Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

26 сентября 1941 года

Красная звезда, 26 сентября 1941 года, смерть немецким оккупантам


"Красная звезда": 1943 год.
"Красная звезда": 1942 год.
"Красная звезда": 1941 год.



Д.Ортенберг, ответственный редактор "Красной звезды" в 1941-1943 гг.

Красная звезда, 26 сентября 1941 года

Более месяца назад в сводке Информбюро впервые появилось новгородское направление. Сообщалось: «В течение 19 августа наши войска вели бои с противником на всем фронте и особенно упорные на... новгородском направлении». Спустя два дня формулировка относительно боев на новгородском направлении изменилась. Совинформбюро характеризовало их как «особенно ожесточенные». Тогдашний читатель был чуток к языку сводок, хорошо понимал его. И на этот раз безошибочно понял, что немецкие войска уже прорвались к Новгороду, идет жестокий бой в городе, через три дня горестное известие: наши войска оставили Новгород.

Прошла неделя, другая, месяц. Ни о Новгороде, ни о соседствующих с ним городах нет никаких сообщений. Где же враг? Остановлен он или прорвался дальше? Если остановлен, то где? Если прорвался, то как далеко? Предположения были разные, но все сходились на том, что Новгород для противника — ворота к жизненным центрам Советской страны: на север — к Ленинграду, на юг — к Москве!

В редакции центральной военной газеты была, конечно, известна линия фронта. Но обнародовать такие сведения в газете не полагалось. Надо было как-то иначе информировать читателей о положении под Новгородом. Но как? Опыт подсказывал, что ответ на этот вопрос надо искать на месте, и я решил выехать в новгородскую армейскую группу.

Уточнил в Генштабе, где располагается командный пункт группы, и отправился в путь-дорогу вместе с фотокорреспондентом Олегом Кноррингом. По Ленинградскому шоссе, основательно износившемуся за три месяца войны — в колдобинах и выбоинах, — мы добрались до 351 километра, свернули там влево и в густом лесу, под темными соснами, заметили несколько серых палаток. Возле одной из них я увидел хорошо знакомого мне по Монголии командующего армейской группой И.Т.Коровникова. На гимнастерке стального цвета — черные бархатные петлицы танкиста, но не с генеральскими звездочками, а с ромбом комбрига. Иван Терентьевич перехватил мой недоуменный взгляд:

— Ты не удивляйся. Сам себе у нас никто званий не присваивает...

Боевой командующий армией — в старом звании комбрига. Как было не удивиться!

Коровников кратко ознакомил меня с обстановкой, и мы сразу же направились на передовую. Дорога шла лесом, через волховские болотные хляби. Наши «эмки» часто застревали, да так глубоко, что приходилось рубить сосняк и жердями вытаскивать их.

— У нас есть дороги и получше, но объезд велик. Я хотел как поближе, — оправдывался Коровников.

Потом лес как-то внезапно оборвался, машины выскочили на гребень высотки. Внизу зеркальной лентой извивалась река Волхов. До Новгорода отсюда — не более километра. Отчетливо виден Кремль, купола Юрьевского монастыря, зеленые пригороды. Кнорринг сфотографировал командарма на фоне этой новгородской панорамы, и мы продолжили свой путь уже пешком, скрываясь за кустами ивняка.

В бинокль хорошо различимы немцы. Они ведут окопные работы, строят блиндажи с оконными рамами, выдранными из новгородских домов. Коровников на ходу рассказывает, что гитлеровцы нередко сгоняют сюда местных жителей и прячутся за их спинами, атакуя наши позиции, — знают, что мы не будем стрелять по своим.

Оборонялась здесь 3-я танковая дивизия полковника Андреева, тоже знакомая мне по Халхин-Голу. Но танков у нее нет. Воюют танкисты «по-пешему». Коровников очень хвалил их: «...не уступают пехотинцам».

Два дня назад, после многократных попыток форсировать Волхов, противнику удалось наконец переправиться частью сил на правый берег и захватить западную окраину села Малая Глуховка. Но двумя сильными контратаками танкисты восстановили положение, уничтожив свыше трехсот гитлеровцев, остальных отбросили за реку.

Радуясь успехам танкистов, я в то же время подумал: «Сейчас они без танков. Но будут же танки! А сколько времени потребуется, чтобы подготовить новые танковые экипажи, равноценные этим, закаленным в боях на Халхин-Голе и пополнившим свой боевой опыт в первые месяцы Отечественной войны? Не расточительно ли заменять танкистами пехоту?»

По-дружески выложил все это Ивану Терентьевичу.

— Ты ведь сам танкист, лучше меня понимаешь!..

Помолчав, он ответил со вздохом:

— Некем больше дыру заткнуть...

В окопах вместе с танкистами, превратившимися в стрелков, расположились артиллерийские наблюдатели. Вот они заметили, что к монастырю гитлеровцы тащат свои пушки. Сразу же сообщили об этом на огневые позиции батареи. Оттуда грянул залп.

Мне понравилось, как здесь ведется подсчет потерь врага от огня артиллерии. Командир батареи, молодой бравый лейтенант, доложил командующему артиллерией армейской группы полковнику Ольховику о двух уничтоженных им немецких батареях. Полковник потребовал доказательств: донесения артиллерийских наблюдателей должны быть подтверждены общевойсковыми командирами. Лейтенант имел такое подтверждение только в отношении одной вражеской батареи.

— Так вот, — заключил полковник, — одну батарею будем считать уничтоженной, а другую — только подавленной...

Немецкая артиллерия в свою очередь обстреливает боевые порядки наших войск. Иногда довольно интенсивно. Мы попали как раз на такой «концерт». Все поспешили в укрытия. Укрылись и мы в одном из блиндажей на обратном скате небольшого холмика. Нетрудно было заметить, что люди здесь привыкли к обстрелам: каждый занимался своим делом. Наиболее дотошные деловито подсчитывали — сколько выпустят гитлеровцы снарядов и какого калибра. Калибр определялся по звуку при полете снаряда и при разрыве.

— Дежурный комендант летит, проверяет, хорошо ли окопались, — подает кто-то голос из дальнего темного угла.

В это время над нашими головами, туго вспарывая застывший в осеннем мареве воздух, пролетел снаряд крупного калибра и разорвался на огородах, за линией окопов. Тут же следует новая шутка:

— Фриц помогает картошку копать...

Оборону под Новгородом держат мужественные бойцы, сила их духа непоколебима. Это было главным впечатлением от той поездки. И оно легло в основу моей корреспонденции, напечатанной в «Красной звезде» 26 сентября. Все ее содержание и даже заголовок — «Под Новгородом» — ясно давали понять, что дальше этого города немцы не продвинулись.

Но еще убедительнее свидетельствовала о том фотография Кнорринга, заверстанная над корреспонденцией. Правда, она могла бы быть лучше. Неудачна поза Коровникова с указующим перстом. «Смазаны» детали фронтового пейзажа. Что поделаешь — снимал Кнорринг в спешке.

Самое главное — на снимке был Новгород. Под фото подпись: «Под Новгородом. Командир Коровников ведет наблюдение за неприятельскими позициями. Вдали виден Юрьевский монастырь. Снимок сделан 24 сентября 1941 года».

Пройдет еще месяц — и мы снова опубликуем снимок с изображением Новгорода, на этот раз более удачный, выполненный другим нашим фотокорреспондентом М.Бернштейном. И напечатаем еще одну статью генерал-лейтенанта Н.Ф.Ватутина — «Бои под Новгородом». Самыми важными, на мой взгляд, были в ней такие строки:

«За три месяца, минувших после падения Новгорода, немцам не удалось захватить в этом районе и вершка советской земли. Три месяца враг топчется на месте, изматывая свои силы, терпя большой урон».

К этому можно теперь добавить: рубеж, на котором закрепилась армия Коровникова, враг не сумел преодолеть и в дальнейшем. Она сама успешно контратаковала новгородскую группировку противника, разгромила здесь так называемую «Голубую дивизию» испанских фашистов, в 1944 году перешла в решительное наступление и освободила Новгород.

А с воинским званием Ивана Терентьевича Коровникова дело было так. Возвратившись из-под Новгорода в Москву, я доложил Мехлису, что есть такой боевой командующий армейской группой, который все еще ходит в звании комбрига. Вскоре после того мне представилась возможность поздравить Коровникова с присвоением ему генеральского звания.

* * *

Илья Эренбург в своих мемуарах «Люди, годы, жизнь», вспоминая дни нашей совместной дружной работы, между прочим, отметил, что редактор «Красной звезды» «сам ничего не писал». Это верно, если иметь в виду только корреспонденции и очерки. Корреспонденция «Под Новгородом» была единственной, опубликованной мною в «Красной звезде» за годы войны. Что я писал, и притом нередко, — это передовые статьи.

Так было на Халхин-Голе, в «Героической красноармейской». Так было в военную зиму 1939–1940 годов в «Героическом походе». То же самое повторилось и с первых дней Великой Отечественной войны в «Красной звезде». На этот счет есть свидетельство двух других писателей — Алексея Суркова и Александра Прокофьева, с которыми мне посчастливилось работать в «Героическом походе». Вот их дружеская эпиграмма:

Двух песнопевцев знали мы,
И оба чумовые.
Один Давид писал псалмы,
Второй — передовые.

Один пузат был, как горшок,
Другой — слегка поуже.
Псалмы читались хорошо,
Передовые — хуже
.

Не скажу, что писание передовых всегда доставляло мне творческое наслаждение. Чаще это делалось по необходимости и было сопряжено с эмоциями иного порядка. Сплошь да рядом тема передовой возникала внезапно, за час-два до выхода газеты. Вдруг уже за полночь поступает в редакцию какое-то важное сообщение, на которое непременно надо откликнуться передовой. Хочешь не хочешь, а садись и пиши. Иной раз есть возможность поручить это кому-то из сотрудников, но может случиться, что такой возможности и не окажется.

Вспоминаю историю, в которую я попал на пятый день войны, 26 июня. Приношу сверстанные полосы «Красной звезды» Мехлису. Лев Захарович просмотрел их, заменил два-три заголовка и взялся за передовую. Прочитал ее и решительно перечеркнул.

— Что это за передовая? — обрушился он на меня. — Почему такой спокойный тон? Так и в мирное время писать не годится... Ставьте другую!

Мехлис привык, что в «Правде» всегда имелись в запасе пять-шесть уже сверстанных и вычитанных передовых статей. Когда он браковал одну, ему тут же давали другую. Замена всегда была. Рассказывали, впрочем, что и в «Правде» однажды возникло критическое положение. Прочитал Мехлис передовую — не понравилась, бросил ее под стол, в корзинку. Предложили другую — тоже отправил в корзинку. Так же было и с третьей, и с четвертой, и с пятой.

— Давайте следующую! — потребовал он.

А ему отвечают:

— Больше нет...

Тогда он, поплевав на пальцы, стал вытаскивать из корзинки одну за другой забракованные передовые и снова читал их, уже более снисходительно.

Не знаю, было ли так на самом деле или выдумано, но, даже если это и выдумка, она вполне соответствует характеру Мехлиса.

«Красной звезде» трудно было тягаться с довоенной «Правдой». В лучшем случае мы имели в запасе одну-две передовых. Но в тот день никакого запаса у нас не было. Я взмолился:

— Лев Захарович! Газета не выйдет.

— Ничего, — ответил он, — выйдет. Идите в мою комнату и пишите новую передовую.

Назвал тему, дал даже заголовок — «Смерть зарвавшемуся врагу», распорядился насчет машинки и машинистки. Прошел я в комнату, где он только спал в военное время, принялся диктовать текст новой передовой прямо на машинку. Сейчас мне даже самому не верится, как это я сумел, но через 35 минут новая передовая была готова. Мехлис прочитал ее, кое-что поправил и, очевидно, для того только, чтобы ободрить меня после жестокого урока, сказал, кивнув на передовую:

— Совсем другое дело...

А теперь осталось сказать — не в порядке оправдания, а только для прояснения истины, — почему я, редактируя «Красную звезду», не писал ничего, кроме передовых. Ведь, бывая в действующей армии, я встречался и беседовал с многими интересными людьми, был свидетелем ряда важных событий, мог бы, кажется, написать о своих впечатлениях. Писал же до «Красной звезды», будучи корреспондентом «Правды», и печатался часто. Но на фронт я выезжал обычно с кем-либо из писателей. Писали они, а мое дело, казалось мне, помочь им сполна реализовать свои творческие возможности.

Отнюдь не ради нескольких строчек в газете колесил я по фронтам. То, что похвально для корреспондента, не так похвально для редактора. Редактор военной газеты должен был видеть войну своими глазами для того прежде всего, чтобы знать, чего ждут от газеты читатели, чем газета может быть полезна им.

В книге «Записки молодого человека» Константин Симонов писал, что редактор «имел привычку лично следить за работой своих корреспондентов. Лично отправлять их на фронт и вызывать оттуда, лично давать задания, лично ругать их и лично (изредка) хвалить».

Я действительно лично посылал корреспондентов на фронт, часто спускался в метро «Кировская», где размещался узел связи Генштаба, и вел с ними переговоры по бодо. Делал я это потому, что от них зависела судьба газеты. Но при этом, откровенно скажу, душу мою «точил червь», как бы кто-нибудь из тех, кто находился на другом конце телеграфного провода, не сказал и даже не подумал: лих-де редактор «снимать стружку», сидя в Москве, а вот бы сам попробовал... И приходилось пробовать...

* * *

...Такие вот воспоминания и размышления навеяла на меня через десятки лет моя собственная корреспонденция «Под Новгородом», напечатанная 26 сентября 1941 года. Единственная за все время войны!



* * *

# Н.Ватутин. Бои под Новгородом // "Красная звезда" №273, 20 ноября 1941 года
# Д.Ортенберг. Под Новгородом // "Красная звезда" №227, 26 сентября 1941 года
# Смерть зарвавшемуся врагу! // "Красная звезда" №149, 27 июня 1941 года

____________________________________________
Источник: Ортенберг Д.И. Июнь — декабрь сорок первого: Рассказ-хроника. — М.: «Советский писатель», 1984. стр. 170-174
Tags: Давид Ортенберг, газета «Красная звезда», осень 1941, сентябрь 1941
Subscribe

Posts from This Journal “Давид Ортенберг” Tag

  • 31 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 31 июля 1941 года.…

  • 27 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 27 июля 1941 года.…

  • 25 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 25 июля 1941 года.…

  • 9 июня 1943 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 9 июня 1943 года.…

  • 14 апреля 1942 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 14 апреля 1942 года.…

  • 22 августа 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 22 августа 1941 года.…

  • 15 августа 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 15 августа 1941 года.…

  • 30 августа 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 30 августа 1941 года.…

  • 29 декабря 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 29 декабря 1941 года.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments