Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Category:

7 октября 1942 года

«Красная звезда», 7 октября 1942 года, смерть немецким оккупантам


«Красная звезда»: 1943 год.
«Красная звезда»: 1942 год.
«Красная звезда»: 1941 год.



# Все статьи за 7 октября 1942 года.



Д.Ортенберг, ответственный редактор «Красной звезды» в 1941-1943 гг.

Напряжение в Сталинграде нарастает. Правда, немцы и здесь, как на Северном Кавказе, уже не в силах наступать по всему фронту. Они рвутся к Волге на узких участках. Продвижение врага измеряется не километрами, а шагами. И все же вызывают большую тревогу сообщения наших корреспондентов: «Вчера в течение дня противник продолжал яростные атаки на заводскую часть Сталинграда, намереваясь прорваться к Волге»; «Наши подразделения стойко отражают натиск превосходящего численностью противника, но все же вынуждены были оставить одну высоту»: «Немецкие автоматчики обтекают сад слева и справа»…

Сталинградская битва, сталинградская наука, битва за Сталинград

Ох уж этот эзопов язык на войне! Много мучений мы переживали из-за него. Спору нет, в годы войны меньше боялись горькой правды, чем в предвоенные и послевоенные годы, но и тогда давало себя знать застарелое стремление уклоняться от реальной неприятности. И вызывалось оно вовсе не соображениями секретности.

В связи с ухудшением обстановки в Сталинграде Ставка вновь потребовала от командующих фронтами во что бы то ни стало удержать город. «Сталинград не должен быть сдан противнику, — говорится в директиве Ставки, — а та часть Сталинграда, которая занята противником, должна быть освобождена». Ознакомившись с этим указанием, я сразу же вызвал к прямому проводу Высокоостровского. Не мог я, понятно, сказать ему о требованиях Ставки. Пришлось прибегнуть к разным намекам, мол, ознакомьтесь с «бумагой», посланной вчера начальству, и действуйте... Корреспондент даже не стал спрашивать: «Что за бумага? Чья? О чем?» Он ответил по-солдатски: «Все сделаем». Опытный спецкор сразу нашел нужную «бумагу» в Военном совете, понял, что от него требуется, и стал действовать.

Из Сталинграда начали поступать материалы, в которых снова прозвучали призывы: «Назад для нас дороги нет»... Рассказывали спецкоры и о многочисленных контратаках наших частей. То там, то здесь отвоевывается перекресток, дом, этаж или даже лестничная клетка, но не всегда удается их удержать. Сегодня упорной обороной закладываются первые камни освобождения.

* * *

Обстановка на Северном Кавказе по-прежнему напряженная. Если в Сталинграде идут бои за каждую улицу, каждое здание, то на Кавказе сражения разыгрываются в горах. Об этом говорят и заголовки корреспонденций: «Оборона горного перевала», «На горных тропах», «Бои за горные вершины»…

В газете много снимков. С Северного Кавказа — Кнорринга, из Сталинграда — Левшина. На фотографиях запечатлены характерные особенности того или иного театра военных действий. У Левшина — бои среди развалин зданий, у Кнорринга — утесы, вершины, ущелья. Можно сказать, что это фотографический обзор сражений. Напомню, что в ту пору у наших репортеров не было мощной увеличительной аппаратуры, все баталии сняты вблизи; многие снимки делались под огнем, они впечатляют своей достоверностью, свидетельствуя о мужестве корреспондентов.

* * *

В газете появились путевые очерки Ильи Эренбурга из района Ржева. Как он там очутился? Было это так. Зашел ко мне Илья Григорьевич и требует, не просит:

— Пошлите меня в Сталинград.

— Не могу, — ответил я.

— Тогда — на Кавказ.

— Тоже не могу.

Регулярно, словно по расписанию, он приходил ко мне с одной просьбой — дать ему командировку на Юг. Но не мог я надолго отпустить его из редакции. Он выступал в газете почти каждый день, он нужен был здесь. Когда фронт приблизился к Москве, поездка у Эренбурга занимала день, от силы — два. А ныне на дальнюю поездку, на Юг, уйдет неделя-две, а то и больше.

— Знаете что? — предложил я писателю. — Если хотите, поезжайте под Ржев. Это, конечно, не Сталинград и не Кавказ, но там недавно были сильные бои, да и сейчас не совсем затихли. Есть что посмотреть и о чем написать.

Илья Григорьевич согласился и еще попросил у меня командировку для американского корреспондента Стоу. Пробыл он там два дня и вернулся переполненный впечатлениями от встреч с нашими бойцами и жителями освобожденных сел. Написал три очерка. Первый из них, опубликованный в сегодняшней газете, называется «Ожесточение», Эренбург писал:

«Донбасс, Дон, Кубань, — каленым железом прижигал враг наше сердце. Может быть, немцы ждали стона, жалоб? Бойцы молчат. Они устали, намучились, многое претерпели, но враг не дождался вздоха. Родилось ожесточение, такое ожесточение, что на сухих губах трещины, что руки жадно сжимают оружие, что каждая граната, каждая пуля говорит за всех: «Убей! Убей! Убей!»

В этом очерке, как и во втором — «Так зреет победа», который готовится для очередного номера газеты, повествуется о том, как ожесточение преобразует чувство советских воинов в боевой порыв и беспощадность к врагу. А третий очерк — о немецких солдатах, какие они сегодня, во вторую осень войны. Очерк так и назван — «Осенние фрицы». Илья Григорьевич видел их там, под Ржевом, говорил с пленными, слушал их и, как тонкий психолог, улавливал, где пленные хитрят, а где обнаруживают свое нутро. Вылилось это в таких строках:

«О Бурбонах говорили: «Они ничему не научились и ничего не забыли». Мне хочется сказать это и об осенних фрицах. Вот передо мной лейтенант Хорст Краусгрелль. Он сначала орал: «Гитлер капут», но сейчас он отдышался, успокоился и преспокойно говорит: «Нам, немцам, тесно, а у вас много земли»... Его схватили у Ржева, но он тупо повторяет: «Покончив с Россией, мы возьмемся за англичан...»

Писатель предупреждает, чтобы мы не строили никаких иллюзий: «Не следует думать, что осенние фрицы более человекоподобны, нежели зимние или летние».

Есть в первом очерке Эренбурга примечательные строки о втором фронте. Об этом позже будет много написано и сказано. Солдатский юмор в те времена откликнулся на затяжку открытия второго фронта: им стали называть... банки с тушенкой, присланные из Америки.

— Второй фронт откроем? — говорили бойцы, вскрывая эти консервы.

До этой темы Эренбург давно добирался. Вспоминаю наши встречи с иностранными корреспондентами в Наркомате иностранных дел. Время от времени отдел печати наркомата устраивал приемы для зарубежных корреспондентов. Это не были пресс-конференции, которые ныне проводятся в изобилии. Инкоров собирали за относительно хлебосольным столом, чтобы отметить какую-нибудь дату или по другому поводу. Иногда приходил с нами Алексей Толстой. Как там неистовствовал Илья Григорьевич! Он буквально дышать им не давал, острыми и едкими репликами по поводу затягивания второго фронта портил им не только настроение, но и аппетит. Толстой, сидевший рядом с нами, время от времени дергал Эренбурга за пиджак:

— Да уймись ты, Илюша…

Илья Григорьевич огрызался:

— Ничего, пусть едят и пьют с этой приправой…

Однако до сих пор в газетах по вполне понятным причинам о затягивании второго фронта — ни слова. И все-таки Эренбург сумел сказать об этом, обходя дипломатические сложности:

«Недалеко от Ржева я зашел ночью в избу, чтобы отогреться. Со мной в машине ехал американский журналист (Леланд Стоу. — Д.О.). Старая колхозница, услыхав чужую речь, всполошилась: «Батюшки, уж не хриц ли?» (она говорила «хриц» вместо «фриц»). Я объяснил, что это американец. Она рассказала тогда о своей судьбе: «Сына убили возле Воронежа. А дочку немцы загубили. Вот внучек остался. Из Ржева...» На койке спал мальчик, тревожно спал, что-то приговаривая во сне. Колхозница обратилась к американцу: «Не погляжу, что старая, сама пойду на хрица, боязно мне, а пойду. Вас-то мы заждались...» Журналист, видавший виды, побывавший на фронтах в Испании и Китае, Норвегии и Греции, отвернулся: он не выдержал взгляда русской женщины».

Кстати, когда Эренбург вернулся из поездки, он мне рассказал любопытную историю, которая произошла со Стоу. Встретились они с командиром дивизии Чанчибадзе. В ту ночь немцы вели сильный минометный огонь. Невозмутимый комдив произносил цветистые тосты. Стоу пить умел, но не выдержал: «Больше не могу», — сказал он Чанчибадзе. Тогда генерал налил себе полный стакан, а журналисту чуточку на донышке и сказал Илье Григорьевичу: «Вы ему переведите — вот так наши воюют, а так воюют американцы». Стоу рассмеялся: «В первый раз радуюсь, что мы плохо воюем».

Конечно, этот эпизод по дипломатическим соображениям не вошел в очерк Эренбурга, но Илья Григорьевич мне рассказал, что Стоу напечатал в своей газете статью, в которой рассказал, как колхозница и генерал его подкузьмили...

* * *

Побывал в эти дни под Ржевом и Алексей Сурков. Вернулся со стихами «Под Ржевом». Сколько в них боли и печали!

Завывают по-волчьи осколки снаряда
В неуютном просторе несжатых полей.
Но когда на минуту замрет канонада,
В небе слышен печальный крик журавлей.
Вот опять — не успели мы с летом проститься,
Как студеная осень нагрянула вдруг.
Побурели луга, и пролетная птица
Над окопами нашими тянет на юг.
На поляне белеют конские кости,
В клубах черного дыма руины видны.
Не найдете вы нынче, залетные гости.
На просторной земле островка тишины.
Вот как неожиданно увидел поэт войну
...

* * *

Братья Тур прислали новый очерк «Тризна». Они рассказали о драматической истории, происшедшей на Брянском фронте в Башкирской кавалерийской дивизии. Шестеро боевых разведчиков, среди которых были воины разных возрастов от седобородого Юлты, знатного чабана, до совсем еще юного Салавата Габидова, недавнего студента Уфимского педагогического института, отправились ночью в разведку. Никто не знает, как они погибли, но только на следующее утро их растерзанные трупы были выброшены немцами на простреливаемую минометами «ничейную» полянку. Под огнем противника смельчаки из дивизии вытащили своих товарищей, чтобы предать их воинскому погребению. Их похоронили на опушке леса, под русскими березками, завернув в бурки и положив под головы уздечки. Так хоронили в степи всадников. Тела их положили в могилах лицом на восток, к родным степям.

А когда стемнело, двадцать башкир в безмолвии выехали из полка. Они пробрались на огневые позиции немецкой батареи. Тридцать восемь гитлеровцев заплатили своей жизнью за наших товарищей. Споров с убитых погоны и захватив 50 лошадей, мстители вернулись в полк.

Приведу заключительные строки корреспонденции:

«Подобно тому, как прах шести башкирских разведчиков войдет животворным соком в корни русских берез, слава о подвиге двадцати мстителей войдет в память народа русского. Преклоним же колени и постоим в раздумье перед священной красотой этой воинской тризны, в которой отразилось благородное сердце старинного степного народа

***

# Е.Ерохин. Оборона горного перевала // "Красная звезда" №236, 7 октября 1942 года
# Н.Прокофьев, П.Слесарев. На горных тропах // "Красная звезда" №231, 1 октября 1942 года
# Н.Прокофьев. Бои за горные вершины // "Красная звезда" №238, 9 октября 1942 года
# И.Эренбург. Ожесточение // "Красная звезда" №237, 8 октября 1942 года
# И.Эренбург. Так зреет победа // "Красная звезда" №238, 9 октября 1942 года
# И.Эренбург. Осенние фрицы // "Красная звезда" №239, 10 октября 1942 года
# А.Сурков. Военная осень // "Красная звезда" №231, 1 октября 1942 года
# Братья Тур. Тризна // "Красная звезда" №236, 7 октября 1942 года

______________________________________________________________
**Источник: Ортенберг Д.И. Год 1942. Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1988. стр. 369-373
Tags: Давид Ортенберг, Илья Эренбург, газета «Красная звезда», октябрь 1942, осень 1942
Subscribe

Posts from This Journal “осень 1942” Tag

  • М.Рыльский. Дипломированные грабители

    М.Рыльский || « Литература и искусство» №47, 21 ноября 1942 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: 1 стр. Передовая. Нет пощады фашистским грабителям. Л.Леонов.…

  • В.Пашенная. Моя месть

    В.Пашенная || « Литература и искусство» №47, 21 ноября 1942 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: 1 стр. Передовая. Нет пощады фашистским грабителям. Л.Леонов.…

  • Павло Тычина. Святотатцы

    П.Тычина || « Литература и искусство» №47, 21 ноября 1942 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: 1 стр. Передовая. Нет пощады фашистским грабителям. Л.Леонов.…

  • Л.Леонов. Долг и честь наши

    Л.Леонов || « Литература и искусство» №47, 21 ноября 1942 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: 1 стр. Передовая. Нет пощады фашистским грабителям. Л.Леонов.…

  • Е.Кригер. В Сталинграде

    Е.Кригер || « Литература и искусство» №46, 14 ноября 1942 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: 1 стр. Ответы тов. И.В.Сталина на вопросы корреспондента…

  • Гитлеровские разбойники – разрушители культуры

    « Правда» №321, 17 ноября 1942 года Проклятие и смерть немецко-фашистским захватчикам, их государклству, их армии, их «новому порядку в Европе»!…

  • Орден стойких

    Е.Златова || « Литература и искусство» №43, 24 октября 1942 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: 1 стр. Передовая. Искусство художественной агитации.…

  • Планы вешателей

    В.Бредель || « Известия» №249, 22 октября 1942 года В районе Сталинграда продолжаются ожесточенные бои. Наши войска отбивают многочисленные…

  • Школа ненависти

    Б.Полевой || « Правда» №295, 22 октября 1942 года Рабочие, колхозники, командиры производства взяли на себя высокие обязательства в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment