Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

В.Ильенков. «Пегая лошадка»

«Красная звезда», 18 апреля 1942 года, смерть немецким оккупантамВ.Ильенков || «Красная звезда» №91, 18 апреля 1942 года

Подписка на Государственный Военный Заем перевыполнена в течение двух дней. Советский народ и его Красная Армия единодушной подпиской на заем внесли новый вклад в дело укрепления могущества нашей Родины, скорейшего разгрома фашистских оккупантов.



# Все статьи за 18 апреля 1942 года.



«Красная звезда», 18 апреля 1942 года

Когда за окном начинает сгущаться вечерняя синева, у летчиков и штурманов бомбардировочного полка наступает утро.

Днем они выспались, набрались сил, и вот теперь у всех свежие, порозовевшие лица, спокойные голоса и движения. Внимательно слушают они майора Зайкина который инструктирует их перед боевым полетом.

Зайкин говорит тихо, неторопливо. Густые волосы, зачесанные назад, как сложенные крылья, мягкие жесты, тихий голос — во всем его облике есть что-то напоминающее ночную птицу, когда она бесшумно проносится на легких крыльях своих в лесной чаще.

Ночные полеты — стихия Зайкина. Укрываясь во мгле, его самолет прорывался к Бухаресту, внезапно появлялся над нефтяными румынскими вышками, над немецкими аэродромами, колоннами танков, поездами и складами. 60 раз летал он в глубокий вражеский тыл. Его встречали зенитки и пулеметы, осыпали снарядами, пулями. Прожектора ловили его своими липкими щупальцами, старались охватить, ослепить, подставить под выстрелы. А он летел и летел к своей цели, сбрасывал бомбы и уходил невредимый. Вдогонку за ним мчались истребители, но майор Зайкин бесследно исчезал в темноте.

В носовой, просторной и светлой кабине самолета — майор Минкевич. Здесь — десятки сложнейших приборов, помогающих штурману вести самолет сквозь непроглядную тьму и облака.

Зайкин не видит ни темноты, ни облаков, — ничего, кроме светящихся вздрагивающих стрелок на приборах.

— На три градуса вправо, — слышит он в микрофон уверенный голос Минкевича, и машина берет вправо. Еще не было случая, чтобы майор Минкевич ошибся.

Из своих боевых полетов Зайкин и Минкевич возвращались всегда благополучно. Они ни разу не прыгали с горящего самолета, не садились на верхушки деревьев, не прилетали на одном моторе. Совершив 60 боевых вылетов ночью, они не привезли ни одной раны, ни одной царапины.

— Как слетали? — спрашивали их товарищи — Обыкновенно. Ничего особенного.

Один из иностранных летчиков, узнав, что Зайкин и Минкевич за 60 ночных боевых полетов ни разу не имели аварий, ранений и вообще никаких неприятностей, деловито спросил:

— А с каким талисманом они летают?

Ему об’яснили, что советские летчики летают без талисманов, считая их предрассудком. Иностранец упорно твердил:

— Не может быть! Столько ночных полетов и ни одного происшествия! У Зайкина и Минкевича есть талисман. Мне вот тоже везет, но я беру всегда с собой в самолет пегую лошадку... Детская игрушка, сшитая из материи. Очень помогает! Однажды я забыл ее взять с собой и потерпел аварию. У Зайкина и Минкевича, конечно, тоже есть своя «пегая лошадка», которая приносит им счастье.

Действительно Зайкин и Минкевич одеты как бы в какую то особую броню неуязвимости.

— Может быть в самом деле у вас есть эта... «пегая лошадка»? — шутливо спросил корреспондент.

Минкевич расхохотался громко, раскатисто. Зайкин сдержанно улыбнулся.

— Есть у нас «пегая лошадка», — ответил он. — Мы не расстаемся с ней. И она приносит нам удачу... И зовут ее — честность.

— Честность? Только и всего? Но ведь это же элементарная вещь.

— Честность, как система работы, — об’яснил Минкевич. — Как принцип жизни...

Сегодня ночью экипаж должен разбомбить станцию, через которую немцы подвозят подкрепление своим войскам. До цели — несколько сот километров. Знакомый путь, знакомые названия городов, — не раз летали Зайкин и Минкевич над этими городами, лесами, реками — на запад. Но и сегодня они долго сидят над картой, изучая маршрут. Они подробно обсуждают боевую задачу, намечают способы подхода к цели, стараясь учесть каждую мелочь, приготовиться ко всяким неожиданностям...

Теперь нужно проверить машину, лично убедиться, что все на месте, все в порядке. Минкевич влезает в свою кабину. Он осматривает приборы, провода, по которым пойдет его воля к летчику, к радисту, к замкам бомболюка.

Минкевич проверяет запас ракет. По количеству их достаточно, но такого ли цвета, какой нужен сегодня? Так и есть! Где же красные ракеты? Они нужны для сигнализации при посадке на аэродроме.

«Хорош бы я был без этих ракет», — думает Минкевич.

В кабине недавно установлен новый прицел, очень важный при ночной бомбежке, обеспечивающий большую ее точность. Но шнур микрофона не рассчитан на этот прибор, короток, поэтому нельзя одновременно пользоваться этим прицелом и вести переговоры с летчиком. Минкевич решил нарастить шнур, — стало удобно прицеливаться и управлять движением самолета.

«Но как же пользуются этим прицелом другие штурманы?» — подумал Минкевич и пошел к соседнему экипажу.

— Пользуетесь этим прицелом? — спросил он штурмана.

— Как же. Пользуюсь.

— Да ведь шнур-то короткий. Как же вы ведете разговор с летчиком во время прицеливания?

Штурман смущен.

— А я, видите ли, отрываюсь от прицела на это время...

И Минкевичу становится ясно, что штурман не пользуется ценнейшим прибором и что меткость его бомбометания далеко не совпадает с отчетной схемой, на которой разрывы изображены наугад. И Минкевич говорит смущенному штурману о своей системе работы, о честном отношении к своим обязанностям, что это элементарное качество обеспечивает успех боевого полета...

Придирчиво, строго осматривает самолет майор Зайкин. Стрелок-радист старший сержант Перекрест тщательно проверяет радиоаппаратуру. Все приборы работают безотказно.

И вот грозный самолет идет в темноту, к старту. А через минуту ровный гул его мощных моторов раздается в невидимом небе и, быстро замирая, тает где-то на западе.

Непроглядная ночь окутала землю. Зайкин ведет самолет, смело доверяясь приборам и спокойному голосу штурмана.

Внизу мелькают огоньки артиллерийских разрывов и качаются багровые языки пламени над горящими деревнями, это — линия фронта.

И снова мрак, тишина. Скоро цель. Вот она — серое пятно на снегу... Вражеские зенитки и пулеметы молчат, стараясь обмануть экипаж бомбардировщика.

«Ну что ж, проверим», — решает Минкевич и, направив самолет на цель, сбрасывает первую бомбу. Тотчас же снизу взлетают снопы огня, вспыхивают десятки прожекторов. Снаряды густо рвутся прямо перед самолетом.

— Вправо! Вправо! — спокойно говорит Минкевич, и Зайкин посылает самолет вправо, уходя от огня. Стрелок-радист Перекрест зорко осматривает заднюю полусферу.

— Разрывы близко! Справа! — сообщает он Зайкину, и майор меняет направление и скорость; самолет лавирует среди разрывов, как щука среди смертоносных сетей.

Самолет заходит на цель второй раз. Минкевич сбрасывает бомбы. В центре серого пятна возникает огромное пламя.

Теперь нужно уйти из-под обстрела, — уберечь машину и экипаж. Зайкин делает разворот на 90° и, быстро снижаясь, уходит во мрак. Позади еще долго стучат немецкие зенитки и пулеметы, обстреливая пустое небо.

Бомбардировщик летит домой. Уже пять часов в полете. После боевого напряжения наступает реакция — организм требует отдыха. Путь знакомый, — казалось бы, можно и отдохнуть, довериться приборам. Но Минкевич ни на минуту не прекращает наблюдения за землей.

— Через пять минут должна быть железная дорога, — говорит он Зайкину. И действительно, через пять минут внизу возникает железная дорога.

Все в порядке, самолет идет правильно по маршруту. Был однажды случай, когда отказали все приборы радионавигации, — самолет обледенел, сорвало антенну, и все-таки Минкевич привел самолет точно на свой аэродром.

Это было возможно только потому, что весь экипаж работает по системе честного отношения друг к другу, к своему долгу, к родине своей, к своему народу. За эту работу майору Зайкину и майору Минкевичу присвоено звание Героя Советского Союза.

...Самолет Зайкина опускается на аэродром.

— Как слетали? — спрашивает инженер Петросян.

— Обыкновенно.

— Никаких происшествий?

— Никаких.

— Везет!

— Это «пегая лошадка» везет...

Утром на станцию летал разведчик и сфотографировал результаты бомбежки. На снимке отчетливо были видны следы разрушений, — бомбы легли в цель и именно в тех местах, какие указал Минкевич в своей отчетной схеме. // В.Ильенков.


************************************************************************************************************
300 боевых вылетов летчика Макарова


КАЛИНИНСКИЙ ФРОНТ, 17 апреля. (От наш. корр.). Далеко за пределами части пользуется популярностью имя бесстрашного летчика-истребителя лейтенанта Макарова. В боях с фашистской авиацией он показал себя умелым и не знающим страха воздушным бойцом.

В активе у командира звена лейтенанта Макарова около 300 боевых вылетов, причем 42 раза летал он на штурмовку вражеских войск. Десятки раз вылетал тов. Макаров в разведку, для сопровождения бомбардировщиков, на перехват вражеских самолетов и для патрулирования над передовой линией наших войск.

Недавно, патрулируя со своим звеном над линией фронта, тов. Макаров заметил приближение 12 «Юнкерсов». Советские летчики смело вступили в неравный бой. Фашисты были рассеяны, один «Юнкерс-87» сбит. Вскоре над фронтом появилась группа «Мессершмиттов». И их постигла та же участь. Лейтенант Макаров сбил один «Мессершмитт-109». Возвращаясь на свой аэродром, он встретил еще один вражеский истребитель. У советского летчика боеприпасы были на исходе, но он все же вступил в бой с немцем и обратил его в бегство.

Макаров участвовал в 35 воздушных боях. Он лично сбил 10 немецких самолетов и 13 в групповых схватках.

☆ ☆ ☆

ЛЕТЧИК РАДКЕВИЧ НАГРАЖДЕН ОРДЕНОМ КРАСНОГО ЗНАМЕНИ

КРЫМ, 17 апреля. (По телеграфу от наш. корр.). Младший лейтенант Виктор Радкевич, сбивший в воздушном бою «Мессершмитт» и взявший в плен немецкого летчика (см. «Красную звезду» от 12 апреля — очерк П.Павленко «После воздушного боя»), награжден орденом Красного Знамени.

☆ ☆ ☆

Последнее пике четырех немецких самолетов

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 17 апреля. (По телеграфу). Вчера у зенитчиков батареи, которой командует капитан Шлычков, был радостный день. Меткие артиллеристы за несколько минут боя с фашистской авиацией сбили четыре вражеских самолета.

Ранним утром группа немецких самолетов пыталась пикировать на деревню и забросать ее бомбами. Зенитчики под руководством капитана Шлычкова умело отразили нападение фашистов.

На первом заходе девять самолетов начали ожесточенный пулеметный обстрел, стремясь подавить зенитные орудия. Батарея открыла ответный огонь, и три фашистских летчика сразу повернули обратно. Остальные шесть машин пошли на второй заход, готовясь пикировать на деревню. Однако после нескольких очередей наших орудий четыре немецких самолета, об'ятые пламенем, врезались в землю.

________________________________________________________
К.Симонов: Русское сердце* ("Красная звезда", СССР)
К.Симонов: Полярной ночью* ("Красная звезда", СССР)
К.Симонов: Русс-фанер "У-2"* ("Красная звезда", СССР)
А.Довженко: Стой, смерть, остановись!* ("Правда", СССР)
П.Павленко: После одного воздушного боя ("Красная звезда", СССР)

Газета «Красная Звезда» №91 (5155), 18 апреля 1942 года
Tags: В.Ильенков, апрель 1942, весна 1942, газета «Красная звезда», советская авиация
Subscribe

Posts from This Journal “советская авиация” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments