Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Е.Габрилович. Разведчики

«Красная звезда», 16 мая 1943 года, смерть немецким оккупантамЕ.Габрилович || «Красная звезда» №114, 16 мая 1943 года

СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Сообщения Советского Информбюро (1 стр.). Майор И.Агибалов. — В районе Лисичанска (1 стр.). Вручение ордена Ленина Краснознаменной Высшей офицерской артиллерийской школе Красной Армии и ордена Суворова 1 степени — генерал-майору В.А.Глуздовскому (1 стр.). Письмо грузин-бойцов трудящимся Грузии (2 стр.). Е.Габрилович. — Разведчики (3 стр.). Указ Президиума Верховного Совета СССР (2 стр.). Гвардии полковник М.Бойко. — Учеба на опыта войны (3 стр.). Майор Н.Прокофьев. — Маневр зенитных батарей (3 стр.). Юрий Либединский. — Живой Сталинград (4 стр.). Выступление Черчилля в Вашингтоне (4 стр.). Заявление Рузвельта (4 стр.). Война на Тихом океане (4 стр.).



# Все статьи за 16 мая 1943 года.



«Красная звезда»а, 16 мая 1943 года

1. Засада

Он мал ростом, причесан на косой пробор, на груди у него свисает из кармашка гимнастерки цепочка из-под часов с брелоком. На погонах три поперечных полоски — старший сержант. Маленькие сапожки, едва охватывающие икры ног. На поясе две гранаты в холщевых мешочках и полевая сумка с целым набором самых разнообразных предметов — от тульской бритвы до крохотного походного домино.

Его гражданская профессия не часто встречается в армии: часовщик. Работал в артели «Точное время», в маленьком сибирском городке. Звать его Михаил Афанасьевич Ментюков, ему 27 лет.

Мы, не спеша, свертываем самокрутки, и Ментюков рассказывает:

— Вот меня часто спрашивают, не был ли я охотником. Не был! Рыбку, правда, удил, да и то раза четыре за лето — не больше. Сядешь в воскресенье на берегу, закинешь удочку, а сам больше бутерброды ешь, чем смотришь на поплавок. Или со знакомыми разговариваешь.

Он гасит самокрутку о подошву сапога и продолжает:

— Так что охотником я не был. Откуда у меня способность к разведке, сам рассказать не могу. Может, потому что всю жизнь я в винтиках и колесиках копался да в ход часов вслушивался. К каждой мелочи привык приглядываться и прислушиваться. Вот и вижу я теперь всё вокруг: ветка шевельнется — я вижу, лист упадет — опять вижу, трава зашуршит — слышу.

Этот маленький часовщик — знаменитый разведчик. Он постиг все разновидности этого сложного военного дела. Он — отличный лазутчик, зоркий наблюдатель, руководитель многих дерзких ночных налетов на вражеские дзоты, мастер по поимке «языков».

— Так что же вам по началу рассказать? Про Длинную балку или про Сухое болото. Федя, что им рассказать? — спрашивает Ментюков у Феди Смышкова, своего верного и отчаянного соратника по разведке.

Федя, человек огромного роста и внушительной мускулатуры, откликается:

— Да для начала что-нибудь попроще, Михаил Афанасьевич. Про балку что ли...

И Ментюков, сняв пилотку, начинает рассказ про Длинную балку. Рассказывает он живо, его подвижное лицо непроизвольно отражает все перипетии рассказа. Если отбросить описания природы, к которым охотно прибегает этот удивительный часовщик, и прибаутки, которыми он тоже пользуется в изобилии, то чистый сюжет происшествия у Длинной балки сводится к следующему.

Длинная балка находилась в четырехстах метрах от немецкого переднего края. Наши саперы возводили неподалеку от нее некоторые сооружения. Немцы не обстреливали их день, два, три. Саперы осмелели. Они работали, почти не маскируясь, а по ночам выставляли слабые караулы. Оказалось, что немцы не ведут обстрела намеренно, чтобы усыпить бдительность сапер. На третью ночь немецкая разведка напала на лагерь саперов и увела двух караульных, а на четвертую ночь — еще одного.

— Зовет меня наш командир разведывательного взвода, — рассказывает, играя цепочкой от часов, Ментюков, — и говорит: «Вот что, Ментюков, немцы наших сапериков воруют. Вторую ночь... Возьми, говорит, ребят и перехвати фашистских разведчиков». Ну-с, взял я пятерых бойцов, пошел к Длинной балке, прихожу. «С добрым утром, саперики! Это вас тут воруют? Оказывается их. «Ладно, говорю, продолжайте работать и мы тоже будем работать». Вышли мы впятером поближе к немцам и давай землю копать, будто саперы. И замечаем, что немцы нас видят, но не стреляют. А день хороший, ясный...

Тут Ментюков начинает описывать природу, старательно, с чувством, минуты на две. Потом продолжает:

— Вечером мы развели костер и одного сапера возле него поставили, будто часового. А сами в кустах укрылись — сто метров от немцев. И видим, как немцы на костер смотрят и что-то друг другу говорят. Ну, значит действует приманка, сейчас за «языком» пойдут. Ночь тоже хорошая, ясная…

Закончив эту вступительную часть своей повести, наш часовщик-разведчик долго и тщательно гасит папиросу. Погасив ее, говорит:

— Часов в десять кусты шевельнулись. Значит, ползут. Ползут рассредоточенно, но все к костру, как щуки на карася. Потянулись и мы за ними на животах. Подползли они совсем близко к костру, а у меня заранее инструкция была бойцам: бить их всех, за исключением командира: командир нам в хозяйстве пригодится. Ну вот, как собрались они в кучу, тут мы и ударили. Четверых сразу положили. А пятый обратно пополз. Да так быстро-быстро. Я за ним, он от меня. Вижу — уходит. Надо его притормозить. Прицелился и выстрелил ему в ногу. Тут, конечно, он попридержался. А луна яркая, всё хорошо видно...

Ментюков, не спеша, описывает луну, ныряющую среди облаков, а потом приступает к финалу рассказа.

Немец был в пятидесяти метрах от своих, когда Ментюков его ранил. Ментюков стал подползать, немец лежал недвижно. Ментюков был уже совсем близко от него, но тут с немецких позиций был открыт по разведчику жестокий огонь.

— А я ползу, зажмурился и только жду: вот-вот в руку, в ногу или в спину толкнет — и конец. Самое трудное на войне, когда знаешь, что ты на виду. Хоть бы к плетню привалиться — и то легче. А то бьют по тебе, как по доске в тире.

Ментюков все же подполз к немцу, ухватил его за ногу и поволок. Немец был без сознания. Вражеский автоматный и пулеметный огонь достиг высшего напряжения — земля словно кипела вокруг. Немцы, видимо, решили убить и своего, лишь бы он не попал к нам в руки.

— Но знаете, как только я немца за сапог ухватил и потащил назад, так и страх прошел. Только все боялся, как бы сапог у него с ноги не соскользнул. Да нет, к счастью, прочно обулся, подлец, по-пехотному, аккуратно. Ползу, а луна сияет. Ах, чтоб тебе было пусто! Когда в лесу, в блиндаже сидишь, так луны не дождешься. А тут — на тебе! Ну, хоть на две минуты закройся! Облачком или чем!

В тридцати метрах от наших траншей Ментюков почувствовал в правой руке тот самый толчок, которого ожидал. Рука онемела, потекла кровь.

— Но не бросать же, когда совсем немного осталось. Так одной левой и дотащил. Потом меня за этого «языка» очень благодарили в штабе. «Спасибо, говорят, Ментюков, — «язык» толковый»… Очень он им всем понравился.


2. Лазутчик

Андрей Шаповалов — лучший наблюдатель и лазутчик в разведывательном взводе. Про него говорят: «От этого не скроешься. Комар на березу сядет, и то он увидит».

Уходя в наблюдение, он берет с собой паек на несколько дней. Проползет ночью за передний край, выберет удобное место, отроет окопчик, забросает себя сверху сухим бурьяном. Сидит в этом окопчике двое, а то и трое суток, наблюдает за позициями врага. Результаты своих наблюдений заносит в журнал — неровные карандашные строки крестьянского письма.

Блеснет ли вдруг что-то на солнце, поднимется ли стая птиц, промелькнет ли, очертя голову, белка с дерева на дерево, — всё он заметит и, заметив, постарается понять, откуда блеск, почему поднялись птицы, почему встревожилась белка.

— Из птиц сороки мне очень помогают, — говорит он. — Вот когда сорока на верхушку сядет, кричит, волнуется — значит идет человек. А когда сядет на середку дерева, то хоть и кричит, и волнуется — человека не жди, это собака идет или еще какой другой зверь.

До войны он был кучером в сельсовете. Возил докторов, агрономов, сельсоветчиков, инструкторов из района. Ездил и ночью, и днем, и в тьму, и в дождь.

— Бывало, ни зги не видать, дождь крутит, а я еду. Седок беспокоится: куда, мол, едешь. А меня хоть пять раз закрути, я всё равно дорогу найду — по признакам: где на дереве больше листьев, где мох на камне. Ездишь, ездишь, — поневоле научишься на птиц, на деревья да на камень смотреть. А они тебе, если привыкнешь, всё и расскажут.

Шаповалов еще и слухач. По неясным и смутным для неопытного человека звукам он умеет определять действия противника. Он читает эту книгу стуков, шорохов, мимолетных возгласов, приглушенных шумов мотора, как люди читают печатную книгу. Так и сидит он двое и трое суток, располагаясь ночью внизу, чтобы видеть наблюдаемые предметы на фоне неба. Смотрит, слушает и записывает своим кривым, непослушным почерком эти расшифрованные шорохи, отблески и стуки.

Если заметит что-нибудь важное, например, сосредоточение противника, то подает условный сигнал: криком птицы или движением бечевы, соединяющей его окопчик с передним краем. Если ничего существенного не произойдет, то вернется со своим дневником-журналом и вручит его командиру. Командир прочтет там о трех повозках с минами, проследовавших в 10 часов 30 минут выше развилки дорог, и о том, что в 15 часов замечена новая пулеметная точка над обрывом, выше кривой березы, и о трех немцах, проползших в 17 часов 28 минут из боевого охранения назад к траншее.

Но Шаповалов не только наблюдатель и слухач, он еще и лазутчик. По известным ему одному болотным тропам или через проходы, специально проделанные саперами, он по-пластунски проползает в расположение противника и ведет наблюдение уже не издали, а совсем рядом с врагом, нередко в нескольких метрах от него. Иногда он углубляется в расположение немцев на несколько километров, изучает расположение их штабов, пути подвоза боеприпасов, подхода войск. Тогда обычно он минирует дороги.

Недавно Шаповалов попал в переделку. Он пробрался в деревню, где помещался немецкий штаб. Сидел, замаскировавшись, в яме, в пятнадцати метрах от штаба, и фиксировал в своей знаменитой тетради расписание смены постов возле штаба, местожительство офицеров и т.д. На вторые сутки своего пребывания он заметил, что прибыло крупное подкрепление с танками, и решил: надо немедленно известить об этом своего командира. Дожидаться темноты было долго, и он тронулся в обратный путь тут же, среди ясного майского дня.

Полз он отлично — только наблюдатель такой же зоркости, как он сам, смог бы его заметить. Но возле околицы поторопился, привстал. Часовой увидел его и дал сигнал тревоги. Под пулями Шаповалов укрылся в ближний лесок. Дело было слишком серьезное — русский лазутчик в штабе, — и немцы сразу организовали облаву. Лес обложили со всех сторон, Шаповалов попал в ловушку.

Он укрылся так, как только он умел укрываться. Несколько раз немцы проходили рядом и не замечали его. Он думал, что к ночи немцы прекратят облаву. Не тут-то было! Едва он в темноте попытался тронуться в путь, как тут же напоролся на патруль.

Двое суток его ловили. Немцы обшаривали лес метр за метром и всё же не могли найти Шаповалова. Он часто менял свое место: то был он кучкой валежника, то прошлогодней листвой, то обвалившимся скатом земли возле ручья. Запас продуктов у него давно кончился. Он ничего не ел. Силы его стали слабеть.

Тогда он решил итти болотом: немцы не поставили там постов, потому что болотом нельзя было пройти.

Едва стемнело, он пополз. Ночь была светлая, лунная. Как только лазутчик достиг болота, так сразу увяз, едва выбрался.

— Выбрался и сижу. Что делать? Погиб да и только! Гляжу на болото, а оно светится на луне, осока. Вдруг вижу — справа будто и не осока, а что-то позеленей — трава — у нас на севере она «ползунком» называется. Вспомнил я тут, что раз агронома возил, так он говорил, что, где «ползунок» на болоте, — там твердо. Ах ты, боже мой, думаю. Неужто правда? Неужели спасусь? И счастье меня взяло и озноб. Подтянулся я до этого «ползунка», руками уперся — твердо!

Дальше ползу — твердо! Только она, окаянная эта трава, не прямиком идет, а мысками, островками. Что я тут претерпел, — сказать невозможно. То вязну, руками хлопаю, то опять на «ползунок» выбираюсь. Отдохну и опять в болото. На рассвете выбрался и, как был чумазый, к командиру. Так, верите, нет ли — меня не узнали: часовой стрелять хотел. «Сдурел, говорю, это я — Андрей Шаповалов». Не верит!

В общем — спасся.

Вот и всё, пожалуй, что можно сказать о лазутчике Шаповалове. Следует, впрочем, добавить, что ему 28 лет и что он пишет стихи в боевом листке взвода разведчиков. // Е.Габрилович. БРЯНСКИЙ ФРОНТ.


************************************************************************************************************
ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. Саперы обезвреживают вражеские мины.


Снимок нашего спец. фотокорр. капитана Ф.Левшина.
«Красная звезда», 16 мая 1943 года



ЗАХВАТ КОНТРОЛЬНЫХ ПЛЕННЫХ

КАЛИНИНСКИЙ ФРОНТ, 15 мая. (По телеграфу от наш. корр.). Разведчики, которыми командует старший лейтенант Мельников, в 1943 году захватили уже 40 контрольных пленных. Самым удачным поиском у них был последний, когда дело обошлось одним пистолетным выстрелом.

Несколько месяцев не удавалось достать «языка» с одного участка немецкой обороны. Здесь у немцев имеется опорный пункт, расположенный между тремя высотами. Подступы к нему минированы, причем глубина минного поля достигает 100—150 метров. С вечера до утра вся местность освещалась ракетами. Достать пленного на этом участке взялся младший лейтенант Альмиев.

Тов. Альмиев досконально изучил передний край обороны противника и потом вместе с командиром разработал подробный план действий. Изготовили специальные маскировочные халаты, ночью провели несколько занятий, на которых бойцы учились находить в темноте мины, бесшумно резать проволоку. Договорились с артиллерией, чтобы она поддержала своим огнем отход разведчиков.

Своих людей Альмиев разбил на несколько групп. Сам он со старшиной Тихомировым и старшим сержантом Панкратовым должен был напасть на вражеских часовых, младшему сержанту Рыникову и ефрейтору Янину приказал прикрывать группу захвата со стороны землянки, где отдыхали немецкие солдаты, а третья группа устраивала засаду. Каждый разведчик знал свое место и свои обязанности.

Незаметно подобрались разведчики к вражеским позициям, без всякого шума прошли через минные поля и заграждения. Одна за другой взлетали немецкие ракеты, но умело замаскированных бойцов трудно было заметить. Альмиев со своими двумя товарищами подполз к часовым. Немцы о чем-то разговаривали, потом один из них направился к землянке, но заметил неладное, вернулся и побежал было к пулемету. Метким выстрелом из пистолета старшина Тихомиров уложил этого немца. Альмиев и Панкратов тут же набросились на второго часового и захватили его. Всё снова стало тихо. Разведчики двинулись к своим.

Так благодаря тщательной подготовке и дерзким действиям разведчиков был взят контрольный пленный с самого трудного участка.

______________________________________________
Вл.Лидин: Звезда* || «Известия» №116, 19 мая 1943 года
Боевая выучка разведчика || «Красная звезда» №116, 19 мая 1943 года
К.Симонов: Солдатская слава* || «Красная звезда» №214, 11 сентября 1942 года
Е.Габрилович: Охотники за «языками»* || «Красная звезда» №151, 29 июня 1943 года
Я.Милецкий: Глаза и уши воинской части* || «Красная звезда» №107, 8 мая 1943 года
Е.Миронова: В маленьком городке. Немцы || «Красная звезда» №155, 4 июля 1942 года
Л.Давыдов: Методы немецкой войсковой разведки || «Красная звезда» №117, 20 мая 1943 года

Газета «Красная Звезда» №114 (5485), 16 мая 1943 года
Tags: Е.Габрилович, весна 1943, газета «Красная звезда», май 1943
Subscribe

Posts from This Journal “Е.Габрилович” Tag

  • Екатерина Степановна

    Е.Габрилович || « Красная звезда» №286, 4 декабря 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: От Советского Информбюро. — Оперативная сводка за 3 декабря (1…

  • Е.Габрилович. По июльским дорогам

    Е.Габрилович || « Красная звезда» №167, 15 июля 1944 года Войска 1-го Белорусского фронта, при поддержке Днепровской речной военной флотилии,…

  • От Днепра к Кривому Рогу

    Е.Габрилович || « Красная звезда» №261, 4 ноября 1943 года Отомстим немецко-фашистским извергам за разграбление и разрушение наших городов и…

  • Е.Габрилович. Немецкий бюргер

    Е.Габрилович || « Красная звезда» №162, 12 июля 1945 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Постановление Совнаркома СССР о присвоении воинских званий…

  • Франкфурт на Одере — Берлин

    Е.Габрилович, Н.Денисов || « Красная звезда» №98, 26 апреля 1945 года Войска 1-го Белорусского фронта перерезали все пути, идущие из Берлина…

  • Богдан Неуловимый || «Красная звезда» 17.06.1943

    Е.Габрилович || « Красная звезда» №141, 17 июня 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Майор В.Коротеев. — Разведчики-охотники (2 стр.).…

  • Екатерина Степановна

    Е.Габрилович || « Красная звезда» №286, 4 декабря 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: От Советского Информбюро. — Оперативная сводка за 3 декабря (1…

  • Ребенок

    Е.Габрилович || « Красная звезда» №202, 27 августа 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: От Советского Информбюро. — Оперативная сводка за 26 августа (1…

  • Е.Габрилович. Медицинская сестра

    Е.Габрилович || « Красная звезда» №186, 9 августа 1941 года Наши отцы и братья самоотверженной борьбой с помещиками и капиталистами создали…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments