Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Category:

'Nichevo' - девиз русской беспечности

«The New York Times», США.



Статья опубликована 17 марта 1918 года.



Самое распространенное слово в русском языке - 'Nichevo'. Оно означает всего-навсего - 'не стоит волноваться, пусть все идет своим чередом'. Это слово отражает философию русского народа.

Русский народ не способен к последовательным волевым усилиям. И факт сей открыли не иностранцы. Сами русские уже давно это признали. Как только они сталкиваются с препятствием, которое не могут с легкостью преодолеть, они не прошибают его лбом; они не делают под ним подкоп; они не ищут обходных путей. Они просто пожимают плечами и шепчут: 'Ничего!'. Смысл, заключенный в этом 'ничего', позволяет русским смотреть на жизнь с определенной долей восточной невозмутимости. Это слово состоит в близком родстве с арабским 'кисмет'.

В юности Бисмарк решил попробовать свои силы на дипломатическом поприще. Его первым местом службы стал Петроград. В те времена железных дорог в России не было, и Бисмарку пришлось проделать большую часть пути в санях. Это было некомфортное и опасное путешествие. Когда случались задержки из-за нехватки свежих лошадей, ямщик, вместо того чтобы впадать в праведный гнев, улыбался и говорил: 'Ничего!', слово, значения которого Бисмарк тогда не знал. Когда сани опрокинулись в овраг, ямщик, вылезая из сугроба, ухмыльнулся и сказал: 'Ничего!'. И на все неприятности, происходившие во время путешествия, он реагировал одинаково: 'Ничего!'. В довершение разнообразных злоключений одна из лошадей упала и сломала ногу. Бисмарк был раздосадован, но его усатый спутник только и сказал: 'Ничего!'. В качестве сувенира Бисмарк получил лошадиную подкову. Когда он добрался до Петрограда и узнал значение этого слова, то распорядился, чтобы из подковы сделали кольцо и выгравировали на нем русскими буквами слово 'Ничего!'. Буш (Busch) в жизнеописании Бисмарка отмечал, что великий канцлер носил это кольцо всю жизнь. В тяжелые дни невзгод, когда его одолевали заботы, и он не знал, как поступить, Бисмарк смотрел на кольцо, улыбался и повторял начертанный на нем совет: 'Ничего!'. Это помогло ему пережить множество черных дней.

Теперь Россия встречает обрушившиеся на нее беды, капитуляцию перед врагом, разруху, необратимое движение в сторону анархии, ситуацию, которая любую другую страну повергла бы в стенания и безумное отчаяние, одним только словом: 'Ничего!'.

Повсюду царит хаос. Экономика разрушена. Миллионы голодают. Немцы наступают на столицу. Но в ресторанах нет свободных мест. Театры переполнены. Весь ужас сложившейся ситуации сокрыт за сатурналиями вольной жизни, винопитием, песнями, танцами, блудом, а когда на мгновение в угарном дыму проступает образ лежащей в руинах империи, от него отмахиваются с помощью произнесенного сквозь икоту: 'Ничего!'. Это что-то наподобие предохранительного клапана; иначе тысячи эмоциональных и впечатлительных славян, которые так легко переходят от смеха к слезам, покончили бы жизнь самоубийством.

В русском человеке странным образом сочетаются идеалистический альтруизм и примитивная жестокость. Он самый кроткий и самый свирепый из людей. Он - само противоречие. Он уступчив, и он упрям. Он убьет человека, а затем раскается, встанет на колени, поцелует и оплачет свою жертву. Он порочен по природе своей и инстинктивно религиозен. Он ненавидит евреев, но подчиняется диктату Николая Цедербаума, известного под именем Ленина (Цедербаум - настоящая фамилия Мартова - прим. пер.) и Льва Бронштейна, иначе Троцкого. Русский человек простодушен. Он понимает, что наломал дров. Но гордится своим философским отношением к жизни. Чему суждено быть, того не миновать. А тогда, зачем беспокоиться? Ничего! Все в порядке.

Россия - самая загадочная из наций. Сегодня она, бросая вызов фатуму, ищет свою душу в бурном море невзгод, и в тоже время кажется, что ей совершенно безразлично, найдет она ее или нет. Она ощущает себя пешкой в руках судьбы, и все же видит просвет во мраке, окутывающим возрожденный мир. Ею правят слова - разговоры, нескончаемые разговоры и минимум действия.

Когда в России был царь, глава Церкви, можно было сосредоточить национальный разум на чем-то конкретном. Теперь там нет ничего, лишь начертанные на облаках теории.

А тем временем поблизости раздается грохот орудий тевтонцев, желающих навязать мир с помощью пуль и артиллерийских снарядов. Русский же, как ребенок часто моргает и трет глаза. Он был исполнен добрых намерений, а натворил столько бед. Что это значит? И какое это имеет значение? Никто не может разгадать эту головоломку. Пусть, ничего!

Запад склонен гневаться на Россию. Нас же, кто давно знаком с этой страной, кто стремился познать ее лучшие черты, в то время как весь мир видел в ней скорее жестокий и праздный край, все это может только огорчать. Но это - огорчение при виде глупых проступков непослушного ребенка. Невинного ребенка, который запутался, его обманули и сбили с пути истинного.

Но на этом история России не закончится. Пока славянский разум подавлен и замутнен масштабностью событий. Сегодня русские находят утешение в безрассудной беспечности - так пьянице в похмельное утро ни до чего нет дела - и окутывают свой ум наркотическим дурманом 'Ничего!'.

Но как русские с легкостью идут в одном направлении, также быстро они могут развернуться и устремиться в прямо противоположную сторону. Возможно, русские демонстрируют силу воли лишь изредка, но когда это происходит, они развивают бешеную энергию. В один прекрасный день настоящая Россия пробудится во гневе. И тогда наступит час жестокой расплаты с немецкими завоевателями. // Перевод: Вероника Денисова ©

_____________________________________________________
Как Америка может помочь России ("The New York Times", США)
Разговор с главным большевиком ("The New York Times", США)
Рождественская сказка - 1919 ("The Wall Street Journal", США)
Интервью с Лениным ("The Guardian", Великобритания)
Вот и наступил «День смеха» ("The New York Times", США)
Интеллигентные русские девушки ("The New York Times", США)
Как празднуют Рождество в России ("The New York Times", США)
Впечатления о Колчаке и его попутчиках ("The New York Times", США)
Две революции: боец Дантон и краснобай Троцкий ("The New York Times", США)
Tags: 1918, «the new york times», Запад, Ленин, Петроград, Россия, русские, русский народ
Subscribe

Posts from This Journal “«the new york times»” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment