Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Константин Симонов. В Краснодаре

«Красная звезда», 17 февраля 1943 года, смерть немецким оккупантамК.Симонов || «Красная звезда» №39, 17 февраля 1943 года

Красная Армия одержала еще одну блестящую победу. Вчера наши войска заняли город Харьков. Честь и слава доблестным воинам Красной Армии, освобождающим наши города и сёла от немецко-фашистских захватчиков!



# Все статьи за 17 февраля 1943 года.



«Красная звезда», 17 февраля 1943 года

Когда дымный рассвет поднимается над опаленным, дымящимся городом и на задворках еще стучат автоматы и то там, то тут сухо щелкают винтовочные выстрелы, а на восточной окраине города, на булыжной мостовой толпятся женщины, дети и неведомо откуда добытый букет цветов падает в первую в'езжающую в город легковую машину, — должно быть всё это вместе взятое и называется счастьем.

Да, горят дома, невыносимо изуродованные камень и железо громоздятся кругом. Но всё-таки, что бы ни было, этот рассвет в Краснодаре — счастье, трудное, прошедшее через смерть и горе, военное счастье.

Счастье всегда приходит к людям неожиданно, так оно пришло к ним и здесь, среди пожаров и канонады, среди всех трагических случайностей войны, к которым, как бы ни привыкли люди, до конца привыкнуть они всё равно не смогут. Уже неделю было слышно в городе, как бьют орудия. Всю эту неделю они били примерно на одинаковом отдалении. Но подобно тому, как надежда сменялась опасениями и новой надеждой, звук канонады казался то очень близким, то отдаленным, то снова близким.

Мы приехали в город на рассвете, и за весь день нам так и не удалось ни с кем поговорить связно, основательно, до конца. Здесь все волнуются, все перебивают друг друга, все говорят обрывками фраз, вспоминают, забывают, снова вспоминают и вдруг среди речи плачут и опять торопятся рассказать, скорее рассказать о самом главном. А самое главное, пожалуй, и не выговоришь словами, потому, что это — счастье, это лучше слушается сердцем, чем выговаривается словами.

Мы тоже волнуемся, нам тоже трудно говорить связно и тоже хочется сразу сказать обо всем. У нас тоже за день не раз слезы навертывались на глаза, как и у многих других, входивших на рассвете в город.

На окраине еще стреляли, иногда стреляли на улицах, и орудия били где-то рядом. Но, казалось, весь город вышел из уцелевших от пожара домов. Одни кричали «ура», другие говорили какие-то ласковые слова, третьи, не в силах говорить, просто махали руками.

Мосты взорваны. Чтобы добраться до центра города, пришлось долго крутиться между железнодорожных путей, и, наконец, мы выехали на центральные улицы. Стремительный удар войск генерал-майора Рослого был неожиданным для врага. Впереди горел и взрывался город. Весь этот день наши части линию за линией прорывали немецкую оборону с поспешностью людей, спасающих от огня и гибели свое родное гнездо.

идеология фашизма, что творили гитлеровцы с русскими прежде чем расстрелять, что творили гитлеровцы с русскими женщинами, зверства фашистов над женщинами, зверства фашистов над детьми, издевательства фашистов над мирным населением

В поисках местной типографии мы выехали на одну из тихих и сравнительно уцелевших улиц. Где-то в конце ее слышались звуки перестрелки, потом всё стихло. Мы остановились у ворот, чтобы спросить, куда ехать. По мостовой прямо к нашей машине, задыхаясь, бежала простоволосая, в сбившемся платке женщина.

— Поедемте, — сказала она, — там у нас во дворе ранили командира немцы, вот прямо сюда. — Она показала на грудь, выше сердца. — Поедемте, мы перевязываем его сейчас, а кровь так и бежит.

Мы проехали два десятка домов, вошли во двор. У стены лежал мертвый немец, а второй, застреленный, торчал в странной позе наверху, свесившись из слухового окна чердака.

— Он в него стрелял, вот этот, — говорит женщина, показывая на того, что свесился из чердачного окна, — а один побежал туда задворками, за ним два бойца побежали…

Мы заходим в квартиру. На белой хозяйской постели, между сбитых в сторону, залитых кровью кружевных подушек, без сознания, в разорванной гимнастерке лежит сержант. Грудь его наспех перевязана бинтами, сквозь которые проступает кровавое пятно. Раненому очень плохо. Вокруг него молча столпились женщины, и такое сострадание на их лицах, такое неукротимое желание всё отдать ему, всем помочь, что мне кажется, он должен выжить силой этой материнской любви, силой той крови, которую они сейчас же, не задумываясь, перелили бы в его жилы.

Сын женщины, приютивший раненого, став на подножку машины, доехал с нами до городской больницы и, соскочив, побежал во все лопатки по тропинке к хирургическому отделению. Сейчас он там разыщет хирурга, разыщет во что бы то ни стало, и, если тому даже будет шестьдесят лет, он побежит к раненому, задыхаясь и всё-таки не отставая от мальчика.

В саду за больницей нас встретил человек, который в первую секунду показался нам стариком. Он был в опорках, сквозь черную рваную гимнастерку просвечивало грязное тело, голова седая, всё время трясется и дергается, одна рука висит, как плеть. Он с трудом двигался, волоча распухшую, страшную, обожженную ногу. Дрожа и выговаривая слова с таким трудом, что мы едва их понимали, он спрашивал, как ему дойти до коменданта. Это был военнопленный красноармеец, раненый, с перебитой рукой.

В другом конце города был лагерь для военнопленных. Перед отходом немцы зажгли его, и там почти все сгорели. Когда стены обрушились, этот человек пополз через обломки, ему придавило ногу. Он долго не мог выползти, и нога обгорела. Но он всё-таки выполз и узнал, что сегодня, вот только сейчас пришли наши. Он почти не может ходить, но ничего, он всё равно дойдет до коменданта и расскажет, что сделали с пленными вот они. И он тычет здоровой рукой в ту сторону, где за садом громоздится огромное кладбище свезенных сюда немцами и скопом подожженных машин.

К середине дня количество пленных немцев, захваченных в самом Краснодаре, переваливало на четвертую сотню. Они уже не помещались в тесном подвале дома напротив горящего почтамта. Длинной цепочкой, одного за другим их выводили из подвала, и они, спотыкаясь и жмурясь, поднимались наверх по каменным ступенькам. Когда они шли по улице, люди, стоявшие вдоль тротуаров тесной толпой, смотрели на них молча. Стояло долгое угрожающее молчание. И вдруг седой коренастый старик громко, на всю улицу сказал: «Ну, что вы на них смотрите? Не нагляделись еще за шесть месяцев? Есть на что смотреть...» И, очевидно, какая-то большая человеческая правда была в этих словах старика, потому что один за другим люди отворачивались от пленных немцев. И они шли дальше через враждебную, но равнодушную к ним улицу.

Да, нагляделись. Слишком нагляделись за эти шесть месяцев, нагляделись на них и на совершенное ими. И еще продолжаем глядеть, потому что вдоль всех центральных улиц, тянутся ряды взорванных или обугленных домов и тротуары завалены битым стеклом, камнями, кусками перегоревшей жести. Даже городской парк неизвестно зачем, очевидно, просто затем, чтобы его не было, вырублен под корень.



Каждый угол в городе — это своя трагедия, свои муки, свой ужас. Угол улицы Ворошилова и Шаумяна — виселица. На фонарном столбе висел семнадцатилетний мальчик. Следующий угол — Красной и Ленина — еще один повешенный. Следующий угол — на столбе женщина. А дальше развалины бывшего родильного дома, где тоже три дня назад немцы собрали раненых военнопленных и сожгли. Немецкие автоматчики стояли на углу, не давая ни выскочить из дома, ни подойти к нему. Женщины обежали дом задними дворами, проломали дыру в заборе и всё-таки вытащили несколько полуобгоревших раненых. Две или три из них поплатились за это жизнью. Они были застрелены тут же у забора заметившими их немцами.

Краснодар — столица Кубани, один из старейших русских городов на Кавказе. Когда немцы входили в город и совали в руки детям грошовые шоколадки, четыре кинооператора с четырех разных углов снимали это. Потом немцы, разломав несколько заборов и домов, раздавали на топливо женщинам эти краденые доски. Женщинам нечем было обогреть своих детей, и они брали доски. Четыре кинооператора с четырех разных углов снимали это. Немцы входили сюда шумно. Они вынули из нафталина, двух рассыпавшихся от дряхлости белогвардейцев, грызшихся между собой из-за того, кому предстоит владеть заказанной в Берлине гетманской булавой.

Люди голодали, пухли от голода, но не сдавались. Умирали, но не предавали родину. И тогда вместо ворованых досок появились плети, вместо шоколада — виселицы, вместо кинооператоров — дополнительные отряды гестапо. Немцы сначала украсили улицы кубанской столицы виселицами, а потом сожгли эти улицы, взорвали дома, сделали всё, чтобы хоть чем-то отомстить русскому народу за его непоколебимость.

Войска уходят на запад, туда, где, отчаянно огрызаясь, дерутся последние на Кубани немцы, где дыбом стоят их разбитые машины, где теснятся, давя друг друга, на дорогах обозы, где, ругаясь, проклинают всё на свете осатаневшие немецкие солдаты. А на тихих ночных улицах Краснодара, над воротами домов, то там, то здесь трепещут маленькие полотнища красных флагов. Они маленькие, потому что прятать этот кумач — значило рисковать жизнью, его рвали на небольшие кусочки, засовывали в белье, под матрасы, в шкафы. Но утром, едва засинел рассвет и первые отряды пошли через город, кусочки кумача, еще ночью вынутые из-под матрасов, из шкафов — отовсюду, где они были спрятаны, заботливыми руками прикрепленные на самодельные палки, уже вились над горящими, дымными, многострадальными, но свободными улицами освобожденного города.

И должно быть только тот, кто испытал на себе всё, что пережили, люди за эти полгода, поймет, что такое красный цвет обрывка кумача, висящего над воротами сожженного дома. Это больше, чем радость, это — счастье. // Константин Симонов. г. КРАСНОДАР. (По телеграфу).
_________________________
К.Симонов: Земля моя!** ("Красная звезда", СССР)*
К.Симонов: Это было на Гомельщине* ("Красная звезда", СССР)**


************************************************************************************************************
В Ростове на Дону
(От специального корреспондента «Красной звезды»)


Вступление войск Красной Армии в Ростов на Дону восторженно встречено всем населением этого большого города. В ночь на 14 февраля, когда в городе еще гремели выстрелы, на улицах стали появляться группы подростков. Они присоединялись к красноармейцам и, вооружившись чем попало, шли вместо с ними бить немцев. Кое-где женщины, старики и дети хватали отдельных гитлеровских солдат, не успевших убежать, выволакивали их на улицы и связанными сдавали с рук на руки красноармейцам. К утру бой стал слышен только на западной окраине, и центр города понемногу наполнился народом. Люди выходили на тротуары, собирались на площадях, торопливо бежали к Дону навстречу идущим через лед красноармейцам.

К полудню потеплело. Лошади с трудом втаскивали с Дона на набережную тяжелые пушки. Одна лошадь споткнулась, упала. Тотчас же целая толпа ростовчан подхватила пушку и буквально вынесла ее наверх. Так сама собой возникла помощь населения на переправе. В это время город гудел точно улей. Все улицы, где проходили войска, были запружены людьми. Радостными восклицаниями встречали жители Ростова освободившую их от немецкого гнета Красную Армию. Некоторые кидались к бойцам, обнимали и целовали их.

— Сыночек, сыночек мой, наверно, среди вас! — кричала одна женщина, и слезы блестели на ее глазах.

У в'езда с реки на проспект остановилось несколько легковых автомобилей. Из одной машины вышли генералы. Люди узнали среди генералов члена Военного Совета Южного фронта генерал-лейтенанта Н.С.Хрущева и сердечно приветствовали его.

Неподалеку еще гремел бой. Над городом проносились изредка фашистские самолеты. Дымились недавно подожженные немцами дома, зияли свежими ранами взорванные здания. Но ничто не могло омрачить радость жителей Ростова, дождавшихся прихода Красной Армии. Город ликовал до поздней ночи. Население его старательно тушило пожары, разбирало баррикады и проволочные заграждения, помогало раненым красноармейцам.

— Осторожнее, подорветесь на минах! — кричали саперы женщинам, усердно помогавшим разрушать немецкую баррикаду.

— Что мины! Мы и не такое видели! — отвечали женщины и рассказывали бойцам об ужасах, которые пришлось пережить во время немецкого господства в городе.

Еще не установлены все злодеяния, которые совершили гитлеровцы в Ростове, но многое уже известно. Сотни расстрелянных советских людей найдены во дворе тюрьмы. В последние дни расстрелы стали массовыми, и поспешно удравшие бандиты не успели замести следы своих преступлений. Рано утром народ ворвался в тюрьму, стремясь освободить заключенных, но там уже лежали бездыханные тела многих ростовчан. У тюрьмы собралась большая толпа. Всюду слышались проклятия по адресу немцев.

Потом можно было наблюдать жуткие картины, по улице везет тележку убитая горем женщина. Рядом идут дети, а в тележке лежит отец, насмерть замученный фашистами.

— Что это? — спрашивают командиры.

— Немцы заложником взяли.

Многие граждане, схваченные гитлеровцами в качестве заложников, обнаружены в тюрьме мертвыми, многие пропали без вести. Родные опознают убитых и увозят их тела по домам, чтобы предать погребению.

Многих ростовчан особенно юношей и девушек, немцы угнали на каторгу в Германию. Одна мать рассказывает:

— Написала мне дочка: «Мама, мы всё время ходим в платьях с синими и красными полосками». Это значит, бьют ее там. Я так условилась с ней: если будут пороть, пиши, что платья у вас в синих и красных полосках...

И таких писем ростовские матери получили немало.

14 февраля Ростов на Дону снова вздохнул полной грудью. Он освободился от гитлеровского кошмара. Красная Армия принесла ростовчанам свободу. Ее воины, увидевшие истерзанный Ростов, еще сильнее загорелись ненавистью к немецко-фашистским захватчикам и стремительно гонят врага на запад. А в городе началась новая жизнь. // Подполковник Л.Высокоостровский. РОСТОВ НА ДОНУ. (По телеграфу).

________________________________________________
Бешеные волки* ("Красная звезда", СССР)
Гитлеровские мерзавцы ответят за все свои злодеяния!* ("Известия", СССР)**
Л.Высокоостровский: Освобождение Ростова-на-Дону* ("Красная звезда", СССР)
Злодеяния немецко-фашистских захватчиков в городе Краснодаре* ("Известия", СССР)**
Зверства и насилия над мирным населением в оккупированных советских районах ("Красная звезда", СССР)**

Газета «Красная Звезда» №39 (5410), 17 февраля 1943 года
Tags: 1943, Константин Симонов, Л.Высокоостровский, газета «Красная звезда», зима 1943, немецкая оккупация, оккупация Краснодара, февраль 1943
Subscribe

Posts from This Journal “1943” Tag

  • Сталинград победил!

    « Комсомольская правда» №28, 4 февраля 1943 года На фронте одержана ещё одна победа. Наши войска заняли города Красный Лиман, Кущевская,…

  • Илья Эренбург. «Николай Владимирович — 1 года»

    И.Эренбург || « Красная звезда» №282, 30 ноября 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: От Советского Информбюро.— Оперативные сводки за 28 и 29 ноября (1…

  • О потерях немецкой авиации

    И.Жданов || « Красная звезда» №276, 23 ноября 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Указы Президиума Верховного Совета СССР (1 стр.). От Советского…

  • Николай Тихонов. Ленинград в октябре

    Н.Тихонов || « Красная звезда» №258, 31 октября 1943 года За советскую отчизну идут в бой сыны всех народов Советского Союза, Да здравствует…

  • Все для победы!

    « Красная звезда» №138, 13 июня 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Указ Президиума Верховного Совета СССР об утверждении образцов Красных Знамен для…

  • Герои боев за Украину

    « Правда» №258, 18 октября 1943 года Юго-восточнее Кременчуга наши войска на правом берегу Днепра прорвали сильно укрепленную оборону противника…

  • Через Днепр

    Л.Огнев || « Правда» №249, 8 октября 1943 года Наши доблестные войска вновь развернули наступательные бои по всему фронту — от Витебска до…

  • Демьян Бедный. Наши дети

    Д.Бедный || « Правда» №228, 13 сентября 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: От Советского Информбюро. Оперативная сводка за 12 сентября (1 стр.).…

  • Яркая демонстрация советского патриотизма

    А.Зверев || « Известия» №81, 7 апреля 1943 года Ширится фронт полевых работ, в весенний сев вступают всё новые и новые районы. Выше качество…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments