Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Илья Эренбург. В Германии

«Красная звезда», 22 февраля 1945 года, смерть немецким оккупантамИ.Эренбург || «Красная звезда» №44, 22 февраля 1945 года

Слава советским войскам, разбившим вражеские армии в Восточной Пруссии и громящим немцев на подступах к Берлину! (ИЗ ПРИЗЫВОВ ЦК ВКП(б) к 27-й ГОДОВЩИНЕ КРАСНОЙ АРМИИ).



# Все статьи за 22 февраля 1945 года.




(От специального корреспондента «Красной звезды»)

Илья Эренбург

Это было в одном из прусских городов. Я заглянул в помещение местной газеты. Среди рукописей и гранок валялось несколько газет. Развернув одну, я невольно улыбнулся: на первой полосе крупным шрифтом был напечатан приказ Адольфа Гитлера, и, взывая к фрицам, бесноватый почему-то вздумал сослаться на Илью Эренбурга, как на пугало. Одновременно фюрер заверял, что Восточная Пруссия неприступна. Несколько недель спустя упомянутый Илья Эренбург колесил по Восточной Пруссии от Мазурских озер до Эльбинга.

Это смешная присказка к хорошей, но не смешной сказке: настала расплата. О возмездии незачем теперь говорить в будущем времени: мы его дождались. Я видел страшный исход испанцев из Испании в январе 1939 года. Север Каталонии был покрыт тряпьем, брошенными вещами, опрокинутыми повозками, и сотни тысяч женщин с детьми метались в агонии. Над ними спокойно летали немецкие летчики из легиона «Кондор» и, расстреливая беззащитных, пели песенку, сочиненную обер-лейтенантом Эрихом Шлехтом: «Мы — немецкие легионеры, мы перелетаем через все границы и мы побеждаем»… Да, тогда они «побеждали», и я не забуду изуродованные тела испанских детей. Не прошло и двух лет — в июне 1940 года я увидел дороги Франции. Снова — искромсанные автомобили, трупы детей и миллионы, миллионы людей, уходящих неизвестно куда, только чтобы не видеть немцев, и снова над ними кружили лихие «победители», убивая в одну минуту сотни женщин, и снова немцы пели: «Мы идем в глубь Франции, мы крошим их мир». И наконец — лето 1941 года. Кто из нас его забудет? Кто до конца своих дней не будет помнить скрип крестьянских телег, горящие сёла и города, стон умирающих детей? В ушах у меня засел плач матери, которая прижимала к голой груди окоченевшего ребенка. А немцы тогда шли вперед и пели: «Мы мчимся на восток. Мы мчимся к победе. Немецкая кровь бьется в наших жилах. На востоке встает кровавая заря. Мы — первая Пруссия, мы пришли с берегов Балтийского моря и ничто нас больше не остановит». Да, всё это было, и нам этого не забыть. И вот я вижу дороги Германии, гладкие, обсаженные деревьями. Эти дороги завалены брошенными повозками, сундуками, подушками, перинами, хламом — и дамский капот здесь, и портфель с бумагами финансового инспектора, и бальное платье, и кастрюли. Колонны беженцев оказались в зоне боя; пух из раздавленных перин в теплый весенний день кажется снегом: метель из пуха. Горят города. Отчаянно мычат недоенные коровы. Бродят одичавшие свиньи. Война ступает по немецкой земле. А если от’ехать дальше в тыл, можно увидеть на дорогах десятки тысяч немок с детьми, которые плетутся на восток. Они пытались куда-то убежать, но не выбрались и теперь возвращаются назад. Идут старые немцы, подобострастно кланяясь. Один из них сказал мне: «Герр Сталин гат гезигт, их гее нах гаузе». («Господин Сталин победил, я иду домой»). Они не выглядят больше победителями эти «сверхчеловеки». Их дома разбиты артиллерийским огнем. Их барахло брошено где-то на дороге. Их мечты о мировом господстве раздавлены гусеницами танков. О, разумеется, глядя на немецких детей или старух, я не испытываю злорадства, его не испытывают и наши бойцы. Мы не воюем с младенцами и не расправляемся со стариками: мы не фашисты. Но ведь не только дети перед нами, не только старики: вот пленные, вот фольксштурм, вот чиновники, помещицы, члены нацистской партии — вся Восточная Пруссия, за исключением небольшого мешка возле Кенигсберга, завоевана нами. И это — расплата. И это — справедливость. И не злорадство, а чистая радость овладевает мною, когда я вижу самый разбойный край Германии в огне, в смятении, а потом укрощенный, трепещущий, познавший нашу силу.

Почему я так радуюсь, проходя по улицам немецких городов? Я проехал в машине путь Москва—Эльбинг, снова я увидел Смоленщину, Белоруссию, Литву, побывал и в Польше. Какое черное дело сделали немцы! Я заночевал в селе Красное. Нет этого села — одни землянки. Старик мне наивно говорил: «Может быть вы в Германии встретите дочку, Верой зовут — угнали проклятые...». В другой семье немцы убили четырнадцатилетнего мальчика. Всё унесли до последнего платка. А потом сожгли дома. И только одно оставили — самодельную пепельницу, на которой какой-то фриц написал по-немецки: «Минск—Брянск—Орел—Смоленск». Его путь. Путь крови, пепла, слез. Как же после этого не радоваться, заходя в ратуши немецких городов? Наши газеты не раз описывали поспешность немецкого бегства. И действительно, в домах можно увидеть то стол, накрытый к обеду с едой — убежали не докушав, то кисточку с мылом и бритву — удрал с одной щекой небритой. Но еще смешнее бегство властей. Я находил в ратушах городские знамена, архивы, печати. Я подбирал папки с делами фольксштурма. У бургомистра Гастенбурга на столе папка: «Сегодняшние дела» — он начал подписывать одну бумагу и не кончил — клякса, отброшенное перо — удрал. Я видел забытые немцами знамена: лев и три креста — герб Прейсиш Айлау, оленья голова — Велау, рука с мечом — Тапиау, две секиры — Бартенштайн, десятки других. Эти «арийцы» любили сравнивать себя с тиграми, но убегают они, как крысы.

Почему немец вытащил из хаты в Красном сковородку, платок, одеяло? От нужды? Нет, от тупой жадности. У него были и сковородки и платки. Я нашел в одном немецком доме столик из России — пометка «Ленинград». Зачем немец его привез к себе? Ведь столик не герб. А у него было и без того пять столов. Их дома загромождены вещами. На стенах безвкусные олеографии и десятки оленьих рогов. Шкапы, комоды, множество вазочек. Полотенце с надписью: «Порядок — основа домашнего хозяйства». Простыня тоже с надписью: «Сладкие сны». Портреты Гитлера, Гинденбурга. Иногда идиотский юмор — пепельница в виде унитаза и написано: «Только для пепла». Достаточно у них было и земли, и коров, и барахла. Если они ринулись за «жизненным пространством», если грабили хаты Белоруссии, то не от бедности, а от алчности, и для таких нет ни «смягчающих обстоятельств», ни простого человеческого снисхождения.

В доме, где теперь живет военный комендант Гастенбурга, останавливался Гитлер. На стене висит любительская фотография: дочь хозяина подносит фюреру букет цветов. Может быть, эти строки дойдут до бесноватого, пока он еще жив; пусть знает, что я хорошо спал под его фотографией; пусть знает также, что майор Розенфельд, комендант города, навел в Растенбурге порядок, не «новый» — человеческий. Немки и пожилые немцы расчищают улицы города, и жадно они ждут приказов. А немцы убили всю родню коменданта. Он не мстит, как мог бы мстить, он не убивает безоружных; он только заставил вчерашних «сверхчеловеков» работать и повиноваться: может быть это самая сладкая месть. Они, разумеется, теперь все клянутся: «Мы были против Гитлера»; некоторые фашисты даже подымают кулаки и бубнят «рот фронт». С ними не разговаривают, не спорят, не ругают. У советских людей нашлось для таких нечто лучшее: молчание. Пусть работают, пусть хоть частично исправят совершенное ими. А злодеев накажет суд — скорый и справедливый.

Почти все немцы отрицают, что они знали о злодеяниях, совершенных их соотечественниками в России, вернее — пробуют отрицать. И это — лучшее доказательство круговой поруки преступников. А успокоившись, видя, что их не собираются загнать в газовые камеры или сжечь, они признаются: «Отпускники рассказывали... Да, теперь мы расплачиваемся за Варшаву, за Киев, за Смоленск...». Я разговаривал с генеральным викарием — заместителем католического епископа Фраунберга Алоизом Марквартом. Он говорил о злодеяниях гитлеровцев шопотом, так что мне пришлось его спросить, кого же он опасается — арестованных гестаповцев или Ватикана? Он признал, что немцы залили кровью всю Европу; а на мой вопрос, что теперь делать с немцами, дипломатично ответил: «Только не то, что немцы делали с другими». Лютеранский пастор Растенбурга Рудольф Абрамовский, покашливая, говорил мне: «Нас принуждали...» Это любимая присказка всех: и специалиста по глазным болезням Шиллинга, и крупного коммерсанта Брехта и кулака Шайдера: «Цванг» — «принуждение». Можно подумать, что они по принуждению грабили, жирели и опивались. А в домах этих «принуждаемых» прекрасные ассортименты вин — и красное французское, и белое сербское, и итальянское, здесь же украинская вышивка или русские меха, а на стенке выцветшая карта, на которой красным или синим карандашом отмечен фронт у Сталинграда — забыли снять. Нет у них достоинства, «ницшеанцы» хнычут; нет это не ницшеанцы, а поганая помесь шакала с бараном.



Их много, и чем больше продвигаешься на запад, тем больше. Вначале они дружно удирали (говорят, конечно, что их «принудительно эвакуировали»). Потом устали удирать. «Почему вы не уехали»,— спросил я тучного бюргера с животом, способным вместить не менее десяти литров пива. Он поморгал и ответил: «Кайн цвек» — «бессмысленно». Немецкие газеты пишут, что мы занимаем пустую территорию. Вздор. В Растенбурге свыше половины населения, то же в Николайкене, в Хайльберге. А в Эльбинге — это второй город Восточной Пруссии — из ста тысяч оказалось по меньшей мере шестьдесят: хотя неделю шли уличные бои. Кланяются, даже стараются улыбаться...

Еще шесть недель тому назад они были твердо уверены, что Восточная Пруссия неприступна. Ведь так писали газеты, так говорил фюрер. Гаулейтер Эрих Кох, зная любовь немцев к точности, сообщал: «Русские никогда не прорвутся в глубь Восточной Пруссии, ибо мы за четыре месяца вырыли окопов и рвов общим протяжением в 22875 километров и взрыли 41421511 кубометров земли». Слов нет, Восточная Пруссия была хорошо подготовлена к защите. Мы их не взяли врасплох, но мы их все-таки взяли. Оборона была на сотню километров в глубину. Двадцать оборонительных линий. Да и готовились они не четыре месяца, а добрых сорок лет. «Остхильфе» выдавала субсидии крестьянам. Они должны были строить дома со стенами в полтора метра ширины, с хорошими подвалами. Не помогли ни стены, ни подвалы, ни кубометры, ни озера. Красная Армия научилась преодолевать все препятствия.

Только глупые немцы могли в начале января верить в неприступность Восточной Пруссии. В Либштате я нашел незаконченное «Дер нахвайс дер аришен абштаммунг» (свидетельство об арийском происхождении). 12 января 1945 года некий Эрих Шнеллер, решив жениться, подготовлял свидетельство о своей чистокровности. Он успел заполнить графы, касавшиеся его матери, отца и деда со стороны отца, но три графы остались не заполненными: пришла Красная Армия, прервав труды породистого кретина. Так потомки и не узнают, какая была у этого Эриха бабушка... В Эльбинге я взял на почтамте неотправленные письма. И там я нашел следующее заверение: «На Западе наши дела идут блестяще, что касается русских, то они умеют воевать только на своей земле, это известно каждому ребенку, поэтому можете быть спокойны за нас»... Так писал немец в Эльбинге 16 января сего года.

А между тем весь мир знал, что Красную Армию ничто больше не остановит. Это знали и самой Восточной Пруссии сотни тысяч пленников из различных стран — и русские, и французы, и англичане и поляки. Это знали, конечно, наши союзники. Мало того — это знали наиболее косные люди Европы: политики Швейцарии. Я был в Эльбинге, когда наши бойцы после жестоких уличных боев спасли господина Шарля Бранденберга, вице-консула Швейцарии, охранявшего интересы трех тысяч швейцарцев, занятых (по крайней мере официально) производством сыра. Сугубо «нейтральный» дипломат провел несколько пренеприятных дней в погребе, укрываясь от обстрела. Мне пришлось быть переводчиком. Мы предложили дипломату ночлег и ужин. Он всё время улыбался: не мог поверить, что жив. Вряд ли я стал бы на нем останавливаться, не будь у него одного примечательного документа — охранной грамоты на русском языке, составленной в Берне и подписанной господином Пиле-Гола — главой политического департамента швейцарской конфедерации. «Почему же 15 сентября 1944 года в Берне составили этот документ на русском языке?». Вице-консул, улыбаясь, ответил: «В Берне никто не сомневался, что Красная Армия займет Эльбинг». Даже в Берне начали что-то понимать. Понимают и в Берлине. Я вижу, как маститые фашисты Бранденбурга и Саксонии учатся теперь говорить по-русски «здравствуйте, мы не виноваты» — это первые слова, которым научились немцы в Восточной Пруссии. Они довольно легко справляются с фонетикой. Они не понимают одного: мы не слушаем их слов — мы знаем их дела. // Илья Эренбург. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

# (Продолжение следует).


*****************************************************************************************************************
АМЕРИКАНСКАЯ ГАЗЕТА О СТРАТЕГИИ КРАСНОЙ АРМИИ


НЬЮ-ЙОРК, 21 февраля. (ТАСС). Американская газета «Янк» поместила статью о стратегии Красной Армии, в которой дает высокую оценку военному искусству советского командования, бойцов и офицеров и отмечает высокое качество военной техники Красной Армии. Она, пишет газета, сумела сломить наступательную силу германской военной машины с помощью умелых контрударов и дезорганизации вражеского тыла силами партизан. Таким образом немцам, как они ни пытались этого избежать, пришлось перейти к обороне на широком фронте. Однако организованная немцами сложная система мощных долговременных укреплений от Сталинграда до Бреслау не устояла под мастерскими ударами наступающей Красной Армии.

Русские, продолжает газета, показали себя специалистами в осуществлении прорывов, окружений, обхода противника с флангов. Важнейшими факторами, делающими возможными их молниеносное наступление, являются исключительно тщательная подготовка задуманных операций, использование мощнейших концентраций отличной по качеству артиллерии, прекрасная военная техника, в особенности тяжелые танки, широкое использование авиации для непосредственной поддержки действий пехоты. Далее газета заявляет: «Имеется много причин, об’ясняющих разгром немцев Красной Армией. Русские выиграли войну потому, что они поняли, что означает фашизм, а также потому, что получили существенную помощь от союзников. Русские победили потому, что их генералы способнее немецких, а стратегия и некоторые виды вооружения превосходят стратегию и вооружение немцев».

☆ ☆ ☆

Заявление Спыхальского по поводу помощи СССР в деле восстановления Варшавы

ВАРШАВА, 21 февраля. (ТАСС). В связи с решением Советского правительства об оказании братской помощи польскому народу в восстановлении столицы Польши президент Варшавы Спыхальский принял 19 февраля корреспондента ТАСС и сообщил следующее:

«История человечества не знает подобного факта сердечной отзывчивости и бескорыстной дружбы, какую проявляет советский народ в отношении братского польского народа. Для меня на всю жизнь останется памятной беседа маршала Сталина с делегацией Варшавы. Он сказал: «Мы, русские люди, мы люди школы Ленина, воспитанные в духе укрепления дружбы между народами». В этих простых и ясных словах заложен глубочайший смысл. Мы являемся свидетелями того, что именно на этих идеалах строилась и строится вся международная политика Советского Союза, которую он неуклонно проводит на протяжении всего своего существования. Советский Союз не только борется за освобождение человечества от черных сил реакции и от гитлеризма, он практически помогает народам в восстановлении разрушенных современными варварами культурных ценностей, не ставя никаких корыстных целей для самого себя.

Глубоким гуманизмом дышало каждое слово великого маршала, когда он в беседе с делегатами Варшавы обещал помочь в восстановлении польской столицы. «То, что Советский Союз обещает, он неизменно выполняет», — говорил маршал Сталин. Слушая этого великого государственного деятеля и вождя могучего Советского Союза, мы были уверены, что это так и будет. Каждое сказанное им слово являлось даром не только для Варшавы, но и для всего истерзанного немецкой оккупацией польского народа, и все же теперь, когда нам стало известно о размерах этой помощи, мы были глубоко потрясены. Наши братья — украинцы, белоруссы, литовцы, которые сами так много потерпели от гитлеровских варваров, первые протянули нам руку помощи, чтобы в кратчайший срок залечить раны, нанесенные нам гитлеровскими палачами. Кто из нас не помнит, как бешено натравливала польская реакция польский народ против советского народа. Вся деятельность польской реакции состояла в том, чтобы облегчить приход фашизма и уничтожить те самые братские республики, которые сегодня стали самыми близкими нам народами.

То, что наши братья протянули нам руку помощи, произошло не случайно. Это произошло в результате совместной борьбы братских народов против гитлеровского чудовища, борьбы, создавшей условия для вечной дружбы. Поляки и в первую очередь варшавяне поклялись восстановить нашу столицу, сделать ее красивее, чем она была прежде. Усилия, которые требуются для этого, так велики, что они потребовали бы величайшего самопожертвования польского народа, а само дело восстановления Варшавы затянулось бы на многие десятилетия, значительно ослабив национальную мощь Польши. Именно на это и рассчитывали гитлеровские варвары, разрушая нашу столицу, стремясь облегчить Германии возможность будущего реванша. Неоценимый вклад, который делают братские республики — Украина, Белоруссия и Литва, свидетельствует, что гитлеровцы проиграли и тут.

Варшава будет восстановлена. Залогом этого служит то, что на помощь польскому народу приходит великий советский народ с его высокой техникой, народ, воспитанный на величайших достижениях советской культуры. Польский народ высоко ценит участие в восстановительных работах советской интеллигенции, архитекторов, художников, скульпторов, замечательные образцы деятельности которых носят на себе многие советские города. Эту помощь советской интеллигенции мы расцениваем как призыв к сотрудничеству, но мы не дадим опередить себя нашим друзьям. Польский крестьянин, получивший помещичью землю, польский рабочий, избавленный от нищеты и угнетения, польский интеллигент, которого Красная Армия и Польское войско избавили от истребления гитлеровцами, все слои польской общественности, тесно об’единенные вокруг Крайовой Рады Народовой и своего Временного правительства, которые руководили польским народом в самые тяжелые дни испытаний, под их руководством, с помощью братских народов Советского Союза восстановят свою столицу, которая будет служить символом вечной дружбы между народами, символом победы славянства над чудовищным варварством — гитлеризмом».

________________________________________
Б.Полевой: Подземная Германия ("Правда", СССР)
К.Буковский: В немецком городе ("Красная звезда", СССР)
Б.Горбатов, О.Курганов: «Мирные» немцы ("Правда", СССР)
В.Минаев: Последняя ставка обреченного врага ("Правда", СССР)
И.Эренбург: Цвет Германии || «Красная звезда» №27, 2 февраля 1945 года
В.Гроссман: Дорога на Берлин. 3.В провинции Бранденбург ("Красная звезда", СССР)

Газета «Красная Звезда» №44 (6032), 22 февраля 1945 года
Tags: Германия в ВОВ, Илья Эренбург, газета «Красная звезда», зима 1945, февраль 1945
Subscribe

Posts from This Journal “зима 1945” Tag

  • Смятение в Берлине

    «Вечерняя Москва» №44, 22 февраля 1945 года За честь, свободу и независимость Отчизны героически сражаются сыны всех народов Советского Союза! Да…

  • Это было под Кенигсбергом

    А.Красов || « Комсомольская правда» №42, 20 февраля 1945 года Клянемся мы пролитой братьями кровью, Что горе сирот нам не будет чужим, Что…

  • 19 февраля 1945 года

    «Вечерняя Москва» №41, 19 февраля 1945 года # Все статьи за 19 февраля 1945 года. Письмо крестьян и крестьянок Советской Буковины…

  • За Одером

    С.Крушинский || « Комсомольская правда» №40, 17 февраля 1945 года Близится 27-я годовщина Красной Армии. Ознаменуем этот торжественный день…

  • Впереди — Кенигсберг

    Е.Воробьев || « Комсомольская правда» №41, 18 февраля 1945 года # Все статьи за 18 февраля 1945 года. (От военного корреспондента…

  • Солнце взошло!

    К.Непомнящий || « Комсомольская правда» №40, 17 февраля 1945 года Близится 27-я годовщина Красной Армии. Ознаменуем этот торжественный день…

  • Путь к Одеру*

    М.Якуненко || « Комсомольская правда» №39, 16 февраля 1945 года # Все статьи за 16 февраля 1945 года. 2. На рубеже германской земли…

  • Конец гебитс-комиссара Кишеля

    В.Кудрявцев || «Вечерняя Москва» №40, 17 февраля 1945 года # Все статьи за 17 февраля 1945 года. На окраине немецкого города…

  • Путь к Одеру

    М.Якуненко || « Комсомольская правда» №37, 14 февраля 1945 года Наши войска завершили разгром окружённой группировки противника в Будапеште и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment