Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Враг должен быть остановлен!

газета «Известия», 23 ноября 1941 года«Известия» №277, 23 ноября 1941 года

Родина дает боевой приказ: отразить новое немецкое наступление, истребить на подступах к Москве войска фашистских захватчиков!



# Все статьи за 23 ноября 1941 года.



газета «Известия», 23 ноября 1941 года

Уже неделю немцы ведут новое наступление на Москву. Одновременно они предприняли наступательные операции на ряде других участков фронта, в особенности на юге, в районе Ростова-на-Дону. Имея значительное превосходство в танках, гитлеровское командование вновь пытается осуществить несколько раз срывавшуюся программу захватов, которая позволила бы фашистским разбойникам улучшить свое положение на зимний период.

У Гитлера есть основательные причины торопиться и любой ценой добиваться овладения Москвой и советским Югом. Эти причины сильнее его, они гонят немецко-фашистскую армию на смерть, что бы во что бы то ни стало скорее добиться эффективных результатов.

В приказе о наступлении Гитлер написал: «Учитывая важность назревающих событий, особенно зиму, плохое материальное снабжение армии, приказываю в ближайшее время любой ценой разделаться со столицей Москвой». Он выболтал при этом по крайней мере три причины, которые подгоняют фашистов, как хлыстом. Во-первых, гитлеровские захватчики опасаются «назревающих важных событий». Каких? Туманная формула не называет их прямо. Имеются ли здесь в виду возможность возникновения новых фронтов или события внутреннего порядка, в германском тылу, или то и другое вместе, — фактом остается то, что фашисты с опаской ждут «назревающих событий», грозных для гитлеровской банды. Каждый новый день войны прибавляет новые трудности и опасности для немецко-фашистских захватчиков; они это видят и знают, и стараются опередить судьбу, вырвать у нее лишний шанс захватом Москвы и Юга.

Во-вторых, немцы смертельно боятся русской зимы. Уже первое дыхание морозов принесло фашистам серьезные неприятности, еще зима и не началась как следует, а уже подбирают в полях трупы замороженных немцев, уже коченеют, синеют от первой стужи гитлеровские солдаты в окопах. Гитлеровская армия плохо экипирована, ей нехватает теплой одежды, ей негде укрыться и отсидеться зимой. И страх русской зимы гонит ее, как плеть, к громадам Москвы.

Наконец, Гитлер откровенно признает факт «плохого материального обеспечения армии». Это относится не только к одежде: повязанные полотенцами, укутанные в награбленные у населения женские кофты, посиневшие и дрожащие гитлеровские солдаты уже начинают походить по виду на наполеоновских «шерамыжников». В немецкой армии плохо и с одеждой, и с продовольствием, и с боеприпасами.

Все это свидетельствует о том, что новое немецкое наступление предпринято фашистами с крайним напряжением всех своих сил и средств. Но все же немецкое наступление предпринято, новые десятки дивизий, танковые группы немцами брошены на различных участках фронта, как азартная ставка игрока. И чем меньше остается у игрока за душой, тем сильнее он стремится сорвать выигрыш. Новое наступление отличается от прежних, от июньского и октябрьского, своими замедленными темпами, но и тем большим остервенением и яростью. Используя свое превосходство в танках, гитлеровская военная машина развивает бешеный нажим на нашу оборону, на отдельных участках теснит наши части и пробивается в глубь оборонительных рубежей.

Есть еще одна весьма важная причина, заставляющая Гитлера и его свору торопиться и искать удачи поскорее. Фашистское командование знает, что резервы Красной Армии неисчислимы, что это не фраза, а реальная, действительная военная перспектива. Все дело в том, что резервы, чтобы стать реальной боевой силой, должны быть сформированы и оснащены. В советском тылу идет формирование новых армий, их организация, подготовка, вооружение. Это не просто свежие подкрепления, которые идут постоянно на подмогу фронту; речь идет именно о новых армиях, о новой силе, с которой гитлеровским войскам, истощенным и потрепанным, неизбежно придется встретиться. Наши новые армии и части формируются основательно, с учетом всего опыта военных действий. Это сила, которая явится грозой для фашистских захватчиков. Немецкое командование стремится во что бы то ни стало опередить своими действиями формирование этих запасных частей, осуществить давно и трижды обещанный Гитлером захват Москвы, рывок на Юге до того, как германским войскам придется встретиться с новыми резервами Красной Армии. Фашисты видят, что подход новых подготовленных советских армий серьезно изменит соотношение сил. И для них вопрос стоит так: сейчас или никогда.

С тем большим упорством, невзирая на огромный урон, пренебрегая страшными потерями, принося в жертву десятки тысяч солдат, много танков, орудий, самолетов, враг рвется к Москве, пробивается к московским дорогам, сжимает в тиски Ростов-на-Дону. Нельзя ни в коем случае преуменьшать значение большой и серьезной опасности, созданной новым наступлением гитлеровских полчищ. Опасность подходит вплотную к нашим крупным городам. На стороне врага — превосходство в танках, отчасти в авиации. Грозная и яростная сила движется на нас.

Остановить новое наступление немцев, отстоять Москву, удержать Юг — вот задача, которая стоит перед нами и которой должны быть посвящены все наши силы.

Наша Красная Армия научилась драться с превосходящими силами противника. Доблестные защитники Москвы уже показали, как они умеют преграждать путь врагу, останавливать его натиск, срывать вражеские планы. И сейчас обстрелянные, опытные части советских войск сражаются без страха и сомнения с бешено рвущимся вперед врагом. Они сумели уже резко замедлить самый темп наступательных операций гитлеровцев. Неделю уже длится новая битва за Москву. Красная Армия, наши пехотинцы, танкисты, летчики, артиллеристы мужественно принимают на себя тяжелые удары неприятеля. К ним несется призыв родины, приказ народа: за Москву стоять на смерть! Гитлер требует любой ценой «разделаться» с Москвой, — необходимо всеми силами разделаться с гитлеровскими планами и отстоять столицу от нового натиска врага.

Отстоять Москву и Юг, остановить развивающееся наступление немцев значит не только выиграть важное сражение, сорвать гитлеровские планы, сбросить фашистов в сугробы русской зимы. Это значит также выиграть время, бросить Гитлера в гущу «назревающих событий», которых он так боится и успешно завершить формирование новых советских армий.

Вот почему в битве за Москву и за Юг советский народ готов преодолеть любые трудности. Народ ждет и верит, что доблестная Красная Армия с честью выйдет из тяжелого испытания, что трудящиеся угрожаемых городов проявят достойную их самоотверженность, бдительность и отвагу.

Враг должен быть остановлен! — таков приказ Родины.


************************************************************************************************************
ГЕРОИЧЕСКАЯ ОБОРОНА ТУЛЫ. Огнем нашей артиллерии фашисты были выбиты из поселка Р., расположенного неподалеку от города. На снимке — подбитые немецкие орудия и автомашина, брошенные противником при оставлении поселка.


Фото специального военного корреспондента «Известий» С.Гурарий.
газета «Известия», 23 ноября 1941 года


************************************************************************************************************
Отразить натиск врага! — таков лозунг советских воинов

☆ ☆ ☆

Выстоять!

21 ноября немцы перешли в наступление по всему фронту наших частей на Можайском направлении. Попрежнему они избегают лобового удара. Попрежнему они рыщут на многих участках, нащупывают слабые места нашей обороны, маневрируют, наступают «зигзагами»», пытаясь прорваться на стыках между частями.

Немцы спешат использовать преимущества первых дней зимы — скованный морозами грунт и отсутствие глубокого снега. В этих условиях танки могут двигаться всюду, не только по дорогам, как это было в пору осенних дождей. Тем самым возможность маневра для них облегчена. Пока нет настоящей русской зимы с ее пургой и снежными заносами, — наступать, наступать любой ценой, не жалея тысяч убитых солдат, прорваться к Москве, пока время — страшный враг Гитлера — не возьмет его за горло! Таково решение, таков план неприятеля.

Его нужно сорвать.

Остановить немцев сейчас — это значит надолго лишить их возможности наступать. Дыхание у них короткое, резервы не так велики. «Генеральное» наступление на Москву назначается не первый раз. Получив отпор, немцы выдыхались, отхаркивались кровью. Так было под Вязьмой, где их держали больше двух месяцев, заставили зарыться в окопы, перейти к обороне. Этого нужно добиться теперь.

Может быть, никогда еще наши бойцы не дрались с такой яростью, как дерутся теперь, — за Москву! Сдерживая натиск противника, наши части на Можайском направлении занимают новые рубежи обороны, но даже в тех случаях, когда приходит приказ об отходе, красноармейцев и командиров нелегко оторвать от охраняемого ими участка. Командир части полковник Соловьев заплакал, получив приказ об отходе. Злые, трудные слезы мужчины, бойца. Он знал своих людей, он не привык отступать. Иного выхода не было в той обстановке. Еще один рубеж, а там мы схватим фашистов за горло! Так отходила часть Соловьева. Накануне ее бойцы уничтожили 20 вражеских танков.

Немцам удалось захватить несколько деревень. В шинелях, в летних пилотках, они хотели погреться у хозяйских печей. Но горели не печи, горели дома. Пустые дома — хозяев не было, они ушли вместе с бойцами Деревни пылали. Немцы рванулись дальше, на селение С. они бросили около батальона пехоты и с юго-запада — танки. Они хотели погреться, им предоставили эту возможность. Шквальным огнем артиллерии их выжигали, гнали назад. К селению С. они не прошли.

Артиллеристы дерутся вместе с пехотой, рядом с пехотой. Пехоте мешают немецкие минометы. Их трудно выследить, их залпы не громче ружейных. Артиллеристы высылают разведку чуть ли не во вражеский тыл, и на участке командира Орлова выводят из строя две вражеских батареи. 8 минометов — у пехоты развязаны руки. Бить только так, чтобы каждый снаряд разрывался в гуще врагов. Как ценят снаряды! В одной из батарей загорелись от разрыва вражеской мины ящики с боеприпасами артиллеристов. В таких случаях — отбежать, лечь на землю, спастись! Младший лейтенант Кизенков бросился к пылающим ящикам. Секунды отделяли его от неминуемой смерти. Он сбил пламя, он сделал все, чтобы орудия продолжали стрелять.

Нет у людей страха смерти. Немцам казалось, что их танки для нас страшны, как смерть. Но исчезает боязнь перед танками. Комсомолец Петров, наводчик, выдержал шквал танковой атаки и огнем своей пушки уничтожил два танка. Следом за ними наступала пехота. Петров рассеял пехоту. Это — одно орудие. Их у нас сотни. Артиллерия держит врага.

Вот что произошло в бою за селение Б. Немцы бросили на это село до 40 своих танков с десантом пехоты. Они подходили к нему с трех сторон, они ворвались в него, наступая на трупы убитых солдат. Бойцы батальона, которым командует лейтенант Богачев, бросились в контратаку и через 30 минут вытеснили немцев из Б. Теперь они решили держаться здесь до конца, драться до последнего патрона.

Немцы оправились от удара и с новыми силами возобновили атаку. Их было много, у них были танки, им удалось окружить командный пункт батальона.

В тот момент на командном пункте находились лейтенант Богачев и инструктор пропаганды Лозовский. Уже не было патронов, не осталось гранат. Немцы били по блиндажу из орудий, — силами пехоты им не удалось прорваться к нему. Прямым попаданием снаряда блиндаж был разрушен. Богачев и Лозовский потеряли сознание, оглушенные взрывом. Только тогда фашисты смогли пройти к командному пункту.

Богачев и Лозовский очнулись в плену. Их повели на допрос, они молчали. Лозовский сказал:

— Я коммунист, ничего не добьетесь.

Немцы решили их расстрелять и тут же вывели в поле. Команда «Файер!» совпала с грохотом разрывающихся снарядов. Это были наши снаряды. Один из артиллерийских дивизионов совершил огневой налет по скоплению немцев, и немцы бросились на землю, поползли к блиндажам, зарылись в землю. Богачев и Лозовский остались одни. Теперь они с нами, они бежали из плена под огнем нашей же артиллерии. И селение Б. держалось так, как решили бойцы Богачева, — до последнего патрона.

Наступление дается врагу громадным напряжением сил. Его страшит даже самая возможность лобового удара прямо по магистрали. Он ищет обходных путей. Сегодня грозная опасность нависла над правым флангом частей, действующих на Можайском направлении. Здесь немцы собрали сильный кулак. И здесь их нужно задержать. Выстоять! — таков приказ. В нем выражена воля самих бойцов. Их ярость, их страстная готовность к отпору. // Е.Кригер, спец. корреспондент «Известий». ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. 22 ноября.


************************************************************************************************************
Мать


Все забрали — и хлеб, муку и сало,
Все углы обшарили в дому
У старухи. Слова не сказала:
Людям говорят, а тут кому?
И маячит тенью одинокой
Под своими окнами она.
Велика война, сыны далеко,
И народ в лесах — кругом война.
В огороде вытоптаны гряды,
Яблоки оборваны с листвой.
Все видала строгим скрытным взглядом
И седой кивала головой.
Молча обходила их сторонкой,
Берегла не скарб свой, не жилье,—
Одного боялась — за девчонку,—
Только б не приметили ее.
Берегла, из рукава кормила,
А когда увидела: идут, —
Обняла: «Беги — покуда силы,
Родненькая, лучше пусть убьют».
И сама, как птица-мать, навстречу —
Отвести врага на малый срок.
И схватил один ее за плечи,
А другой сорвал с нее платок.
Но какой огонь еще был спрятан
В этой слабой, высохшей груди,
Усмехнулась, глядя на солдата:
— Со старухой справился? Веди!
Повели, поволокли на муки
За любовь и честь держать ответ.
Заломили ей, связали руки —
Руки, что трудились столько лет.
Что варили пищу, рожь косили.
Что соткали версты полотна.
Что сынов богатырей взрастили, —
Далеко сыны. Кругом война...
Били — не убили. Как собаку,
Бросили. Очнулась от росы.
— Вот и ладно. Можно хоть поплакать,
Чтобы слез не увидали псы...
Под родимым небом деревенским.
Что роилось звездами над ней.
Стала плакать на-голос, по-женски,
Вспоминать далеких сыновей.
Велика война, сыны далеко,
Не услышать, что тут шепчет мать.
Ленушка, Ленок мой синеокий,
Хоть бы ты успела убежать.
И забылась мать в мечтах о детях,
На сырой земле теряя кровь.
И очнулась рано на рассвете,—
Русские в село вступали вновь.
Подобрали ловко, аккуратно
Старую, измученную мать.
Не своя, но было всем приятно
Матерью старуху называть.
И она, — хоть никого не знала,
Кто воды ей подал, кто помог, —
Каждого от сердца называла
Ласково и радостно:
— Сынок…

А.ТВАРДОВСКИЙ.

______________________________________________
Отразим натиск врага!* ("Известия", СССР)*
Наш отпор врагу будет расти* ("Правда", СССР)*
Преградим путь врагу!* ("Красная звезда", СССР)**
Враг рвется вперед, — преградим ему дорогу!* ("Известия", СССР)***
Напрячь все силы для отпора наглому врагу* ("Известия", СССР)**

Газета «Известия» №277 (7653), 23 ноября 1941 года
Tags: Александр Твардовский, Евгений Кригер, газета «Известия», ноябрь 1941, осень 1941
Subscribe

Posts from This Journal “осень 1941” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment