Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Category:

Е.Кригер. Гнев добрых

газета «Известия», 13 октября 1942 годаЕ.Кригер || «Известия» №241, 13 октября 1942 года

Рабочие и работницы! Шире развертывайте предоктябрьское социалистическое соревнование! Встретим XXV годовщину Октябрьской революции перевыполнением планов производства металла, танков и самолетов, пушек и минометов, автоматов и пулеметов, боеприпасов и снаряжения! Ознаменуем предоктябрьские дни усилением помощи героической Красной Армии!



# Все статьи за 13 октября 1942 года.



«Известия», 13 октября 1942 года

Он был человеком мира, учителем. Если бы дети, которых он любил, смогли увидеть его здесь, в сталинградской степи, они его не узнали бы. Ради них он стал таким, как он есть, — человеком упорной, сосредоточенной злобы; полуглухой после контузии, с сочащейся из ушей кровью он ушел с санитарного пункта в балку, где стоял его танк, изуродованный огнем, пробитый снарядами. Там нашли его товарищи. Он был почти без сознания. Врачи говорили ему:

— Жить!

Он молчал, но мог бы ответить одним словом:

— Убивать!

Дети знали его строгим и справедливым, суровым и нежным. Однажды он покинул детей, чтобы учиться военному делу, умению убивать врага. Он понял, что в мире, в котором существует фашизм, право на справедливость и нежность нужно защищать с пистолетом, с гранатой в руке. Есть гнев самый страшный — это гнев добрых. Гнев нашей армии есть высшая мера ненависти. Учитель Петр Гоголев видел, как немцы методически, квартал за кварталом превращали в развалины мирные города, в которых не оставалось никого, кроме женщин и детей. Он видел девочку, заваленную грудой камней. Ее нельзя было вытащить. При малейшей попытке камни задавили бы ее насмерть. Учитель видел хирурга, приступившего к чудовищной операции, чтобы спасти девочке жизнь: нужно было отсечь ей зажатую камнями ногу. У девочки уже не было сил кричать, несколько часов она висела над дымящейся улицей. Внезапно хирург прервал операцию. Немцы добили ребенка новым осколком.

Учитель Петр Гоголев пришел в сталинградскую степь командиром танковой роты. Он молчалив и спокоен. Ненависть его проявляется не в минутных яростных вспышках. Она стала выражением всех его чувств, всех его жизненных сил. Он больше не ругает, не проклинает немцев. Он их убивает. Всего себя, энергию, нервы, разум он бережет для боя.

Это гнев добрых.

Немцы даже самих себя хотят убедить в том, что они страшные, — бомбы у них воют, «мессеры» визжат. Сами они снимаются полуголыми, с ножами в зубах, с вытаращенными глазами. В брошенных интендантских складах у них находят целые тонны значков с черепами. Это не страшно. Это смешно и противно.

Немцам сейчас страшна наша степь. В степи нет рубежей. Наша ненависть остановила здесь немцев. В степи под Сталинградом их остановили такие люди, как младший лейтенант Васильев и его артиллеристы. Батарея обороняла только-что захваченную высоту и выдержала одну за другой две атаки немецких танков — в 6.30 й в 8.30. Перед выходом в атаку немцы терзали высоту ураганным огнем минометов и пушек, потом двинулись танки. Они били из всех орудий и пулеметов. Одинокая батарея держалась. Уже не было в живых сержанта Корчуганова, истекал кровью заряжающий Красноперов, лежал бездыханным на жесткой траве, сержант Ковалев. Батарея держалась, и немцы отхлынули. Вскоре изнуренные боем защитники высоты снова увидели наступающие немецкие танки. Окровавленные люди стали к орудиям — по два, по одному. Сил уже не было, их держала ненависть. Они били в упор, они видели, как русский снаряд рушит немецкую броню. Они расстались с жизнью, не отходя от орудия, — Стариков и Ушаков. Уцелело одно орудие и два человека — разведчик Жуков и командир батареи Васильев. Два человека отбили атаку немецких танков. Васильев преследовал немцев огнем последнего орудия. Высота осталась в наших руках.

Такой ненависти ни к чему дурацкие значки с черепами. Она довольствуется разбитыми черепами немецких солдат.

Люди под Сталинградом всегда готовы перейти в наступление. Два танка Петра Гоголева подбиты в бою. В одном из них он едва не погиб от огня, но сбил пламя и привел дымящийся танк к своим. Здесь, не зная перерывов в бою, бывший учитель Петр Гоголев пересел на третий танк.

Тогда же был получен приказ об атаке.

Нужно было ломать жесткую немецкую оборону, снабженную всеми средствами полевой фортификации. Что это значит? Это значит, что в скатах высот вырыты блиндажи и дзоты, это значит, что в подвалах домов торчат пулеметы, это значит, что насыпь железной дороги стала крепостным валом, и, пока этот изрыгающий огонь вал не разрушат прямыми попаданиями снарядов, он будет стрелять и стрелять, сеять смерть в рядах нашей наступающей пехоты.

Наши танки поддерживали атаку пехоты на высоту Безымянную и раз'езд на линии железной дороги. В 6 утра началась артиллерийская подготовка, соединенная со штурмовкой немецких позиций с воздуха. С воздуха в течение сорока минут наши пушки и самолеты перетряхивали немцев в их норах. Это время пехотинцы использовали, чтобы подползти еще ближе к переднему краю вражеской обороны. Они ползли навстречу разрывам наших же снарядов. Сигнал двумя зелеными ракетами застал их на расстоянии в сто метров от немцев. В 6.40 пехота поднялась; перебежками, снова ползком, короткими бросками пошла вперед, и вслед за пехотой, обгоняя ее, подбадривая ревом моторов и гусениц, прикрывая огнем, пошли танки. Они шли медленно, приноравливаясь к движению пехотинцев, и в трудных местах горячий и вспыльчивый лейтенант Гаджиев выскакивал из танка, поднимал залегших бойцов, напрягая и без того звонкий голос, кричал:

— Моя пушка стреляет. Кто там боится? Чего еще надо? Подымайтесь!

Степь, захваченная немцами, изрыгала огонь из каждой дыры, ожили холмы, овраги. Враг не хотел отступать. Немцы выкатывали пушки из ям на вырытые в земле площадки и били по танкам, и Гаджиева злило, что танки из-за пехоты идут медленно, Их перебьют тут, как джейранов в открытой степи. Он крикнул механику-водителю, чтобы тот вел танк без него, а сам двести метров шел с пехотой, нарочно в открытую, издеваясь над малодушными, подбадривая смелых, и люди, заражаясь его веселой, колючей храбростью, шли быстрее и быстрее, и он уже слился со многими, его уже обгоняли, он стал ненужным здесь, пеший, и тогда вернулся в свой танк. Этот пылкий лезгин в бою становился чортом. Все знали, что его гложет желание встретиться с тяжелым немецким танком и таранить его. Радостное и гневное, жгучее чувство боя зажигало самых спокойных. У механика-водителя Хитрова при выезде из оврага сорвало гусеничную цепь. Ему крикнули:

— Опоздал! Батальон уже вышел в атаку.

Хитров швырнул шлем на землю и, по-солдатски ругаясь, проклиная свою неудачу, стал натягивать цепь. Командир его был ранен осколком бомбы. Хитров натянул цепь, рванул танк вперед. Он нагнал атакующих. Лишившись командира, молодой, неопытный башенный стрелок терялся, нервничал. И тогда Хитров, холодея от предчувствия второй неудачи, сам стал искать цель. Движениями рулей он наводил на цель грузное тело танка так, что и башню с орудием не нужно было поворачивать, и кричал молодому стрелку:

— Бей, бей! Готово, только бей, чорт! Бей, милый! Бей, тебе говорят!

И стрелок бил. И так они сшибли два немецких танка. Один из командиров был ранен в глаз. Взгляд его был затуманен кровью. Потом часть видимого угасла для него, он ослеп наполовину. Его тащили за руки назад. Он рванул из кармана платок, затянул черную, кровоточащую орбиту вытекшего глаза, крикнул:

— Вижу, вижу, вижу! Отпустите меня, я живой, я могу.

И вдруг, подчиняя людей своей воле, своему ледяному спокойствию, сказал страшно тихо и убедительно:

— Я командир. Мои люди впереди, там ждут меня!..

Наступление велось на железнодорожный раз'езд и укрепленную немцами высоту западнее раз'езда. Перед боем командир части повторил в сотый раз:

— Наша задача — пробить дорогу пехоте, если пехоте мешает огонь противника. Вы не уходите от огня, а идите на огонь и давите его всеми средствами. Танкист сам ищет цель и сам ее уничтожает.

Бывший учитель Гоголев, знавший приволжскую степь по лохматым, закапанным чернилами школьным картам, теперь вел в эту степь свои танки.

После того, как передний край обороны немцев был прорван, танки попали в зону сильного артиллерийского обстрела. Гоголев видел оранжевые вспышки со стороны железнодорожной насыпи. Стреляли по его танку. Но он видел также, как в другом месте, на левом фланге, станковый пулемет кинжальным огнем бьет по нашей пехоте. Итак, он должен направить удар в обе стороны сразу и успеть отвести опасность от себя и идущей рядом пехоты. Гоголев крикнул башенному: «Осколочными!», и его орудие стало бить по батарее, в то время как механик-водитель по его приказанию двинул танк на траншею с немецкими пулеметами. Гусеницы перемалывали окоп, и вдавленные в землю пулеметы замолкли, а орудие било и било в сторону батареи. Так началась дуэль танка с немецкими пушками. Она продолжалась 15 минут, и все эти 15 минут танк двигался то вправо, то влево, вперед и назад короткими внезапными рывками, сбивая с толку немецких наводчиков. Дым и огонь разрыва впереди. Следующий снаряд будет послан врагом прямо по танку. Но танк успевает отвернуть в сторону, остановиться, послать из пушки снаряд и снова выскочить из-под удара. Короткая остановка. Рычаг скорости остается в прежнем положении, выключается только сцепление. Выстрел! Танк снова в движении.

За 15 минут танк Гоголева выпустил пятнадцать осколочных снарядов и четыре пулеметных диска. Учитель хорошо видел, как в четырехстах метрах от него перебегают с места на место немецкие артиллеристы, как три их орудия заволакивает огнем и дымом, и они замолкают, и артиллеристы бросаются к четвертому, тащат его назад, но тут их настигает другой танк, подминает под себя, давит, ломает... Гоголев переводит дыхание. Капли пота стекают по его лицу. Кончено с этой батареей! Кончено.

И тут он слышит по радио голос командира: «Принять правее, к раз'езду».

Он ведет танк почти вплотную к раз'езду. В 150 метрах от цели видит перед собой две массивных железных туши. Они изрыгают огонь. Гоголев приоткрывает люк, всматривается. Незнакомые танки, черные, блестящие, таких он не видел. — Итальянские, — решает он. — Впрочем, один чорт, не все ли равно! Главное — не наши. Бить, пока его не заметили. Стволы их орудий направлены в сторону нашей пехоты, а Гоголев подошел с тыла. Он бьет в упор бронебойными, и первый танк загорается, другой задним ходом пятится к раз'езду, но второй снаряд прошибает броню и этого танка. Два итальянца выскакивают из верхнего люка. Гоголев кричит лобовому стрелку:

— Кончай с ними, не выпусти.

А сам, опять готовя одновременный удар по двум разным целям, приказывает башенному стрелку приготовить осколочные. Он видит, как наши пехотинцы ложатся. Струйки пыли мечутся рядом с ними, как змеи. Кинжальный пулеметный огонь с фланга. Лежит, лежит пехота. Не поднять головы, прижата к земле. Пулеметчик открывает люк, кричит:

— Садись на танк, ребята. С какой стороны режут вас?

Ободренная пехота отвечает, что с высотки режут, с высотки, и пятеро красноармейцев карабкаются на танк, остальные бегут рядом. Гоголев бьет по высотке двумя снарядами, двумя пулеметными дисками, и пехота уже не лежит, пехота лезет по склону. Старшина Быбин идет прямо к черной дыре, откуда стреляли минуту назад, врывается в немецкий блиндаж. Он выходит оттуда весь в комьях земли. В руках у него два пистолета, пачка бумаг, ордена. Два немецких офицера и трое солдат уничтожены.

Высота Безымянная и раз'езд были почти заняты нами, когда Гоголев увидел, как: один из наших танков вспыхнул, подожженный немецким снарядом. Гоголев направил свой танк к нему на помощь, чтобы оттуда выскочить на гребень Безымянной. И тут он потерял сознание. Очнулся через минуту. Ладони, прижатые к лицу, были в крови. Единственное, что он понял, — было тихо внутри танка, мотор не работал. Он увидел башенного, бледного и как бы постаревшего. Плечо его перешибло осколком. Всеми своими помыслами Гоголев был еще в бою.

— Заводи, — сказал он водителю, и не услышал своего голоса. Мотор завелся. «Ну, и хорошо, — подумал Гоголев, — можно драться». Он повел танк в том же направлении, к высоте, преодолел еще сто метров, и опять его швырнуло, ударило. Ему стало душно, в лицо брызнул газойль — .вторым снарядом был пробит правый бак: танка. Мотор опять заглох, внутри танка появилось пламя. Гоголев крикнул водителю, чтобы тот включил хотя бы левый мотор, и, когда мотор зарычал, пламя потянуло потоком воздуха в вентилятор, и тогда пламя захлебнулось, и его придавили шинелями, комбинезонами и спасли танк от пожара. Гоголев все еще думал о бое. Третий снаряд заклинил башню, и тогда только бывший учитель хриплым от усталости и злобы голосом приказал задним ходом вести танк на исходную. Он передал башенного санитарам, но тут и самого его свалило на землю. Кровь лилась из ушей, из носа. Ему говорили:

— Высоту и раз'езд взяли.

Он отвечал: «Хорошо». Ему рассказывали о смерти майора Грязнова. Танк Грязнова горел. Он знал, что все кончено, но даже смертью своей продолжал убивать немцев: повел пылающий танк на немецкую траншею, давил обезумевших от страха солдат и умер в огне, в раздавленной его танком немецкой траншее.

— Хорошо, — отвечал Гоголев, но слышал он плохо: его контузило тем первым снарядом.

Его отправили в госпиталь.

Утром пришли к нему товарищи, но его в госпитале не было.

Полуглухой после контузии, с сочащейся из ушей кровью, он ушел от врачей в балку, где стоял его танк. Он думал о бое. // Евг. Кригер. РАЙОН СТАЛИНГРАДА

______________________________________________
Е.Кригер: Стойкость русских* ("Известия", СССР)**
Л.Соболев: Стойкость - это победа* ("Правда", СССР)
И.Эренбург: Сильнее смерти* ("Красная звезда", СССР)**
А.Толстой: Русский и немец ("Красная звезда", СССР)**

Газета «Известия» №241 (7927), 13 октября 1942 года
Tags: Евгений Кригер, битва за Сталинград, газета «Известия», октябрь 1942, осень 1942
Subscribe

Posts from This Journal “битва за Сталинград” Tag

  • Школа ненависти

    Б.Полевой || « Правда» №295, 22 октября 1942 года Рабочие, колхозники, командиры производства взяли на себя высокие обязательства в…

  • Б.Полевой. Дом 21/а

    Б.Полевой || « Правда» №287, 14 октября 1942 года Дружба между народами СССР — большое и серьезное завоевание, ибо пока эта дружба существует,…

  • Бойцы цехов

    Б.Полевой || « Правда» №286, 13 октября 1942 года Товарищи железнодорожники! Родина требует от вас своевременного выполнения планов перевозок…

  • За Волгу-матушку

    Б.Полевой || « Правда» №285, 12 октября 1942 года Немецко-фашистские мерзавцы творят неслыханные злодеяния в захваченных ими советских городах…

  • Счет нашей мести

    « Комсомольская правда» №229, 29 сентября 1942 года Народ требует от вас, чтобы вы не щадили фашистской сволочи. Нет такой цены, которой бы…

  • 24 сентября 1942 года

    И.Эренбург || « Летопись мужества». Публицистические статьи военных лет — М.: «Советский писатель», 1983. стр. 167-169. # Все статьи за 24…

  • Возрождение Сталинграда

    « Правда» №217, 10 сентября 1945 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении Маршала Югославии Иосип Броз Тито…

  • От Сталинграда до Берлина

    « Красная звезда» №112, 15 мая 1945 года Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей родины, неисчислимые лишения и…

  • «Возрождение Сталинграда»

    В.Кожевников || « Правда» №52, 2 марта 1945 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: От Советского Информбюро. Оперативная сводка за 1 марта (1 стр.). Указ…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments