Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Василий Гроссман. Семеро отважных

«Красная звезда», 21 марта 1942 года, смерть немецким оккупантамВ.Гроссман || "Красная звезда" №67, 21 марта 1942 года

Упорно и настойчиво взламывать немецкую оборону. Артиллерийским и минометным огнем разрушать укрепления, уничтожать огневые средства и живую силу врага!



# Все статьи за 21 марта 1942 года.



«Красная звезда», 21 марта 1942 года

Семь наших летчиков вступили в бой с 25 немецкими самолетами. Все они люди разные. Командир эскадрильи капитан Еремин, стриженый под машинку, молчаливый, с темными серозелеными глазами, говорит мало и негромко. Саломатин — маленький, широколицый, коренастый, с вихрастой светлой головой, весел, разговорчив, шумлив. Мартынов — высокий, горбоносый ленинградец, с выпуклыми синими глазами зоркой птицы. Это он первым заметил вражеские машины над темным зимним лесом и показал крыльями «вижу противника». Его напарник, харьковчанин, старший сержант Король совсем еще молод, у него детские толстые губы и карие смешливые глаза. Он имеет 20 боевых вылетов. А бронзоволицый капитан Запрягаев летает уже 9 лет, совершил тысячи полетов, он штурман полка, он тренировал много десятков летчиков. Украинец Скотной говорит тихо, протяжно. У него всегда грустное, задумчивое лицо. Он сбил в этом бою «Юнкерс» и «Мессершмитт». Массивный, шире, выше всех москвич Седов. С него можно лепить статую летчика-штурмовика. Седов — плечистый, с крепкой, точно каменной шеей, большелицый, широколобый, вмещающий в большой груди и упорство бешеного азарта, гнев и радость воздушных битв на страшных скоростях и тонкое артистическое знание самолета. «Седов играет матчастью!» — говорят о нем. Он врезался на истребителе в шестерку немецких бомбардировщиков, стреляя из всех своих пулеметов, пушки, выбрасывая снаряды. Большие немецкие машины рассыпали свой строй и бежали. Немецкие летчики так растерялись, что не выпустили по Седову ни одной очереди со своих бомбардировщиков.

Да, все они очень разные, эти семь летчиков, вступивших в бой с 18 «Мессершмиттами» и 7 «Юнкерсами». Но всех их связывают великая общность, подлинное братство. Все они в прошлом рабочие. Седов работал в сборочном цехе автозавода имени Сталина, Скотной — на паровозостроительном заводе в Ворошиловграде, Запрягаев был электриком на фабрике в Кинешме, Мартынов работал на большом ленинградском химическом заводе. Они получили добрую рабочую закалку, познали прочность дружбы в большом общем труде.

Все они пришли в авиацию с производства и учились когда-то в аэроклубах.

Шесть из них блестяще кончили летные военные школы и стали инструкторами. Они превосходно овладели сложной техникой пилотирования. Может быть и седьмой, старший сержант Король, стал бы инструктором, но он окончил школу во время войны и сразу же пошел на фронт. Его первый боевой вылет был недалеко от Харькова. Как раз в том районе, где находилась его школа и где он совершал ученические полеты, там он напал на «Юнкерс».

За время войны они серьезно изучили противника, знают его тактику, его сильные стороны, его слабости, знают его психологию и мораль. Они знают, на какой высоте любят «Юнкерсы» ходить на бомбежку, знают, как строятся ударными группами «Мессеры», прикрывающие вхождение в пике, знают боязнь немцев перед лобовой атакой, их страх перед честным поединком, их неумение драться на горизонтали и на крутых виражах, их тактику «клюнуть сзади простачка», вцепиться зубами в раненого и бежать от сильного, их слабое товарищеское чувство, которое не выдерживает первого крепкого удара. Забыв о товарище, идущем в паре, немец бежит, уповая на скорость.

— Один на один я встречусь с любым немцем, пусть у него хоть два-три железных креста, — говорит Мартынов.

Но они знают и сильные стороны немецких летчиков и их машин. Пройдя жестокую школу войны, кровью и долгими боевыми трудами завоевали победу над 25 фашистами.

Что еще общего у всех летчиков — от молчаливого капитана Еремина, до веселого молодого сержанта Короля? Одно великое свойство сердца — отвага. Без отваги, без мужества бесполезны блестящая техника и знание противника, долгий опыт боев и суровая школа заводского труда.

В 13.00 все семь еще лежали на нарах в землянке командного пункта полка. Было жарко от железной печки, сухая солома казалась очень приятной наощупь, теплой, словно ее нагрело летнее солнце. В 13 часов 15 минут семь «Яков» побежали в клубах светящейся снеговой пыли по широкому полевому аэродрому. День был солнечный, но в воздухе стояла легкая дымка. Через 15 минут самолеты подошли к линии фронта. Перед ними был темный лес, на его фоне всегда плохо виден противник. Лейтенант Мартынов, шедший в левой паре с ведомым, старшим сержантом Королем, заметил выше леса, где фон обзора был уже белым, множество точек и сразу понял, что это самолеты противника. Одновременно с ним увидел черные точки и сержант Король. Они ему напомнили облачко комаров, вьющихся над болотом. Потом он решил, что эти черные точки — дымки разрывов зенитных снарядов, но в это мгновенье Мартынов вышел в голову группы и покачиванием крыльев сказал: «Вижу противника». Вся группа, ведомая Ереминым, двинулась на сближение с врагом.

Через несколько секунд наши истребители обрушились сверху на врага. «Юнкерсы» уже подходили к линии фронта, готовясь пикировать. На них-то пошел Седов, один против шести!

— Гляжу, — рассказывает Седов, — они уже над нашим войском, сейчас будут бомбить нашу пехоту. Дал полный газ и в лоб пошел. Их ведущий на меня тоже в лоб, ну, думаю, и взрыв сейчас будет! Не трогаю самолета, а сам выгнулся. Метрах в 20 он не выдержал, прыгнул в сторону, просвистел мимо. Я тут открыл весь свой огонь, прямым попаданием снаряда взорвал второго. Ох, и чувство это! Метров 25 не дошел до него, развернулся и опять общий огонь. Тут второе звено подходит. Я на них. Ведущий у меня под животом метра на два прошел, меня сильно подкинуло, волной, слон ведь! И второе звено рассыпал. Побежали они на север. Ну, думаю, раструсил я немцев, я ведь на них прямо с солнышка свалился!

Через несколько секунд Седов ушел в пике от 9 «Мессеров» и бросился на выручку Скотному.

Весь этот бой спаял еще сильнее семерку летчиков. Летчики Еремина ходят парами, и нет силы, которая могла бы разбить их дружбу. Много раз во время боя Мартынов вышибал из-под хвоста у Короля «Мессеров», вцепившихся в молодого летчика.

На протяжении всего боя семь товарищей десятки раз шли на выручку друг другу. Вот их дословные скромные рассказы об этом. Лейтенант Мартынов говорит:

— Вижу, «Мессер» вцепился в хвост Короля. Ну, думаю, сейчас свалит парня! Ринулся, вмиг включил сразу и пулемет, и пушку. Фриц отвалился от сержанта. Тогда я сразу вышел с боевым разворотом на «Юнкерса», дал по нему снаряд. А в это время в хвост Мартынова зашел другой «Мессер». На него бросился Седов и отогнал пулеметным огнем. Но через несколько секунд за Седовым увязались два «Мессера». Их увидал Саломатин. Я как заметил это, сразу пошел на них в атаку, дал две очереди из пушки и пулемета. Немец и задымил. А тут по мне фрицы открыли огонь. Мне осколком очки разбило. Спустя несколько минут Еремин вновь отогнал от Седова самолет противника. Скотной выбил из-под хвоста Еремина истребителя, но попал под жестокий огонь. Однако Седов спешил ему на выручку. Тут и я выбил двух «Мессеров» из-под хвоста у Скотного. У нас и получается, как цепь железная, — товарищ за товарища.

15 минут длился бой. 15 минут, когда любовь к своим братьям горела ярче солнца, а горькая ненависть к врагу могучей силой томила сердце и мозг. Эти 15 минут прошли — 18 фашистских машин бежали, 5 «Мессеров» и 2 «Юнкерса» кострами догорали на снежном поле.

Семь смелых летчиков победили! Победили умением, опытом, знанием. Победили своей львиной отвагой, своей любовью друг к другу, любовью к пехоте, которую прикрывали, любовью к великой стране и к святой свободе народа, за которую каждый из них готов в любую минуту отдать свою бесценную молодую жизнь. // Василий Гроссман. ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, N аэродром.
_____________________________________
П.Павленко: После одного воздушного боя ("Красная звезда", СССР)
Д.Грендаль: Потери немецкой авиации в кадрах ("Красная звезда", СССР)


***************************************************************************************************************
ЛЕНИНГРАДСКИЙ ФРОНТ. Орудие сержанта Соловьева на огневой позиции.


Снимок Г.Белянина.
«Красная звезда», 21 марта 1942 года


***************************************************************************************************************
Постоянная готовность всех средств к открытию огня — основа основ противовоздушной обороны. Встречать фашистские самолеты дружным огнем с земли!


Удары советских истребителей

ЮЖНЫЙ ФРОНТ, 20 марта. (По телеграфу от наш. корр.). Пять наших маневренных истребителей шли штурмовать вражеские танки, которые противник бросил в контратаку. При подходе к цели наши ястребки подверглись атаке 14 фашистских самолетов: пяти «Хейнкелей-113» и девяти «Мессершмиттов-109». Командир истребительной группы старший лейтенант Луганский решил принять бой.

Встреченные при своей первой атаке огнем наших истребителей, немецкие самолеты рассыпались в разные стороны, затем собрались и двумя группами снова пошли в атаку, имея превосходство в высоте. Теперь, они действовали попарно. Одна пара вела атаку в лоб сверху, вторая — справа сверху со стороны солнца и третья — слева спереди. Другие пять вражеских самолетов атаковывали сверху сзади. Три «Хейнкеля» прикрывали свою группу, находясь выше на 300 метров.

Намерения врага были ясны. Он стремился расчленить нашу пятерку, чтобы в бою с одиночными самолетами использовать свое почти тройное превосходство в силах. В эти минуты ожесточенного боя, отражая непрерывные атаки шести неприятельских машин, смертью храбрых погиб батальонный комиссар Новиков. Осталось четыре против немецких четырнадцати. Но наши истребители продолжали неравный бой. Затем они с боем стали отходить на свою территорию. В процессе отхода был подбит один «Мессершмитт-109». Он вышел из строя, сопровождаемый двумя «Мессершмиттами» и двумя «Хейнкелями».

К этому времени подоспела семерка таких же маневренных истребителей под командой майора Куракина. Прикрыв отход группы Луганского, обеспечив ей безопасную посадку на аэродром, Куракин повел своих летчиков в бой против шести «Мессершмиттов» и трех «Хейнкелей». Фашисты, заметив приближение семерки, ушли в сторону солнца, чтобы занять выгодное положение для атаки.

Бой разгорелся с новой силой. На этот раз враг производил атаки шестью самолетами, оставив три для патрулирования сверху. Фашисты явно стремились вести бой только по вертикали. Они атаковывали сверху, затем боевым разворотом снова уходили вверх для последующих атак. Наши летчики, используя маневренность своих машин, противопоставили этой тактике врага бой на виражах. Когда фашист, нападая сверху, старался зайти в хвост нашему истребителю, последнего немедленно выручал товарищ, заходя в хвост вражескому самолету и поражая его огнем.

Вскоре два фашистских самолета, получив повреждения, поспешно ретировались, а третий рухнул на землю. Заметив появление еще трех наших истребителей, на этот раз скоростных, остальные немецкие машины также покинули поле боя.

Эта воздушная схватка показала, что фашисты, используя особенности своих машин, стремятся вести бой только по вертикали. Попытки «Мессершмиттов-109» вступить в бой на виражах кончаются для них плачевно, поскольку наши ястребки обладают большей маневренностью.

На протяжении всего боя фашисты имели превосходство в силах и высоте. Однако лишь вначале, когда на одного нашего летчика приходилось почти три фашиста, им удалось сбить один самолет. В процессе же всего боя немцы потеряли 1 самолет и три их машины повреждены.

Отвага, взаимная выручка, искусный маневр обеспечили советским ястребкам успех в этой упорной борьбе.


Отвага старшего лейтенанта Харитонова

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 20 марта. (По телеграфу от наш. спец. корр.). Немцы основательно укрепили населенный пункт, превратив все дома в пулеметные и минометные дзоты. В деревню было стянуто до двух батальонов пехоты. Кроме того, фашисты замаскировали шесть средних танков.

Наша пехота совместно с танками дважды ходила в атаку, но успеха не имела: жестокий минометный и пулеметный огонь врага отрезал ее от танков. Наконец, в третий раз смешанная группа танков под командой старшего лейтенанта Харитонова ворвалась в селение с тыла. Курсируя по середине улицы, танкисты стали в упор расстреливать огневые точки врага и его живую силу.

Тов. Харитонов заметил один немецкий средний танк, который вел огонь из дома. Метко пущенным снарядом этот танк был подожжен. Внимательно присмотревшись к остальным домам, наши экипажи обнаружили еще пять немецких танков и немедленно стали бить по ним бронебойными снарядами. За короткий срок были уничтожены четыре фашистских боевых машины, а еще одна, подбитая танкистами, постаралась отойти в тыл.

Но вот в танке тов. Харитонова вышли все снаряды. Наша пехота достигла в это время окраины деревни и залегла. Старший лейтенант выскочил из танка и, приняв командование над ближайшей группой бойцов, повел их в атаку. Через некоторое время деревня была очищена от врага.

Во время последней атаки тов. Харитонов был ранен осколком снаряда в грудь, но он нашел в себе силы приказать экипажам, имевшим боеприпасы, чтобы они продолжали уничтожать бегущего врага. Танкисты уничтожили в этой деревне два противотанковых орудия, шесть минометов, пять средних немецких танков и скосили огнем десятки немцев.

________________________________________________
Б.Еремин: 7 против 25 ("Красная звезда", СССР)
К.Симонов: "У-2"* ("Красная звезда", СССР)
С.Дангулов: Душа горца ("Красная звезда", СССР)
К.Симонов: Русское сердце* ("Красная звезда", СССР)
П.Павленко: Самолет двадцати четырех звезд* ("Красная звезда", СССР)
Сталинские соколы, крепче удар по ненавистному врагу!* ("Красная звезда", СССР)***

Газета "Красная Звезда" №67 (5131), 21 марта 1942 года
Tags: 1942, Василий Гроссман, весна 1942, газета «Красная звезда», март 1942, советская авиация, сталинские соколы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment