?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Немцы о русских
0gnev
Красная звезда, смерть немецким оккупантам

"Красная звезда", СССР.
"Известия", СССР.
"Правда", СССР.
"Time", США.
"The Times", Великобритания.
"The New York Times", США.





04.12.42: Унтер-офицер 670 пехотного полка Вильгельм Шусслер писал 26 октября своим родителям: «Сталинград — это большой город, он превратился в сплошную груду развалин. Я не преувеличу, если скажу, что там не сохранился в целости ни один каменный дом. Деревянные домики рухнули, как карточные, уже после первых налетов... Среди развалин, из которых выступают одни только трубы, живут женщины и дети. Они ютятся в щелях, в которых пытаются найти защиту от артиллерии и от бомбежек... Это — величайшая беда, которую я когда-либо видел. Мы должны благодарить нашего бога за то, что он избавил нас от всего этого и что мы родились немцами... С русскими, впрочем, нельзя говорить другим языком. Таким образом, борьба здесь приближается к своему победоносному концу. Скоро экстренное сообщение возвестит вам о падении этой твердыни». ("Красная звезда", СССР)

НОЯБРЬ 1942:

22.11.42: Редактору газеты «Дас шварце кор» предложили успокоить ницшеанцев, которые явно нервничают. «Дас шварце кор» — газета не для немецких институток. Это центральный орган эс-эсовцев. Казалось бы, у палачей крепкие нервы. Однако палачи бьются в истерике. Передовая «Дас шварце кор» от 20 октября 1942 года должна приободрить немцев, об'яснить им, почему победа отложена на неопределенный срок. Эта статья действительно может приободрить. Но не немцев — нас.

Автор статьи признается, что немцы «разочарованы», что их смущают «продолжительность боев в Сталинграде и медленное продвижение на Кавказе». Эс-эсовец пишет: «Большевистское командование никогда не прекращает борьбы по каким-либо возвышенным соображениям, нет, большевики наступают до полного истощения и обороняются до последнего патрона... Их солдаты сражаются иногда в исключительной обстановке, когда по человеческим понятиям это невозможно. Тяжело раненые стреляют в немцев из горы трупов, несколько часов спустя после окончания боя. Ежедневно случается, что пленные в глубоком тылу, раздобыв оружие, подымают его против немцев и жертвуют своей жизнью. Сражение за Сталинград — небывалое сражение... В завоеванных кварталах, давно находящихся позади линии фронта, постоянно вспыхивают новые бои... Никто не мог думать, что подобные твари способны на такие подвиги. Ни количество людей, ни гигантский потенциал вооружения не об’ясняют силы большевистского сопротивления. Другой противник не перенес бы сражений 1941 года, даже при равном количестве «людей и вооружения»...

Мы читаем дальше: «На востоке происходит ужасный танец смерти большевистского зверья. Это — зверская сила природы, освобожденная большевиками. Это — держава освобожденных неполноценных людей. Перед нами непостижимое явление: до сих пор народы сражались с народами, солдаты с солдатами, а здесь мы имеем дело не с людьми, но с проявлением темных инстинктов... Это уж не война, это — катастрофа природы». ("Красная звезда", СССР)

13.11.42: Было время, когда немцы рассчитывали уничтожить партизанское движение террором, эсэсовскими карательными экспедициями. Они все усиливают террор, но даже самые прожженные фашистские мерзавцы уже разуверились в том, что можно сломить волю целого народа к сопротивлению. В дневнике командира полицейского отряда Густава Киндермана имеются следующие строки: «Мы убиваем этих проклятых русских партизан, не считаясь, кто стоит перед нами — взрослый или ребенок, женщина или мужчина. Но — странное дело – это не влияет на ход нашей работы. Партизаны появляются всюду, как из-под земли, и большей частью там, где мы их не ожидаем. Иногда кажется, что вместо одного убитого наутро встают трое живых. Голова начинает кружиться, теряешь веру в победу, поддаешься самым мрачным мыслям... » ("Известия", СССР)

ОКТЯБРЬ 1942:

15.10.42: Пленный солдат 4 роты мотоциклетного батальона 14 танковой дивизии Эмиль Бегнер рассказал: «Ввиду упорного сопротивления русских мы не можем использовать в полной мере нашу технику. Например, мотоциклы нам пришлось оставить в тылу и наступать пешком, вернее ползком. A во Франции мы наступали, сидя на мотоциклах и стреляя на ходу. Здесь, под Сталинградом, это совершенно исключено. Ураганный огонь русских не дает поднять голову. За две недели в 4-й роте, учитывая пополнение, какое получала рота, убито и ранено 170 солдат. Под влиянием тяжелых потерь и неудач нашего наступления настроение солдат резко ухудшилось. За последнее время можно было слышать жалобы такого характера: «С русскими очень тяжело воевать», «Русская артиллерия стреляет дьявольским огнем», «Если дальше так пойдет, то мы потерпим крах». (Совинформбюро)

14.10.42: Немцы напали на нашу землю с напутствием своего главаря Гитлера: «Убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик». Немецкая армия — армия убийц, грабителей, насильников, палачей. Об этом говорят тысячи и тысячи фактов. Это знает теперь весь цивилизованный мир, об'единившийся для борьбы с носителями смерти — немцами.

После того, как наши войска освободили Погорелое Городище, была выявлена картина 10-месячного пребывания здесь немцев. Если в октябре 1941 года в Погорелом Городище проживало 3.076 человек, то после 10-месячного пребывания немцев здесь осталось 905 человек. 37 человек немцы расстреляли, 94 сожгли за нежелание выехать на германскую каторгу, 60 человек увезли в германский тыл, 1.980 человек умерли от голода и болезней. Таков «баланс» 10-месячного пребывания немцев в одном городке. Такая же картина выявлена и в других населенных пунктах, освобожденных недавно от немцев. ("Известия", СССР)

СЕНТЯБРЬ 1942:

20.09.42: Немцы озадачены мужеством защитников Сталинграда. Они философствуют: «Почему русские не капитулируют?» Газета «Берлинер берзенцейтунг («Биржевая берлинская газета») пишет 6-го сентября: «Поведение противника в бою не определяется никакими правилами. Советская система, создавшая стахановца, теперь создает красноармейца, который ожесточенно дерется даже в безвыходном положении. На том же исступлении построена советская военная промышленность, беспрестанно выпускающая невероятное количество вооружения. Русские почему-то сопротивляются, когда сопротивляться нет смысла. Они производят впечатление лунатиков, для которых война протекает не на реальной земле, а в мире воображаемых понятий». ("Красная звезда", СССР)

15.09.42: Темная животная злоба живет в немцах. «Подошел лейтенант Клейст, взглянул на раненых русских и сказал: «Этих свиней надо сейчас же расстрелять». «Женщина плакала, что у нее отобрали всю свеклу, но Хитцдер ее избил». «Вчера мы повесили двух мерзавок, и стало как-то легче на душе». «Я не оставил бы и русских детей — вырастут и станут партизанами, надо всех вешать». «Если оставить хотя бы одну семью, они разведутся и будут нам мстить».

В бессильной злобе фрицы мечтают о газах. Фельдфебель Шледетер пишет жене: «Будь это в моей власти, я бы их отравил газами». Мать пишет унтер-офицеру Доблеру: «У нас говорят, что русских нужно удушить газами, потому что их слишком много, и слишком большое народонаселение». ("Красная звезда", СССР)

10.09.42: На Сталинград немцы бросили огромные силы. Кажется, не было еще такой битвы. Военный корреспондент газеты «Дейче рундшау» пишет: «Переутомленные беспрерывными боями, немецкие дивизии натолкнулись на противника, решившего сопротивляться во что бы то ни стало. Русская артиллерия, и прежде причинявшая нам немало хлопот, является основным препятствием... Русские доходят до того, что взрывают себя в дзотах. Можно представить себе, каково нашим сражаться с таким противником. Крепость Сталинград защищена не только мощными сооружениями, но и тем русско-азиатским фанатизмом, с которым мы уже не раз сталкивались. Наши серые лица покрыты грязью, а под ней — морщины — следы летних боев. Немцы сражаются до предела человеческих возможностей»... ("Красная звезда", СССР)

05.09.42: Гитлеровские мерзавцы, поставившие своей целью истребить советский народ, захватить наши богатства, плоды наших трудов, откровенно говорят об этом в своих дневниках и письмах. Эсэсовец фельдфебель Генрих Мерике пишет своей жене Эльзе в Билефельд: «Этот народ — скот и притом злой. Научить его послушанию невозможно. Русских надо истреблять вместе с их женами и детьми. Я так и делаю, когда только могу. У русских надо отнять все и превратить их в бродяг, на которых, как на дичь, будут охотиться немцы».

Опьяненные временными успехами грабители и убийцы хотят затравить советских людей. Не удалось, это им в ранее оккупированных областях, не удастся и на Кубани…

Недавно у одного убитого эсэсовца найдено неотправленное письмо на родину. Вот что писал мерзавец полицейский своей супруге: «Русских вообще не следует считать людьми. Это домашние животные, которых надо заставить работать на нас. Их надо дрессировать, как зверей. А для этого надо их запугать, чтобы они примирились со своей участью и покорно, как быки, несли ярмо рабства на своей шее».

Этот узколобый гитлеровский палач получил по заслугам под Ленинградом вместе с тысячами других, ему подобных бандитов. ("Красная звезда", СССР)

АВГУСТ 1942:

28.08.42: Под Сталинградом убили фельдфебеля Ганса Готтрей. На нем нашли неотправленное письмо: «Это сплошное безумие! В моей роте одиннадцать человек. Если бы русские знали, в каком мы состоянии! Жара, пожары, непрерывный огонь. Никто у нас на родине не подозревает, что такое война в России»... Немцы наступают на Сталинград крупными силами. Но это не та война, о которой мечтали немцы. Они решили убивать. Они не подумали, что им придется и умирать. Фельдфебель Ганс Готтрей восклицает: «Если бы русские, знали!..» Мы знаем. Мы знаем, что происходит в сердце всех этих фельдфебелей и солдат. У орла Германии клюв стервятника и сердце курицы. ("Красная звезда", СССР)

20.08.42: Немецкий ефрейтор Мартин Покле писал недавно солдату Вальтеру Веберу: «Придем ли мы когда-нибудь к нашей цели? Мне кажется, что мы все больше от нее отдаляемся. Это приводит меня в отчаяние. Иногда просто трудно поверить, до чего упорны и настойчивы эти русские. Они организовали настоящую войну позади фронта, в нашем тылу. Благодаря огромным лесам и помощи населения партизаны имеют большие преимущества». (Совинформбюро)

ИЮЛЬ 1942:

18.07.42: Орган эс-эсовцев «Шварце Кор» в передовой 9 июля рассуждает: «Опыт научил нас считаться с упорством противника, поэтому неправильно торопиться регистрировать недели войны, километры завоеванной территории, число пленных... Прежде всего нужно примириться с особенностями большевистского человека, к которому следует подходить с новой меркой. В отдельном человеке отражается упорство всей системы, не знающей компромисса. Нам, европейцам, кажется феноменальным, что большевистские солдаты месяц за месяцем идут в наступление на верную смерть и, не задумываясь, жертвуют жизнью в обороне. Капитуляций окруженных частей, крепостей, опорных пунктов — этих нормальных явлений всех прочих войн — в СССР не бывает. Пленных удается брать только в тех случаях, когда, враг полностью рассеян. Откуда берется это непонятное ожесточение? Здесь действуют силы, которым нет места в мире наших обычных представлений... Нужно предполагать, что у большевистского человека есть вера, помогающая ему совершать невероятные вещи...» ("Красная звезда", СССР)

01.07.42: Немецко-фашистская газета «Гамбургер фремденблатт» в номере от 25 июня опубликовала статью генерал-лейтенанта Тишовица. Гитлеровский генерал, на своей спине испытавший силу и мощь Красной Армии, вынужден признать, что в отличие от Бельгии, Голландии, Франции и других европейских стран на советско-германском фронте немецкие захватчики «натолкнулись на необычайно упорное сопротивление уже в пограничных боях. Советские солдаты дерутся с беспримерным мужеством. Когда положение безнадежно, они предпочитают взорвать себя вместе с укреплением, чем сдаваться. Высший советский командный состав также оказался на высоте поставленных перед ним задач на протяжении всей кампании».

Гитлеровский генерал с ужасом вспоминает о зимних операциях Красной Армии, стоивших гитлеровским бандитам огромных потерь в живой силе и технике, «зимой, — пишет он, — наш полк стоял на Донце, к югу от Харькова. Наши трудности доходили до крайностей. Я, — заявляет автор, — сражался у Вердена, на Сомме, во Фландрии. Все это нуль по сравнению с тем, что требовалось от каждого из нас на востоке».

Далее гитлеровский генерал вынужден признать мужество советских партизан. «Партизаны, — пишет он, — знают, что при поимке им грозит расстрел, но относятся к этому равнодушно. Когда немецкие солдаты готовились расстрелять одну молодую женщину, — с циничной откровенностью повествует генерал о зверствах, чинимых гитлеровцами над советскими людьми, — она не теряла самообладания и прикладывала руку к сердцу, показывая куда нужно целиться». ("Красная звезда", СССР)

18.06.42: Сообщения с советско-германского фронта, помещаемые в гитлеровских газетах, рисуют неприглядные будни германского солдата и отражают страх гитлеровцев перед растущей мощью Красной Армии. Военный корреспондент газеты «Лицманштедтер цейтунг» пишет: «Нам кажется, что земной шар трещит. Непрерывно жужжат моторы самолетов, изматывая наши нервы. Мы доходим до маленького ущелья и замираем, хотя уже много насмотрелись на фронте в России. Целые горы немецких трупов. В одной из изб, искрошенной советскими снарядами, находился штаб германского полка. Мы провели двое суток в бою. Сегодня, когда удалось немного вздремнуть, опять начался бой. Вокруг свистят и воют пули, рвутся снаряды, летят осколки. Смерть скалит зубы и со слепой свирепостью бьет нас железной дубинкой. Это война железа и стали».

В немецкой газета «Рейнишвестфалише цейтунг» описывается следующий эпизод: «На всем нашем участке известен поврежденный советский танк, стоящий у дороги. Он осыпал нас раньше метким пулеметным огнем, а затем замолчал и находился у дороги неподвижно несколько недель. Все о нем забыли. Но в одно прекрасное утро жуткий танк опять заговорил. Он становится неприятным для всех нас. Все страдают от его коварных пулеметов. Солдатам он надоел, они его видеть не могут». ("Красная звезда", СССР)

АПРЕЛЬ 1942:

19.04.42: В газете «Ангрифф» от 2 апреля напечатаны размышления обер-лейтенанта Готтхагдта, озаглавленные «Народ без души». Обер-лейтенант провел несколько месяцев в захваченных областях России, и наши люди ему не понравились. Он пишет: «То, что здесь не смеются, можно об'яснить бедствием, но отсутствие слез действует ужасающе. Всюду и всегда мы наблюдаем упорное безразличье даже перед смертью. Безразличными люди остаются не только тогда, когда умирают их товарищи, но и когда речь идет об их собственной жизни. Одного приговорили к смерти. Он равнодушно выкурил папиросу... Разве это не ужасно? Откуда у этих людей берется сила упорно обороняться, постоянно атаковать? Это для меня загадка»....

Готтхагдт спрашивает: откуда у русских сила? Почему бойцы Красной Армии не отдали Москвы? Почему они идут на великие подвиги, стремясь освободить плененные немцами города? И ученый немец, сотрудник газеты, обер-лейтенант, наклонный к философии, отвечает: «Это для меня загадка». Еще бы — разве понять презренному вешателю силу русской души! Он знает, что можно итти в поход за нефтью, за трофейным салом, за русскими шубами. Это ему понятно. Он знает, что лейтенант должен повиноваться обер-лейтенанту, а обер-лейтенант герру оберсту — это вошло в его сознание. Он знает, что Гитлер приказывает, а фриц стреляет. Но вот перед ним русский крестьянин, который убил немецкого офицера. Партизану никто не приказал итти на виселицу. Он подчинялся своей совести. Его вела любовь к родине. И это для немца «ужасно».

Такого Готтхагдта научили писать статьи и стрелять из различных пулеметов, кричать «хайль Гитлер» и распознавать сорта шампанского. Из него сделали подобье человека, и это ничтожное подобье восклицает: «Я не понимаю, почему люди идут на смерть?» Он не понимает, почему человек это — человек, а не гитлеровская тварь. Бездушный палач, он уверяет, что у нашего народа нет души. Он умеет читать по-немецки. Может быть он шпион, тогда его научили читать по-русски. Он различает буквы нашей азбуки. Но есть книга, написанная для него на непонятном языке: это душа нашего народа. Великая душа! Она в каждом русском слове, в каждом взгляде, в каждой травинке. Она теперь возмущена, она бушует, как море в непогоду. Она в каждом выстреле русской винтовки. Она в грохоте орудий, в жужжании моторов. Она в легком шорохе, когда ползут по земле наши разведчики. Она в грозном «ура», и она в грозном молчании — за час до боя, за день или за месяц до великих весенних битв. ("Красная звезда", СССР)

07.04.42: Немецкий солдат Эрнст Вач попал на советско-германский фронт совсем недавно. В письме к жене и сыну он рассказывает о пережитом: «До Смоленска доехали поездом. Отсюда мы отправились на линию фронта. 10 дней маршировали. Хлеб весь вышел. Начали голодать, подвоза нет никакого... Русские летчики и партизаны то и дело нападали на нас, причиняя потери. Партизаны находятся в лесах или в деревнях, расположенных в стороне от дорог. Партизанят все: мужчины, женщины и юноши. От рук партизан уже пало много наших солдат. На одиннадцатый день мы достигли линии фронта. За последние 5 дней мы не видели ни кусочка хлеба. Голодных нас бросили в бой. Результат боя — наша рота потеряла 65 человек. Мы хотели продвинуться вперед, но русские отбили все наши атаки, и мы опять отступили. Русский солдат храбрый и смелый... Вчера русские окружили наш 404 полк. Мы находимся от него на расстоянии 4 километров. Что будет с нами?! В пятницу нам выдали маленький кусочек хлеба на 4 дня, но многие солдаты с’ели его за 10 минут». (Совинформбюро)

06.03.42: У немецкого обер-ефрейтора Вальтера Эйкерта найдено письмо к сестре Марте Зигер. Эйкерт пишет: «Русские доставляют нам много хлопот. Их самолеты действуют у нас в тылу, партизаны нападают на наши обозы, закладывают мины на дорогах. Мы никогда не могли себе представить, что у нас будет так много убитых и что наша рота уменьшится до такой степени. Русские все время нападают на нас. Ночь — их излюбленное время для атак. Они подкрадываются к нашим позициям, налетают на деревни и врываются с гранатами в дома. Мы были вынуждены оставить много деревень, так как не могли устоять против многочисленных атак русских. Мы слишком слабы». (Совинформбюро)

ДЕКАБРЬ 1941:

27.12.41: Американская печать попрежнему уделяет огромное внимание положению на советско-германском фронте и успешному наступлению Красной Армии. Влиятельный американский военный журнал «Арми энд Нэйви Джорнэл» публикует обзор высказываний американской провинциальной печати о победах Красной Армии. Журнал цитирует высказывание газеты «Ньюс Трибюн», выходящей в Уолтхеме (штат Массачузетс), о том, что жалобы немцев на «неспособность русских понять, что они разгромлены» вызвали смех во всем мире. Издающаяся в Сан-Антонио (штат Техас) газета «Экспресс» высмеивает фантастические сообщения нацистов о потерях советской армии. «Если поверить этим утверждениям, — пишет газета, — то получится, что германские вооруженные силы борются с невооруженной призрачной армией». Газета «Таймс Диспетч» (Ричмонд, штат Виргиния) отмечает, что «Красная Армия добилась изумительных успехов»...

Газета «Крисчен Сайенс Монитор» указывает, что «Гитлеру не удастся помешать германскому народу задавать опасные для нацистского режима вопросы» в связи с поражениями германской армии в России. Об'яснение отставки Браухича, пишет газета, написано кровью немецких солдат, убитых и раненых на советско-германском фронте, а не чернилами нацистской пропаганды. Падение крупнейшей военной фигуры третьей империи — генерала Браухича — показывает всю серьезность поражений германских войск в России. Смещение Гитлером Браухича весьма похоже на акт отчаяния. Этим актом завершается целый ряд событий, вызывающих все большее беспокойство в Германии, которой Гитлер обещал быструю победу. ("Красная звезда", СССР)

25.12.41: Нашими войсками в одном из разгромленных немецких штабов захвачен приказ по 60-й мотопехотной дивизии за № 166/41. Этот документ свидетельствует о животном страхе фашистских извергов перед русскими.

«Русские солдаты, — говорится в приказе, — и младшие командиры очень храбры в бою. Даже отдельная маленькая часть всегда принимает атаку. В связи с этим нельзя допускать человеческого отношения к пленным. Уничтожение противника огнем или холодным оружием должно продолжаться до тех пор, пока противник не станет безопасным... Фанатизм и презрение к смерти делают русских противниками, уничтожение которых обязательно». ("Известия", СССР)

24.12.41: В боях за одну деревню исключительное бесстрашие и мужество показал политрук тов. Рогулин. В подвалах и домах этой деревни укрылись 52 немецких автоматчика и пулеметчика. Политрук Рогулин с группой бойцов скрытно подкрался к деревне, стремительным броском ворвался в нее и уничтожил всех находившихся там фашистов.

Характерно следующее признание фашистского офицера. 8 декабря в письме к своим родным немецкий офицер Вальтер писал: «Нужно большое мужество, чтобы выдержать налеты советской авиации… Наша четвертая бронетанковая дивизия была кинута на Москву, но была разбита и отброшена. Здесь русские сильны и по всему фронту нас теснят и гонят. По всем сведениям, позади нас тоже теснят. Здесь, на этом участке, я видел много страшного. За два дня русские убили у нас 75 человек из высшего командного состава. Могу сказать, что такая война скоро доведет нас до полного отчаяния». ("Красная звезда", СССР)

ОКТЯБРЬ 1941:

29.10.41: Письмо, найденное у лейтенанта Гафна: «Куда проще было в Париже. Помнишь ли ты эти медовые дни? Русские оказались чертовками, приходится связывать. Сперва эта возня мне нравилась, но теперь, когда я весь исцарапан и искусан, я поступаю проще — пистолет у виска, это охлаждает пыл.

Между нами здесь произошла неслыханная в других местах история: русская девчонка взорвала себя и обер-лейтенанта Гросс. Мы теперь раздеваем донага, обыск, а потом... После чего они бесследно исчезают в лагере».

Письмо солдата Гейнца Мюллера: «Герта, милая и дорогая, я пишу тебе последнее письмо. Больше ты от меня ничего не получишь. Я проклинаю день, когда родился немцем. Я потрясен картинами жизни нашей армии в России. Разврат, грабеж, насилие, убийства, убийства и убийства. Истреблены старики, женщины, дети. Убивают просто так. Вот почему русские защищаются так безумно и храбро.

Мы хотим истребить целый народ, но это фантазия, это не осуществится. Наши потери гигантские. Войну мы уже сейчас проиграли. Мы можем взять еще один, два больших города, но русские нас уничтожат, разгромят. Я против всего этого! Через два часа нас бросают в бой. Если я уцелею от русских пуль и снарядов, я с моим настроением погибну от немецкой пули. Прощай, Герта!

23.10.41: Письма, дневники и показания пленных немецких солдат и офицеров свидетельствуют о росте среди солдат настроений подавленности. Ниже мы приводим выдержки из дневника пленного ефрейтора 75 немецкого артполка Гирхарда Цитрон: «От воздушной бомбардировки русских самолетов нельзя опомниться, беспрестанно надо укрываться. Мы все устали, как собаки, даже ночью никак нельзя уснуть. Русские оказывают чудовищное сопротивление. Настоящего фронта почти нет. Со всех сторон стреляют. Мы должны адски следить за врагом». Проходит еще несколько недель. Немецко-фашистские войска несут огромные потери, и гитлеровцы, как свидетельствует Цитрон, пускаются на всевозможные ухищрения, чтобы поднять боевой дух солдат. «Вчера вечером для нас состоялось полевое богослужение», — записывает Цитрон 7-го августа и излагает содержание проповеди полкового пастора, пытавшегося убедить солдат, что они «избраны богом на этот тяжелый путь и должны, если это будет нужным, дойти до горького конца». Наступает дождливая, холодная осень. 29 сентября Цитрон записывает в свой дневник: «Погода очень неприятная, мы мерзнем, как паршивые щенята. Что же будет, когда придет зима?» (Совинформбюро)

18.10.41: Немецкое командование сильно обеспокоено быстрым увеличением самоубийств и дезертиров в германской армии. Немецкий солдат Пауль Шмидт, взятый в плен под Вязьмой, рассказывает: «В моей роте почти все солдаты — новички. В душе каждого из нас борются два чувства — боязнь вылезать из окопов, страх быть убитым в первую же минуту боя и страх быть расстрелянным собственным офицером, если не полезешь из окопа вперед. Многие солдаты, служившие со мной в одной роте, окончили жизнь самоубийством. Только за последние дни застрелились 7 человек. В нашей роте есть не менее 50-60 солдат, которые ищут случая удрать с фронта.

Солдатам был зачитан перед строем приказ командира полка о казни 5 солдат, пытавшихся покончить собой, и о расстреле 3 солдат, подготавливавших побег с фронта». Немецкий солдат Бехер в письме к жене пишет: «Я не хотел тебе писать об этом, но больше нет сил переносить те ужасные страдания, которые переживаю я и каждый из нас на фронте. Страх, что тебя каждую минуту может расстрелять собственный офицер, скотская жизнь, безумная смелость русских, — все это страшно угнетает меня; я вижу, как быстро тает наша армия, и предчувствую, что вряд ли кому из нас удастся вернуться домой». (Совинформбюро)

СЕНТЯБРЬ 1941:

25.09.41: Командир 99-го горно-стрелкового полка полковник Кресс изложил свои мысли во время бессонницы на листе бумаги. Плоды своих раздумий полковник Кресс озаглавил: «Основные положения для руководства офицерскому составу»...

Нам незачем торопиться с Москвой. Нам не страшно то, что русские бросают против нас все больше и больше войск. Мы возьмем Москву, когда захотим.

Большую опасность представляют подростки обоего пола. Они принадлежат к большевистской организации. Там, где эта подозрительная сволочь будет обнаружена, надлежит ее задержать и выяснить у бургомистра, здесь ли проживают задержанные. Если они проживают не здесь, арестовать немедленно, но не расстреливать до допроса в гестапо...

Мы не можем отрицать смелости и презрения к смерти большевиков. Такого противника мы еще не имели.

До сих пор немецкий солдат уничтожал не всех пленных и раненых. Но чем дольше будет продолжаться война, тем с большей жестокостью мы будем ее вести. Мы разыщем всех, которые официально или по своему поведению были большевиками. За каждого убитого немца десять большевиков. ("Красная звезда", СССР)

23.09.41: Ад'ютант генерала Гудериана лейтенант Горбах был убит в боях возле Погара. В кармане лейтенанта нашли неотправленное письмо. Рядом с пустым бахвальством («через десять дней мы сомкнем кольцо вокруг Москвы в Туле») в письме имеются ценные признания. Лейтенант пишет:

«Вы спрашиваете, какого я мнения о русских. Могу только сказать, что их поведение во время боя непостижимо. Не говоря о настойчивости и хитрости, самое примечательное у них это невероятное упрямство. Я сам видел, как они не двигались с места под сильнейшим артиллерийским огнем. Брешь тотчас заполнялась новыми рядами. Это звучит неправдоподобно, но я это видел часто своими глазами. Это — продукт большевистского воспитания и большевистского мировоззрения. Жизнь отдельного человека для них ничто, они ее презирают»... ("Красная звезда", СССР)

АВГУСТ 1941:

27.08.41: Военный корреспондент германской газеты «Берлинер берзенцейтунг» Фольгардт в статье, описывая одно из сражений на Украине, горько жалуется на необычайное упорство противника.

«Наши горные стрелки, — пишет корреспондент, — сражались в течение 8 дней с противником, который оборонялся грубейшим, часто коварным образом и не хотел податься ни на метр назад. День и ночь наши стрелки находились под жесточайшим артиллерийским и пулеметным обстрелом. Удавалось обеспечить доставку только абсолютно необходимых боеприпасов на передовые позиции, да и то в исключительно трудных условиях. Упрямство противника нам уже давно известно. Большевистский солдат — это самый упорный противник, с которым пришлось встретиться германским солдатам, испытанным во многих походах. В настоящее время мы ремонтируем нашу военную машину, поврежденную в этих жестоких боях». ("Красная звезда", СССР)

18.07.41: Упорное сопротивление Красной Армии, мощные удары советского оружия по германской армии все чаще вынуждают немецкую печать изменять фальшивый тон «победных» реляций.

В номере от 13 июля немецкая газета «Берлинер берзенцейтунг» поместила сообщение своего военного корреспондента Штаккельберга, озаглавленное «Так борется советский солдат». «Немецкое командование в борьбе с войсками Советского Союза встретилось с таким противником, которого нельзя сравнить с солдатами, боровшимися на западе, — пишет корреспондент. — В огромных боях на востоке немцы имеют дело не только с двумя главными средствами советского оружия — пространством и массами, не только с огромным количеством самолетов и танков, а также тяжелой артиллерией, которыми советские войска хорошо вооружены, но и с советским солдатом, который борется, не жалея своих сил. Каждый отдельный солдат отличается большим упорством, ловкостью и способностью возводить земляные укрепления как общие, так и индивидуальные. Советские солдаты имеют большой опыт военной хитрости, маскировки и приспособления к местности». ("Правда", СССР)

_________________________________________________
Учиться у русских ("Известия", СССР)**
Н.Тихонов: Сила России ("Известия", СССР)*
Е.Кригер: Русский бой* ("Известия", СССР)**
А.Первенцев: Мы — русские!* ("Известия", СССР)**
К.Симонов: Русское сердце* ("Красная звезда", СССР)

Posts from This Journal by “убей немца” Tag