Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Палачи

газета «Правда», 3 августа 1942 годаМ.Сиволобов || «Правда» №215, 3 августа 1942 года

Остервенелый враг продолжает лезть в глубь нашей страны, сжигает наши города и села, убивает, угоняет в рабство тысячи советских людей.

Воин Красной Армии! Все будущее твоей страны, твоих детей властно требует от тебя: останови гитлеровского зверя, отведи разбойничью руку, занесенную над твоей отчизной!




# Все статьи за 3 августа 1942 года.



(От специального военного корреспондента «Правды»)

«Правда», 3 августа 1942 года

Трудно поверить, что этой женщине всего лишь 24 года. Зверские издевательства гитлеровских мерзавцев, надругательства над ее телом, страшные побои и ужас пытки за короткий срок подломили ее силы и сделали из молодой, цветущей женщины старуху, больного человека, инвалида. Ее знали молодой, жизнерадостной женщиной, счастливой матерью, женой командира Красной Армии. Теперь перед нами — сгорбленный, трясущийся, озирающийся по сторонам старый человек. Большое личное горе и неописуемый ужас всего пережитого вплели в ее черные локоны частые нити серебристой седины. Она пришла в наш партизанский отряд, назвалась по фамилии и рассказала о страшной расправе, учиненной гитлеровскими погромщиками над десятками мирных жителей в деревне Б.

На заре обитатели деревни были разбужены треском автоматных и пулеметных очередей. Немецкий карательный отряд входил в деревню...

Екатерина Герасимова, так назовем мы нашу собеседницу, схватила грудного ребенка и бросилась в подполье своей избы. Туда же она увлекла старуху-мать и четырехлетнюю девочку-сиротку. Подполье не могло служить надежной защитой от коричневых бандитов. Но ужас предстоящей встречи с немецкими извергами загоняет беззащитных людей в погреба, под печи, в чуланы.

Каратели более часа последовательно «прочесывали» деревню от одного края до другого. Они подходили к каждой избе, просовывали в разбитые окна стволы автоматов и выпускали по нескольку длинных очередей. После этого они кричали:

— Матка, выходи!

Около колодца собралось более половины жителей деревни. Напуганные, с детишками на руках, они стояли, тесно прижимаясь друг к другу.

Затем жителей начали вызывать в хату, где расположились офицеры. Каждой жертве ставились одни и те же вопросы:

— Партизан?

— Нет!

Удар ногою в живот. Это служило как бы условным сигналом для всеобщего участия в избиении.

Офицер поднимал руку, избиение прекращалось.

— Коммунист?

Снова отрицательный ответ и снова побои.

Опять рука офицера поднимается кверху.

— Родственник партизана? Знаешь партизан?

И опять беззащитная жертва подвергается зверскому избиению.

Наконец, очередь дошла до Екатерины Герасимовой. Еще на улице из ее рук вырвали ребенка.

— Партизанка?

— Нет, — отвечала Герасимова.

— Коммунистка?

— Нет, беспартийная.

— Имеешь связь с партизанами! — начал уже утвердительно кричать офицер.

Герасимова залилась слезами, а затем и кровью: офицер выхватил из кабуры пистолет, с силой ударил рукояткой по лицу женщины и приказал дать ей палок. Стоявшие у стен подручные палача схватили женщину, зажали ее голову в колени, и били до потери сознания, а затем вышвырнули из хаты.

Мучения жителей деревни К. на этом не кончились. Германский офицер приказал повторить допрос. На этот раз было допрошено 14 мужчин, Екатерина Герасимова, Мария Савинкова и Мария Кондрашова, которых опять били рукоятками пистолетов, прикладами винтовок, кулаками, палками, коваными каблуками сапог.

Избитые до полусмерти мужчины и женщины стояли в стороне от колодца, окруженные автоматчиками. Всем стало ясно, что им вынесен приговор, минуты их сочтены. 14 мужчин — это было все мужское население деревни. Оно подлежало истреблению.

Погоняемые автоматчиками, сопровождаемые воплями всей деревни, приговоренные поплелись в конец деревни.

что творили гитлеровцы с русскими прежде чем расстрелять, что творили гитлеровцы с русскими женщинами, зверства фашистов над женщинами, зверства фашистов над детьми, издевательства фашистов над мирным населением

Картина массового расстрела дополнилась грабежом и пожаром. Пока одна группа немецких палачей вершила зверскую расправу, другая подожгла деревню.

Старуха-мать Екатерины Герасимовой решила умереть вместе с дочерью. С внучонком на руках она бежала за дочерью, шедшей на расстрел, и кричала:

— Ироды! И меня убейте! Бейте, проклятые!

И ее били. Били чем попало. 70-летняя старуха падала, роняла внука, вновь находила силы, поднималась, поднимала ребенка и снова бежала за дочерью.

Около моста произвели расстрел. Расстреливали из автоматов, очередями. Сначала упали, сраженные пулями, Григорий Ермаченков, Петр Афанасов и Петр Кондрашов. За ними — Григорий Дорошенков, Матвей Марин, Иван Марин, Григорий Солдатов, Григорий Левин, Мария Савинкова, Алексей Солдатов, Петр Никитин, Андрей Савинков, Мария Кондрашова и Василий Кондрашов.



14 жителей деревни К. бесстрашно приняли смерть от фашистских палачей. Деревня их была предана разграблению и огню. Десятки семей, оставшихся в живых, частью бежали в лес, частью были силой отправлены в глубь оккупированных областей в концентрационные лагери, на земляные работы, отданы в рабство. Деревни К. не стало.

Единственный оставшийся в живых свидетель кровавой расправы — Екатерина Герасимова. После долгих дней пыток и истязаний в фашистских штабных застенках ей удалось бежать, притти в наш партизанский отряд и рассказать всю эту жуткую трагедию.

— Я не была партизанкой, — заявила Герасимова, — и не знаю, возьмете ли вы меня в отряд: слаба я здоровьем и сил во мне больше нет. Но пока теплится жизнь в моем теле, пока течет во мне кровь — вся она до последней капли принадлежит вам для мести, для борьбы с немецкими извергами, которые загубили мою молодую жизнь, моих друзей, родных и знакомых.

Широкой рекой льется кровь советских людей в оккупированных районах Орловской области. Каждый день приносит новые страдания тысячам беззащитных людей. Десятки деревень преданы огню, разгрому, уничтожению. Только за последние дни фашисты сравняли с землей более десяти селений.

Фашистские изверги жгут жилые дома, мельницы, бани, взрывают колодцы, выкашивают недозрелый хлеб на корм лошадей. Истребляется все, что только возможно уничтожить. Не может коричневая саранча истребить одного — огненной ненависти советского народа к немецким захватчикам. Тысячи людей покидают свои погоревшие очаги и уходят в леса, в дремучие, непроходимые брянские леса. Десятки деревень ведут кочующий образ жизни. Они не знают ни дня, ни ночи покоя, скрываясь, ища защиты у наших славных партизан, вливаясь и пополняя армию народных мстителей.

Фашистские изверги истребляют движимое и недвижимое имущество советских людей, но им никогда не удастся истребить горячей любви советских людей к своей родине, к своему вождю товарищу Сталину. Ha-днях смертью героев пали от рук фашистских палачей молодые патриотки — комсомолки Катя Пасецкая и Зина Иванова.

Стоя на краю могилы, смело глядя в направленные дула автоматов, секретарь комсомольской организации поселка Зина Иванова смело бросила в тупые, бездушные лица фашистских палачей:

— Стреляйте! Стреляйте же, гады! Нас много, нас миллионы, которые будут вам мстить за нашу смерть! С нами Сталин, он отомстит! // М.Сиволобов. Брянские леса, июнь—июль.


**************************************************************************************************************************************************
Рынок невольников


В Германию угоняют русских девушек. Их продают там на невольничьих рынках. Ужасна судьба этих дочерей советского народа, попавших в немецкий полон. Вот письмо, найденное у убитого под Ленинградом обер-ефрейтора 405-го пехотного полка 121 дивизии Рудольфа Ламмерсмайера.

Это письмо написано его матерью из местечка Лютте близ Эйнкерннрута:

«Ты пишешь, что войной сыт по горло. Но мы питаем надежду, что когда-нибудь случится особенное. Ведь может же быть чудо. Вчера днем к нам прибежала Анна Лиза Ростерт. Она была сильно озлоблена. У них в свинарнике повесилась русская девка. Хотя Анна Лиза обрезала веревку, пульс у русской уже не бился. Она была мертва. Наши работницы-польки говорили, что фрау Ростерт все била и ругала русскую. Она прибыла сюда в апреле и все время ходила в слезах. Покончила с собой, вероятно, в минуту отчаяния. Мы успокоили фрау Ростерт. МОЖНО ВЕДЬ ЗА НЕДОРОГУЮ ЦЕНУ ПРИОБРЕСТИ НОВУЮ РУССКУЮ РАБОТНИЦУ».

Не нужно слов! Шапки долой перед трупом русской девушки, которая предпочла смерть рабству у немцев. Благословим бойца, сразившего святой пулей немецкого негодяя.

Будем мстить проклятым душегубам, будем убивать без пощады и милосердия немецких извергов, вторгшихся на нашу землю, чтобы поработить советский народ. // Николай ТИХОНОВ. («Красная звезда», 2 августа).

______________________________________________
И.Эренбург: Армия палачей* ("Красная звезда", СССР)*
Здесь хозяйничали гитлеровские палачи* ("Известия", СССР)*
Кровавые преступления гитлеровских палачей** ("Красная звезда", СССР)
Смерть подлым немецко-фашистским палачам!* ("Красная звезда", СССР)*
Что творили фашистские палачи в Морозовском ("Красная Звезда", СССР)
Зверства немецких палачей в деревне Кривцово* ("Красная звезда", СССР)

Газета «Правда» №215 (8986), 3 августа 1942 года
Tags: 1942, Николай Тихонов, август 1942, газета «Правда», зверства фашистов, лето 1942
Subscribe

Posts from This Journal “зверства фашистов” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment