Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

О люнебургском процессе

газета «Известия», 3 ноября 1945 годаИ.Бачелис || «Известия» №260, 3 ноября 1945 года

Коммунисты и комсомольцы! Будьте в первых рядах борцов за дальнейшее укрепление могущества нашего социалистического государства! (Из Призывов ЦК ВКП(б) к 28-й годовщине Великой Октябрьской Социалистической революции).



# Все статьи за 3 ноября 1945 года



Заметки журналиста

«Известия», 3 ноября 1945 года

Более месяца пробыл я в Люнебурге на процессе гитлеровских убийц, которых судит английский военный суд. За это время много раз весы правосудия колебались из стороны в сторону, возмущая человеческую совесть и общественное правосознание. Совесть людей в этом деле не знает колебаний. Именно поэтому она так чувствительно реагирует на извилистое течение бельзенского процесса.

В лондонской газете «Пипл» Фрэнк Фишер успокаивает нас тем, что гитлеровские убийцы «получили лучшее в мире правосудие». Но вопрос нельзя так ставить. Вопрос в том, в какой мере оно удовлетворяет жгучей потребности народов очистить планету от гитлеровской скверны? В тот же день, когда Фишер разглагольствовал о «лучшем правосудии» для убийц, в английской газете «Рейнольдс ньюс» я видел карикатуру на бельзенский суд с издевательской подписью: «Дело кончится тем, что боби (полисмен. — И.Б.) их оштрафует на 5 шиллингов и скажет, чтобы они этого больше не делали...» Дело еще не кончилось, нужно еще запастись терпением, чтобы услышать приговор суда, и я не хочу думать, что он будет похож на карикатуру, — но таковы контрасты оценок. Они стали возможны только потому, что в самом ходе и, больше того, — в организации процесса обнаружились какие-то ошибки, существенно искривившие это течение.

Попытаемся об’ективно разобраться в этих ошибках. Надо это сделать потому, что в Люнебурге английский суд судит международных преступников; их обвиняет не один полковник Бэкхауз, но многие народы. Надо это сделать еще и потому, что для наших союзников это — первый опыт суда над гитлеровскими злодеями, и человечество кровно заинтересовано в том, чтобы эти ошибки не были повторены в дальнейшем. Надо это сделать, наконец, потому, что в скором времени в Нюрнберге начнется процесс немецких военных преступников, и там должны быть учтены ошибки Люнебурга.

В этой статье я попытаюсь подытожить некоторые наблюдения и размышления, вынесенные из зала люнебургского суда. Долг журналиста обязывает меня сказать со всей откровенностью о причинах, по которым, на мой взгляд, многие действия суда в Люнебурге не совпадают с правовым и политическим сознанием людей, оберегающих свое будущее от опасности фашизма.

И, прежде всего, я должен обратить внимание на факты, говорящие о том, что английский военный суд в Люнебурге до сих пор словно не уверен в своем правомочии судить фашистских преступников. Уже в первый день процесса, когда подсудимым было пред’явлено обвинение в нарушении международных законов о ведении войны, защита поставила под сомнение право суда разбирать преступления подобного рода. Суд отверг попытку защиты подорвать процесс в самом начале, но в то же время предоставил защите право вернуться к этому вопросу в ходе процесса. Офицеры защиты воспользовались этим правом. Ровно через месяц после начала процесса наступил момент, который был воспринят как кризис всего дела. За столом защиты появился полковник Смит, представленный суду, как «экстра-защитник» и эксперт по международному праву. Лидер защиты майор Крэнфилд потребовал, чтобы суд немедленно заслушал экспертизу Смита, который должен доказать, что с точки зрения международного права «обвинение не дает состава преступления» (!) и суд вообще не полномочен разбирать это дело.

Возникло положение, когда суд, спустя месяц работы, должен был определить свои права. Как же поступил суд? После длительного совещания он — по процессуальным мотивам! — отложил экспертизу Смита на конец процесса. Вопрос остался открытым.

Можно представить себе день, когда мистер Смит, известный в Англии своими давними профашистскими взглядами и симпатиями, выступит в Люнебурге. Утверждают, что его речь будет содержать изобретенную им, Смитом, новую доктрину, согласно которой нельзя судить не только Крамера в Люнебурге, но и Геринга в Нюрнберге; собственно поэтому он и торопился выступить в суде в порядке предварительной гастроли. Предположим на минуту, что доводы Смита покажутся суду достаточно убедительными — что тогда? Вместо вынесения приговора генерал Берни-Фиклин должен будет принести Крамеру и другим извинения за то, что два месяца их судили, не имея права судить!

Пусть такое предположение не покажется чудовищным и недопустимым, — ведь выступление «экстра-защитника» не может быть для суда пустой формальностью? Невероятно другое. Невероятно, чтобы суд сам сеял сомнение в своем праве судить гитлеровских убийц. Невероятно, чтобы суд в последний день процесса определял свои полномочия. Невероятно то, что суд допустил с первого же дня и на протяжении всего слушания дела двусмысленную неясность в своих прерогативах. Такая двусмысленность в самой юридической основе дела представляет первую очевидную ошибку, допущенную в Люнебурге.

Другая ошибка заключается в квалификации преступлений гитлеровских палачей. Нужна была незаурядная юридическая фантазия, чтобы для кровавых фашистских разбойников придумать формулу обвинения в «плохом обращении с заключенными, причинившем смерть многим лицам, за судьбу которых они были ответственны». Такая расплывчатая, а проще сказать, снисходительная формула обвинения выхолостила подлинное существо дела. Словно речь идет не о гибели десятков и сотен тысяч людей, а о некоем «служебном» преступлении Крамера. Совершенно опущен мотив преднамеренности злодеяний. Защита воспользовалась этим для того, чтобы представить дело так, будто в злодеяниях Бельзена и Освенцима виновен Гитлер, который не разыскан, виновен Гиммлер, который гниет в люнебургской земле, а живой Крамер не может отвечать за преступления гитлеровского режима, ибо он только «честно выполнял свои долг, как нацист, эсэсовец и немец», как заявил майор Винвуд.

Нетрудно понять, что во всем деле с самого начала как будто снят и подменен чем-то другим твердый и определенный принцип, согласно которому суду и наказанию подлежат вдохновители, руководители и исполнители чудовищных злодеяний гитлеровского режима. Тот, кто придерживается этого принципа, не может оспаривать прав суда и не может отводить ответственность от палачей на том основании, что они «только исполнители». Тогда ссылка на «исполнителей» была бы не аргументом защиты, а прямым признанием состава преступления, формулой обвинения. Вся юридическая казуистика люнебургского процесса наполовину сократилась бы, и общественное мнение всего мира не тревожилось бы невероятной затяжкой процесса. Тогда бы на первый план в судебном разбирательстве выступила также политическая сторона преступлений и Крамер и ему подобные предстали перед всем миром, как именно те, кто создавал гитлеровский режим, на ком он держался, кто сделал его сообществом международных бандитов.

Нам, присутствовавшим на процессе, трудно было понять некоторые зияющие пробелы в ведении дела. В материалах обвинения преступления гитлеровцев в Освенциме занимают наиболее значительное место. Защита, которая пытается оспорить ответственность подсудимых за злодеяния в Бельзене, — и та признает зверства в Освенциме главной уликой против банды Крамера. Кровь Освенцима лежит на фашистских злодеях и тянет их в могилу, — кровь преступлений, совершенных на польской земле, против польского и других народов. Основную массу свидетелей представляют польские граждане. Польский язык звучит в зале суда, каждая реплика переводится по-польски. И тем не менее в суде нет ни одного представителя Польской республики, польской общественности, польской прессы. Впрочем, на корреспондентских скамьях вертится один офицер из армии Андерса... Никто не мог мне об’яснить, почему так произошло.

Но если здесь еще можно приписать кое-что за счет особых политических соображений организаторов процесса, то совершенно непростительным следует признать другое упущение. Как известно, после освобождения Освенцима войсками Красной Армии советская Чрезвычайная Государственная Комиссия произвела на месте в Освенцимском лагере подробное расследование гитлеровских преступлений. В расследовании участвовали представители польской общественности, ученые, инженеры, врачи, профессора Краковского университета. Материалы расследования были широко опубликованы 8 мая 1945 года в специальном отчете — официальном сообщении Чрезвычайной Государственной Комиссии. Уже тогда в этом документе можно было найти в списке военных преступников имена д-ра Клейна, Гесслера и др., ныне судимых в Люнебурге. Между тем ни обвинение, ни обвинитель ни в какой мере не использовали этого материала. На мой вопрос — имеется ли вообще в деле материал советской Чрезвычайной Комиссии? — прокурор Бэкхауз ответил недоумевающим пожатием плеч: он даже не слышал о таком материале.



Можно утверждать, что государственное обвинение в Люнебурге не вооружено всеми материалами для изобличения преступлений подсудимых.

Защита же вооружилась всем, что можно было призвать на защиту и в «оправдание» гитлеровских массовых убийств. Как известно, некоторые наиболее рьяные защитники прибегли даже к фашистской аргументации для обеления фашистских злодеев. Английский офицер связи об’яснил нам эту пропаганду фашизма в английском суде не столько убеждениями защитников, сколько их желанием сделать себе рекламу перед демобилизацией из армии и возвращением к частной адвокатской практике. Но каковы бы ни были мотивы, факт остается фактом: на суде оказались в ходу все профашистские, а то и чисто гитлеровские концепции. Майор Крэнфилд предложил даже радикальную меру: судить подсудимых, исходя из немецких, гитлеровских законов! Откровенный, вызывающий цинизм адвокатских приемов Винвуда и Крэнфилда имеет мало общего с понятием юридической защиты.

Вдобавок ко всему суд фактически предоставил подсудимым-гитлеровцам трибуну для восхваления режима концлагерей, оправдания газовых камер, стерилизаций и т.п. Допрос Крамера, Клейна, Гесслера и др. превратился в пропаганду гитлеровской лжи. В присутствии многих слушателей немцев бывшие эсэсовские молодцы нагло издевались над судом, плетя такие росказни, что все в зале хохотали, включая самих подсудимых и их защитников. Люнебургский зал суда оказался единственным в мире местом, где немцы могли снова услышать речи на нацистском языке.

Наконец, нужно еще и еще раз сказать, что анекдотическая медлительность процесса, о которой уже столько написано в мировой печати, не вызывалась никакими интересами правосудия. Самый характер избранного защитой метода крючкотворства до того возмутителен, что он оскорбляет тени жертв Освенцима и Бельзена.

Один английский журналист сообщил печати, что на немцев суд производит чуть ли не воспитательное воздействие: ему об этом сказал какой-то анонимный немецкий бюргер. Приходится только удивляться наивности и доверчивости корреспондента, — вольно же ему принимать за чистую монету все, что скажет случайный немец, вдобавок тогда, когда знает, чего от него ждут. Нет, люнебургский процесс еще не настолько ободрил немцев, чтобы они стали докладывать первому встречному все, что думают. Скорее следовало бы английскому журналисту принять во внимание сведения, которыми располагают его коллеги. Эти сведения говорят о том, что как-раз в районе Люнебурга—Гамбурга находится один из основных (если не главный) центров нацистского подполья. Никто бы не удивился, если бы оказалось, что на хорах, где в суде отведены места для немцев, сидит Мартин Борман или кто-либо другой из скрывшихся фашистских вожаков. Вообразите, какое «воспитательное воздействие» производит на такого слушателя суд! Серьезные наблюдатели предвидят, что концу процесса фашистские подпольщики еще дадут знать о себе; не исключена возможность какой-либо гитлеровской демонстрации. Мы еще не забыли возгласа, прозвучавшего на площади из толпы: «Ирма, ты боишься

Если человеческое правосознание выработало формулу «суд скорый и правый», то первая часть этой юридической заповеди давно уже нарушена судом. Будем надеяться, что хоть вторая часть останется в силе.

Для английского суда бельзенский процесс является первым опытом такого рода. Как раз’яснили журналистам на специальной пресс-конференции, процесс должен нащупать, выработать форму рассмотрения преступлений, небывалых в опыте народов. Успел ли он в этом? Увы!

Можно было думать, что процесс в Люнебурге свяжет в единое целое понятие ответственности гитлеровского режима и его отдельных звеньев, к которым принадлежит бельзенская шайка; что судебное разбирательство обнаружит те нити, которые тянутся от Крамера до Геринга, от Люнебурга до Нюрнберга. Увы, и от этой задачи суд отмахнулся с удивительной легкостью. Он не пожелал заняться этой важной, существенной и значительной стороной дела. Из-за нескрываемой боязни касаться основной политической стороны дела английские юристы превратили суд над международными гитлеровскими злодеями в мелкое, ограниченное, изолированное дело, поучительное пока-что разве только своими ошибками. //И.Бачелис, спец. корр. «Известий». ЛЮНЕБУРГ—МОСКВА. Октябрь, 1945 г.

☆ ☆ ☆

03.11.45: Е.Кригер: Письма с Тихого океана. 3. Порт-Артур ("Известия", СССР)
03.11.45: Ф.Головатый: Слово советского крестьянина ("Известия", СССР)

02.11.45: Е.Кригер: Письма с Тихого океана. 2. Через пустыню и горы ("Известия", СССР)

01.11.45: С.Борзенко: Вдохновение ("Правда", СССР)
01.11.45: Е.Кригер: Письма с Тихого океана. 1. Над Ляодуном ("Известия", СССР)


Октябрь 1945 года:

31.10.45: Быстрее залечить раны, нанесённые войной ("Известия", СССР)

30.10.45: Да здравствует Великий Советский Союз! ("Известия", СССР)

28.10.45: А.Первенцев: Неопрошенные свидетели* ("Известия", СССР)
28.10.45: Призывы ЦК ВКП(б) к 28-й годовщине Великой Октябрьской Социалистической революции ("Правда", СССР)

27.10.45: А.Первенцев: Неопрошенные свидетели ("Известия", СССР)
27.10.45: Большевики Красной Армии || «Правда» №257, 27 октября 1945 года

25.10.45: Н.Сергеева: Из парижских впечатлений ("Правда", СССР)
25.10.45: А.Трайнин: Мистер Винвуд «имеет честь» ("Правда", СССР)
25.10.45: В.Бурносов: Мать || «Правда» №255, 25 октября 1945 года

24.10.45: Л.Леонов: Поездка в Дрезден || «Правда» №254, 24 октября 1945 года

23.10.45: А.Первенцев: Не пора ли кончать? ("Известия", СССР)

22.10.45: И.Эренбург: Путь Болгарии ("Правда", СССР)
22.10.45: Накануне зимнего спортивного сезона ("Правда", СССР)

21.10.45: А.Борисов: Забота о детях-сиротах ("Известия", СССР)
21.10.45: Обозреватель: Международное обозрение ("Правда", СССР)

20.10.45: Р.Хмельницкий: На выставке трофеев ("Правда", СССР)
20.10.45: К.Горшенин: Главные военные преступники перед судом народов ("Известия", СССР)

19.10.45: Германский фашизм перед судом народов ("Правда", СССР)
19.10.45: Гитлеровские главари перед судом народов ("Известия", СССР)
19.10.45: Судебный процесс в Люнебурге || «Известия» №247, 19 октября 1945 года
19.10.45: Первое заседание Международного Военного Трибунала по делу главных немецких военных преступников ("Правда", СССР)

18.10.45: Советский инженер ("Известия", СССР)
18.10.45: Судебный процесс в Люнебурге ("Известия", СССР)

17.10.45: Под знаменем советской демократии ("Известия", СССР)

15.10.45: Служение народу — высший долг работника Советского государства ("Правда", СССР)

13.10.45: И.Золин: Проводы победителей ("Правда", СССР)
13.10.45: Суд над палачами из гитлеровского концлагеря в Бельзене ("Правда", СССР)

12.10.45: О.Курганов: Процесс в Люнебурге. Допрос Крамера ("Правда", СССР)
12.10.45: Избирательный закон Советского государства ("Известия", СССР)

11.10.45: Забота о защитниках Родины и их семьях ("Правда", СССР)
11.10.45: Суд над палачами из гитлеровского концлагеря в Бельзене ("Правда", СССР)

09.10.45: В.Полторацкий: Под Шенграбеном ("Известия", СССР)
09.10.45: Лечение инвалидов Отечественной войны ("Известия", СССР)

07.10.45: О.Курганов: Суд над бельзенскими палачами ("Правда", СССР)
07.10.45: И.Бачелис: На процессе в Люнебурге ("Известия", СССР)
07.10.45: Ф.Каменский: Дороги побед ("Известия", СССР)
07.10.45: С.Боровкова: Кремлевские звезды ("Известия", СССР)
07.10.45: Выборы в Верховный Совет СССР || «Известия» №237, 7 октября 1945 года

05.10.45: И.Бачелис: На процессе в Люнебурге ("Известия", СССР)

04.10.45: Л.Леонов: Когда заплачет Ирма ("Правда", СССР)
04.10.45: Ф.Голиков: Год работы по репатриации советских граждан ("Правда", СССР)

03.10.45: А.Первенцев: На люнебургском процессе ("Известия", СССР)

Газета «Известия» №260 (8870), 3 ноября 1945 года
Tags: 1945, газета «Известия», зверства фашистов, ноябрь 1945
Subscribe

Posts from This Journal “зверства фашистов” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments