?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Илья Сельвинский. Девушка из Крыма
0gnev
«Красная звезда», 9 декабря 1942 года, смерть немецким оккупантамИ.Сельвинский || "Красная звезда" №288, 9 декабря 1942 года

Решительно подавлять сопротивление немцев. Искусным маневром, смелыми атаками беспощадно уничтожать живую силу и технику врага!



# Все статьи за 9 декабря 1942 года.



«Красная звезда», 9 декабря 1942 года

Когда я думаю о том, что такое счастье, я вижу рыжие скалы в чёрных соснах и между ними в расселине — синий-синий треугольник. Крымское море… Милое Крымское море! Бывают дни, когда вода его кажется воздухом, и тогда хочется глубоко, до боли вдохнуть, чтобы насытиться его голубизной и самому стать немножко морем.

Такой именно день был тогда, когда Феодора Барыбкина, капитан Сидоров и боец, имя которого до нас не дошло, уходили из ущелья в горы. Они взошли на вз’ерошенный валун, изрытый железистыми подтёками, — и пред ними во весь свой рост поднялось море. Но Феня не испытывала счастья. Напротив, вид этой умиротворяющей синевы, которая баюкала ее детство, болью отдался в ее сердце. Неужели она никогда больше не увидит моря? Нет, не вообще моря, а вот этого, своего, крымского.

Капитан хромал. Он говорил, будто натёр ногу, но было ясно, что он ранен. Останавливаться некогда. Немцы прочёсывали ущелье. Солдат от солдата шёл на расстоянии 10 метров. Они придерживались этой дистанции с невероятным упрямством. Стоило кому-либо из них отстать или отделиться, как лицо его обезображивалось страхом: отделявшиеся пропадали, и потом их находили мертвыми.

Партизанский отряд, действовавший в ущелье, рассыпался. Немцы образовали ряд петель, и одна из них захлестывалась вокруг Фени и двух ее товарищей. Оставался один выход: к морю. Иначе говоря, положение было безвыходным.

Скалы подошли к обрыву. Глубоко внизу бежала сизая асфальтовая дорога. Впереди золотился пляж с красноватыми зализами от набегавшей зыби. И, наконец, голубое дыхание, тающее, снящееся, влекущее душу — море.

— Дальше некуда, — сказал капитан, обернулся к ущелью, лег на живот и стал прилаживать свой ППД.

Боец опустился по правую от него сторону, Феня — чуть левее и ниже.

— Биться будем до последней пули, — снова сказал капитан, ни к кому не обращаясь.

— А потом?

— А потом каждый сам себя.

— Значит до предпоследней?

Капитан поглядел на Феню вполглаза:

— Эх ты, учительша. Всё бы тебе точность.

«Красная звезда», 9 декабря 1942 года, партизанская война, партизаны ВОВ, красный партизан, советские партизаны, партизан 1942

Выстрелы приближались. Осенние деревья стали быстро и как-то наспех осыпаться. Подстреленные листья дубов и буков падали почти не кружась. Некоторые были еще почти зелены — пятна охры и киновари на них казались кровью. Вот шевельнулся большой, пышный, еще полный сил и соков куст, похожий на взрыв зеленой бомбы. Капитан выстрелил. Кто-то охнул, кто-то выбранился по-немецки. Феня ударила по этому голосу. Ломая сучья, из кустов вывалилась чья-то расстрелянная туша в голубо-сером мундире. Все трое в ту же минуту стали обстреливать куст по всем направлениям. Тишина. Ответных выстрелов не было. Но не было уже и покоя. Все деревья и кусты казались маскировкой. Они сами были теперь врагами, потому что за ними прятался враг.

Феня взглянула на руку. Часы показывали без десяти четыре. Минут десять я еще проживу… Ну, а пятнадцать? Может быть и пятнадцать? А двадцать? Но уже тридцати не будет. Это уж наверно. Никогда больше не будет тридцати. Как странно. Она уже никогда не увидит, как вот эта большая синяя стрелка опустится на цифру шесть. Боже мой, скоро она станет трупом, а часы на руке все еще будут тикать. Вот эти самые часы. Мертва. Застрелена. Труп. Скажите пожалуйста, где Феня Барыбкина? Феня Барыбкина умерла. Где-то в Крыму умерла Феня Барыбкина.

И вдруг это имя показалось ей далёким, чужим, лишённым всякого содержания. Вот так. Хорошо. Так уже легче. Надо много раз повторять: Феня Барыбкина, Феня Барыбкина, тогда будет казаться, что это не она, это кто-то другой, чужой. Это какая-то другая, чужая Феня, но не эта, не я. Ой, господи! О чем я думаю, как не стыдно. Наверное, в таких случаях настоящие люди думают совсем, совсем по-другому…

Немцы стреляли, лезли, падали, опять стреляли, опять падали. Феня прожигала их узкой струйкой горячего металла. Стиснув до голубизны белые крепкие, девичьи зубы, зажмурив левый глаз, она вся ушла в свою последнюю трудную и упоительную работу. Один! Другой! Третий! Так его, так его! Щеки ее горели, руки пылали, каждый нерв жил битвой. Вдруг где-то очень близко от нее, почти рядом, грохнул выстрел. Он показался ей пушечным. За ним тут же другой. У нее заложило в ухе. Почесать некогда. Феня сделала глотательное движение, пузырёк воздуха лопнул, она снова стала слышать. В ту же секунду девушка почувствовала, что на правой щеке у неё сидит большой шмель и перебирает лапками. Она сделала гримаску, надеясь, что он слетит. Шмель держался цепко. Тогда она смахнула его рукой, но шмеля, оказывается, и не было: она поглядела на пальцы — кровь. В то же мгновение слева в нижней челюсти она ощутила как бы лишние зубы. Они царапали язык. Она хотела раскрыть рот и потрогать их пальцем, но челюсть не поддалась. В ужасе оглянулась на капитана. Он лежал лицом вверх, как всегда спокойный и строгий. Во лбу его курилась маленькая черная дырочка, окруженная ожогом.

Феня поняла всё. Но тут же её обожгла мысль: а что же с третьим? Она глянула повыше: бросив винтовку и подняв вверх руки, он — предатель — шел к немцам.

Феня слышала, как немцы переговаривались с ним, улавливала отрывистый голос пленного, отвечавшего на вопросы. По мелким шорохам и листанью она догадалась, что они просматривали у него документы. Затем послышались крупные солдатские шаги. Ближе, ближе. Один из гитлеровцев подошел к трупу капитана и на всякий случай выпустил в него два заряда: один в живот, другой в ногу. Затем он повернулся к Фене. Она затаила дыхание. Фашист постоял над ней в раздумьи, потом медленно провел по ее телу от горла и до колен ложем своей винтовки. Феня потеряла сознание.

Очнулась она от дикой боли в челюсти. Язык разбух и подпирал нёбо. Она могла дышать только носом. Вторым ощущением была обнаженная грудь. Кто-то обыскал ее и унес бумаги. Она осторожно оглянулась. Никого. Капитан лежал теперь на боку. А где же боец? Ах, да, изменник! Феня вдруг с ужасом поняла, что он на допросе может выдать явки партизан. Может быть, уже выдал. Надо действовать. Но как? Потеря крови была обильной. Сердце едва билось. Который час? Но часы стояли. Феня чувствовала, что малейшее усилие, и она снова потеряет сознание. Но надо же спасти товарищей! Жить ей осталось недолго. Ну что ж. Она… она… сделает… сделает все, что можно.

Рядом с ней на траве лежала ее карточка. Маленькое фото для удостоверения. Очевидно, выпала из блокнота. Феня подползла к ней, затем, вынув патрон и обмакнув его в собственную рану, написала на обороте: «Один сдался, измените явки Феня». Потом попыталась встать. Это был чудовищный, почти невыполнимый труд. Но явки должны быть изменены — и она встала.

Феня бежала от дерева к дереву. Дерево было ее опорой. Дерево же было и прикрытием. Каждый метр от дуба к дубу казался ей милей, но она бежала. Ибо, если не бежать, то можно свалиться, а валиться надо только на что-либо вертикальное, на дерево, потому что лучше много и долго бежать, чем, один раз упав, подниматься.

О, подыматься! Она никогда не думала, что это такая сложная работа. Ей стало странно от сознания, что она миллионы раз в своей жизни подымалась с земли, с пола, с постели и даже не замечала этого. Иногда ей казалось, что она больше не выдержит, что лучше свалиться, упасть и так остаться навеки. Умереть, ведь это же все-таки много лучше, чем бегать. В таких случаях она говорила себе, что добежит только до того дерева, которое с дуплом. И бежала. Потом она убеждала себя добежать только до того, на котором птица. Нет, нет — не дальше! Только до птицы. Но за птицей намечалось новое… И она снова, снова бежала, бежала. Но когда сил уже не было вовсе, решительно, окончательно, и не спасали ни дупла, ни птицы, тогда Феня поворачивала голову к югу и видела море. Но про это нельзя сказать «видела». Она всасывала его голубизну в синие свои глаза, как умирающие от жажды сосут из ручья воду. И ей казалось, что морская сила наливается в её жилы, что это синее пламя заменяет ей кровь, — и она снова бежала. От дерева к дереву. И от дерева к дереву шло рядом с ней море. Ее милое крымское море.

Куда же стремилась Феня Барыбкина? Чего искала? Искала она бук. Но не простой. А такой бук, знаки которого говорят о нем, как о почтовом ящике. Трое суток искала она заповедное это дерево и нашла его. И спрятала наконец в условленной щели под корнем свою фотографию с кровавой припиской.

Когда в человеке живет подлинное сознание ответственности, он способен на неслыханное. Сама смерть не в состоянии его осилить. Безногие ползут через холмы и овраги, безрукие плавают по-змеиному, переплывая речки, обескровленные бегают от дерева к дереву трое суток. Но, когда долг выполнен, тогда вместе с тяжестью, свалившейся с плеч, улетучивается и та таинственная сила, которая вела людей долга к их цели.

Феня спрятала свое фото в щель. Больше она ничего не помнит.

Боевой самолет, поджав орлиные свои лапы, перелетел из Кавказа в Крым. Партизаны уложили Феню поудобнее, простились с ней со всей той огромной нежностью мужчин, которая только и возможна в суровых сердцах на фронте. И вот Феня на Большой Земле.

— О чем вы сейчас мечтаете, Феня? Она не ответила. Только подняла на меня глаза — и я увидел в них милое. трепещущее бликом, тающее, снящееся, похожее на воздух, на свет, на теплоту — море. // Илья Сельвинский. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.
____________________________
Злодеяния немцев в Крыму* ("Правда", СССР)**
Симферополь, Ялта, Евпатория* ("Красная звезда", СССР)**


**************************************************************************************************************************************************
АРТИЛЛЕРИЯ В БОЯХ НА УЛИЦАХ СТАЛИНГРАДА


В боях, которые идут сейчас на окраинах Сталинграда, попрежнему видную роль играет наша артиллерия. На протяжении всей обороны города в течение трёх с лишним месяцев она преграждала дорогу неприятелю своим интенсивным и точным огнём, который дополнялся другими видами оружия. Теперь же, когда наши войска перешли в наступление, важность артиллерийской поддержки пехоты возросла ещё в большей степени.

Враг укрепился на улицах. Он превратил дома в опорные пункты, опоясав их блиндажами и дзотами. Сады, пустыри, площади покрылись колючей проволокой, минными полями, противотанковыми препятствиями. Каждая каменная стена — бастион с амбразурами. Всё это можно разрушить и преодолеть лишь с помощью артиллерийского тарана. Однако эту задачу нельзя решить единым махом, в один приём.

«Красная звезда», 9 декабря 1942 года

Дело в том, что боевые порядки воюющих сторон находятся в тесном соприкосновении. Можно найти немало таких участков, где от красноармейцев до немцев, сидящих в окопах, не более десяти шагов. Ясно, что в такой обстановке работа артиллерийских дивизионов и полков крайне затруднена. Они могут бить по немецким тылам и коммуникациям, но разрушать очаги вражеского сопротивления на переднем крае массированными огневыми налётами не всегда удаётся. Это связано с риском поразить свои войска.

Поддержка наступления пехоты в городе осуществляется главным образом отдельными батареями и орудиями, которые сопровождают стрелков не только огнём, но и колёсами. Орудийные расчёты идут вслед за пехотой и стреляют прямой наводкой. Очень часто сама пехота тянет за собой пушки, помогая артиллеристам. Даже небольшие группы бойцов, получая ограниченное задание, берут с собой орудие, и это целиком оправдывается.

На-днях отряд автоматчиков получил приказ овладеть блиндажом, из которого немцы обстреливали наши позиции пулемётным огнем. Брать огневую точку штурмом было бессмысленно, — это неизбежно привело бы к большим потерям. Поэтому автоматчики взяли с собой небольшое орудие под командованием сержанта Агапова.

Артиллеристы наметили для себя позицию, с которой удобно было стрелять по блиндажу прямой наводкой. Автоматчики изучили пути подхода к огневой точке на близкое расстояние, откуда можно было начать атаку. После этого автоматчики ползком выдвинулись вперёд и взяли под сильный обстрел все отверстия блиндажа. Фашисты замолкли. Тогда артиллеристы выкатили орудие на открытую огневую позицию и почти в упор выпустили условленное количество снарядов. От блиндажа полетели щепки. Автоматчики на ходу расстреляли убегающих гитлеровцев и заняли блиндаж. Пушка прикрывала их от огневого воздействия других укреплений противника.

Этот эпизод характерен для многих других боёв, происходивших за последнее время в городе. Легкие пушки, используемые по-орудийно, весьма эффективно помогают прогрызать крепкую оборону фашистов. Опыт применения отдельных орудий в уличных боях серьёзно изучается в каждом полку. Здесь не гнушаются использовать и некоторые приёмы, применяемые противником при маневрировании колёсами на открытой местности. Главное в тактике орудийных расчётов, действующих самостоятельно, — не стоять долго на одном месте, быстро передвигаться от одной запасной позиции к другой, а в нужную минуту решительно выбрасывать орудие вперёд.

Если в светлое время трудно выдвинуться для стрельбы прямой наводкой, то это сравнительно легче сделать в условиях ограниченной видимости, если хорошо подготовить свои действия. Командир взвода противотанковых пушек тов. Кривоножка выкатил ночью орудия на открытые огневые позиции, установив их в 80 метрах от переднего края немецкой обороны. Днем он предположительно определил, где могут появиться огневые точки врага, измерил расстояния до них и подготовил данные для стрельбы. Расчёты вели огонь по вспышкам, и результаты были вполне удовлетворительны. Только одно орудие уничтожило три дзота и ручной пулемёт. Под утро вражеские укрепления были заняты нашей пехотой без особого сопротивления со стороны немцев. К рассвету противотанковый взвод снова находился в укрытиях.

Наши пехотинцы и артиллеристы, сражающиеся в Сталинграде, научились хорошо понимать друг друга. Тесно взаимодействуя между собой, они решительно вгрызаются во вражескую оборону и шаг за шагом оттесняют фашистов на запад. Теряя свои укрепления на переднем крае, немцы спешно возводят новые в глубине, но там время от времени их поражает огонь наших дивизионных и дальнобойных батарей, дивизионов, полков. Советская артиллерия наступает бок-о-бок с пехотой. // Л.Высокоостровский. СТАЛИНГРАДСКИЙ ФРОНТ.


**************************************************************************************************************************************************
ЗЕМЛЯ МОЯ!


О родина былин — земля моя!
Народ твой — исполин, земля моя!
Ты — мать, а я твой сын, земля моя!
Прекрасней нет долин, земля моя!
Родная! Чем бежать, забыв борьбу,
Чтобы враги, сойдясь со всех сторон,
Спешили превратить тебя в рабу,
Последний я в ружье вложу патрон.
Как бьется за свое гнездо орел,
Так буду за тебя сражаться я!
Я кровью напою твой каждый дол,
Умру, обняв тебя, земля моя!
Чем дать врагу топтать траву твою
И с робостью глядеть на твой позор,
Пусть лучше смерть сразит меня в бою,
Чтоб спать мне на груди родимых гор.
Чем чувствовать в груди стыда огонь
И звать тебя чужой, моя земля, —
Пусть мой остывший труп растопчет конь,
Пусть кровь моя зальет твои поля!
Чем в ужасе бежать от тех зверей,
Что, задушив дитя, терзают мать,
Я мертвым храбрецом хочу скорей
На бурке боевой своей лежать.
Чем знать, что упадет на труса след
Холодная слеза из детских глаз,
Прощальный пусть они пошлют привет
Тому, кто пал в бою за свой Кавказ.
Чем слушать, затаив в душе позор,
Знакомый, гордый шум орлиных крыл,
Хочу, чтобы орел, владыка гор,
Крылами точно брат мой прах накрыл.
Когда б мне на Эльбрус глядеть пришлось,
В плен голову его отдав врагу,
Уж лучше б прядь густых моих волос
Бураном занесла зима в снегу.
Как жить мне без тебя, седой Казбек,
Без узких горных троп страны родной,
Без милых сердцу скал и бурных рек!
Как позабыть Баксан и Терек мой.
Орлы Кавказа, с кем дружить без вас!
Родные пляски, как прожить без вас!
Друзья мои! Кому служить без вас
И голову за что сложить без вас?!
Чем родину предать врага мечу
И на коленях жить — уж лучше я,
В сраженьи за тебя упав, хочу
Спать мертвым на тебе, земля моя!

Кайсын КУЛИЕВ
Перевод Дмитрия Кедрина.

________________________________________________
И.Уткин: В Брянских лесах* ("Известия", СССР)
В.Коротеев: В Брянских лесах ("Красная звезда", СССР)
В.Ильенков: Партизаны Подмосковья ("Красная звезда", СССР)
Стойкость и отвага советских партизан ("Красная звезда", СССР)
Крепче удары по оккупантам, товарищи партизаны! ("Известия", СССР)***

Газета "Красная Звезда" №288 (5352), 9 декабря 1942 года

Posts from This Journal by “зима 1942” Tag

  • К.Симонов. Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины

    К.Симонов || " Красная звезда" №27, 3 февраля 1942 года В каждом бою нащупывать слабые места противника и во всю силу бить по этим местам.…

  • Символ мужества

    В.Саянов || " Известия" №45, 23 февраля 1942 года Да здравствует 24 годовщина Красной Армии, героически защищающей честь, свободу и…

  • Воля к победе

    Н.Антонов || " Известия" №48, 27 февраля 1942 года Великая освободительная миссия выпала на долю наших бойцов и командиров. Воины Красной…

  • Путь на запад

    « Литература и искусство» №8, 21 февраля 1942 года Все наши силы на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота! Все…

  • О чем они пишут

    А.Лобачев || " Известия" №49, 28 февраля 1942 года Самоотверженным трудом будем ковать победу над немецко-фашистскими захватчиками. Рабочие и…

  • Почетные обязанности медицинских работников

    " Известия" №49, 28 февраля 1942 года Самоотверженным трудом будем ковать победу над немецко-фашистскими захватчиками. Рабочие и работницы,…

  • За правильное использование танков

    " Красная звезда" №49, 28 февраля 1942 года «Задача Красной Армии состоит в том, чтобы освободить от немецких захватчиков нашу советскую…

  • Благородная цель отечественной войны

    " Красная звезда" №48, 27 февраля 1942 года «Под могучими ударами Красной армии немецкие войска, откатываясь на запад, несут огромные потери в…

  • Новое в воздушной тактике немцев

    Н.Денисов || " Красная звезда" №48, 27 февраля 1942 года «Под могучими ударами Красной армии немецкие войска, откатываясь на запад, несут…


  • 1
Смерть немецким оккупантам!


«Красная звезда» №288, 9 декабря 1942 года, среда
«Красная звезда», 9 декабря 1942 года

Edited at 2018-03-11 09:21 pm (UTC)

  • 1