Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Константиноград

Е.М., "Le Journal de Genève", Швейцария.



Статья опубликована 31 декабря 1920 года.



Путешественник, который приезжал в Константинополь несколько лет назад и вернулся сюда сегодня, будет немало удивлен переменами, произошедшими в хрупкой столице Османской империи. Я говорю не о пожарах, от которых особенно пострадали мусульманские кварталы города, лишившиеся половины пригодных для жилья территорий; я говорю не о практически полностью исчезнувшей чадре, которая раньше скрывала лица прелестных мусульманок, я хочу поговорить о населении города, о людях, снующих по улицам, особенно по улицам Перы.

Посетители почти пустых магазинов не вызывают в вашей памяти никаких воспоминаний; рестораны, бары, кабаки, размножившиеся, как сорная трава, живут только за счет клиентов, увешанных драгоценностями и мехами, приходящих в сопровождении мордашек, покрытых несколькими слоями пудры, которые принесли с собой разврат и самые изысканные пороки. Я вспоминаю исторические для России дни, когда она чествовала династию Романовых, а Санкт-Петербург был переименован и получил более русское имя Петроград.

В то счастливое время, когда российская дипломатия утверждала свои неопровержимые права на Константинополь, в русской рекламе для обозначения владыки проливов часто использовалось слово "Константиноград". Сегодня город почти заслуживает этого имени, потому что московское нашествие неудержимо, и в будущем, хочет того действующее правительство или нет, с этой многочисленной категорией населения, отторгнутой большевиками, придется считаться.

Константинополь, ставший Константиноградом, - настоящая столица обломков Святой Руси. Здесь сидит официальное временное правительство генерала Врангеля; русская армия расположилась в Дарданеллах, русские военные трибуналы работают и выносят смертные приговоры: последний приговор касался полковника Темченко, укравшего десять миллионов рублей, которые он, впрочем, вернул. Эта кража из государственной казны, на сумму, эквивалентную 420 швейцарским франкам, приведет его к смерти или бесчестью. В нынешней России цена человеческой жизни действительно соответствует цене рубля - и чести.

А пока Константиноград оправдывает свое новое название: у 100 000 его русских жителей есть множество выходящих здесь газет, банки, школы, театры, рестораны и т.д. На магазинах появляются надписи по-русски; на стенах расклеена реклама на русском языке, и все постепенно русифицируется. По улицам снует вся Россия: попы с сальным волосами и в грязных рясах; офицеры без выправки; солдаты всех возможных армий, закутанные в плащи, зачастую превратившиеся в лохмотья, в облезлых меховых шапках, волоски с которых, падая, противно приклеиваются к их шее; гражданские, чьи исхудалые и бледные лица говорят об их нищенской жизни, хотя одежда их безупречна; простодушного или сурового вида мужики. Прекрасный пол тоже в изобилии, на любой вкус, от настоящих принцесс со стоптанными каблуками до проституток с ярко-алыми губами.

Лицам свободных профессий трудно найти работу; русских врачей в изобилии, они стараются устроиться санитарами, чтобы получить крышу над головой; русские адвокаты, нотариусы, инженеры не знают, чем заняться; что же до других, то они умирают от голода; знатные дамы нанимаются в гувернантки; генеральские дочери моют посуду в ресторанах; дворянки и княжны стоят за кассами и барными стойками и демонстрируют свои титулы в залах мюзик-холлов. Очевидно, что в этом описании нет ничего абсолютного, потому что наряду с этими несчастными, которыми движет голод или порок, есть целый пласт аристократии и буржуазии старого режима, делающий честь старой России.

Некоторые улицы превратились в рынки. Улица Юксек-Кадерим на протяжении как минимум ста метров занята рублевой биржей; рубли донские, врангелевские, польские, романовские и проч. предлагаются местному населению самыми разными людьми: уличными торговцами, маклерами, военными, гражданскими, женщинами, детьми. Заметьте, что в Константинополе хождение, продажа и вообще любые операции с рублями были запрещены, но в Константинограде, вне биржи, это разрешается. Толпа бедняков, которых прельщает надежда на будущие барыши, набрасывается на эти рубли; только подумайте, на 10 швейцарских сантимов вы можете купить 2500 рублей! Школьники, от мала до велика, заболели рублеманией: от крупных сумм у них голова идет кругом, и тот, кто пожертвует накопленными деньгами, станет миллионером; руководству пришлось принять меры в виде конфискации, наказаний, но это не дало особого результата; это стало бедствием для школ.

В Константинограде не осталось ничего от тихого спокойствия Константинополя. Приток нищих людей порождает нищету; что могут сделать люди, страдающие от голода или пороков, не имеющие средств к существованию? Вот уже месяц кражи, вооруженные грабежи, убийства с целью кражи не поддаются подсчету. Людей убивают средь бела дня в самых людных кварталах города; магазины и склады грабят почти на глазах у владельцев. А полиция практически бессильна, хотя французская жандармерия создала специальную службу для русских. Было объявлено о создании специальной бригады русских полицейских, но уже только одно это сообщение заставило трепетать от страха все население. Владельцы домов укрепляют двери; они вооружают привратников и консьержей, и никто по вечерам не отваживается покидать пределы самых оживленных кварталов. Таков Константиноград.

В это время под эгидой верховного французского комиссариата повсеместно проводится поиск нуждающихся русских; списки не всегда содержат фамилии, ибо русский террор вызывает отторжение у многих милосердных людей; даются концерты, чаепития, вечера; организуются колоссальные вещевые лотереи, причем билеты продаются в дощатых домиках, специально построенных в самых оживленных местах. Покупать их не спешат, и те несколько тысяч фунтов, что удалось выручить на сегодняшний момент, - не большое подспорье. Русским нужно помочь в их по-настоящему бедственном положении, но оно ухудшается от преступлений "царских большевиков", которые обирают Константинополь и ни в чем не уступают своим московским братьям.

Перевод: Анастасия Вербицкая ©

_______________________________________________________
Разговор с главным большевиком ("The New York Times", США)
Интервью с Лениным ("The Guardian", Великобритания)
Впечатления о Колчаке и его попутчиках ("The New York Times", США)
Ленин и его Москва ("The New York Times", США)
Как Америка может помочь России ("The New York Times", США)
Две революции: боец Дантон и краснобай Троцкий ("The New York Times", США)
Если бы победили Советы ("Tygodnik Powszechny", Польша)
Tags: 1920, Le Journal de Genève, Врангель
Subscribe

  • Украинский националист Петлюра

    « The New York Times», США. Статья опубликована 16 мая 1920 года Выдающаяся карьера малороссийского лидера - бухгалтера, писателя, но не…

  • Конец 'белого' Крыма

    « The New York Times», США. Статья опубликована 20 августа 1922 года. В своем предыдущем - весьма интересном - труде Григорий…

  • Войне конец

    Рене Пайо (René Payot), "Le Journal de Genève", Швейцария. Статья опубликована 11 августа 1945 года. Как и ожидалось, применение…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments