?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Атака легкой бригады
0gnev
"The Times" (Великобритания).



Статья опубликована 14 ноября 1854 года.



К о м м е н т а р и й переводчика: в годовщину битвы при Балаклаве мы публикуем отрывок из знаменитого отчета военного корреспондента Times Уильяма Рассела*, посвященный наиболее известному эпизоду этого сражения - неудачной атаке британской легкой кавалерии.

До этого момента события развивались так: рано утром 25 октября русские войска перешли в наступление и выбили турецкие войска из редутов, прикрывавших британский лагерь у Балаклавы. Русская кавалерия, пытавшаяся развить успех, была остановлена огнем 93-го пехотного полка шотландских горцев (Рассел описывает это так: 'русские на левом фланге минуту передохнули, а затем, выстроившись в одну мощную линию, ринулись на горцев. Земля летит из-под конских копыт; с каждым шагом набирая скорость, они несутся на тонкую красную полоску, обрамленную сталью**. 93-й встретил волну всадников, даже не перестраиваясь'), и контратакой британской тяжелой кавалерии. Затем главнокомандующий британским экспедиционным корпусом лорд Раглан приказал легкой кавалерийской бригаде атаковать русские позиции...

_____________________________________________


В десять минут двенадцатого в атаку пошла наша бригада легкой кавалерии... Когда она двинулась вперед, русские встретили ее огнем пушек с редута справа, ружейными и штуцерными залпами. Наши кавалеристы гордо промчались мимо; их амуниция и оружие сверкали под утренним солнцем во всем великолепии. Мы не верили своим глазам! Неужели эта горстка людей собралась атаковать целую армию, выстроенную в боевой порядок? Увы, так оно и было: их отчаянная храбрость не знала границ, настолько, что позабыто было то, что называют ее самым верным спутником - благоразумие.

Они наступали двумя линиями, ускоряя аллюр по мере приближения к врагу. Никому не приходилось видеть столь ужасающего зрелища, как нам - не в силах помочь, мы могли лишь смотреть, как наши храбрецы-соотечественники мчатся в объятия смерти. С расстояния в 1200 ярдов вся линия неприятельских батарей - тридцать железных пастей - извергла поток пламени и дыми, пронизанный воющими смертоносными ядрами. Их полет был отмечен зияющими брешами в наших рядах, мертвыми людьми и лошадьми, скакунами - ранеными или потерявшими всадников - что носились по равнине.

Первая линия ломается, ее подкрепляет вторая; они ни на секунду не замедляют галопа. Их поредевшие шеренги, прореженные огнем тридцати орудий, наведенных русскими со смертоносной точностью, с ореолом сверкающей стали над головами и криком, что стал для многих благородных душ последним, врываются в облако дыма, окутавшее батареи. Более мы их не видим; перед нами лишь равнина, усеянная их телами и трупами их коней.

С флангов по ним вели огонь батареи, расположенные на холмах по обе стороны долины; с фронта их встретили ружейные залпы. Сквозь клубы дыма мы различали сверкающие всплески сабель: они доскакали до орудий и бросились в промежутки между ними, рубя артиллеристов.

Итак, мы наблюдали, как они ворвались на батарею; затем, к восторгу своему, мы увидели, что они возвращаются, пробившись сквозь колонну русской пехоты, разметав ее как стог сена. И тут их - потерявших строй, рассеявшихся по долине - смел фланговый залп батареи на холме. Раненые и потерявшие коней кавалеристы, бегущие к нашим позициям красноречивее любых слов свидетельствовали об их печальной судьбе - да, они потерпели неудачу, но даже полубоги не смогли бы сделать большего....

В 11:35 перед проклятыми московитскими пушками более не осталось британских солдат, кроме мертвых и умирающих.



* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Примечания переводчика:

* Уильям Говард Рассел (1821-1907) - один из первых военных корреспондентов. В 1854-55 гг. освещал боевые действия в Крыму. Его статьи, где описывалось бедственное положение британских солдат, плохое снабжение и медицинское обслуживание экспедиционного корпуса, спровоцировали парламентское расследование, закончившееся отставкой кабинета лорда Абердина.

** В оригинале - thin red streak, tipped with a line of steel. Эта фраза Рассела стала крылатой: сокращенная до 'тонкой красной линии' (thin red line) она стала распространенным обозначением британской пехоты. // Перевод: Максим Коробочкин ©

___________________________________________
Насколько сильна Россия? ("The New York Times", США)
Каковы шансы России? ("The New York Times", США)
Наша книжная полка ("The Economist", Великобритания)
Как Англии лучше всего вести войну с Россией ("The New York Times", США)

  • 1
Впервые за время войны мне стало страшно.
Письмо француза из Крыма об обороне Севастополя и героизме русских

Офицер вражеского лагеря признавал, что война «сделала из Севастополя новую Трою, но русские оборонялись лучше, чем троянцы». Похвала лестная, однако несколько риторическая. Вчитайтесь не торопясь в другое свидетельство. Оно тоже из вражеского стана, но это уж такое, что, право, мороз подирает по коже. Вот солдатское письмо из Крыма, адресованное в Париж некоему Морису, другу автора:

«Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки им (русским. — Ю. Д.) давно пора капитулировать. На каждую их пушку — у нас пять пушек, на каждого солдата — десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов.

Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки.

Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых. И откуда только они берут силы сражаться? На каждую нашу атаку они отвечают контратакой и вынуждают нас отступать за укрепления. Не смейся, Морис, над нашими солдатами. Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык —дереву и тому я советовал бы уйти с дороги. Я, милый Морис, иногда перестаю верить майору. Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы (я ведь писал тебе, что они сошли с кораблей и теперь защищают бастионы) погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с черными усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших — одного штыком, другого прикладом — и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, — сказал капрал. — А сейчас поздно. Чего с ним возиться?»

Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно , хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного, и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух.

Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом. Почему я закричал? Опасность уж миновала. Поверь, Морис, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника — тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно».


______________________________________
Цит. по Ю.Давыдов. «Нахимов». Серия: Жизнь замечательных людей. Молодая гвардия, 1970. стр. 153-154

Edited at 2015-12-14 07:55 pm (UTC)

  • 1