Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Category:

Музыкант из Нюрнберга || «Известия» 8.08.1941

газета «Известия», 8 августа 1941 годаБратья Тур || «Известия» №186, 8 августа 1941 года

СЕГОДНЯ В ГАЗЕТЕ: ПЕРВАЯ СТРАНИЦА. Постановление Совета Народных Комиссаров Союза ССР. От Советского Информбюро. ВТОРАЯ СТРАНИЦА. На фронтах великой отечественной войны. И.ОСИПОВ. Народная война. Ал.СУРКОВ. За что их наградили. К.ТАРАДАНКИН. На аэродроме. М.СУВИНСКИЙ. В прифронтовом городе. В.ТАЛАЛИХИН. Как я протаранил фашистский самолет. ТРЕТЬЯ СТРАНИЦА. Всеволод ИВАНОВ. Сквозь огневую проволоку. М.ПОПОВ. Так куется победа. Илья ЭРЕНБУРГ. С больной головы на здоровую. Долг и чувства. Н.ЛОГИНОВ. Урожай будет собран до единого зерна! ЧЕТВЕРТАЯ СТРАНИЦА. На очередной пресс-конференции иностранных корреспондентов. Выступление Эттли в палате общин. Подавленное настроение в Германии. Итало-болгарская драка из-за дележа югославской территории. «Иваны, не помнящие родства» из газеты «Днес».



# Все статьи за 8 августа 1941 года.



«Известия», 8 августа 1941 года

Он сидел на обочине дороги, мерцая пустыми белками незрячих глаз, и пел. Гнусаво тянул старинные песни нищих слепцов. Изредка растягивал скрипучие меха старой гармони, лежавшей у него на коленях. Обыкновенный слепец у дороги, босой, в лохмотьях, с торбой за спиною.

Бойцы проходивших мимо частей бросали в его шапку пятаки и хлеб. Иногда заговаривали с ним на привале. Он охотно отвечал. Бедняга потерял поводыря. Вокруг тяжко ухала артиллерия, дорогу бомбили «юнкерсы». А несчастного слепца некому вывести из опасных мест, из горящих лесов. И он судорожно крестил впалую грудь в домотканной холщевой рубахе. Как-раз на это обратил внимание майор, проходивший мимо со своей частью. Не крестятся нынче молодые парни, хотя бы и слепцы. Не носят нынче крестьяне таких посконных рубах и потом на острых коленях — заплата на заплате. Нынче таких рубищ не встретишь.

Майор посмотрел на ноги слепца. Узкая, с нежными фиолетовыми жилками ступня горожанина. Нет, это не широкие, узловатые ноги странника. Чудно и непонятно... И к тому же почему этот слепец очутился именно на этой, стратегической, дороге со своей торбой и гармонью?

Майор на ципочках вплотную подошел к слепцу и рявкнул над ухом: «Шпрехен зи дейч?» Ошарашенный неожиданностью слепец утвердительно ответил:

— Я! (по-немецки — «да!»).

Но потом, оправившись, продолжал:

— Я? Я по-немецки не знаю.

Доставленный в штаб слепец долго запирался. Тянул какую-то нудную брехню, но потом «прозрел» и заговорил:

Его зовут Георгий Лунев. Ему двадцать два года. Он родился в Германии, в Нюрнберге, в семье белогвардейца-дворянина, бывшего коннозаводчика из Тамбовской губернии. Вместе с отцом странствовал по всему свету. Папаша работал в разведках всего мира — служил во внутренней охране на заводе Крезо в Париже, даже побывал в Чили. Потом снова вернулся в Германию.

Два года тому назад молодого Лунева взяли в парашютную школу в Берлине. Его учили русскому языку, который он успел полузабыть. Учитель российской словесности Штюве заставлял его читать сборник русских пословиц.

— Bo-время вставленная русская поговорка, — говорил Штюве, — незаменимая вещь для разведчика, работающего в России.

Долгими часами его заставляли закатывать зрачки, чтобы походить на слепца. Потом одели в сшитый в гестаповских швальнях «пейзанский» костюм, дали в руки старую гармонь и ночью сбросили на парашюте в расположении Н-ской части. Слепцу надлежало просматривать дороги, замечать передвижение войск, дислокацию частей.

В мехах гармонии был обнаружен маленький радиопередатчик. В торбе среди груды сухарей — галеты, компас и карта.

— Зачем, Георгий Лунев, — опрашивает командир, глядя на этого скрючившегося от страха зверя, — зачем вы продали немцам страну, которая когда-то была вашей родиной?

— Меня заставили, — жалостливо ноет парашютист-разведчик, коверкая русский язык. — Я хотел учиться музыке. У меня способности.

По уныло опущенному носу «музыканта» катятся какие-то капли. Это слезы, ей-богу, слезы. Гадина плачет. Его, беднягу, растлил Гиммлер. Он слышал — папаша ему рассказывал в детстве, — что русский народ — это хороший, добрый народ. Может быть, его отпустят? А?.. Он вернется в Нюрнберг и будет учиться музыке.

Нет, не вернется в Нюрнберг продажный ублюдок без совести и родины, как не вернется в Тамбов его папаша. Не вернутся в Нюрнберг, Дрезден, Ганновер те, кто отправился в пресловутый «дранг нах Остен» — марш на Восток!

Грянет день, когда «дранг нах Остен» превратится в «драп нах Вестен» — «бег на Запад». // Братья Тур, спец. корреспонденты «Известий». ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ 7 августа.


**************************************************************************************************************************************************
Ветеринарный фельдшер Аня Ульянова


Батарея прошла многодневный путь жестоких боев с фашистами. Во время этих боев кони были истощены. И батарею пришлось вывести с передовой линии.

Тогда в батарею приехала девушка.

Она сразу взялась за работу. Смело подошла она со своей сумкой к лошадям, осмотрела их, пересчитала больных, стала лечить. Аня Ульянова, ветеринарный фельдшер, ловко двигалась между всеми этими Гекторами, Дружками и Верными, обтирала ссадины, смазывала натертые места, лечила болезни и раны, перевязывала, парила, массировала...

Через несколько дней Аня Ульянова вернула в строй тридцать восемь лошадей. С той поры вся батарея полюбила Аню.

...Был поздний вечер. В темноте ужинала группа артиллеристов. Звучал звонкий голос девушки. Она распоряжалась по хозяйству, просила принести еще котелок с картофелем, предлагала варенье к чаю, рассказывала что-то смешное.

Потом все отправились спать. Аня легла на боевой машине. Ей добыли где-то матрац и надувную подушечку. Рядом лежали бойцы-артиллеристы, и она рассказывала им о своей учебе в Кузнецком ветеринарном техникуме, о своей жизни, о матери. Все слушали ее со вниманием, молча.

И вдруг принесли приказ: сняться и занять огневую позицию.

— Прощай, Аня, — сказал командир батареи, — мы едем.

— А я?..

— Тебе нельзя, тебе там делать нечего...

И командиры, и бойцы, собираясь в путь, второпях подбегали к девушке, жали ей руки, говорили простые, хорошие слова, — такие слова, которые остаются в сердце человека навсегда, на всю жизнь. // Э.Виленский, спец. корр. «Известий». ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 7 августа.

________________________________________________
И.Осипов: Чудовищные злодеяния фашистов || «Известия» №196, 20 августа 1941 года
А.Толстой: Фашисты ответят за свои злодеяния || «Красная звезда» №195, 20 августа 1941 года
Немецко-фашистские зверства в Бресте и Минске || «Красная звезда» №187, 10 августа 1941 года
Чудовищные злодеяния гитлеровских людоедов** || «Красная звезда» №197, 22 августа 1941 года
Отомстим фашистским извергам за зверства над нашими людьми || «Красная звезда» №173, 25 июля 1941 года

Газета «Известия» №186 (7562), 8 августа 1941 года
Tags: 1941, август 1941, братья Тур, газета «Известия», лето 1941
Subscribe

Posts from This Journal “1941” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments