Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Уход Толстого

Редакционная статья, "The New York Times", США.



Статья опубликована 13 ноября 1910 года.



Добровольный уход престарелого графа Льва Толстого от мира – поступок, не лишенный трагизма, но не заслуживающий восхищения. Он покинул свою пожилую жену, родившую ему шестнадцать детей, терпевшую все его капризы, бывшую ему верной и любящей спутницей в немногочисленных радостях, которые он позволял себе и близким, и в неисчислимых горестях, – отчасти неизбежных, но во многом выдуманных или созданных им самим – что обременяли его жизнь. Она помогала Толстому в литературных трудах, радовалась всем его успехам, делила с ним все разочарования. Мужчиной, который бросает женщину, - даже ради стремления к идеалу – восхищаться нельзя. Надеюсь, вы извините нас за то, что мы говорим о Толстом не как о полубоге, сверхчеловеке, на голову выше всех остальных. С этой точки зрения о нем уже много писали – и еще напишут.

Некогда Толстой был выдающимся художником – писателем с четким взглядом на вещи, недюжинной наблюдательностью, незабываемым стилем. Но в последнее время с ним творилось что-то неладное. Оглядываясь вокруг, он видел одно лишь зло. Любые плоды материального прогресса, любые триумфы человеческого разума, достижения в науке, технике, политике, искусстве он принимал в штыки. В попытках искоренить язвы нашего мира, он наверно сделал немало добра – кому-то из людей помог стать счастливее. Вреда уж он точно не принес: еще один влиятельный человек, возмущающий общественное спокойствие, призывающий сломать то, что он не в силах достроить. В подобных вождях, готовых возглавить тех, кто недоволен жизнью, недостатка никогда не было. Многие молодые критики не делают различий между двумя ипостасями Толстого – писателем и фанатиком. Но в молодости и в зрелые годы, когда они писал книги, которые люди не забудут, он вел обычную, спокойную жизнь достойного человека, и лишь в старости пал жертвой собственных причуд.

Теперь же, если верить сообщениям в печати, он отправился умирать в одиночку, забившись в чащу, словно дикое животное. Таков трагический финал его долгой, разнообразной, необычной биографии. Он вновь заставляет вспомнить о тяге к известности любой ценой, к «сенсационным» выходкам, заставляющим мир разинуть рот от удивления, судя по всему, одолевавшей Толстого в преклонные годы. Но к этому его поступку нельзя относиться легкомысленно. Зубоскальство здесь неуместно. Все это очень грустно. // Перевод: Максим Коробочкин ©

___________________________________________________
'Красная Россия' ("The New York Times", США)
Вот и наступил «День смеха» ("The New York Times", США)
Нью-Йорк - база русского флота? ("The New York Times", США)
Как празднуют Рождество в России ("The New York Times", США)
Из России: Движение за освобождение ("The New York Times", США)
Цусима: Того заманил противника в смертельную ловушку ("The New York Times", США)
Швеция вооружается, опасаясь российской агрессии в Заполярье ("The New York Times", США)
Tags: 1910, «the new york times», Лев Толстой
Subscribe

  • В Ясной Поляне

    В.Беликов || « Известия» №146, 23 июня 1945 года Вчера в Москве, в Кремле открылась XII сессия Верховного Совета СССР. Сессия заслушала доклад…

  • Алексей Толстой. Отрубить им руки!

    А.Толстой || « Красная звезда» №9, 11 января 1942 года На ряде участков фронта наши войска продолжают продвигаться вперед. Не давать врагу…

  • Что увидели наши войска в Ясной Поляне

    П.Трояновский || « Красная звезда» №295, 16 декабря 1941 года Наши войска освободили Клин, Ефремов, Дубна, Ясную Поляну, Узловую, Верховье,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments