Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Category:

Константин Симонов. Немец с «Фердинанда»

«Красная звезда», 14 июля 1943 года, смерть немецким оккупантамК.Симонов || «Красная звезда» №164, 14 июля 1943 года

СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: От Советского Информбюро. — Оперативная сводка за 13 июля (1 стр.). Майор В.Дубков. — Упорные контратаки наших танковых частей (2 стр.). На Орловско-Курском направлении (2 стр.). На Белгородском направлении (2 стр.). К.Симонов. — Немец с «Фердинанда» (2 стр.). Гвардии полковник И.Шабаров. — Управление танковым соединением в наступательном бою (3 стр.). Подполковник И.Степаненко. — Утренние осмотры и вечерние поверки (3 стр.). Майор Б.Азбукин. — В плену канцелярской стихии (3 стр.). Проф. Л.Тимофеев. — Богатырь русской поэзии. — К 200-летию со дня рождения Г.Р.Державина (4 стр.). Десантные операции союзников на острове Сицилия (4 стр.).



# Все статьи за 14 июля 1943 года.



Перед нами сидит немец-солдат, рядовой, обыкновенный немец, который, пожалуй, интереснее всего именно своей обыкновенностью. Этот, подобно сотням тысяч других, есть плод зимней «тотальной мобилизации». Он был взят в армию зимой и первый раз попал в бой три дня назад, здесь, на Орловско-Курском направлении.

немецкие танки, немецкие танки второй мировой, танки ВОВ

Это худой и долговязый немец с ничем не примечательной внешностью, опущенными плечами и сонными глазами, в которых застыл испуг. Когда мы начали говорить с ним, стало вдруг понятно, что испуг, застывший в его глазах, — это совсем другой испуг, чем тот, в котором пребывали пленные немцы, скажем, год или два тому назад. Тогда они боялись, что их убьют в плену. Он, как и многие другие сейчас, в это уже не верит. В его глазах застыл испуг от того, что он вообще попал на войну. Этот испуг появился в тот день, когда его коснулась «тотальная мобилизация». По мере приближения к фронту испуг превратился в ужас. И хотя он уже два дня в плену, этот тотальный страх всё еще не покидает его.

Его зовут Адольф Майер, ему в апреле исполнилось 19 лет. Он из деревни Эйструб в Ганновере.Его призвали зимой. Он служил в самоходной артиллерии — во Франции, в Руане. Ему тогда было еще 18 лет, но 70 человек в роте были еще моложе его. Кроме того, насчитывалось еще немало стариков, а 110 человек были старыми солдатами.

Он рассказывает о том, как хорошо они жили в Руане. Первую тревогу почувствовали в апреле, когда в их дивизион прибыли новые, только что принятые на вооружение самоходные пушки «Фердинанд». Они поняли, что с такими пушками долго не просидишь в Руане. Значит, скоро пошлют на войну. Еще больше встревожились они, когда командир батареи капитан Кенинг стал особенно настойчиво твердить о силе этих пушек, о непробиваемости их брони. «200-мм. лобовая броня и 80-мм. боковая, — такого еще никогда не было, — говорил он. — Неприятель не сможет пробить своими снарядами ни «тигров», рядом с которыми мы пойдем, ни тем более наших «Фердинандов», у которых лобовая броня еще толще, тем у «тигров».

немецкие танки, немецкие танки второй мировой, танки ВОВ

В мае капитан говорил им об этом особенно много, а в июне их повезли на восточный фронт.

— Для чего вам говорили, что броня ваших «Фердинандов» непробиваемая?

— Для того, чтобы мы меньше боялись двигаться вперед.

— Но на вашем «Фердинанде» броня была пробита?

— Да.

— Значит, капитан Кенинг вам лгал?

— Да.

Адольф Майер рассказывает о двух днях боев, в которых он участвовал. До третьего дня он не дошел, попал в плен. Может быть, было даже хуже, что он верил в неуязвимость своего «Фердинанда», на котором ехал водителем. Когда он увидел, как сначала загорелись два «тигра» впереди, а потом рядом загорелся соседний «Фердинанд», ему стало сразу не по себе, — он к этому не был готов. Там, в Руане, он с радостью поверил, что ездить на «Фердинанде» безопасно. Теперь приходилось разочаровываться быстро — снаряд попал в гусеницу.

Они остановились и поняли, что если они так будут стоять на месте, то погибнут. И тогда, не сговариваясь, они вылезли из «Фердинанда» и поползли назад. Артиллерия всё стреляла. Когда они выползли, их было только двое — он и наводчик Карл Зиге, а остальных он больше уже не видел. На следующий день Зиге тоже исчез неизвестно куда, а его, Майера, назначили водителем на другой «Фердинанд», на котором вчера был убит водитель. Когда он влез в машину, он увидел в правой боковой броне, немножко выше своей головы, маленькое отверстие от снаряда, дырку, через которую был убит тот водитель, который раньше сидел на его месте. Они пошли в бой, и он всё время невольно оглядывался на эту дырку и уже больше ни в грош не ставил слова капитана Кенинга, а вернее, просто забыл о них. Он страшно боялся, что его убьют, он боялся, что русские сделают еще одну дырку рядом с той, что уже была над его головой, и на этом для него всё кончится.

На его счастье снаряд попал в заднюю часть орудия, и водитель, сидевший впереди, как раз оказался единственным оставшимся в живых. Он выполз из горящего «Фердинанда» на землю. Там была большая воронка от снаряда. Он втиснулся в нее и лежал. Ползти было нельзя, кругом рвались снаряды.

Вечером русские пошли в контратаку и взяли его в плен. И вот он сидит перед нами, разочарованный в своем «Фердинанде» и окончательно ошалевший от страха. Когда началась война, ему только исполнилось 15 лет. Он вырос уже в дни войны. Именно таких, как он, в германской армии сейчас сотни тысяч, а может быть и миллион, и поэтому интересна его психология. Его отец — ремесленник-корзинщик, у него есть два брата в школе — 10 и 12 лет.

— Ваши братья, наверно, уже не попадут на войну?

— Я тоже надеялся, что не попаду, — пожимает он плечами, и в этом движении — безнадежное чувство, что война может продлиться до светопреставления. — Я и мои товарищи больше всего боялись в школе, что мы дорастем до призывного возраста раньше, чем кончится война.

— Когда вы этого боялись?

— В прошлом и позапрошлом году, когда началась война с Россией.

— А когда не было войны с Россией и ваши войска только что вошли в Париж, — вы тоже боялись попасть на войну?

— Нет, тогда мы не боялись, что не успеем попасть на нее. Тогда вообще у нас настроение было лучше на сто процентов.

В этих ответах вся психология тех двуногих зверей, которыми Гитлер не без успеха старается сделать молодых немцев. Война была прогулкой, и они боялись не попасть на нее. Теперь война стала ужасом, и они, наоборот, боятся на нее попасть.

Верил ли он в то, что Германия победит? Нет, не сейчас, когда он в плену, а раньше? Да, сначала безусловно верил, а потом? Потом отступили под Москвой и отступили под Сталинградом, и он начал сомневаться и во всяком случае бояться, что всё это будет очень долго. Но вот он попал на фронт на своем неуязвимом «Фердинанде» и увидел, сколько кругом танков и всякой техники. Он вновь, честно говоря, подумал, что всё пойдет быстро и хорошо, — уж очень много было кругом танков и всего прочего. Когда же он разубедился в этом? Когда у него разбили сначала один, а потом другой «Фердинанд». Он ничего раньше не знал о России, он читал только официальные сообщения в газетах. А думал ли он над газетами? Нет, он не думал, он просто их читал и откладывал в угол. А когда армия Паулюса сдалась в плен, он об этом знал? Знал, но ведь в этом были виноваты итальянцы. Почему итальянцы? Потому что они побежали, открыли фронт, и поэтому Паулюс был окружен.

— А в Тунисе тоже были виноваты итальянцы?

— Да, нам так и говорили. Они сами должны были защищать свой Тунис. Наша армия там погибла из-за того, что нам пришлось помогать итальянцам.

Искренняя неприязнь к союзникам отражается на его лице. Как-то всё-таки легче и приятнее верить, что все неприятности произошли из-за этих чортовых итальянцев.

— А как вы думаете, на сколько вы отступили в России этой зимой?

— Я думаю, — он морщит лоб от этого непривычного занятия, — я думаю, что примерно на 200 километров.

А вам не говорили, что не на 200, а на 600 и на 700?

— Нет, не говорили. Раньше у нас всегда в газетах печатали карты, а потом совсем перестали.

— А как вы думаете, вот сейчас, 5 июля, вы, немцы, наступали или отступали?

— Конечно, наступали. — Он удивленно поднимает глаза.

— И вам дали приказ о наступлении?

— Да, 4 июля вечером капитан Кенинг собрал нас всех и по бумажке прочел приказ Гитлера о переходе в общее наступление на русских.

— Вы не думаете, что он прочитал фальшивый приказ?

— Нет, мы же утром начали наступать.

— А вот германское информационное бюро сообщает, что все эти дни наступаете не вы, а мы, русские.

Он этого не знает.

— Как вы думаете, почему появилось такое сообщение, явно ложное?

— Наверно, — говорит он после некоторого размышления, — они увидели, что нет большого успеха, и не хотели расстраивать наших родных в Германии.

Оказывается, на то, чтобы понять нехитрый трюк немецкого информационного агентства, хватает сообразительности даже у него. Он вдруг, не дожидаясь вопросов, сам быстро начинает говорить о том, что в одной его деревне среди его знакомых уже 40 убитых и 100 раненых, и когда он был дома в отпуску, его родные только и мечтали, чтобы он не попал на фронт... И вообще много убитых. Скорее бы всё это кончилось!

Он сидит передо мной, этот плод «тотальной мобилизации», один из тех, которые, взятые вместе, составляют последнюю, решительную ставку Гитлера в этой войне. Самоходная пушка «Фердинанд», так же, как танк типа «Тигр», — хорошее, мощное оружие. Это новинка военной техники, и нужна решительность, большая сноровка, чтобы ее обезвредить. Действительно, не всякий снаряд и не под всяким углом пробивает ее лобовую 200-миллиметровую броню. Но сотни их, рядом с «тиграми», уже горят сейчас тут, на орловских и курских полях. Впрочем, это только половина нашего успеха. Вторая половина успеха — психологическое состояние Адольфа Майера и сотен, тысяч подобных ему, еще не попавших в плен и воюющих. Их «Фердинанды» горят и раскалываются. Им лгали, надеясь на твердость брони и не надеясь на твердость их духа.

Это — хороший признак. Мы никогда не говорили нашим советским танкистам, что их машины неуязвимы и непробиваемы. Идя в бой, они знали всегда, что машины их сильны, но что нет брони, против которой не нашлось бы снаряда. Они знали это, знали, что могут погибнуть, и мужественно шли и идут в бой. Для того, чтобы пошли в бой такие, как Адольф Майер, их надо было обмануть, убедить в неуязвимости, преодолеть их страх смерти. В этом великая разница между людьми. В этом один из залогов нашей победы.

Гитлеровские заправилы лгали своим солдатам, уверяя их, что победа достанется им легко и без особой возни. Они лгали их семьям, что над городами Германии никогда не появятся самолеты ее противников. Сейчас они пожинают плоды своей лжи — животный страх трусливых зверей, начавших войну, веря в свою безнаказанность, и теперь разочарованных и дрожащих от ужаса. Сейчас немецкие солдаты получают кучи писем, где в строках и между строк проглядывает тот же стойкий тотальный страх, который надолго застрял в глазах военнопленного Адольфа Майера.

Хорошо, что эти письма написаны именно так, что они дышат страхом. Но жалости у нас нет. Хорошо, что они боятся, хорошо, что они в ужасе. Только смертью и страхом можно их донять, только железом можно их убедить. Гремят орудия. Сегодня немцы опять идут в наступление.

Они еще сильны, рвутся вперед, но кроме желания убивать, кроме жадных захватнических стремлений, они больше чем когда-либо одержимы еще и страхом, и это — очень хорошо. // Константин Симонов. ОРЛОВСКО-КУРСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ.
___________________________________________
К.Симонов: Лицо врага* ("Красная звезда", СССР)
И.Эренбург: Немец ("Красная звезда", СССР)
И.Эренбург: Гретхен ("Красная звезда", СССР)
И.Эренбург: Палач в истерике ("Красная звезда", СССР)
А.Толстой: Русский и немец ("Красная звезда", СССР)


*****************************************************************************************************************
ОРЛОВСКО-КУРСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ. Противотанковая пушка в ночном бою.


Снимки наших спец.фотокорр. А.Капустянского и Ф.Левшина
Красная звезда, 14 июля 1943 годам


*****************************************************************************************************************
Немцы зверски убивают советских людей


Из районов, оккупированных немцами, получены сведения о новых чудовищных злодеяниях гитлеровцев, о массовых убийствах советских людей. 5 июня немцы ворвались в местечко Хомск Пинской области, согнали в церковь всё население и подожгли ее. В страшных муках погибло 250 мирных граждан, в том числе священник. В этот же день гитлеровские бандиты совершили налет на деревню Заточе. Разграбив деревню, немцы сожгли ее. Всё население погибло в огне. Некоторые советские граждане пытались спастись бегством, но гитлеровцы убивали их из винтовок и автоматов.

За отказ выехать на каторгу в Германию немецкие фашисты сожгли белорусские деревни Рыбцы, Зазерье, Заболотье, Рудково. В деревне Пристань немцы расстреляли всех мужчин и ушли. Но вскоре вернулись, оцепили деревню и приступили к поголовному уничтожению всех советских жителей. От рук палачей погибло 230 мужчин, женщин, детей.

В деревне Теплень 8 немцев схватили учительницу Кантор и расстреляли. Перепуганные маленькие дети учительницы спрятались в доме. Но гитлеровцы, расправившись с матерью, пришли за ее детьми. Одного ребенка солдаты вытащили за ноги из-под кровати. Немцы проткнули их штыком и на штыке вынесли во двор, убили, а затем бросили на проезжую дорогу.

Позже эта же группа фашистских бандитов ворвалась в квартиру доктора, недавно приехавшего в деревню Теплень. Самого доктора дома не было. Тогда фашисты набросились на его жену. Выволокли ее во двор и у свинарника расстреляли. Затем притащили сюда ее 16-летнюю дочь и после издевательств над ней тоже убили. Фашистские изверги расстреляли даже трехлетнюю девочку — вторую дочь врача.


*****************************************************************************************************************
ОРЛОВСКО-КУРСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ. Гвардии генерал-майор И.Людников и гвардии подполковник М.Живодеров на командном пункте за картой.


Снимки наших спец.фотокорр. А.Капустянского и Ф.Левшина
Красная звезда, 14 июля 1943 годам


*****************************************************************************************************************
Выставка фотодокументов о сталинградских боях


На-днях в Центральном Доме Красной Армии открылась документальная фотовыставка, рассказывающая об эпизодах сталинградской эпопеи. Все представленные на ней фотографии выполнены участником обороны Сталинграда младшим лейтенантом Глебом Самсоновым.

На снимках, сделанных в боевой обстановке, запечатлены интересные моменты сражений, работа гвардейских минометов, развалины города-богатыря, портреты героев-сталинградцев. Привлекает внимание фотография, изображающая вручение гвардейского знамени одной из дивизий 62-й армии. Рядом — снимок ее полководца генерал-лейтенанта В.И.Чуйкова на командном пункте. На других фото — различные эпизоды обороны: бой штурмовой группы в цехе завода, автоматчики, устроившиеся на крыше здания, выбивают вражеских солдат с улицы и т.д.

На выставке немало художественно выполненных фотопанорам: подход резервов, вид правого берега Волги и проч.

Любопытны типы пленных немцев. На одном из снимков этой серии изображен фриц, с жадностью обгладывающий лошадиную ногу. Ее запасливый немец прихватил с собой, отправляясь сдаваться в плен.

На выставке представлено более 70 различных фотоснимков, снабженных подробными подписями.

____________________________________________________________
Е.Кригер: Русский бой* ("Известия", СССР)**
И.Эренбург: Наша звезда* ("Красная звезда", СССР)**
К.Симонов: Путь на запад* ("Красная звезда", СССР)
Ал.Сурков: По лагерям смерти* ("Красная звезда", СССР)**
"Черные мысли" солдат немецкой армии* ("Красная звезда", СССР)

Газета «Красная Звезда» №164 (5535), 14 июля 1943 года
Tags: 1943, Константин Симонов, газета «Красная звезда», зверства фашистов, июль 1943, лето 1943, немецкий солдат
Subscribe

Posts from This Journal “зверства фашистов” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments