя, картину живописца, театральный образ, кинофильм…

  • Т.Бунимович. В поисках метода

    Т.Бунимович || « Литература и искусство» №17, 25 апреля 1942 года Каждое новое произведение писателя, картину живописца, театральный образ,…

  • Искусство — детям

    « Литература и искусство» №17, 25 апреля 1942 года Каждое новое произведение писателя, картину живописца, театральный образ, кинофильм — на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments