Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Category:

Россия: последствия поражения

«The New York Times», США.



Статья опубликована 5 октября 1877 года.



Сегодня, когда российские войска терпят поражения и неудачи на Дунае и в Армении, мы получаем лишь скудные известия о происходящем внутри самой страны. Однако те отрывочные сведения, что мы имеем, полностью соответствуют ожиданиям всех, кто знаком с положением в России. Народ, естественно, рассчитывал на победоносную кампанию против турок, и, несомненно, сам подталкивал власть к наступлению на Балканах, что закончилось столь неудачно. Пока катастрофы на поле боя произвели в России тот же эффект, что у нас - поражения на первом этапе Гражданской войны. Они не только не усилили вероятность революции, но и укрепили правительство.

Теперь московитский народ будет проливать кровь и жертвовать деньгами с еще большей готовностью, чем в период успехов. В определенной степени он чувствует свою ответственность за то, что толкнул царя на войну, за призывы 'Вперед, на Адрианополь', которые и привели к наступлению, явно закончившемуся катастрофой. Народ, несомненно, всей душой поддержит императорское правительство в его намерениях нанести противнику еще один сильный удар на Дунае. Однако, насколько можно судить со стороны, кампания 1877 г. по сути завершилась, и теперь ее место уже в истории. Как же она повлияет на саму Россию?

Нет никаких сомнений, что, подобно поражениям и утратам в ходе Крымской войне, эта великая катастрофа окажет на империю самое благотворное воздействие. Падение Севастополя привело к падению николаевской системы с ее угнетением, произволом, и механистическим бездушием, способствовало реформе органов местного самоуправления и освобождению крепостных.

Следует помнить, что русский народ состоит из людей, находящихся на разных стадиях духовного и нравственного развития, стремящихся к лучшему, но пока не слишком уверенных в ценности каких бы то ни было идей. Страна охвачена реформаторским брожением. Но до сих пор реформы не принесли ничего такого, чему народ мог бы безоговорочно доверять. После Крымской войны людьми овладело совершенно естественное ощущение - все, ради чего они жертвовали свободой и прогрессом, оказалось не более чем иллюзией.

Деспотический военный режим рухнул при первом же настоящем испытании. В горниле войны империя показала свою несостоятельность, и долгое, изнурительное самопожертвование, на которое шел ради нее народ, было, как выяснилось, напрасным. Эта убежденность необычайным образом ускорила реформы. Она не обернулась свержением монархии, поскольку царем упомянутая убежденность овладела столь же прочно, что и дворянством или классом буржуа. Все с рвением взялись за работу, чтобы исправить те пороки, из-за коих Россия столь очевидно уступила Западной Европе, когда дело дошло до испытания огнем войны. Тем не менее, реформы носили лишь частичный характер. Конечно, основание общества было перестроено: крепостные получили вольную, изменились условия собственности, появились земские собрания. Однако имперская власть во многом не претерпела изменений, а у средних и высших классов обретенные орудия самоуправления не вызвали большой энергии или интереса. Во многих отношениях Россия, сравнительно с Западной Европой, по-прежнему остается во власти средневековья.

Нынешняя война, когда ее события подвергнутся тщательному изучению, вызовет в народе чувство крайнего унижения, и одновременно пробудит его к действию. Империя не справилась со слабейшей державою Европы. Европейцы побеждены азиатами - подобного позора с такой очевидностью мы не видели уже много столетий. Следует отметить также, что во главе московитского войска встали принцы крови; они были проверены в деле и испытание не прошли. Если Гогенцоллерны даже в сложных условиях современной войны показали себя достойными потомками 'короля-воина', но члены царской фамилии, судя по всему, не в состоянии ни один корпус направить туда, где ему следовало бы находиться в любой нужный момент. Кроме того, как мы осмелились предсказывать в начале войны, санитарная и интендантская службы русской армии выказали прискорбную нераспорядительность. Больные и раненые оказываются в ужасных условиях, а понесенные русскими поражения в основном были связаны с неспособностью штабов сосредоточить достаточно войск в пунктах наступления. Эти изъяны очевидно связаны не только с недостатком талантливых стратегов, но и с отсутствием простых организационных способностей.

Воздействие всего этого на интеллигентные классы России приведет к резкому падению престижа императорской власти, а возможно и к отстранению членов императорской семьи от командования войсками в боевой обстановке. Вероятно возникнет и мнение, что механическая система военной бюрократии в России в целом губит в людях природные организационные навыки. Как только закончится эта война, народ приступит к самой основательной реформе всего чиновничьего класса; нельзя исключать и того, что это положит начало парламентскому правлению, в рамках которого не происхождение, а умственные способности людей, наконец, начнут в большей степени определять ведение дел в империи.



* * * * * * * * *



Историческая справка:

Статья, очевидно, написана под впечатлением неудачных штурмов русской армией турецкого укрепленного лагеря в Плевне, перехода к обороне на балканском театре военных действий, и отступления от крепости Карс на Кавказе. Однако кампания 1877 г. на этом отнюдь не завершилась; напротив, она вступила в решающую фазу. Приводим хронологию дальнейших событий русско-турецкой войны (даты даются по новому стилю):

15 октября 1877 г. На Кавказе в сражении на Аладжинских высотах русские войска разгромили 30-тысячную армию Мухтара-паши, прикрывавшую Карс. Блокада Карса возобновлена.

24-26 октября 1877 г. На Балканах части русской гвардии овладели турецкими укреплениями в Горном Дубняке, Телише и Дольнем Дубняке, замкнув кольцо блокады вокруг Плевны.

18 ноября 1877 г. Российские войска штурмом взяли Карс.

Конец ноября - начало декабря 1877 г. - Неудачные попытки турецкой армии перейти в наступление, чтобы деблокировать Плевну.

10 декабря 1877 г. После неудачной попытки прорыва в Плевне капитулировала самая боеспособная турецкая армия Османа-паши. В плен взято около 43000 человек.

12 декабря 1877 г. Чтобы не дать противнику опомниться, русское командование принимает неординарное решение - одновременно в нескольких пунктах осуществить переход через Балканские горы в зимних условиях.

25-31 декабря 1877 г. Переход через Балканы Западного отряда генерала Гурко.

4 января 1878 г. Войска Гурко вошли в Софию.

4-7 января 1878 г. Переход с боем через Балканы Трояновского отряда генерал-лейтенанта Карцева.

4-8 января 1878 г. Переход через Балканы в районе Шипки колонн князя Святополк-Мирского и генерал-лейтенанта Скобелева.

8-9 января 1878 г. Сражение у Шипки-Шейново. Войска Святополк-Мирского и Скобелева окружили и вынудили к капитуляции 30-тысячную армию Вессель-паши, прикрывавшую выход на равнину у Шипки.

12-15 января 1878 г. В сражении у Филиппополя отряд Гурко разбил 50-тысячную армию Сулеймана-паши и взял город.

20 января 1878 г. Русские войска заняли Адрианополь.

24 февраля 1878 г. Войска Скобелева заняли Сан-Стефано - местечко в 10 милях от Стамбула. На этом боевые действия завершились.


Перевод: Максим Коробочкин ©

_____________________________________
Как Англии лучше всего вести войну с Россией ("The New York Times", США)
Каковы шансы России? ("The New York Times", США)
Насколько сильна Россия? ("The New York Times", США)
Атака легкой бригады ("The Times", Великобритания)
Бородино: величайшее сражение наших дней ("The Times", Великобритания)
Революция во Франции ("The Times", Великобритания)
Tags: 1877, «the new york times», Россия
Subscribe

Posts from This Journal “«the new york times»” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments