?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Е.Габрилович. Охотники за «языками»
0gnev
«Красная звезда», 29 июня 1943 года, смерть немецким оккупантамЕ.Габрилович || "Красная звезда" №151, 29 июня 1943 года

СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: В Президиуме Верховного Совета РСФСР (1 стр.). Письмо личного состава дивизии им. Тадеуша Костюшко — Маршалу Советского Союза, Председателю Государственного Комитета Обороны И.В.Сталину (2 стр.). Майор Н.Прокофьев. — Переправа через плавни Кубани (2 стр.). Подполковник В.Бем, командующий артиллерией N соединения, кавалер ордена Суворова. — Взаимодействие артиллерии с танками в оперативной глубине (2 стр.). Генерал-майор Н.Таленский. — Две кампании (3 стр.). Алексей Сурков. — Партизанская разговорная (3 стр.). Действия союзной авиации (4 стр.). Солидарность населения Англии и США с героическими защитниками Сталинграда (4 стр.). Е.Габрилович. — Охотники за «языками» (4 стр.).



# Все статьи за 29 июня 1943 года.



«Красная звезда», 29 июня 1943 года

В полукилометре от переднего окопа, в блиндаже, собирается группа человек в пятнадцать, которая пойдет сегодня ночью в разведку, на захват пленных. Лейтенант Семен Яковлев, юноша двадцати лет, до войны студент института истории и философии, готовившийся стать историком, поведет группу — он уже год на войне и испытан в подобного рода делах.

Негромкий говор. Бойцы осматривают свои пистолеты-пулеметы, пробуют действие затворов, переключателей, защелок магазинов. Тихий смех в углу — это состязаются в остроумии сержант Мельканов и боец Нюбин — два известных в полку остряка.

Двадцать два ноль-ноль. Всё готово. Бойцы под командованием Яковлева выходят из блиндажа.

Сильный дождь. Тихо. Только изредка посвистывает пуля да хлопает вдруг где-то совсем близко одинокая мина. Бойцы идут по ходу сообщения к переднему краю. Несколько человек несут доски и маты. Из передового дзота Яковлев докладывает по телефону командиру полка о готовности разведчиков и получает разрешение выступить.

Яковлев присаживается в окопе на корточки, закуривает последнюю папиросу и, пожимаясь от сырости, затягивается. Потом, не докурив до половины, он гасит папиросу и быстрым, сильным движением поднимается на бруствер. Бойцы следуют за ним.

Прямой спуск по обрыву довольно крут, но разведчики идут пологим кружным путем, маскируясь кустами, вполурост. Без помехи подходят они к речонке и залегают на берегу, всматриваясь и выжидая.

Короткая летняя ночь только еще начинается. Дождь как бы смыл краски заката, вокруг влажный мрак, неясно озаряемый вспышками ракет по всему переднему краю обороны врага. Яковлев подает условный знак рукой, трое бойцов — саперы — поднимаются, переходят реку и сразу же растворяются в темноте: их задача — проверить и, если нужно, расчистить путь. Остальные продолжают лежать. Дождь барабанит по их спинам. Лежит и Яковлев. Он лежит на животе. Дождь понемногу просачивается сквозь его шинель, гимнастерку, рубашку. Вот уже и мокро между лопатками. Очень хочется закурить — кажется, что крохотный огонек папиросы уймет неприятное ощущение этого мокрого холода.

В окулярах бинокля показывается неясная тень. Это сапер: путь проверен. Яковлев, проскользнув между кустами, пересекает речушку. Бойцы — за ним. Едва последний из них переходит речку, как раздается дробь пулемета. Разведчики припадают к прибрежной тине. Пулемет затихает, потом начинает бить снова.

— Психует! — говорит Яковлеву лежащий с ним рядом сержант Мельканов.

Им обоим хорошо известна эта тактика немецких часовых. Сидя в дзоте, немецкий часовой время от времени начинает бить из пулемета — пусть, мол, противник, ежели он приблизился, думает, что его обнаружили. Неопытные разведчики, заслышав эту стрельбу, решают:

— До немца еще далеко, а нас уже обнаружили. Беда!

А опытные залегают и ждут.

Отряд лежит и ждет. На дробь первого дзота откликается другой дзот, потом третий. Начинает вдруг бить миномет. Сеня Яковлев лежит в тине. Ему всего двадцать лет, но это уже двадцать седьмая его боевая разведка. Первое время он волновался, писал перед каждым походом в разведку письма родным и любимой, прощался с товарищами. Потом привык. А храбрость, которая дается привычкой, — самая стойкая храбрость.

Двадцатилетний лейтенант спокоен. Он терпеливо ждет конца этой никчемной стрельбы, поворачиваясь с живота на бок и снова на живот. Беспокоит его одно: дождь начинает затихать. Из-за туч на миг показывается луна, потом опять скрывается. Но всё же становится как будто светлей. Это плохо. Надо подойти к немцам, покуда дождь совсем не перестанет. А немцы, как нарочно, бьют и бьют из пулеметов. Яковлев сердито поглядывает на небо: да, дождь кончается, это точно.

Всё же дождь еще моросит, когда стрельба, наконец, затихает и когда по знаку лейтенанта группа снова пускается в путь.

Минные поля позади, начинаются спиральные проволочные заграждения. Два мокрых, усатых саперика встречают здесь отряд — они уже перебросили через заграждения доски и маты, и бойцы быстро переползают на другую сторону. Потом также ползком начинают взбираться вверх. Однако, когда до вершины холма остается метров тридцать, дождь затихает окончательно, полная луна вырывается на волю, и вся местность становится ясно видной, как на ладони.

Теперь лежи и жди — ни вперед, ни назад, словно в ловушке! Группа залегает в кустах надолго. Снова Яковлев сердито поглядывает на небо — не подойдет ли какая-нибудь заблудшая тучка. Но тучки нет, безраздельно царит луна. Яковлев морщится, поудобнее устраивается в грязи и замирает.

Он очень терпелив, этот юный лейтенант. Было время — и совсем еще недавнее, до войны, — когда Сеня не мог усидеть спокойно на месте и десяти минут. Теперь он может лежать без движения час, другой, третий...

Сеня лежит и ждет. Он знает, чего ждет: ночь коротка, перед рассветом после дождя должен подняться сильный туман над рекой. Этого-то тумана и ждет лейтенант. Проходит час, второй, слышно, как переговариваются и перекликаются немецкие часовые. Снова и снова принимаются бить пулеметы и опять затихают. Яковлев поглядывает на звезды — дело идет к утру. Испарина начинает ползти по земле, всё курится вокруг — травинки, ветки, цветы. Проходит еще полчаса, туман заволакивает и небо, и луну, и землю. Пора, надо спешить! Лейтенант встает и быстро карабкается наверх, едва заметный в тумане даже ближайшему к нему бойцу. Бойцы бесшумно следуют гуськом друг за другом.

Об’ект нападения отряда — одиноко стоящая на холме изба, превращенная немцами в дзот. Туман всё гуще и гуще, уже не видно и в двух шагах. Яковлев теряет ориентировку, залегает минуты на три, внимательно вглядываясь и вслушиваясь, потом, определив что-то в тумане, поднимается и решительно устремляется вперед. Вот и контуры хижины. Часовой шагает у крыльца, словно плывет в туманном мареве. Яковлев вынимает нож, подползает к стене избы. Выждав удобный момент, он делает точный бросок и ударяет часового ножом. Второй взмах ножа — это удар сержанта Мельканова. Часовой мертв.

Теперь гарнизон дзота в мышеловке. Нельзя медлить ни секунды: туман очень густ, но долго ли он продержится?

Одна часть группы окружает дзот, другая, поменьше, подкрадывается к дверям избы. В такой туман хорошо бы грохнуть дзот гранатами. Но дело не в гранатах — надо взять пленных.

Яковлев долго прислушивается возле дверей, прежде чем войти в сени. Нет, в сенях ни звука. Яковлев легонько сбрасывает сквозь щель ножом щеколду и входит в сени. Едва заметный глухой скрип, но он услышан, и кто-то отзывается из дзота коротким окриком, — видимо, окликает часового. Яковлев мычит в ответ что-то быстрое и неясное, нащупывает дверь в избу, рывком распахивает ее, и вся группа с автоматами наперевес входит в дзот.

Ранний рассветный час — время, когда затихает на короткий срок перестрелка, когда так хорошо дремлется в этой минутной, неверной фронтовой тишине. Трое немцев спят на нарах, в белье. Один дремлет, сидя у пулемета. Пятый не дремлет — он тоже сидит у пулемета и подбивает молотком подошву на сапоге, который держит в руках.

Этот, пятый, сразу вскакивает и хватается за автомат, но автомат тут же выбивают у него из рук. Вот немец уже на земле связан, рот его крепко стянут тряпкой. Одновременно так же бесшумно сбивают на землю и связывают второго, дремавшего у пулемета. Не проходит и трех минут, как всех пятерых с завязанными руками, с повязками на губах выволакивают из дзота.

Туман всё еще густ, но свет прибывает с каждой секундой, скоро взойдет солнце. Бойцы, взвалив на плечи пленных, начинают спускаться вниз. Трое из пленных покорны, но двое бьются, пытаются вырваться, крикнуть. С ними много хлопот.

На полдороге до речки одному из них удается сорвать повязку со рта о плечо несущего бойца, и немец начинает кричать во всё горло. Ему тут же затыкают снова рот, но крик услышан, взвивается ракета, и со всей немецкой линии на холме начинают бить пулеметы. Пули свистят над головами. Вот падает раненый Нюбин. Его подхватывают и несут. А туман рассеивается, вокруг становится всё светлей и светлей, видимо, будет ясное, погожее утро. В последних обрывках тумана разведчики переправляются по матам через проволоку и достигают реки.

Под сильным обстрелом, неся пленных и раненых на плечах, группа переходит реку и залегает в кустах. Ясное утро, видимость превосходная — взобраться наверх до ночи нельзя.

И вот двадцать часов лежат разведчики на берегу, зарывшись в землю. Немцы бьют пулеметами и минометами. Наши минометы и артиллерия открывают сверху, с холма, сильный ответный огонь.

Яковлев сидит в старом окопчике, оставшемся здесь от прежних боев. Рядом с ним пленный — тот самый, что начал кричать. Он и сейчас бьется на дне окопчика и пытается сорвать повязку со рта. Потом затихает.

Время тянется бесконечно. Жаркий июньский полдень, солнце даже через фуражку печет голову. Яковлев снимает шинель, расстегивает ворот гимнастерки. Скорей бы вечер! Есть уже не хочется, в ногах и руках неприятная слабость.

Проходит еще полчаса. Перестрелка совсем утихает. Яковлев завозился, расправляя затекшие члены, непроизвольно приподнялся над окопчиком и тут же почувствовал резкий толчок в руку повыше локтя. «Ранен», — сразу подумал он и опустился на дно своей земляной норы.

Горячая струя, так непохожая на ту утреннюю холодную дождевую влагу, покатилась по руке. Гимнастерка на рукаве сразу побурела.

Вызвать кого-нибудь на помощь нельзя — всякого, кто попытается вылезти из окопчика, тут же подстрелят. Яковлев здоровой, правой, рукой вынул из сумки индивидуальный пакет, разорвал его, подрезал ножом рукав гимнастерки и, стараясь не глядеть на рану, перевязал ее, пытаясь стянуть руку как можно туже. Бинт немедленно заалел, и немец, взглянув на повязку, довольно и зло улыбнулся.

Неукротимое бешенство поднялось в груди Яковлева. Он видел, что немец наслаждается его болью. «Ах, скотина!» — в гневе подумал он. И он небрежно улыбнулся, как если бы рука не причиняла ему ни боли, ни беспокойства, вынул из кармана папиросу и закурил. Немец ждет его слабости, его стонов, может быть, ждет, что он, Яковлев, обратится к нему за помощью, и тогда он, немец, откажет ему в этой помощи. Нет, не будет ни слабости, ни стонов! Курить совсем не хотелось, кружилась голова, поташнивало, но он курил и стряхивал пепел равнодушно и спокойно, как ни в чем не бывало. Боль становилась всё острее, а он курил и улыбался, будто мысли его были легки и беззаботны.

А вечер медлил, солнце словно приросло к верхушкам деревьев. Губы пересохли, всё поплыло куда-то вправо, потом влево. Силы Яковлева слабели, ноги подкашивались, боль становилась всё нестерпимей. Несколько раз Яковлев впадал в беспамятство, но напряжение мускулов было столь велико, что тело продолжало оставаться всё в том же положении даже тогда, когда мозг переставал контролировать его движения.

И юноша-воин победил: немец-враг не увидел его слабости, не насладился его болью, не порадовался стонам советского, русского офицера. Спустилась ночная темнота, но Яковлев нашел в себе силы выждать, пока она максимально сгустится, и только тогда подал знак к выступлению. Он увидел, как по его знаку над земляными норами в темноте показались головы его бойцов. Он тоже вылез наружу, здоровой рукой схватил немца за шиворот, приподнял его над окопчиком и бросил на землю. Тут же от этого напряжения он почувствовал такую страшную боль в руке, что опустился на траву. Чья-то голова наклонилась над ним, и знакомый, родной тревожный голос сержанта Мельканова произнес:

— Что с вами, товарищ лейтенант?

— Я ранен, — сказал Яковлев, — я вот уже семь часов как ранен. // Е.Габрилович. ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ.


*****************************************************************************************************************
ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. Казахский композитор гвардии красноармеец Р.Элебаев работает санинструктором в N части. В недавних боях он вынес с поля боя 47 раненых бойцов и командиров. За этот подвиг он награжден орденом Красного Знамени. На снимке: гвардии красноармеец Элебаев в гостях у гвардейцев роты, в которой сражались 28 Героев-панфиловцев, выступает со своими песнями.


Снимок капитана П.Бернштейна.



*****************************************************************************************************************
Партизанская разговорная


От подлеска до пруда
Всё бурьян да лебеда,
Всё бурьян да лебеда,
Не проехать никуда.

Лебеда-то не беда.
Лебеда помеха ли?
А беда, что к нам сюда,
В наши сёла, города,
Гости понаехали.
Пьяные, незванные,
Немцы окаянные.

Прикатили хваты-гости,
Затрещали наши кости.
День и ночь покоя нет
Старому и малому.
Покоряйтесь, внук и дед,
Басурману шалому.

Молодые-то на фронте
С немчуры не сводят глаз,
Молодых-то, ну-ка, троньте!
Пулю влепят в самый раз.
Гость храбёр со слабыми,
Дедами да бабами.

На деревне старикам
Гости лупят по бокам.
Штык приставят под ребро!
— Подавай сюда добро!
Открывайте, старики,
Закрома да сундуки.

Немец в хате, на перине,
На хозяйской половине,
А хозяину: Цурюк!
Хлев свиной, петля да крюк,
Хоть сегодня в гроб ложись!
Разве это, братцы, жизнь?

Рассудили старики:
— Покоряться не с руки.
У германцев автоматы
Без отдачи заняли,
Взяли ружья да гранаты,
Подпалили ночью хаты
И запартизанили.

От села Большого Луга
До деревни Прошина,
Ополчилась вся округа
На гостей непрошенных.
Встали немцам на пути,
Не проехать, не пройти.

Из Кремля, из дальней дали,
Звезды светят старикам.
Мы вечор письмо послали
Сыновьям фронтовикам,
Чтобы в курсе дела были,
Чтобы злее немца били.

Написали: «Немца тешим,
Угощаем сладко.
Крепкий кол осинов тешем
«Новому порядку».
Стосковались. Шлем привет.
И победы ждем в ответ...»

Середи дороги кол,
На колу мочала.
До конца припев довел,
Начинай сначала.

От подлеска до пруда
Всё бурьян да лебеда,
Всё бурьян да лебеда,
Не проехать никуда.

Лебеда-то не беда!
Лебеда-то ерунда!
Перепашем лебеду,
Карпов вырастим в пруду.
Сыновьям своим героям
Хаты новые построим.
Мир да труд! Живите всласть!
Наша сила. Наша власть.

Кто не робок и уторен,
Не загинет в кабале.
Дюже крепок русский корень,
Глубоко сидит в земле.

Алексей СУРКОВ.

____________________________________________
Вл.Лидин: Звезда* || «Известия» №116, 19 мая 1943 года
Е.Габрилович: Разведчики || «Красная звезда» №114, 16 мая 1943 года
К.Симонов: Солдатская слава* || «Красная звезда» №214, 11 сентября 1942 года
Я.Милецкий: Глаза и уши воинской части* || «Красная звезда» №107, 8 мая 1943 года
Л.Давыдов: Методы немецкой войсковой разведки || «Красная звезда» №117, 20 мая 1943 года

Газета "Красная Звезда" №151 (5522), 29 июня 1943 года

Posts from This Journal by “лето 1943” Tag

  • «Петляков-2»

    С.Рыбаков || " Красная звезда" №131, 5 июня 1943 года Второй Государственный Военный Заем — это новые танки, самолеты, орудия, это — новый…

  • Рассказы медицинской сестры

    Е.Ратманова || " Красная звезда" №131, 5 июня 1943 года Второй Государственный Военный Заем — это новые танки, самолеты, орудия, это — новый…

  • Н.Тихонов. Вручение первых медалей «За оборону Ленинграда»

    Н.Тихонов || " Красная звезда" №130, 4 июня 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Сообщения Советского Информбюро (1 стр.). Подполковник К.Леонов. —…

  • Отражение налетов на Курск

    В.Давыдов || " Красная звезда" №130, 4 июня 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Сообщения Советского Информбюро (1 стр.). Подполковник К.Леонов. —…

  • Душа танкиста

    Б.Галин || " Красная звезда" №173, 24 июля 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Сообщение Советского Информбюро (1 стр.). Сообщение Англо-Советского…

  • С.Голованивский. В Карпатах

    С.Голованивский || " Красная звезда" №130, 4 июня 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Сообщения Советского Информбюро (1 стр.). Подполковник К.Леонов.…

  • Певец героического Ленинграда

    Н.Кружков || " Красная звезда" №129, 3 июня 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Сообщения Советского Информбюро (1 стр.). Подполковник Я.Седых, Маневр…

  • П.Павленко. Бакинцы

    П.Павленко || " Красная звезда" №128, 2 июня 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Сообщения Советского Информбюро (1 стр.). Вручение орденов и медалей…

  • Кризис доктора Геббельса

    Д.Заславский || " Красная звезда" №128, 2 июня 1943 года СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ: Сообщения Советского Информбюро (1 стр.). Вручение орденов и…