Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

31 марта 1942 года

«Красная звезда», 31 марта 1942 года, смерть немецким оккупантам


«Красная звезда»: 1943 год.
«Красная звезда»: 1942 год.
«Красная звезда»: 1941 год.



# Все статьи за 31 марта 1942 года.



Д.Ортенберг, ответственный редактор «Красной звезды» в 1941-1943 гг.

Читатель уже привык к глухим сводкам последних дней. Однако есть особые события, интерес к которым не угасает ни на миг: это — Старая Русса и Севастополь.

«Красная звезда», 31 марта 1942 года

Наш спецкор Александр Поляков сообщает: «Войска Северо-Западного фронта заняты своеобразной «чисткой» от фашистов деревень, окружающих Старую Руссу. Офицеры и солдаты 290-й и 30-й немецких дивизий «вычищены» из трехсот населенных пунктов. Имеется здесь и дивизия эсэсовских головорезов «Мертвая голова». «Мертвая» — тем лучше! — остроумно замечает корреспондент. — Похоронят по первому разряду»... Лыжные отряды совместно с партизанскими перерезали почти все железнодорожные и шоссейные магистрали, идущие с запада к Старой Руссе. Один из лыжных отрядов ворвался в лагерь военнопленных на окраине города и освободил более ста человек. Рассказал Поляков и о таком эпизоде. Освобожденные пленные прихватили с собой лагерного жандарма. Он небритый, весь от макушки до сапог покрыт какой-то мутной, рыжей ледяной коркой.

— Что за корка такая?

— Огуречный рассол, — отвечает один из пленных, — он от нас в бочку с рассолом спрятался: пока привели сюда, подмерз.

Хохот... Оказывается, услышав автоматные очереди лыжного батальона, пленные выломали двери бараков, выбежали. Жандармы пустились наутек. Рядом был интендантский склад, и жандармы спрятались кто где. Пленные находили их. Одного вот вытащили из бочки с рассолом и привели сюда.

Мы это напечатали. Но когда Поляков вернулся в Москву, спросили его: это подлинная история или сатирический вымысел? Корреспондент клялся и божился, что все — истинная правда, ничего выдумывать не надо было.

Это было в первые дни боев в районе Старой Руссы. А ныне обстановка изменилась. Операция, как известно, была рассчитана на быстрый разгром окруженной группировки, чтобы не дать немцам оправиться от потерь и создать прочную оборону. Однако репортажи наших спецкоров неутешительны. Они вынесены на первую полосу под общим заголовком «Ожесточенные бои с частями 16-й немецкой армии». Вот несколько строк из этих сообщений: «Немцы вновь сосредоточили на узком участке около 50 танков, несколько батальонов пехоты, примерно сотню самолетов...» Врагу ценой огромных потерь удалось вклиниться в расположение наших войск. Обстановка осложняется еще и тем, что противник создал воздушный мост в 16-ю армию и транспортными самолетами доставляет туда боеприпасы и продовольствие. Немало самолетов сбивают наши истребители и зенитчики, но разрушить «мост» не удается.



«150 дней обороны Севастополя» — так называется опубликованная в сегодняшней газете статья члена Военного совета Приморской армии бригадного комиссара М.Кузнецова. Давно в сводках Совинформбюро, да и в «Красной звезде» не было сообщений о положении в этом районе. Как живут и борются защитники Севастополя? Прочно ли держится город? Это не могло не волновать читателя.

Конечно, и в армии, и в стране знали, что попытка немецко-фашистских войск с ходу захватить Севастополь оказалась безрезультатной. Но впервые об этом рассказывается более подробно.

30 октября немецкая мотоколонна пыталась ворваться в город, но огнем черноморцев-артиллеристов была остановлена. Ровно через месяц немцы повели второе наступление еще большими силами, но и оно провалилось. Любопытные документы попали в наши руки. Не кто иной, как командующий 11-й немецкой армией генерал фон Манштейн, 5 ноября в своем обращении к войскам писал: «Под Севастополем идут последние бои. Город, осажденный, не сегодня завтра капитулирует». А теперь, в марте, тот же хвастливый генерал вынужден признать, что, «несмотря на пятимесячную блокаду. Севастополь продолжает сопротивляться».

Словом, Севастополь держится. Активной обороной севастопольцы сковали большие силы немцев, не дают гитлеровскому командованию перебросить их на другие участки фронта. Но блокада есть блокада. Нелегко севастопольцам. Им помогает вся страна. Морские ворота в наших руках, и через них в город поступает пополнение, боевая техника, продовольствие.

Еще нет в газете таких слов: «Город-герой». Но народная молва уже так величает Севастополь…



Третьего дня вместе с Петром Павленко мы были на просмотре фильма братьев Васильевых «Оборона Царицына». Я поехал, чтобы посмотреть картину, а Павленко — чтобы написать о ней для «Красной звезды». Петр Андреевич похвалил фильм, в центре которого был Сталин. Однако были в рецензии и критические замечания, в частности, он писал: «Фильм — надо признать — перегружен материалом и, как всегда в этих случаях, «вихраст». Много интересных и увлекательных кадров лишь стороной касаются центральной идеи и, не обогащая ее, только отягощают общее движение вещи». Прочитал я эти строки и стал размышлять. Замечание справедливое. По сути, пусть не впрямую, речь шла о том, что фигура Сталина заслонила «центральную идею» фильма. Но картину смотрел Сталин и, как мне сказали, похвалил ее. Павленко сразу понял, почему я «споткнулся» на этих строках:

— Ты что задумался? Публикуй под мою ответственность…

— Ладно, — ответил я. — Под нашу общую ответственность.

Упрек в рецензии остался…

В последнее время меня волновало здоровье писателя: все держится руками за грудь, покашливает. Говорю ему, чтобы посидел в тепле. Петр Андреевич отвечает, что тепло редакционной комнаты ему мало помогает, нужно другое тепло — юг, и просит командировку на Южный фронт. Согласие получил сразу же и на второй день вылетел на Кубань. Через несколько дней передал очерк «Весна на Кубани». Когда успел? Оказывается, по пути с аэродрома на КП фронта он поколесил по станицам Кубани, заглянул в крайком партии и собрал материал для очерка, чтобы сразу, как он потом объяснил, «оправдать командировку».

В очерке — описание того, как кубанцы готовятся к посевной, что делают для фронта. Очень ярко рассказано о добровольческих кубанских отрядах.

«Вспомнив запорожскую старинку, кубанцы пошли на войну семьями. Всем известен здесь Михаил Гаврилович Россохач из станицы Ладожской, проводивший в Красную Армию 8 сыновей, 4 дочерей и 19 внуков. Старый буденновец Василий Филиппович Цуля из станицы Старо-Нижестеблиевской послал на фронт сына, зятя и дочь. А как стали записываться старики, его одногодки, — не выдержал, подседлал коня и явился самолично. Сейчас он командует отделением, в которое подобрал поголовно участников гражданской войны, бивавших немца. Невысокого роста, крепкий, ловкий, он легко бегает, придерживая рукою шашку, и, глядя на него со спины, не сразу скажешь, что это бежит пятидесятилетний дед. Да какой он дед!

— До чего сочувствую скорейшей победе, что не могу дома сидеть, — говорит он. — Как спать лягу, война во сне. И рубаюсь это я, рубаюсь до самого света. Встану — будто жернова ворочал. Из сил выбился дома жить, на войне ближе к делу».

И такой удивительный факт. Казак Павел Иосифович Гусак пришел в военкомат с сыном и дочерью. Отец и сын были приняты, дочери в приеме отказали. Но тут подоспели конные состязания. Лида Гусак первой вышла на вольтижировке, первой на рубке лоз, первой по стрельбе. И пришлось лихую казачку зачислить рядовым бойцом в один полк с отцом.

Заканчивался очерк вещими словами: «Не славою одиночек хочет обессмертить себя Кубань, а подвигом многих тысяч»…



В последние дни в газете все чаще стали печататься рассказы. Опубликован рассказ Симонова «Ценою жизни». Это второй его рассказ после «Третьего адъютанта».

Еще в мирное время тема любви воина к своему командиру не сходила со страниц газеты. В войну она приобрела особое звучание. Слова «Грудью заслоним командира в бою» не раз становились живой былью в схватках с немцами. Не раз появлялись у нас сообщения о том, что бойцы в минуту смертельной опасности заслоняли собой от вражеской пули своего командира. И вот, вспомнив историю с рассказом Симонова «Третий адъютант», я сказал ему:

— Если ты не жалеешь, что написал своего «Третьего адъютанта», сочинил бы еще один рассказ. — И предложил тему.

Так появился рассказ «Ценою жизни». Сюжет его прост: ординарец Есаенко принял на себя пули немецкого автоматчика, заслонив полковника; сам погиб, но спас жизнь командира. Писатель перенес события на Керченский полуостров, откуда он недавно прибыл. Есть в рассказе и фронтовой пейзаж, и колоритные диалоги, и психологический рисунок. Насколько я помню, Симонов тогда был доволен. Однако после войны никогда его не переиздавал. Но в ту пору всем нам этот рассказ нравился, мы считали его интересным, а главное — нужным…



Должен отметить, что такой жанр прозы, как рассказ, вообще прочно занял место на страницах «Красной звезды». Немало их было опубликовано за истекшие месяцы войны. Они, как правило, принадлежали перу писателей. Вполне закономерно, что нельзя было нам не вспомнить такого блестящего мастера рассказа, как Константин Паустовский. Я знал, что Константин Георгиевич — человек в годах и не очень здоровый. Знал, что в первые же месяцы войны он уехал на Южный фронт и там по заданию армейской газеты выезжал в боевые части, писал зарисовки и очерки, но вскоре из-за болезни его освободили от журналистской работы, а затем эвакуировали в Алма-Ату. Мы попросили Паустовского поработать у нас. Он написал об этом своим друзьям: «Получил телеграмму из «Красной звезды» от Ортенберга — приглашает в Москву, пишет «рассчитываю вас использовать для написания рассказов. Это не вызов, а приглашение», — ответил согласием».

Тяжелая болезнь — астма — держала его в тылу. «Работать трудно, — писал он, — быстро устаю, стал плох здоровьем». Но все же писал для нас. Прислал два рассказа — оба о войне.

Паустовский верен своей романтической манере — его сразу же узнаешь. Первый рассказ, «Путешествие на старом верблюде», — о старом казахе Сеиде Тулубаеве, отправившемся со своим верблюдом на Эмбийские нефтяные промыслы к сыну Габиту, работавшему там мастером. За шестьдесят дней пути старик многое повидал, а когда прибыл на промысел, узнал, что Габит погиб на фронте. Не захотел древний старик возвращаться домой. Он остался здесь и на старом верблюде стал возить воду в глухие уголки пустыни, где вели разведку нефти.

Другой рассказ, «В древнем краю», повествует о том, как солдат Иван Терехин в деревне Великий Двор выкурил дымовыми шашками из церкви «без повреждения архитектуры и великолепной росписи» немцев, устроивших там свой штаб и склад боеприпасов; выкурил прямо в объятия наших воинов…

Рассказы напечатаны подвалами один за другим в очередных номерах газеты…

Напечатаны стихи Алексея Суркова «Возмездие». Не беру на себя роль литературного критика; Алексей Александрович не включил их в свое четырехтомное собрание сочинений. И все же уверен: если мы тогда опубликовали эти стихи, значит, считали их неплохими, а главное — нужными. Приведу строфу из первой части стихотворения — о горьких чувствах солдата, оставляющего свою землю на заклание врагу:

Я помню — минер, подорвав переправы,
Кричал, обернувшись на запад: — Ужо!
Ужо мы за все поквитаемся с вами!
Ужо мы вернемся!.. Бессилен и мал,
Он пал на колени в обугленной яме
И жаркую землю в слезах обнимал…


Убить человека даже на войне — жестокое дело. Но наш высший долг не дает нам выбора. Во второй части стихов поэт объясняет:

В суровое время мы стали суровыми.
И каждый без жалости должен убить
Того, кто грозит нашим детям оковами,
Кто душу народа посмел оскорбить.

Нельзя перед коршуном быть голубицами,
Не льстит нам печальный конец голубиц.
Никто не посмеет назвать нас убийцами
За то, что в бою истребляем убийц
.

Эти строки Сурков написал задолго до того, как Алексей Толстой напечатал в «Красной звезде» статью «Убей зверя!», Илья Эренбург — «Убей», а Константин Симонов — стихи «Убей его!». Сурков чувствовал веление времени…



«Я клянусь!..» — так называется очерк писателя Виктора Финка.

В эти дни на Урале формировались новые эстонские части и дивизии. Сюда и прибыл писатель в тот день, когда воины-эстонцы, выстроенные на плацу, принимали присягу. Его рассказ, в основном, об этом, хотя и начинается с экскурса в далекое прошлое — в тринадцатый век, когда полчища псов-рыцарей вторглись на эстонскую землю и в течение многих столетий бесчинствовали там.

И вот снова немцы — теперь уже гитлеровские полчища — вторглись в республику. Эстонский народ поднялся на защиту своей родины: шли в армию, в истребительные батальоны, в партизаны. Автор называет имена эстонцев, беззаветно сражающихся с врагом. Профессор Рубель, ученый с крупным именем, стал разведчиком; в одном из боев попал в руки немцев и был повешен в городском парке в городе Тарту. Двадцатилетний парень Арнольд Мери своей самоотверженностью спас штаб корпуса. Кстати, в августе прошлого — 1941-го — года в «Красной звезде» была напечатана передовая статья «Герой Советского Союза заместитель политрука Мери»; впервые передовица была посвящена не событию, не анализу военных действий, не задачам на будущее, а отдельному человеку-воину.

На поляне, повествует Финк, раздается голос: «Ма тыстан... Я клянусь...» Эстонцы клянутся быть воинами честными и отважными. Когда началось формирование новых эстонских частей, сюда хлынули люди, которые никогда не были в армии. Стали съезжаться эстонцы из самых отдаленных районов страны, даже из Бухары. Не было отбоя от женщин. Никто не хотел уступить другому честь отвоевать родину.

«Присмотритесь к этим людям, — пишет Финк, — вглядитесь в их лица! Эти два слова — «Я клянусь» — подлинная клятва борьбы!» И он представляет читателю тех, кто, надев военную форму, будет сражаться в Великолукской операции, Ленинградско-Новгородской, Невельской, Таллинской, Тартуской, кто будет освобождать советскую землю, свою родину от немецко-фашистских захватчиков. Это и старые, испытанные воины — командиры и комиссары гражданской войны. Среди них старший политрук Авальт, вступивший в армию в 1918 году, когда ему было 14 лет. Три старших брата его тоже ушли в армию. За это их родители были расстреляны. Комиссар дивизии Сипсакис — тоже участник гражданской войны. Капитан Альфред Кук был преподавателем военной школы в Таллине. Теперь вся его школа здесь, в дивизии. Все его бывшие ученики — командиры. Сам Кук — командир батальона.

Их — рвущихся в бой — много. «Так их много, — заключает писатель, — всех не перечесть. Но рядом со старыми, испытанными бойцами встают в строй новые. Людей окрыляет возможность отвоевать родину.

— Ма тыстан... Я клянусь…

Этим людям невозможно не верить. Они победят».





# А.Поляков. В Старой Руссе // "Красная звезда" №70, 25 марта 1942 года
# Ожесточенные бои с частями 16-й немецкой армии // "Красная звезда" №75, 31 марта 1942 года
# М.Кузнецов. 150 дней обороны Севастополя // "Красная звезда" №75, 31 марта 1942 года
# П.Павленко. Замечательный фильм о героической обороне Царицына // "Красная звезда" №73, 28 марта 1942 года
# П.Павленко. Весна на Кубани // "Красная звезда" №75, 31 марта 1942 года
# К.Симонов. Ценою жизни // "Красная звезда" №69, 24 марта 1942 года
# К.Симонов. Третий ад’ютант // "Красная звезда" №12, 15 января 1942 года
# К.Паустовский. Путешествие на старом верблюде // "Красная звезда" №71, 26 марта 1942 года
# К.Паустовский. В древнем краю // "Красная звезда" №72, 27 марта 1942 года
# А.Сурков. Возмездие // "Красная звезда" №73, 28 марта 1942 года
# А.Толстой. Убей зверя! // "Красная звезда" №145, 23 июня 1942 года
# И.Эренбург. Убей! // "Красная звезда" №172, 24 июля 1942 года
# К.Симонов. Убей его! // "Красная звезда" №167, 18 июля 1942 года
# В.Финк. Я клянусь! // "Красная звезда" №74, 29 марта 1942 года
# Герой Советского Союза заместитель политрука Мери // "Красная звезда" №194, 19 августа 1941 года

______________________________________________________________
**Источник: Ортенберг Д.И. Год 1942. Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1988. стр. 134-140
Tags: Алексей Сурков, Давид Ортенберг, Константин Симонов, весна 1942, газета «Красная звезда», март 1942
Subscribe

Posts from This Journal “Давид Ортенберг” Tag

  • 31 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 31 июля 1941 года.…

  • 27 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 27 июля 1941 года.…

  • 25 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 25 июля 1941 года.…

  • 9 июня 1943 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 9 июня 1943 года.…

  • 14 апреля 1942 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 14 апреля 1942 года.…

  • 22 августа 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 22 августа 1941 года.…

  • 15 августа 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 15 августа 1941 года.…

  • 30 августа 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 30 августа 1941 года.…

  • 29 декабря 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 29 декабря 1941 года.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment