Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Николай Тихонов. Два военных мая

газета «Правда», 1 мая 1943 годаН.Тихонов || «Правда» №112, 1 мая 1943 года

Да здравствует 1-е Мая — день смотра боевых сил трудящихся! Трудящиеся всех стран, соединяйтесь для борьбы против немецко-фашистских захватчиков! Под знаменем Ленина, под водительством Сталина — вперед, на разгром немецких оккупантов и изгнание их из пределов нашей Родины!



# Все статьи за 1 мая 1943 года.



«Правда», 1 мая 1943 года

Тогда был тоже май, май 1942 года.

Шла наша первая военная весна. Сводки сообщали о боях местного значения, на разорённых просторах Белоруссии и Украины, в волнах Баренцова моря, на Крымском полуострове, у стен гордого Севастополя, в лесах Северо-Запада, на берегах Волхова, на подступах к Ленинграду. Партизаны проходили лесными тропами и болотами, чтобы взрывать эшелоны врага, идущие на восток. Эху выстрелов русских народных мстителей вторили залпы в Югославии. На немецких виселицах качались поляки, и падали под пулями гитлеровских палачей французские патриоты.

1 мая 1942 года Сталин сказал: «Наша цель ясна и благородна. Мы хотим освободить нашу советскую землю от немецко-фашистских мерзавцев. Мы хотим освободить наших братьев украинцев, молдаван, белоруссов, литовцев, латышей, эстонцев, карелов от того позора и унижения, которым подвергают их немецко-фашистские мерзавцы. Для осуществления этой цели мы должны разбить немецко-фашистскую армию и истребить немецких оккупантов до последнего человека, поскольку они не будут сдаваться в плен. Других путей нет».

Немцы затаились, они готовились взять реванш за зимние поражения. Они приготовлялись к решительному и молниеносному наступлению, чтобы прорваться на Волгу, взять Москву обходным движением с востока, захватить нефтяные районы на Юге, в Египте выйти к Нилу, перешагнуть пустыню, ворваться в Ирак, к волнам Индийского океана, и, купаясь в мировых запасах нефти Баку, Ирана, Ирака, итти дальше к мировому владычеству — к пестрому миражу великой Индии со всеми её сказочными богатствами.

Сам план должен был поразить немецких обывателей своей грандиозностью. Но он был построен на песке.

Продолжая свою зверскую политику уничтожения европейской цивилизации, истребления европейских народов, гитлеровцы ещё упрямо твердили о том, что на развалинах мира водрузит своё победное знамя та раса, которая окажется самой сильной и превратит весь культурный мир в дым и пепел…

Говоря так, они делали исключение для собственно германских земель. Эти земли, подразумевалось, не только не превратятся в дым и пепел, а наоборот, расцветут за счёт рабского труда, награбленных богатств и захваченных обильных запасов продовольствия. Кубанский хлеб, закавказский виноград, мясо степных быков — все это не подлежало уничтожению, потому что предназначалось служить добычей победителя.

Гитлер уже прочертил на картах кривую удара — тяжёлого, как бумеранг, — с востока по Москве, но Паулюсу ещё не снился Сталинград в феврале, и двадцать три его генерала ещё с утра до вечера отдавали приказы своим полкам, которые через несколько месяцев превратились в обескураженные поражением орды, шагающие дальше на восток уже с котомкой военнопленного. Роммелю, наоборот, снился сияющий сон Египта, но пробуждение его среди пустынных скал Туниса напоминало сказку из «Тысячи и одной ночи», точно могучий дух джин перенёс генерала на своих крыльях на такое гигантское пространство. Тысячи километров бежал Роммель, чтобы готовить новый, уже германский, Дюнкерк, в котором обречена исчезнуть его армия, шедшая в Индию.

Немецкий солдат еще пел похабные песенки, садясь на грузовик после отдыха на курорте у синего моря во Франции, чтобы ехать на горную прогулку по скалистым и живописным красотам Кавказа. Все имели путеводители, как опытные туристы. Фюрер бормотал что-то о том, что теперь-то уж война кончится такой победой, какая и не снилась.

Зимний кошмар 1941—1942 года как бы таял под лучами весеннего солнца. Просто Россия зимой оказалась слишком велика, летом она проходима для машин, пожирающих пространства совершенно легко. В записной книжке ефрейтора из Ганновера или из Мюнхена можно было прочесть в те дни: «Мы будем пить шампанское на берегах Волги».

Разбойники храбрились. Ещё много было у них техники, и были даже такие, что с готовностью ехали в свой первый поход. Если бы они могли знать, что это их последняя «прогулка», они не так счастливо улыбались бы фотографу из военной газетки.

Словом, весна всегда приносит новые надежды. Так надеялись и немцы, так надеялись их жёны и родственники, которых напугала зима, не предусмотренная фюрером. Немцы надеялись на весну 1942 года. Первой ласточкой этой весны должен был быть немецкий танк. Эту тяжелую шутку приветствовали берлинцы, ждавшие кубанского сала и восточных ковров.

Весна была весной сама по себе. И на развалинах городов вырастала зеленая трава, и деревья цвели, как символ вечного, неистребляемого никакой силой, закона жизни. И человек нашей земли, сжимая в руках оружие, стоял перед лицом грозной опасности, готовый ко всему, готовый отдать жизнь, но не уступить. И он, боец за настоящее и будущее человечества, не уступил в этой решающей битве.

Советский человек готовился к суровым боям. Он знал, что натиск будет бешеный и беспощадный. Но он видел не миражи перед собой, а тяжелый путь борьбы, и он был готов к нему. Вопли и стоны терзаемых братьев, голая, черная, разорённая земля, покрытая развалинами, гибель близких людей и родных мест звали к борьбе, труду, мести врагу. Призыв любимого вождя к мести и беспощадному истреблению захватчиков был глубоко пережит человеком нашей страны, не покладавшим рук ни в тылу, ни на фронте, работавшим на заводах, забывшим сон и отдых.

Напрасно немцы думали, что только у них есть танки и пушки, напрасно думали, что им удастся поставить на колени советский народ, который добыл свою свободу годами труднейших испытаний. Не было в мировой истории большего ослепления, большей самонадеянности, чем у немецких авантюристов. Безудержный вихрь истребления, толкавший их вперед, должен был обрушиться на их голову со всей силой. И он обрушился.

Пришли времена, которым будет всегда удивляться мир. Над пеплом дважды легендарного Сталинграда засияла заря победы. Исчезла одна из самых мощных немецких группировок. В снегах возле Ладоги соединились волховцы и ленинградцы. Пали укрепленные твердыни Демянской крепости, Великие Луки, Ржев, Вязьма.

Много событий пронеслось ошеломляющим шквалом. Прибавилось развалин, увеличились зверства немцев, но мечты фашистов о скором и победоносном конце войны исчезли прахом. Гитлеровцы подняли шумиху о «тотальной» мобилизации.

Когда немцы разрушали ценнейшие памятники Запада, они писали о том, что немецкая кровь ценнее для них самых драгоценных камней готики. Геббельс врал о небольших потерях. Теперь обезлюдели деревни Германии, и немецкие крестьянки в ужасе ждут известий о гибели своих мужей. Пустынны улицы Берлина, обставленные развалинами. В обломках Эссена, Ростока, Бремена, Дюссельдорфа, Дуисбурга, Кенигсберга, Инстербурга немцы читают неумолимый приговор исторического возмездия.

Идет наша вторая военная весна. Закрыв лавчонку, плетется в маршевой роте плешивый ландштурмист и слушает страшные рассказы побывавших на Востоке соседей, которым есть что порассказать о всепоглощающем русском кратере. А пленный гитлеровец из последних резервов, поспешно закричавший: «Гитлер капут!», рассказывает нам то, что он думает о Германии:

«В том-то и есть наше несчастье, что сейчас людей в Германии воспитывают по совершенно одинаковому образцу, причем так, что не оставляют им времени мыслить. Ребенка 10—12 лет в организации Пимф водят на разного рода собрания, парады, заставляют заниматься спортом, военными упражнениями, а думать не приучают. На это просто не остается времени. Мы ведь, в сущности, рабы. У нас нет самостоятельной жизни. Мы живем все время под гнетом принуждения. Никто не смеет проявить собственную инициативу, ни высказать какую-нибудь оригинальную мысль.

Большинство молодежи не замечает этого гнета, она думает, что только так и можно жить и что другой жизни нет. Поэтому у них нет никаких интересов — если есть у кого свободное время, он завернется в одеяло и спит. Под влиянием такого воспитания развивается своеобразная тупость».

Так не говорили солдаты Гитлера в прошлую весну. Не писали и эсэсовцы в своих дневниках то, что записал один их офицер весной сорок третьего года.

А записал он довольно неожиданные признания: «Стоит задуматься над теми потоками немецкой крови, что пролиты так неосмотрительно. Стоит задуматься над гибелью стольких немцев, фактически над гибелью цвета всей нордической расы ...Уничтожения лучших поколений, уничтожения немецкого народа — этого мы уже добились чудовищным напряжением войны».

Бомбы ревут в немецких городах. Генералы из гитлеровского штаба думают над новыми планами, но любой плацдарм на советско-германском фронте должен их пугать и внушать суеверный страх. А с запада вырастает тень англо-американского боевого шлема. Нервная дрожь бьет Роммеля с каждым выстрелом, приближающим его конец.

Идет наша весна. Шумят освобождённые воды и леса. Они освобождены нашей Красной Армией, опередившей весну в этом году. Стоят грозные форты Кронштадта, а внутри страны копится новая сила для новых ударов по врагу. Приближаются решающие сражения. Требуются выдержка и стойкость, требуются отвага и бесстрашие. Будут жертвы, будут ожесточённые бои с пока еще сильным врагом. Враг в гигантской ловушке. Он оглядывается по сторонам, закусив окровавленные губы и скосив глаза на восток и запад. А вдруг удар будет с юга?

Новый май — сосредоточение сил англо-советско-американской коалиции, это спокойный, зоркий взгляд в грядущее.

Для немцев — это поиски выхода, судорожная подготовка новых авантюрных атак, причем все равно где. Все пути ведут их к поражению. Тень Людендорфа, говорящая: «Я тоже играл ва-банк!», стоит впереди фашистских войск.

Навстречу новым испытаниям встает наша родина с неуклонным мужеством и прежней готовностью бороться до конца. Мы смотрим в наше будущее с уверенностью великого, непобедимого народа. С нами все свободолюбивые люди мира, с нами партизаны Пинда и Савойи, фиордов и балканских хребтов, с нами все патриоты Чехии и Франции, Бельгии и Голландии, с нами все братья великой славянской семьи, люди заокеанской республики, мужественные дети Великобритании.

Мы не знаем названий мест будущих битв, но мы идем на них с открытым сердцем. Мы знаем, что сердце врага в смятении. Логика войны неумолима. И она говорит ему, что фашистская битва за владычество над миром проиграна. И навсегда. Черные крючья свастики загнутся вокруг собственной шеи немецко-фашистского палача. И ничто его не спасёт от гибели.

Идет наша вторая военная весна, победное цветенье природы. И мы, борясь за расцвет жизни, готовы к решительной битве за счастье, свободу, независимость нашей великой Родины! // Николай Тихонов.


***********************************************************************************************
Отстояли свой рубеж


ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 1 мая. (По телеграфу). На пулемет Сидора Соколова шло около полуроты немцев. Хладнокровно подпустив фашистов на семьдесят метров, Соколов открыл огонь. Десятки фрицев были уничтожены. Два немца с гранатами подползли совсем близко; Соколов прострочил обоих фашистов. Затем он быстро повернул свой «Максим» и ударил по немецкой цели.

Фашисты отошли, но через некоторое время снова предприняли несколько контратак. Бой длился целые сутки. Блокировочные группы немцев всячески пытались захватить рубеж, но наши бойцы сражались яростно и упорно.

В решительную минуту боя лейтенант Вениамин Васильев выкатил на открытую позицию пушку, расчет которой вышел из строя, и прямой наводкой бил по наседавшим немцам. Снаряды ложились в гуще вражеской цепи. Из второй пушки гитлеровцев расстреливал прямой наводкой лейтенант Михаил Шконин.

Наши люди дрались, как львы, и отстояли свой рубеж.


Поединок в воздухе

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 30 апреля. (Спец. корр. ТАСС) Советских истребителей было 5, вражеских бомбардировщиков — 47. Зайдя на позиции наших наземных войск, фашисты разделились на 2 группы и приготовились к пикированию.

Старший лейтенант Власов атаковал группу вражеских машин, состоявшую примерно из 20 самолётов. Только один «Юнкерс» успел сбросить бомбы. Но и его Власов подловил на выходе из пике и поджёг короткой очередью. Остальные самолёты противника он отогнал от цели непрерывными, стремительными атаками.


***********************************************************************************************
В майский день


Опять в боях встречаем праздник мая.
Земля в воронках, города черны, —
И мы, над временем приподымаясь,
Глядим, глядим за дымный край войны.

А там просторно, там светло столетьям.
Там каждая былинка на виду.
Но мы живём в военном, сорок третьем,
Ещё в боях не пройденном году.

Ещё земля в крови и гарью дышит.
Где мы прошли, лишь там весна цветёт.
Сейчас всех мудростей земных превыше
В бою красноармейский шаг вперёд.

Степан ЩИПАЧЕВ.


***********************************************************************************************
Сталинградская весна


Погожие дни и теплынь стоят в Сталинграде. Растаял на солнце снег, отшумели по балкам вешние воды. Пришла весна. Много неотразимого и волнующего в нынешней сталинградской весне. Она вся — в сплетении мрачных картин и радости возрождения, в заботах о доме, о труде, в надеждах на будущее.

В районе одного завода в прошлую весну был прекрасный посёлок Лазурь. У каждого дома цвел вишневый сад, в каждом доме — полная чаша. Нет сейчас посёлка, вишен, прежнего довольства. Но есть жители Лазури, их упрямая воля к жизни.

Сталинградцы хотят возродить свой город красивым, культурным, сильным и отдают ему весь жар сердца. В райсоветы приходят старики и просят включить их по своей специальности в дело. По почину домохозяек проведен массовый предмайский поход за чистоту и культуру города. Своими трудовыми руками жители Ворошиловского района оборудовали свыше шестисот квартир, очистили от завалов дворы и улицы, посадили на скверах цветы.

Восстанавливается хозяйство, налаживается культурная жизнь города. Уже открыт театр. В Тракторозаводском районе оборудуется радиоузел и клуб. При самом горячем участии населения в городе восстановлено свыше 50 тысяч квадратных метров жилой площади. Работают 18 бань, очищено от камня и мусора 200 тысяч квадратных метров городской площади.

Забота о детях была и остается первой заботой сталинградцев. Отказывая во многом себе, они открыли для детворы три молочных кухни, 8 столовых, буфеты с горячими завтраками. 12 тысяч ребят получили продуктовые подарки.

Не зная устали, работают люди днем и ночью. Это огромное трудовое напряжение, вобравшее в себя тепло весны и волнение творчества, в отчетах городских организаций выглядит так: отстроено 13 дорожных мостов, открыты 4 больницы и 10 амбулаторий, 30 детских садов и площадок, 15 артелей промкооперации, 22 продмага, 33 столовых.

Душа сталинградцев — в каждом простом будничном деле. Они отдаются ему страстно и самозабвенно. Никогда не думали быть каменщиками работницы мясокомбината тт. Аристова и Кусмарцева. Сейчас они мастерски восстанавливают разрушенные стены.

На удовлетворение нужд населения работают предприятия пищепрома, легпрома. Цех ширпотреба лесозавода выпускает для города мебель, кожевенный завод наладил изготовление обуви.

Идет весна, поют скворцы. Трудятся, не зная устали, люди. Как теплое дыхание ветра, со всех сторон страны спешат телеграммы и письма об отправке в Сталинград строительных материалов, о горячем стремлении каждого советского патриота отдать свой труд героическому городу. // А.Бахарев.

______________________________________________
И.Эренбург: Немцы 1943 ("Правда", СССР)
А.Толстой: "Сталинград" ("Правда", СССР)
Кровавые злодеяния гитлеровцев ("Правда", СССР)
В.Василевская: Месть немецким рабовладельцам! ("Правда", СССР)
А.Чуянов: Кровавые злодеяния гитлеровцев в селе Алексеевка Сталинградской области ("Правда", СССР)

Газета «Правда» №112 (9248), 1 мая 1943 года
Tags: 1943, Николай Тихонов, весна 1943, газета «Правда», май 1943
Subscribe

Posts from This Journal “Николай Тихонов” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments