Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

8 сентября 1941 года

«Красная звезда», 8 сентября 1941 года, смерть немецким оккупантам


«Красная звезда»: 1943 год.
«Красная звезда»: 1942 год.
«Красная звезда»: 1941 год.



# Все статьи за 8 сентября 1941 года.



Д.Ортенберг, ответственный редактор «Красной звезды» в 1941-1943 гг.

Красная звезда, 8 сентября 1941 года

В этот день газета не выходила. Накануне, в воскресенье, день был нерабочий. Но это только так говорилось — «нерабочий». В редакции — все в сборе. Правда, нас немного. Большинство — на фронте, в том числе начальники отделов, их заместители, даже некоторые литературные секретари, которым, казалось бы, положено безвыездно сидеть за редакционным столом и править поступающие материалы. Это были военные журналисты, хорошо владевшие пером, и я считал, что возьму большой грех на душу, если обреку их на сидение вдали от фронта.

Но те, кто остался в Москве, из редакции не отлучались. Еще 8 июля я подписал приказ, согласно которому уходить домой можно «только с разрешения начальника отдела и запрещается выезд за пределы Москвы без разрешения ответственного редактора в каждом отдельном случае». Живем, как тогда говорилось, на казарменном положении.

В рабочих комнатах редакции появились железные солдатские кровати с жесткими матрацами. Одеяла и подушки тоже армейского образца.

Койки узки, Павленко прозвал их «девичьими». Сотрудники спят на них, так сказать, посменно: уезжающий на фронт уступает свою койку возвращающемуся с фронта. Кормимся все в редакционной столовой по талонам. Есть еще и буфет с очень скромным ассортиментом продуктов. Там — наличный расчет.

Казарма есть казарма — дома, конечно, уютнее. Но редко кто отпрашивался домой. Совесть не позволяла, да и работа не отпускала.

В отличие от обычного на подготовку очередного номера газеты у нас было два дня. Это позволило мне подольше задержаться в ГлавПУРе и Генштабе, детальнее изучить обстановку на фронтах. В оперативном управлении Генштаба меня оглушили страшным известием: немецкие войска прорвались к Ладожскому озеру, захватили Шлиссельбург и таким образом перерезали последние сухопутные коммуникации, связывавшие Ленинград со страной. А это означало — блокада...

* * *

Незадолго до того мы командировали в Ленинград еще одного корреспондента — Леона Вилкомира. Перебросили его туда с Северо-Западного фронта.

Это был молодой поэт, питомец Литературного института. В редакции мало кто знал его стихи. Мне, например, довелось познакомиться с ними уже после войны, когда издательство «Советский писатель» посмертно выпустило единственную его книжку «Дороги». В нее вошли произведения мирных лет, главным образом те, что были написаны Вилкомиром в годы его журналистской работы в Нижнем Тагиле. В военное время он, по-видимому, не писал стихов — всецело был поглощен корреспондентскими заботами, — а если и писал, то по своей скромности никогда не предлагал их нам.

Высокий, громоздкий, исключительно добросердечный, он пользовался в коллективе редакции всеобщей любовью. В шутку его называли «армейским комиссаром», хотя в действительности Вилкомир имел первичное звание политработника — заместитель политрука и на его петлицах красовались лишь четыре треугольника; издалека их можно было принять за ромбы.

Шутку эту породил курьезный случай. Своей могучей фигурой Вилкомир чем-то напоминал начальника ГлавПУРа. Как-то мы послали Вилкомира на войсковые учения. Самолет, на котором летел корреспондент, прибыл на полчаса раньше самолета армейского комиссара. Когда Вилкомир спускался по трапу, к нему кинулись местные начальники, ожидавшие начПУРа, и стали рапортовать: «Товарищ армейский комиссар...» Потом разглядели на петлицах смутившегося и покрасневшего до корней волос Вилкомира треугольники и замолчали. С тех пор к нему и прилепилось это звание.

Во время войны у меня было мало личных встреч с Вилкомиром. Он безвыездно сидел на фронте и в Москве почти не появлялся. О его мужестве я узнавал из рассказов начальников групп спецкоров, а больше всего об этом говорили материалы самого Вилкомира.

Прибыв в Ленинград, Вилкомир сразу же прислал корреспонденцию «Ленинградцы беззаветно сражаются с врагом». Она была высоко оценена редакцией, и я отправил в Ленинград телеграмму:

«Корреспонденцию Вилкомира напечатали сегодня. Хорошая статья. Вилкомира оставить на Ленинградском фронте». А что касается того, как он добывал материал для своего очерка, можно судить хотя бы по таким строкам: «По нашей группе ударил автоматчик. Мы припадаем к земле и ползем...»

Итак, в Ленинграде, можно сказать, собралось целое подразделение наших спецкоров.

Наконец дали о себе знать Славин и Светлов. К нашему удивлению, Светлов «обскакал» старого газетного волка Льва Исаевича. Уже 6 сентября мы получили по военному проводу его стихи, из-за которых у Хействера произошла пикировка с начальником узла связи. Светлов назвал свое стихотворение «Ленинград» и сказал в нем то, что было самым главным и самым важным в те грозные дни:

Здесь земля победами дышала...
Виден всей стране издалека
Ленин у Финляндского вокзала,
Говорящий речь с броневика.

Память о бойцах и о героях
Этот город навсегда хранит.
Этот город на своих устоях
Колыбелью мужества стоит.

Песням и легендам повторяться
У застав, мостов и у ворот —
Боевая клятва ленинградцев
Над великим городом встает.

Дышит время заревом пожаров,
И полки в сражение идут.
Ярость полновесного удара
Сомкнутые руки берегут.

Неприступным был он и остался
В боевые славные года.
Никому наш город не сдавался,
Никому не сдастся никогда!


Затем пришли новые стихи — «Ночь над Ленинградом». А еще через несколько дней с узла связи Генштаба нам доставили толстую пачку бланков с расклеенной на них телеграфной лентой. В конце стояла подпись «М.Светлов». Это уже не стихи, а корреспонденция о медицинской сестре Вале Чибор.

Прибыл Светлов в один из полков, стал выспрашивать об отличившихся в последних боях пулеметчиках и бронебойщиках, а командир полка говорит:

— Вы бы лучше написали стихи о нашей Вале Чибор. Вон смотрите, она возвращается с передовой, опять везет раненых. Вам обязательно надо потолковать с ней...

Через час, после того как Валя «сдала» раненых, поэт и медсестра сидели на уличной скамейке, между ними стояли котелки с борщом, и мирно текла беседа о совсем не мирной жизни.

Вернулся Светлов в город, написал стихи — не понравились. Славин посоветовал:

— Пиши корреспонденцию — это быстрее.

Так Светлов и поступил, чем нисколько не огорчил редакцию. Корреспонденция сразу же была напечатана, а Светлову мы послали телеграмму с просьбой: впредь наряду со стихами писать и очерки, размером до подвала.

Мне рассказывали, что по поводу этой нашей телеграммы Светлов сострил, пересиживая очередную жестокую бомбежку в подвале гостиницы «Астория»:

— Редактор требует от меня подвальных очерков. Где я их возьму? Вот начеркаю здесь, в подвале, что-нибудь, а вы, — обратился он к другим нашим корреспондентам, — подтвердите, что это действительно «подвальное»...

Светлов не стал очеркистом, продолжал писать для нас только стихи. Как бы оправдываясь за это перед своими товарищами, сказал им однажды:

— Я еще не дописался до настоящего, ребята.

Да, тогда он еще не написал своего знаменитого «Итальянца».

* * *

Наконец откликнулся Лев Славин. Первый его очерк назывался «Два тарана». Это — о летчиках Здоровцеве и Харитонове. Потом последовал очерк о городе, превратившемся во фронт. Славин писал:

«Пройдите на заводские окраины. Здесь нет человека, не занятого в обороне. Цехи сделались ротами, участки — взводами, бригады — отделениями. Директора заводов стали во главе отрядов. Инженеры проектируют и строят оборонительные сооружения.

Всем известно имя Жозефа Котина, сталинского лауреата, на днях удостоенного звания Героя Социалистического Труда. Молодой талантливый инженер сейчас начальник штаба обороны своего участка...

Отстоять свой город — стало заповедью каждого ленинградца!»

А о самом Славине и его друге Светлове сохранилось такое письменное свидетельство Веры Инбер:

«Были в редакции военной газеты как раз тогда, когда возвратились с передовых позиций заведующий редакцией, два наших московских писателя — Лев Славин и Михаил Светлов... Выложив на стол гранаты, приехавшие разворачивают карту и погружаются в нее. Все мрачны. Поездка была неудачна, наших потеснили. Немцы бомбили штаб нашей армии. Кроме того, все голодны».

Но случались и маленькие радости. Славину посчастливилось в один из блокадных дней вступить с передовыми подразделениями Героя Советского Союза Краснокуцкого в первый отбитый у врага городок Белоостров. Обычно неторопливый, немного даже флегматичный, Лев Исаевич на этот раз проявил поразительную изворотливость: сумел преодолеть все препоны и раньше других корреспондентов передал в «Красную звезду» боевой репортаж «Наши части отбили у фашистов город на подступах к Ленинграду». В те невеселые дни такое сообщение дорого стоило.

Не все, однако, что видел и описал Славин, будучи в блокадном Ленинграде, появилось на страницах газеты. Был, к примеру, такой случай. Отправился он в дивизию народного ополчения, которая не отступала, но и не наступала. Стояла. Вернее — лежала. Люди там были необстрелянные — в общем, глубоко штатские. Впоследствии в течение войны многие из них стали опытными и доблестными воинами. Но ведь сейчас для них только начало войны.

По пути в эту дивизию Славина обогнала кавалькада легковых машин. В одной из них ехал командующий фронтом К.Е.Ворошилов. Писатель присоединился к ним и прибыл в дивизию вместе с Климентом Ефремовичем.

Дивизией, по описанию Славина, командовал высокий, ладно скроенный полковник. На его груди сияла «Золотая Звезда» Героя. Длинные пшеничные усы украшали лицо. Он обожал Чапаева и старался подражать ему даже внешностью. Браво отрапортовал:

— Сейчас роты будут подыматься в атаку...

Ворошилов выслушал рапорт довольно сумрачно и сказал:

— Видно, вас маршал должен водить в атаку...

А по цепям пронеслась весть: «С нами Ворошилов...» Лежавших неподвижно бойцов будто подменили. Они разом повыскакивали из окопов и неудержимо ринулись вперед.

Славин красочно описал этот эпизод. В очерке была даже писательская ремарка: «Не песня ли с той, гражданской войны «С нами Ворошилов, первый красный офицер...» вспомнилась людям?» И все же очерк мы не напечатали: операция, увы, закончилась взятием какой-то небольшой высотки...

Жуков, назначенный командующим Ленинградским фронтом вместо К.Е.Ворошилова, вылетел в Ленинград 9 сентября, и я незамедлительно командировал туда же халхингольца Зигмунда Хирена. Мы вообще старались посылать к Жукову, да и к другим командующим, тех корреспондентов, которых они хорошо знали. На руках у Хирена было мое письмо:

«Георгий Константинович!

«Красная звезда» не удовлетворена освещением боев за Ленинград. Чтобы исправить положение, командирую специально в Ваше расположение опытного корреспондента тов. Хирена З.А., которого редакция хорошо знает и Вы хорошо знаете.

Тов. Хирен назначен мною руководителем бригады корреспондентов, в состав которой входит также писатель тов. Славин...

Надеюсь на Вашу личную горячую поддержку Хирена. В нынешних условиях от мелочей зависит плодотворная работа наших корреспондентов. Прошу поэтому сделать для тов. Хирена следующее:

1. Дать указание о выделении ему легковой машины.

2. Выдать ему постоянный пропуск в Смольный, в штаб.

3. Дать указания работникам Военного совета и штаба фронта всемерно помогать ему, информировать о положении на фронте.

Горячий привет — Д.Ортенберг».

Прибыв в Ленинград, Хирен сразу же пошел в Смольный. И на моем письме появилась резолюция: «Начальнику политуправления тов. Пожидаеву. Военный совет обязывает вас повседневно оказывать практическую помощь руководителю бригады корреспондентов «Красной звезды» в деле освещения в печати героической защиты Ленинграда».

А на следующий день отправился к Жукову и Славин. Георгий Константинович встретил его радушно, но, как заметил писатель, настроение у командующего было неважное. На Халхин-Голе Славину не доводилось видеть Георгия Константиновича таким встревоженным. А тот, словно прочитав мысли писателя, признался:

— Не скрою, сейчас мне досталось очень тяжелое хозяйство...

Лев Исаевич спросил нового командующего фронтом:

— Куда бы вы посоветовали отправиться корреспонденту «Красной звезды»?

— А вы где живете?

— В «Астории».

— Вот и поезжайте в «Асторию», — сказал Жуков с грустной улыбкой. И пояснил: — Сейчас везде одинаково плохо.

Потом все же подвел Славина к карте и показал на ней самые горячие точки...

* * *

В первых числах октября Славин и Хирен снова заглянули в Смольный. Но Жукова они уже не застали там. В связи с усложнившейся обстановкой на московском направлении Георгия Константиновича отозвали в столицу и назначили командующим войсками Западного фронта. В Ленинграде его заменил Федюнинский. Иван Иванович тотчас принял наших спецкоров, подробнейшим образом ознакомил их с обстановкой и неотложными задачами фронта, а потом обратился к ним совсем по-дружески:

— Ребята, может быть, вам что-нибудь нужно? Корреспонденты промолчали. Еще поговорили о положении на фронте, и снова Федюнинский спрашивает:

— Может быть, вам все-таки что-нибудь нужно?

— Бензин, — выпалил Славин.

Наутро у гостиницы «Астория», где проживали спецкоры, был не только бензин, но и машина, выделенная для них по собственной инициативе Ивана Ивановича.

После ожесточенных сентябрьских боев немцы вынуждены были прекратить свои бесплодные атаки на несокрушимую ленинградскую оборону и перешли к планомерному разрушению города бомбовыми ударами с воздуха и артиллерийским огнем.

Ленинград по-прежнему не сходил со страниц нашей газеты...



* * *

# П.Арапов, Л.Вилкомир. Ленинградцы беззаветно сражаются с врагом // "Красная звезда" №207, 3 сентября 1941 года
# М.Светлов. Ленинград // "Красная звезда" №211, 7 сентября 1941 года
# М.Светлов. Ночь под Ленинградом // "Красная звезда" №220, 18 сентября 1941 года
# М.Светлов. Медсестра Валя Чибор // "Красная звезда" №225, 24 сентября 1941 года
# Л.Славин. Два тарана // "Красная звезда" №213, 10 сентября 1941 года
# Л.Славин. Ленинградцы // "Красная звезда" №229, 28 сентября 1941 года

____________________________________________
**Источник: Ортенберг Д.И. Июнь — декабрь сорок первого: Рассказ-хроника. — М.: «Советский писатель», 1984. стр. 134-139
Tags: Давид Ортенберг, Михаил Светлов, газета «Красная звезда»
Subscribe

Posts from This Journal “Давид Ортенберг” Tag

  • 24 августа 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 386-389. # Все статьи за 24 августа 1943 года.…

  • 5 августа 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 375-384. # Все статьи за 5 августа 1943 года.…

  • 31 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 31 июля 1941 года.…

  • 30 июля 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 366-374. # Все статьи за 30 июля 1943 года. Д.Ортенберг,…

  • 28 июля 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 361-366. # Все статьи за 28 июля 1943 года. Д.Ортенберг,…

  • 27 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 27 июля 1941 года.…

  • 25 июля 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 350-361. # Все статьи за 25 июля 1943 года. Д.Ортенберг,…

  • 25 июля 1941 года

    «Красная звезда»: 1943 год. «Красная звезда»: 1942 год. «Красная звезда»: 1941 год. # Все статьи за 25 июля 1941 года.…

  • 20 июля 1943 года

    Д.Ортенберг. Сорок третий: Рассказ-хроника. — М.: Политиздат, 1991. стр. 345-350. # Все статьи за 20 июля 1943 года. Д.Ортенберг,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments