?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
6 ноября 1941 года
0gnev
Красная звезда, 6 ноября 1941 года, смерть немецким оккупантам


"Красная звезда": 1943 год.
"Красная звезда": 1942 год.
"Красная звезда": 1941 год.



# Все статьи за 6 ноября 1941 года.



Д.Ортенберг, ответственный редактор "Красной звезды" в 1941-1943 гг.

Красная звезда, 6 ноября 1941 года

В мирное время в газетах за 7 ноября преобладали обычно так называемые официальные материалы. Поэтому все остальное — неофициальное, но тоже праздничное: стихи, очерки, публицистические статьи — редакторы стремились опубликовать накануне. Но на сей раз трудно было предугадать, какие именно официальные материалы поступят в завтрашний номер. Велик ли будет их объем? Не окажемся ли мы в затруднительном положении, если опубликуем шестого числа все самое яркое из того, чем располагает редакция?

И все же традиции мы не нарушили. 6 ноября «Красная звезда» вышла с праздничными материалами.

Передовая — «Кровь, пролитая недаром». В ней твердо и веско прозвучало: «Как бы суровы ни были переживаемые нами дни, мы встречаем свой светлый праздник с поднятой головой, уверенно и гордо...»

Очерк Славина «В рабочем батальоне». Это — о москвичах-добровольцах. Как раз накануне праздника мы вызвали Льва Исаевича из Ленинграда. Увидел я его — и ужаснулся: как он исхудал! Щеки ввалились. Синева под глазами…

Славин ни на что не жаловался, ни о чем не просил. Но я в тот же день подписал приказ о предоставлении ему двадцатидневного отпуска. Это был, пожалуй, единственный такой случай. В тот неимоверно тяжелый военный год никому в нашей редакции передышки не давалось. Для Славина сделал исключение.

Впрочем, очень скоро мне пришлось нарушить собственный приказ: попросил Льва Исаевича съездить к московским ополченцам и написать о них очерк в номер.

И вот очерк у меня:

«Он зауряден, этот батальон. Он не выдается особенно. Он типичен для большинства рабочих батальонов, во множестве организовавшихся сейчас в столице.

Люди батальона знают, на что идут. Я разговаривал со многими из них. Им понятны слова: «победить или умереть». Но произнести такие слова обыкновенному человеку трудно. И инженер Скобелев, и кровельщик Юдин, и метростроевка Нина Медведева, и повар Могин выражаются проще, но смысл их слов остается таким же сильным и возвышенным:

— Сделаем все, что нужно.

— Отступать не собираемся.

Здесь все добровольцы. Это то, что объединяет людей батальона. В остальном они разные. Разные по возрасту, по профессии, по уровню развития. Объединяет их одно сильное чувство, которое Лев Толстой называл: «Скрытая теплота патриотизма». Да, их спаивает одно желание, вырастающее до размеров страсти: отстоять родную Москву от ненавистного врага».

Напечатали мы также и очерк Павла Трояновского из Тулы о рабочих батальонах. Он рассказал удивительную историю.

«...В одном из батальонов тульских рабочих дерется с врагами Иван Никифорович Прохоров, токарь оружейного завода. Иван Никифорович — рослый, широкоплечий человек. У него чисто выбритое, добродушное лицо и прозрачные синие глаза. Говорит он густым басом.

— Вы пришли посмотреть мою винтовку? Вот она, пожалуйста. Знаменитая винтовка у Ивана Никифоровича. Сделана его дедом в 1899 году. Дед в японскую войну воевал с ней. На ложе — 76 чуть заметных его зарубок, по числу убитых врагов. В 1914 году с ней на войну пошел Никифор Прохоров. Провоевал он только шесть месяцев, сделал 51 зарубку и был убит. Товарищи сохранили винтовку, привезли в Тулу. В 1918 году ее взял молодой, тогда еще 16-летний, Иван Прохоров. Три года Иван крушил белогвардейцев и сделал столько зарубок, что на ложе места не хватило.

— Да, сейчас надо бы прибавить еще семь заметок, — говорит за Прохорова сосед, — он уже семь фашистов подстрелил».

Недавно я спросил Трояновского:

— Павел Иванович! Ты помнишь свой очерк «В Туле»?

— Нет, — ответил он.

— А винтовку с зарубками помнишь?

— Винтовку помню.

— Сам видел ее или тебе о ней рассказали?

— Сам видел и знаю, что теперь она хранится в музее…

* * *

Как нельзя более кстати пришелся в предпраздничный номер первый из серии очерков Сергея Лоскутова «У партизан». Вовремя подоспел и новый очерк Симонова «По дороге на Петсамо» — о боевом рейде роты пограничников по тылам врага. Вот его начало:

«Каким образом они появились в тылу, немцы так и не узнали. С моря? Но в эту и в предыдущую ночь на Баренцевом море бушевал девятибалльный шторм. С воздуха? Но уже третьи сутки небо было закрыто сплошной снежной пеленой. По суше, через немецкие позиции? Но там всюду... патрули, и вот уже третью ночь не было слышно ни одного выстрела.

Словом, немцы не знали и не знают до сих пор, как появилась в их тылу рота пограничников, наделавших в эту ночь такой шум от побережья и до Петсамской дороги. А раз этого до сих пор не знают немцы, не будем лучше говорить о том, как и где прошли пограничники. На то они и пограничники, чтобы везде пройти».

И концовка очерка выдержана в том же духе:

«Сзади остались взорванный мост, 3 разрушенных казармы, 19 землянок, около десятка уничтоженных машин, 200 трупов солдат и офицеров Гитлера.

Комиссар Прохоров и командир Лихушин пересчитали своих бойцов. Через полчаса на скале никого не было. Пограничники исчезли так же внезапно, как и появились, одним только им известным путем».

Лишь через тридцать с лишним лет писатель в своей книге «Разные дни войны» рассказал, какими тропами хаживали тогда пограничники в тыл врага.

А в те часы, когда ротационная машина выдавала первые тысячи экземпляров «Красной звезды» с очерком Симонова «По дороге на Петсамо», то есть в ночь на 7 ноября 1941 года, он сам отправился с отрядом морских разведчиков в рейд на Пикшуев мыс, в тыл врага. Хотел дать еще один очерк, в номер от 8 ноября, заранее определив для него название — «В праздничную ночь».

Вернувшись в Мурманск рано утром, Константин Михайлович продиктовал свой очерк машинистке и снес на телеграф. Все, казалось, было сделано своевременно, но связь подвела. К нам этот материал поступил с опозданием на целых две недели — 22 ноября.

И все-таки мы его напечатали. Не могли не напечатать, понимая, чего он стоил автору — какого риска, каких трудов! Только заголовок дали другой — «В разведке». И сопроводили примечанием: «Задержано доставкой».

Позже Симонов говорил мне, что очень огорчился бы, если бы очерк остался неопубликованным. А в своих дневниках даже... похвалил меня за «редакторский такт по отношению к своему корреспонденту».

* * *

Но вернусь к недосказанному о наших редакционных заботах накануне 24-й годовщины Октября.

Самым большим событием была, конечно, весть о традиционном торжественном заседании Моссовета совместно с партийными и общественными организациями Москвы. О том, что оно состоится, я узнал еще 5 ноября, а пригласительный билет получил лишь в полдень 6 ноября. Считал не часы, а минуты, оставшиеся до начала. На станцию метро «Маяковская», где должно было состояться это заседание, отправился пораньше.

У входа усиленная охрана. Тщательнейшая проверка пропусков. Эскалатор бесшумно несется вниз. После погруженных в тьму столичных улиц в глаза бьет нестерпимо яркий свет.

Много лет прошло с того памятного вечера, но и теперь, когда я оказываюсь на этой красивейшей из станций московского метрополитена, меня охватывает волнение. Вспоминаются мельчайшие детали, лица людей, которых давно уже нет в живых. Отчетливо звучат их голоса...

Мое место в четвертом ряду, по соседству Александр Карпов — секретарь нашей редакции. Тут же правдисты Петр Поспелов и Владимир Ставский, редактор «Известий» Лев Ровинский, директор ТАСС Яков Хавинсон. Словом, газетчики «заполонили» первые ряды.

Сидим мы кто в креслах, принесенных сюда из ближайших театров, кто на довольно обшарпанных стульях из кинозалов. Почти все — в гимнастерках. Отличить военных от невоенных можно только по петлицам — у невоенных они «чистые»: нет ни кубиков, ни шпал, ни генеральских звезд.

Сидим как прикованные к своим местам, и никто никуда не уходит. Да и ходить-то некуда: нет ни фойе, ни холлов. Есть, правда, буфет, приткнувшийся здесь же. В буфете — бутерброды и, к удивлению всех, особенно фронтовиков, — мандарины.

Тихо переговариваемся. Гадаем, откуда могут появиться руководители партии и правительства? Что скажет Сталин о главном — ходе и перспективах войны? Многие сидят молча, погруженные в свои думы.

Прибывает поезд метрополитена. Все поворачивают головы в его сторону. Движение обычных поездов по этим рельсам — в противоположном направлении: значит, прибыли члены Политбюро и московские руководители.

Они располагаются за столом, накрытым красной скатертью. Сталин в кителе с отложным воротником, без знаков различия и орденов. Выглядит он несколько постаревшим, не таким, каким мы привыкли его видеть до этого. Выражение лица, однако, спокойное, взгляд сосредоточенный. Поднявшись на трибуну, заговорил ровным, глуховатым голосом. Изредка, правда, возникают паузы, будто он не читает подготовленный заранее текст, а импровизирует, подбирает тут же нужные слова.

Слушая его, я время от времени делаю торопливые заметки в блокноте. У меня свои редакторские заботы: вот на эту тему надо дать передовую, по этим вопросам — заказать авторские статьи...

Стиль доклада строг, эмоции как бы пригашены. Лишь однажды в зале прошелестел смех. Это когда Сталин сказал, что, мол, некоторые господа сравнивают Гитлера с Наполеоном, уверяют, что он похож на Наполеона, а в действительности-то Гитлер походит на Наполеона не больше, чем котенок на льва. Я сразу подумал: отличная тема для Бориса Ефимова. Забегая вперед, скажу, что в праздничный номер нам удалось втиснуть на четвертую полосу карикатуру, выполненную Борисом Ефимовым. На ней — контурный портрет Наполеона, скосившего взгляд назад, а там — Гитлер, изображенный котом с облезлым хвостом, в треуголке со свастикой. Надпись под карикатурой: «Поразительное «сходство».

Красная звезда, 6 ноября 1941 года

...Звучат последние слова доклада: «Наше дело правое — победа будет за нами!» Сейчас председатель Моссовета В.П.Пронин объявил, что заседание закрыто.

Да, он объявил об этом, но тотчас же добавил, что будет концерт. Чего угодно можно было ожидать, только не этого. До концертов ли нам!

Однако все остались на своих местах. Первый ряд заняли те, кто был в президиуме заседания, в том числе — Сталин. На импровизированной эстраде появились, сменяя друг друга, народные артисты Михайлов и Козловский, изрядно поредевший Ансамбль песни и пляски Красной Армии под управлением А.В.Александрова, ансамбль МВД, которым дирижировал Зиновий Дунаевский. Всем им бурно аплодировали и вызывали на «бис».

А тем временем, оказывается, пытались прорваться к Москве 250 вражеских бомбардировщиков. Однако ни один из них не прорвался. Потеряв 34 самолета, гитлеровская воздушная армада повернула назад...

* * *

Как в этот вечер, так и в последующие дни у каждого из редакторов центральных газет дел было невпроворот, а у меня вдобавок к этому еще и непредвиденные осложнения.

Когда Сталин коснулся в своем докладе людоедской политики и практики нацистских палачей, я уловил нечто очень мне знакомое. И тут же вспомнил одну из недавних наших публикаций: «Документы о кровожадности фашистских мерзавцев, обнаруженные в боях под Ленинградом у убитых немецких солдат и офицеров». Эти документы прислал в редакцию наш спецкор из 4-й армии, воевавшей на Волхове, Михаил Цунц. Их было пять. Публиковались они с рубриками: «Документ первый», «Документ второй»... Самым чудовищным был «Документ первый» — «Памятка германского солдата». Обнаружили эту «Памятку» в полевой сумке убитого лейтенанта Густава Цигеля из Франкфурта-на-Майне. Вот какие содержались в ней поучения, адресованные солдатам вермахта:

«У тебя нет сердца и нервов, на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сострадание — убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик, — убивай, этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее твоей семьи и прославишься навеки».

Этот документ был воспроизведен в докладе Сталина дословно. После чего Верховный главнокомандующий сказал:

«Немецкие захватчики хотят иметь истребительную войну с народами СССР. Что же, если немцы хотят иметь истребительную войну, они ее получат».

Не буду скрывать, что всех работников «Красной звезды» обрадовало, что материалы, добытые нашим корреспондентом, включены в столь важный документ партии. Но день или два спустя вдруг звонит мне А.С.Щербаков и строго спрашивает:

— Откуда вы взяли документ Цигеля?

Я ответил.

— Документ у вас?

— Нет. Мы получили его текст по бодо. Есть только телеграфная лента. Оригинал должен быть у корреспондента.

«Должен быть...» Эта формулировка не удовлетворяла секретаря ЦК. Он объяснил, что аккредитованные в Советском Союзе иностранные корреспонденты поставили под сомнение подлинность документа, приведенного в докладе Сталина. Надо, сказал Александр Сергеевич, во что бы то ни стало немедленно доставить «Памятку» в Москву.

Мы сразу же стали разыскивать Цунца. С 4-й армией связаться не удалось. Послали запрос в Ленинград, нет ли Цунца в войсках Ленинградского фронта. Там его не оказалось. А мне по два-три раза в день звонит заместитель начальника Совинформбюро С.А.Лозовский, которого одолевали иностранные корреспонденты: им было обещано показать подлинник документа.

Цунца мы наконец разыскали, но, увы, документа у него не оказалось; он передал «Памятку» в 7-е отделение политотдела армии, а там в суматохе отступления ее потеряли. Где же выход?

Цунц понимал, что «Памятка», попавшая в его руки, не могла быть единственной, ее наверняка распространяли если не во всех, то во многих частях противника, сосредоточенных на Волхове. Были спешно просмотрены груды трофейных документов в полках, дивизиях и разведотделе армии. И нашли, да не одну, а несколько таких «Памяток». Цунц тут же вылетел с ними в Москву, и они были предъявлены иностранным журналистам.



* * *

# Кровь, пролитая недаром // "Красная звезда" №262, 6 ноября 1941 года
# Л.Славин. Рабочий батальон // "Красная звезда" №262, 6 ноября 1941 года
# П.Трояновский. В Туле // "Красная звезда" №262, 6 ноября 1941 года
# С.Лоскутов. У партизан. 2. Ночь и день // "Красная звезда" №262, 6 ноября 1941 года
# К.Симонов. По дороге на Петсамо // "Красная звезда" №262, 6 ноября 1941 года
# К.Симонов. В разведке // "Красная звезда" №276, 23 ноября 1941 года
# Документы о кровожадности фашистских мерзавцев // "Красная звезда" №255, 29 октября 1941 года

____________________________________________
Источник: Ортенберг Д.И. Июнь — декабрь сорок первого: Рассказ-хроника. — М.: «Советский писатель», 1984. стр. 243-249

Posts from This Journal by “Давид Ортенберг” Tag

  • 9 июня 1943 года

    "Красная звезда": 1943 год. "Красная звезда": 1942 год. "Красная звезда": 1941 год. # Все статьи за 9 июня 1943 года.…

  • 14 апреля 1942 года

    "Красная звезда": 1943 год. "Красная звезда": 1942 год. "Красная звезда": 1941 год. # Все статьи за 14 апреля 1942 года.…

  • 22 августа 1941 года

    "Красная звезда": 1943 год. "Красная звезда": 1942 год. "Красная звезда": 1941 год. # Все статьи за 22 августа 1941 года.…

  • 15 августа 1941 года

    "Красная звезда": 1943 год. "Красная звезда": 1942 год. "Красная звезда": 1941 год. # Все статьи за 15 августа 1941 года.…

  • 30 августа 1941 года

    "Красная звезда": 1943 год. "Красная звезда": 1942 год. "Красная звезда": 1941 год. # Все статьи за 30 августа 1941 года.…

  • 30 мая 1943 года

    "Красная звезда": 1943 год. "Красная звезда": 1942 год. "Красная звезда": 1941 год. # Все статьи за 30 мая 1943 года.…

  • 14 ноября 1942 года

    "Красная звезда": 1943 год. "Красная звезда": 1942 год. "Красная звезда": 1941 год. # Все статьи за 14 ноября 1942 года.…

  • 25 ноября 1941 года

    "Красная звезда": 1943 год. "Красная звезда": 1942 год. "Красная звезда": 1941 год. # Все статьи за 25 ноября 1941 года.…

  • 14 августа 1941 года

    "Красная звезда": 1943 год. "Красная звезда": 1942 год. "Красная звезда": 1941 год. # Все статьи за 14 августа 1941 года.…