Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

Рабы Гитлера

К.Федин || «Литературная газета» №33, 20 августа 1941 года

СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: 1 стр. ПЕРЕДОВАЯ. Место литератора в отечественной войне. ОТ СОВЕТСКОГО ИНФОРМБЮРО. Утреннее сообщение 19 августа Вечернее сообщение 19 августа. НА ОЧЕРЕДНОЙ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ ИНОСТРАННЫХ КОРРЕСПОНДЕНТОВ. 2 стр. Юрий ПУТРАМЕНТ. Польская литература в борьбе с гитлеризмом. Проф. Зденек НЕЕДЛЫ. Традиции Гуса и Жижки. В.КИРПОТИН. Наши симпатии к литературе Америки. В БОЯХ ЗА РОДИНУ! А.ДЫМШИЦ. Александр Бешлей. А.СУРКОВ. Капитан Чирсков и его товарищи. Юлий ВАНАГС. Полк товарища Улпе. Дм.СТОНОВ. Друзья. 3 стр. Конст. ФЕДИН. Рабы Гитлера. Мариэтта ШАГИНЯН. Стратегия мирового двурушничества. Ил.ЭЛЬВИН. Бестия. НОВЫЕ КНИГИ. В.ИГНАТЬЕВ. Рассказ о сталинском соколе. Корнелий ЗЕЛИНСКИЙ. Поэзия народной борьбы. А.АДАЛИС. «Степан Завгородный». 4 стр. Жан-Ришар БЛОК. Французские лакеи Гитлера. И.КОНСТАНТИНОВСКИЙ. Души мертвых. М.ГЕЛЬФАНД. Цезарь на побегушках. Налет советских самолетов на район Берлина. ИНФОРМАЦИЯ. В театрах столицы. Киносборник №3. На военный лад. Музыка боевых дней.



# Все статьи за 20 августа 1941 года.



«Литературная газета», 20 августа 1941 года

Я сижу в маленькой комнате лагерного барака, лицом к лицу с пленным немецким летчиком по фамилии Дреге, родом из Шоттнара, в Липпе. Щупленький мальчишка, бледнолицый, с круглыми синими глазами навыкате, с косым, придавленным к шее подбородком, он производит впечатление безволия и немощи. Говорит он мягко, явно избегая той деревянной прусской манеры, с которой солдаты гитлеровской армии «тянутся» перед начальством. Иногда он кажется жалким, загнанным. В армию он пошел добровольцем, по специальности — летчик-наблюдатель.

— Сколько раз вы бомбили Англию?

— Шестьдесят раз.

— Какие места?

— Разные. Плимут, Бирмингам. Лондон.

— Ковентри тоже?

— Да, и Ковентри.

— Сколько раз вы летали над Советским Союзом?

— Два раза.

— Что так мало?

— Не повезло, — говорит он, дернув плечом, слегка опустив голову, и тотчас добавляет в самооправдание: — Когда-нибудь это должно случиться с каждым...

Его экипаж всей пятеркой попал в плен на «Хейнкеле-111», сбитом нашим истребителем. Я видел эту пятерку: пилота обер-лейтенанта Каризиуса, наблюдателя Дреге, борт-механика Карла Ленца, стрелка Вильгельма Люмана, стрелка-радиста Гельмута Кроста. Я потом убедился на знакомстве с другими немецкими летчиками, взятыми в плен, что эта пятерка во многих отношениях характерна для гитлеровской авиации. Она помогает нам составить суждение о летных кадрах, брошенных немцами против Советского Союза. и дает возможность отметить систему, которой гитлеровское командование руководится, формируя экипажи своих самолетов.

— Есть ли у вас награды? — спрашиваю я у Дреге.

— Железный крест первой степени.

— А еще?

— Серебряная застежка фронтового полета.

Это отличие дается Гитлером автоматически: за двадцать вылетов на фронт — застежка в бронзе, за шестьдесят — в серебре, за сто десять — в золоте. Почти все летчики, с которыми я говорил, имеют по нескольку отличий. Отборная летная гвардия, накопившая почтенный разбойничий опыт бомбежки мирного населения, — вот кого бросит Гитлер на нашу отчизну, надеясь мигом сломить сопротивление Красной Армии. Без тени неловкости, по-солдатски односложно мне отвечает обер-лейтенант Каризиус, произведенный в офицеры за налеты на Норвегию, Францию, Англию.

— Бомбили Лондон?

— Пятнадцать раз.

— Почему пошли добровольцем?

— Служа в авиации, можно хорошо повидать свет.

— Побомбитъ его?

Фашист молчит. Он, конечно, пошел добровольцем не из потребности «повидать свет», а из-за тех преимуществ, какие получают добровольцы при прохождении службы в гитлеровской армии.

По своему содержанию эта двадцати-двадцатичетырехлетняя молодежь — послушные выученики фашизма. Они, конечно, «не занимаются политикой», они — «солдаты», но от их разговоров так и несет гитлеровской демагогией.

— Англия не хочет нам дать колоний, поэтому мы воюем, — говорит Дреге. — То, что Германии принадлежало, должно быть возвращено.

С чугунным упрямством повторяется бредовая мысль, что если Германия не будет владеть в Африке рабами, то она не сможет существовать. В погоне за африканскими рабами гитлеровцы насадили рабство по всей Европе, от Балкан до Скандинавии, и, наконец, набросились на Советский Союз. Однако тут в мозгах фашистов просвечивает брешь: они не могут взять в толк, почему дорога к африканским колониям лежит через Советский Союз.
— Почему воюем против России — не знаю, — несколько растерянно говорит Дреге.

— Не могу вполне понять причину войны с Россией, — вторит Каризиус.

— Но если вы, обер-лейтенант, не можете понять эту причину, то как же ее поймет немецкий солдат?

— Я думаю, ему будет понять тоже не легко...

Во время беседы с обер-лейтенантом Хорнером (70 раз летал над Англией, пилот, в особом распоряжении министерства авиации) меня поразили его глаза. В них было что-то бесчувственное и странно-испуганное, какое-то соединение сумасшествия с механизмом. Это — взор садистов, превращенных в профессионалов, это — машины, которые могут быть разрушены, но не могут быть переубеждены.

И, однако, вырвав из своих летчиков все человеческое и превратив их в механизмы, Гитлер не мог быть вполне уверен, что его летная гвардия не заколеблется, не смутится преступлением войны против советского народа. Сомнение Гитлера сказалось на той системе, в какой формируются экипажи немецких самолетов.

Из моих расспросов пленных немецких летчиков можно сделать вывод, что немецкое командование систематически составляло экипажи для войны с нами из людей, которые друг друга не знают. Пилот стоял в оккупированной Франции, бортмеханик — в Югославии, наблюдатель — в Польше, стрелок и радист еще где-нибудь. Их соединяют в команду на одном самолете и посылают на фронт против Красной Армии. Так создается порука, что команда, состоящая из незнакомых друг другу людей, побоится рассуждать на опасные темы о целях войны, о бессмыслице уничтожения женщин и детей и не сговорится между собой о переходе на нашу сторону.



Коренастый, коротенький, круглый, с немного припухлым бледным лицом, рядовой пехотинец германской армии — Грон происходит из Австрии. По профессии пекарь, он очень похож с виду на людей этого занятия — я так хорошо вижу на нем белый колпак и обсыпанную мукой кацавейку. В лагере военнопленных он поставлен на кухню, и я убедился, что ему вполне сподручно крутить деревянной мешалкой в дымящем котле.

— Когда вам об'явили о выступлении против Советского Союза?

— В 12 часов ночи на 22 июня.

Что же вам было сказано?

С немного ленивой хитринкой во взгляде он отвечает:

— Ну, как всегда говорится в таких случаях: наш час настал, и все такое...

— Вам прочитали воззвание Гитлера?

— Нет, воззвания не читали. Просто — приказ: час, мол, настал, вперед...

— Как же вы попали в плен?

— Мы были окружены. Майор скомандовал: надо отступить. Мы очутились перед рекой. Разделись, чтобы легче перейти, полезли в воду. Нас так раздетыми в воде и захватили...

— Вы, видно, не очень торопились вылезти из воды?

— Мы, как увидели красноармейцев, так подняли руки…

— Почему же вы не дрались?

— Мы решили — не за что воевать.

— Наш полк состоял из австрийцев?

— Да, кроме командиров. Командиры были германцы.

— Все до одного?

— Да.

Этот разговор вполне достаточен, чтобы понять, какие господствуют отношения в гитлеровской армии между порабощенными народами и германскими фашистами. Принуждение, насилие, террор — вот чем об'ясняется участие на стороне германцев некогда независимых австрийцев, румын. Никакой охоты воевать за сумасшедшие цели Гитлера у австрийского рядового нет и быть не может. Пекарь Грон рассказывает:

— Мы стояли во Франции, в Меце. Воевать никому из нас не хотелось. Между собою мы, солдаты, открыто говорили — скорее бы кончалась война. О разговорах наших знали и унтер-офицеры, германцы. Это скрывалось только от обер-офицеров.

— Значит, все по-старому между Австрией и Германией?

— Германцы нас считают профанами, — с усмешечкой говорит Грон.

— Ну, а каково стало у вас в Австрии, когда ее заняла Германия?

— Ах! — искренно восклицает Грон, — совсем не стало житья!

На таких вояк командование гитлеровской армии, конечно, положиться не может. Оно и не полагается на них. Нам понятно, почему на фронте австрийские солдаты оказываются прикованными к своим пулеметам: в этом видна хватка гитлеровских рабовладельцев, беспощадных ко всему человечеству, уничтожающих своих рабов, если они не хотят служить или плохо служат.

В лагере военнопленных я встретил партию румынских солдат. Они произвели на меня отталкивающее впечатление. Рядом со своими господами — германскими офицерами и летчиками — они были оческами, согнанными судьбою в жалкую кучу, непохожую на толпу людей. Подобострастные, прибитые, они принесли с собою в лагерь то предельное непонимание происходящего, с каким их погнали на фронт. За что они воюют — им неизвестно. В большинстве это крестьяне, и они не скрывают единственного своего желания:

— Скорее бы домой!

Когда у одного из них спросили, нет ли у него отличий («декораций», как говорят румыны), он долго недоумевал — чего от него хотят, о чьих «декорациях» речь, потом, уразумев, махнул рукой и с горькой иронией засмеялся. Действительно, Гитлер может приковать своего раба к тачке, к пулемету, к танку, может навесить отличия на своих телохранителей, но румынский или австрийский рядовой солдат отлично понимает, что «декорации» созданы не для него. Да и не гонятся рабы Гитлера за отличиями, — скорее бы домой!

У немецких летчиков, попавших к нам в плен на румынском фронте и, волей-неволей, соединенных с толпою румын, я спросил, каковы отношения между германцами и румынами на фронте. Германский пилот-офицер ответил:

— Этого я не знаю. Мы стояли на особых аэродромах для немцев и с войсками румын не соприкасались.

Презрение и безразличие прозвучало в его голосе. Он не хотел знать, не хотел говорить о каких-то там румынах — рабах Германии и притом — слабосильных, плохих рабах!

Все равно — будут ли гитлеровцы ставить своих командиров во главе подневольных войск Австрии, Румынии, Венгрии или будут оставлять во главе этих войск их собственное начальство, рабы останутся рабами. Вызвать в них желание воевать и побеждать Гитлеру не удастся. Кандалы, которыми Гитлер заковал своих рабов, звенят, громыхают так громко, что страшный этот звук раздается в самых далеких уголках Европы и народы проникаются отвращением к поработителю. Рабы обратят свое несчастье на головы тех, кто в нем виновен. // Константин Федин.


**************************************************************************************************************************************************
К оружию, славяне! Разгромим фашистских угнетателей!


Плакат работы художника В.Одинцова. Выходит в издательстве «Искусство».
«Литературная газета», 20 августа 1941 года


**************************************************************************************************************************************************
«КРАСНАЯ АРМИЯ»


В серии «Военная библиотека школьника» Детиздат выпустил отдельной книжкой новые стихи советских поэтов о Красной Армии.

В книжке собраны написанные уже в дни отечественной войны стихи и песни Ал.Прокофьева, Вас.Лебедева-Кумача, М.Исаковского, А.Твардовского, В.Инбер, С.Маршака, Е.Долматовского, А.Суркова, А.Жарова, Е.Благининой, А.Ромма, Я.Сашина.

Особое внимание привлекает стихотворение ученика 155-й школы Володи Бильчинского «Отцам, ушедшим на фронт».

______________________________________________
М.Шагинян: Фашисты охотятся за ранеными* ("Правда", СССР)
П.Ролин: Первые итоги боев с фашистской авиацией ("Красная звезда", СССР)
М.Сувинский: Разговор с немецкими пленными летчиками* ("Известия", СССР)
В.Шевченко: Чему учит первый месяц воздушных боев* ("Красная звезда", СССР)
Б.Лавренев: У обломков фашистского самолета* ("Ленинградская правда", СССР)

«Литературная газета» №33 (947), 20 августа 1941 года
Tags: 1941, «Литературная газета», К.Федин, август 1941, лето 1941, немецкая авиация
Subscribe

Posts from This Journal “август 1941” Tag

  • Илья Эренбург. На запятках

    И.Эренбург || « Правда» №238, 28 августа 1941 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: НА ФРОНТАХ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ: Герои-пограничники. Н.Тихонов. — Голодная…

  • Будем неукротимы в борьбе с лютым врагом

    « Правда» №231, 21 августа 1941 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами СССР летчиков, борттехников…

  • Братья евреи во всем мире!

    « Известия» №201, 26 августа 1941 года СЕГОДНЯ В ГАЗЕТЕ: ПЕРВАЯ СТРАНИЦА. Нота Советского Правительства Иранскому Правительству. От Советского…

  • Как воюют немцы

    А.Костянов || « Красная звезда» №203, 29 августа 1941 года Командиры, комиссары и политработники, всем своим поведением на фронте показывайте…

  • Братья евреи всего мира!

    « Известия» №201, 26 августа 1941 года СЕГОДНЯ В ГАЗЕТЕ: ПЕРВАЯ СТРАНИЦА. Нота Советского Правительства Иранскому Правительству. От Советского…

  • Слава сталинским соколам!

    « Известия» №194, 17 августа 1941 года СЕГОДНЯ В ГАЗЕТЕ: ПЕРВАЯ СТРАНИЦА. Прием Председателем Совнаркома СССР тов. И.В.Сталиным Посла США г-на…

  • Лесная армия

    Б.Лапин, З.Хацревин || « Красная звезда» №191, 14 августа 1941 года Отвага и доблесть воинов Красной армии наводят ужас на фашистов. Кто…

  • Ни шагу без разведки

    « Красная звезда» №189, 13 августа 1941 года Командиры, комиссары, политработники! Крепите стойкость своей войсковой части в бою, воспитывайте у…

  • Опыт борьбы против фашистских бронетанковых частей

    К.Москаленко || « Красная звезда» №186, 9 августа 1941 года Наши отцы и братья самоотверженной борьбой с помещиками и капиталистами создали…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment