Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Category:

Мужик и комиссар

«Time», США.



Статья опубликована 30 ноября 1953 года.



Никита ХрущевНапротив Кремля, на северо-восточной стороне Красной площади, расположилось странноватое старое здание – иногда на его фасаде красуются гигантские портреты Ленина и Сталина. Снаружи оно богатством отделки напоминает свадебный торт, но внутри столько по-современному оформленных коридоров и залов с колоннами, что непосвященному посетителю остается только гадать, куда он попал – в церковь или на станцию метро?

Все объясняют три огромные буквы на фасаде – ГУМ (Главный универсальный магазин). Это ответ Москвы Macy's, Gimbels, Sears Roebuck, Woolworth и A. & P. вместе взятым. Универмаг – он должен открыться на следующей неделе, с месячным отставанием от графика – заранее объявлен советской прессой «самым большим и самым лучшим в СССР».

В свежеотремонтированном ГУМе рабочие наводят последний лоск: полируют прилавки (общая протяженность – 2 мили), докрашивают стены закусочных, почтовых отделений и специальной «детской комнаты». Скоро здесь яблоку негде будет упасть от московских домохозяек в поношенных пальто, вооруженных неизменными русскими авоськами. Их приведут в универмаг броские рекламные объявления «Все, что требует желудок, тело, или ум, - все человеку предоставляет ГУМ», обещания правительства насчет грядущего изобилия и природное благоразумие, приучившее советскую женщину занимать очередь с утра пораньше, потому что на всех товара никогда не хватает.

Правда чего-то вроде наших январских распродаж в ГУМе не будет. Цены в СССР значительно снизились, но десяток яиц по-прежнему стоит (в пересчете на нашу валюту) 3 доллара, пара хороших ботинок – 75 долларов, радиоприемник – 200 долларов, апельсины – 55 центов за штуку. Впрочем, уже само открытие ГУМа внушает многим пусть робкую, но надежду. В здании этого гигантского магазина прежде располагались крупнейшие в дореволюционной Москве Верхние торговые ряды. Потом на четверть века оно превратилось в лабиринт из контор различных советских учреждений. Теперь, снова сделав его торговым центром для народа, Кремль, похоже, подкрепляет делом свои обещания. А они весьма впечатляют:

- «Резко увеличить производство потребительских товаров» (премьер Маленков)
- «Широкое развитие советской торговли» (министр торговли Микоян)
- «Обилие товаров народного потребления и сельскохозяйственной продукции» (глава партии Никита Хрущев).

Все это будет достигнуто, настаивает Кремль, уже к 1955 или 1956 году. Тогда, если все пойдет по плану, для советских людей будет производиться вдвое больше одежды (в том числе белья «с кружевами и вышивкой»), в три раза больше кухонной утвари (чтобы было в чем приготовить вдвое большее количество мяса и рыбы), в два раза больше конфет и мороженного. В 1956 году одежда будет хорошо сидеть, приборы – нормально работать, Маша получит помаду и духи, а Ваня будет курить сигары.

Новый курс

Никита ХрущевСегодня, когда Советский Союз не желает вступать с Западом в переговоры, напрягает все силы, создавая супербомбы, отвергает разоружение и вообще демонстрирует внешнему миру самое суровое и непримиримое «выражение лица» со времен Берлинского кризиса 1948 года, вам наверно будет нелегко поверить, что во внутренней политике Кремль решил сосредоточиться на сладостях и приличной обуви. Но, при всем своем скепсисе, многие западные дипломаты считают, что «новый курс» России – дело вполне серьезное. Они, в частности, указывают, что Советский Союз готов закупать масло, мясо и телевизоры у любого, кто согласится это продать, и даже оплачивать покупки золотом и стратегическим сырьем.

Столь же впечатляет детальность и точность кремлевских постановлений: это доказывает, что Новый курс – не скороспелая поделка ради пропагандистской поддержки неуверенного в себе нового режима, а заранее продуманный план, авторы которого дожидались лишь смерти Сталина, чтобы его осуществить. Главное свидетельство – объем подготовительной работы, необходимой, чтобы составить документ из 100000 слов, где подробно расписано, сколько гектаров и какими культурами должен засеять каждый колхоз, сколько стали должен получить каждый завод, чтобы выполнить план по производству велосипедов или холодильников. По мнению западных аналитиков в разработке столь детальных указаний должны были участвовать миллионы людей, и этот приведенный в действие механизм так просто не остановишь.

В самих постановлениях – и где-либо еще – вы не найдете никаких признаков готовности Кремля сделать паузу в гонке вооружений или ослабить накал «холодной войны». Тем не менее один высокопоставленный представитель официальных кругов США считает кремлевский Новый курс «явлением не менее значительным, чем рузвельтовский». По его словам планы Советов «серьезны и искренни», а их непосредственная задача действительно состоит в «повышении уровня жизни» граждан, хотя конечная цель всего этого вполне цинична – укрепить Россию для будущей войны. Сэр Уинстон Черчилль, следя за последними событиями, пришел к оптимистическому выводу: «благосостояние самой страны, а не внешняя экспансия – не только глубочайшее стремление народов России: в этом в долгосрочном плане заинтересованы и их правители». И действительно, все больше данных говорит о том, что Кремль сталкивается с экономическими проблемами, которыми он не может пренебрегать вечно.

Дисбаланс в экономике

После смерти Сталина российские власти публикуют больше статистической информации, чем когда-либо в период его правления, и она к тому же отличается большей полнотой. Ее анализирует и оценивает многочисленная когорта специалистов по СССР из Западной Европы и США, работающих как в государственных органах, так и в специальных научных центрах, вроде тех, что действуют при Гарвардском и Колумбийском университетах. Эти данные говорят о том, что народное хозяйство России не только наращивает свой потенциал, но и страдает опасным перекосом – на грани утраты равновесия. Советская тяжелая промышленность с 1940 года, по выражению специалистов из Госдепартамента, добилась «впечатляющего и ужасающего прогресса». Доказательство тому – следующие цифры:*

Производство в СССР (в миллионах метрических тонн)

1940 г. // 1952 г.

Добыча угля

166 // 301

Выплавка стали

18,3 // 34,4

Добыча нефти

31 // 47,5

Производство электроэнергии (в миллиардах кВт.ч.)

48,3 // 116,4

Подобные достижения были возможны только за счет беспощадного моратория на производство потребительских товаров. Военные заводы росли как грибы, а колхозы и легкая промышленность влачили жалкое существование. В результате этого экономического дисбаланса Россия оказалась неплохо подготовлена к скоротечному конфликту, но затяжная атомная война на истощение создала бы для нее серьезнейшие проблемы, особенно в области производства продуктов питания. Этот факт признал и сам Маленков: «Дело обстоит неблагополучно. Достигнутый объем производства предметов потребления нас не может удовлетворить... мы еще далеко не достаточно удовлетворяем растущие потребности населения в молоке, мясе и яйцах. Все это наносит ущерб народному хозяйству».

Подробно объяснить, в чем заключается «неблагополучие», Маленков предоставил подчиненным. И те, соревнуясь в самобичевании, доложили: чулки, белье, шляпы и обувь – «никуда не годятся», ткани всех видов – производятся «в недостаточном количестве... плохо окрашены, с браком», мебель – «неудовлетворительна», женские платья – «плохие», постельного белья «выпускается меньше, чем в 1940 году».

Куда серьезнее, впрочем, положение в сельском хозяйстве – «почти кризисное», как выразился Никита Сергеевич Хрущев, совмещающий обязанности секретаря ЦК с руководством аграрной сферой. Недавно Хрущев сменил Маленкова на сталинском посту главы партии; тот факт, что он признал «серьезное отставание» в производстве продуктов питания, свидетельствует о нарастающей тревоге в рядах советского руководства. Вот какие цифры привел Хрущев: в 1952 году дефицит поголовья скота составил 22 миллиона голов, заготовки свинины сократились с 5000000 тонн в 1940 году до 1600000 в 1952-м. Если в 1913 году в Сибири производилось 75000 тонн масла, то в 1952 году – только 65000 тонн. Объем заготовок картофеля и овощей «совершенно недостаточен». Хрущев пояснил, что с 1940 года население страны росло в два раза быстрее объема сельскохозяйственного производства. Итак, после 36 лет пребывания у власти, в течение которых у них были все возможности для перестройки страны по собственным меркам и теориям, коммунисты официально признают, что в 1953 году русский народ потребляет на душу населения меньше высококалорийной пищи, чем при царе. И, чтобы купить эти продукты, им сегодня приходится работать больше, чем 30 лет назад: об этом свидетельствует таблица, составленная специалистами из аппарата правительства США:

Сколько должен проработать советский гражданин, чтобы приобрести килограмм

1923 г. // 1953 г.

Хлеба

2 часа 43 минуты // 4 часа 30 минут

Говядины

11 часов 2 минуты // 15 часов 48 минут

Масла

3 часа 41 минуту // 4 часа

Молока (литр)

1 час 5 минут // 3 часа 42 минуты

Сахара

3 часа 51 минуту // 5 часов 35 минут

Именно Хрущев – как единоличный «повелитель» советского сельского хозяйства – больше всех виновен в лишениях граждан и стратегической слабости страны, на которые указывают эти цифры. Но хотя коммунистический режим убивал людей десятками тысяч за неизмеримо меньшие ошибки, этот грубоватый голубоглазый бюрократ не только уцелел, но и добился того, что исправлять положение Кремль поручил тоже ему. Он (в который раз) берется провести настоящую революцию в советской аграрной отрасли уже к 1956 году, в два раза повысив совокупный объем ее продукции. Хрущев обещает увеличить производство мяса (на 230%), масла (на 190%), сыра (на 220%), сахара (на 230%). И, насколько можно судить по его биографии, он не остановится ни перед чем, чтобы достичь желаемой цели.

«Вечный двигатель»

Хрущев – человек с глазами пулеметчика и большой лысиной; в его светлых волосах обильно пробивается седина. Он – русский по национальности, обладает плечами стахановца (когда-то он работал шахтером), коренастым сложением и широкими скулами крестьянина-славянина. Несмотря на тучность из-за сидячей чиновничьей работы, он, как рассказал на прошлой неделе один западный дипломат, недавно встречавшийся с Хрущевым – человек «бодрый и энергичный, этакий «вечный двигатель»».

Ему 59, то есть Хрущев на восемь лет старше своего начальника и союзника Георгия Маленкова. Впрочем оба относятся ко «второму поколению коммунистов»: по молодости лет они не могли бросать бомбы в царских чиновников, но успели закалиться в сталинском горне. Сотрудник западногерманского МИДа, встречавшийся с Хрущевым в Москве, рассказывает: «Они с Маленковым – типичнейшие «молодые большевики»: толстые, жестокие, умные «аппаратчики». Это новый тип людей, созданный Сталиным: лишенные догматизма, неинтеллигентные, но эффективные управленцы».

До 1945 года Хрущев оставался в тени: для западных дипломатов он входил в категорию «и другие официальные лица». Затем, год от года, на снимках советского руководства в президиуме Верховного Совета, его круглая голова становилась все крупнее – от смутного пятна в третьем ряду до бледного широкого лица рядом со Сталиным, а теперь с Маленковым. Хрущев взбирался на вершину власти без лишнего шума, но с пробивной силой Т-34.

Хрущеву уже приходилось выполнять немало труднейших поручений коммунистического режима, но дело, которое он взял на себя в сентябре, стало самым масштабным, и может оказаться самым кровавым в его карьере. Слабость сельского хозяйства ограничивает возможности коммунистов, и его задача – сломать этот барьер. Для этого он получил абсолютную власть над самым ценным, что есть у режима: русской землей и 100 миллионами крестьян, что ее обрабатывают.

Шестая часть суши

Территория России огромна - 8500000 квадратных миль. Если перенести Лос-Анджелес в район Припятских болот (он там легко поместится), а Миссисипи – на место Уральского хребта, то Бостон окажется где-то на Сибирской равнине, а просторы Советской Азии вполне смогут принять еще и Северную Атлантику до самых Азорских островов. Это гигантское пространство отличается необычайным разнообразием климатических условий; на нем расположена немалая часть природных богатств планеты. Есть там миллионы гектаров тундры, застывшие в ледяном северном безмолвии, горы, высотой мало уступающие Гималаям, и изрыгающие вулканический пепел в воды Берингова пролива, 100000 рек, треть лесных массивов мира, и крупнейшее внутреннее море – Каспийское (оно в пять раз превышает по размерам наше озеро Верхнее).

Две трети территории России из-за бесплодности почв или сурового климата непригодны для обработки при нынешнем уровне сельскохозяйственных технологий, но недра этих негостеприимных районов, по словам советских геологов, хранят половину общемировых запасов железных руд, угля, нефти, и до трети запасов марганца. Впрочем еще ценнее всего этого – «черное золото» степей: слой плодороднейших черноземов, покрывающий большую часть территории Украины и Поволжья – до самой Сибирской равнины. Если бы не это богатство, Советский Союз не мог бы существовать: черноземная зона кормит две трети его 210-миллионного населения.

Пирамида

Половину населения СССР составляют великороссы, а другие 50% - это десятки народов, говорящих на 200 языках и диалектах. Есть среди них и татары-наездники, чья жизнь мало изменилась со времен Чингисхана, и дикие якуты, и оленеводы-самоеды, и монголы-трактористы, и казаки-комиссары. В Советском Союзе проживает до 20 миллионов мусульман. Всем этим разнообразием народностей, зачастую враждебно настроенных друг к другу, управляет советская элита: до 50000 министров, высокопоставленных чиновников, генералов и интеллигентов, оторванных от народа даже больше, чем дворянство в царской России.

Правители СССР живут в роскоши, составляя вершину на удивление четко выстроенной социальной пирамиды. Ниже правящей элиты, по словам Владимира Юрасова – члена советской репарационной комиссии в Восточной Германии, бежавшего на Запад и поселившегося в США в 1951 году, располагаются следующие основные слои:

- От 8 до 20 миллионов «подневольных тружеников», работающих в основном на гигантских «сталинских стройках» (Волгодонский канал, Куйбышевская электростанция) и атомных заводах в Центральной Сибири. Они подчинены ГУЛагу – промышленному управлению МВД (тайной полиции). Среди этих рабов политзаключенные составляют меньшинство; многие из них – крымские татары и представители других народов, целиком депортированных в Сибирь.

- 100 миллионов крестьян (примерно половина населения России). Они «прикреплены» к колхозам, где трудятся в качестве издольщиков. Русские мужики живут в бревенчатых или глинобитных хатах, питаются черным хлебом (пищей бедняков) и поставляют Красной Армии миллионы пехотинцев.

- Примерно 28 миллионов «пролетариев»: шахтеров, фабрично-заводских рабочих, механиков. Типичное жилье рабочего – комната в общей квартире (помимо него в ней ютятся его жена и двое детей): кухней и туалетом они пользуются совместно с соседями. Средняя зарплата рабочего обеспечивает скудное пропитание – хлеб, рыбу, картошку (свежее мясо считается деликатесом) – и небольшие удовольствия вроде билета на футбольный матч или бутылки дешевой водки.

- Новая советская буржуазия: до 6000000 человек (20 миллионов вместе с семьями). В этот слой входят администраторы, чиновники средней руки, инженеры, офицеры. Именно эти люди – главная опора коммунистического режима. Доходы позволяют им покупать мотоциклы (но лишь в редких случаях автомобили) и радиоприемники (у некоторых есть и телевизоры). Они отличаются жесткостью, честолюбием и безмерно преданы службе государству.

Из всех ступеней этой социальной пирамиды именно новый средний класс больше всего привержен переменам: его ожидания растут, он хочет двигаться вперед. Один опытный западный дипломат рассказывает, что прежде ему нечасто приходилось видеть «такое стремление «не отстать от соседей», такой меркантилизм, потребленчество и тягу к «культурной» жизни, как в сегодняшней Москве». Если Новый курс Кремля увенчается хотя бы частичным успехом, больше всего от этого выиграет эта советская буржуазия. Большинство ее представителей поддерживают Хрущева, поскольку видят в нем «своего».

Выдвиженец

Хрущева – сына шахтера из бедной деревне на границе между Россией и Украиной – можно назвать типичным «выдвиженцем». Вместо школы он сначала пас скот, а потом, еще подростком, работал на руднике. После Красной революции 1917 года он с энтузиазмом впрягся в партийную колесницу. Большевики отправили его учиться на рабфак – такие вечерние курсы призваны были подготовить неграмотных крестьян к службе коммунистическому режиму. Оттуда Хрущев вышел настоящим «советским человеком» - распропагандированным, забывшим о прошлом, устремленным в будущее, отъединенным от истории, как выражался Ленин.

В годы первой пятилетки (1928-32) Хрущев был отправлен в Москву, и два года проучился в советском «массачусетском технологическом» - Промышленной академии имени Сталина. Тем самым он сделал первый шаг по служебной лестнице, ведь Москва на коммунистическом жаргоне была «кузницей кадров», «городом высочайшей культуры». На просторах России даже светлячок, если он московский, казался яркой звездой.

Вскоре Хрущев стал первым секретарем Московского обкома, а затем, вместе с Маленковым и Берией, членом всемогущего ЦК партии, генеральным секретарем которого был сам Сталин. Он же руководил и строительством московского метро. Неожиданно он оказался талантливым «церемониймейстером»: организовывал грандиозные парады на Красной площади. В награду Хрущев получил орден Ленина и ответственнейшее партийное задание: погасить тлеющие угли украинского национализма.

Вышитая рубаха

Сорокамиллионный украинский народ, преданный родному языку, обладает чувством национальной гордости, которое несколько столетий конфликтов – с поляками, турками, шведами, немцами и русскими – не только не приглушили, но еще больше обострили. Именно для искоренения этих «буржуазных пережитков» Хрущев вернулся в Киев осенью 1938 года. Он любил носить вышитую украинскую рубашку и изображал из себя поклонника национального искусства. Однажды он побывал в харьковском Доме художника, чтобы посмотреть монументальное полотно местного живописца под названием «Конец жатвы». На картине было изображено несколько сидящих за столом крестьян со стариком в центре, и девушка в украинском национальном костюме.

«Хорошо», - похвалил Хрущев.

«Вот только, - заметил товарищ Аксютин, политрук Художественной фабрики, - почему девушка в украинском костюме? Это попахивает национализмом...».

Хрущев тут же поправился: «Политрук прав. Пусть художник подчистит ошибку».

Впрочем, еще больше ошибок он нашел у Компартии Украины, и распорядился «подчистить» ее от «врагов народа» (украинских патриотов) и «коммунистов, утративших бдительность». Из 15000 секретарей партийных комитетов 3000 были сняты со своих постов – а затем, вероятно, расстреляны или отправлены в Сибирь. Сталин наградил его за это орденом Трудового Красного Знамени, а патриоты Украины – совсем другим «подарком». Как-то зимой 1939 года в его салон-вагон был подброшен сверток, который, взорвавшись, убил двух помощников Хрущева, а самого первого секретаря осыпал мелкими осколками металла.

Палач

В годы Второй мировой войны стало ясно, что Хрущев плохо справился с задачей: миллионы украинцев перешли на сторону немцев без малейшего сопротивления. Нацисты, однако, имели глупость не воспользоваться этим шансом, и развязали на Украине массовый террор, настолько разгневавший население, что в тылу у вермахта появилась целая армия партизан. Хрущев, уже в звании генерал-лейтенанта, руководил украинским партизанским движением, и получил орден за оборону Сталинграда. В должности политкомиссара Южного фронта он беспощадно истреблял коллаборационистов в каждом освоожденном от немцев городе. К 1947 году он уже мог дать следующий отчет о проделанной работе: «Мы расстались с половиной руководящих партийных работников на Украине. Заменено 65% председателей районных советов, две трети директоров МТС».

После того, как в 1949 году Хрущева отозвали в Москву, он предупреждал руководство: «Враги коммунизма на Украине служат англо-американским империалистам». Так он пытался дать понять, что дела там идут неладно.

Нет места для крестьян

Работа Хрущева поставила его лицом к лицу с одним непреложным фактом, который превратился в настоящий бич для мирового коммунистического движения: марксистская теория создавалась горожанами, и крестьянству, с его любовью к земле, в ней места нет. В своих работах классики коммунизма, например Энгельс, презрительно называют мужиков «варварским классом» с «антиколлективистской головой», осужденным историей на неизбежное отмирание. Нынешние коммунистические боссы (в частности Сталин) прилагали последовательные усилия, чтобы этот прогноз оправдался – результатом стала непрекращающаяся война между комиссаром и мужиком. Объявил ее Ленин в 1920 году: «Крестьянин живет единоличным хозяйством, у него есть хлеб, и благодаря одному этому он способен поработить рабочих». Из-за введенной большевистскими вождем продразверстки – насильственной конфискации зерна – 5 миллионов крестьян погибли голодной смертью.

В тридцатые Сталин и его люди отняли у них не только хлеб, но и землю. Крестьянство восстало, но это стоило ему новых миллионов жертв. Тогда мужики продолжили сопротивление единственно возможным способом: забили почти половину имевшегося в России поголовья крупного рогатого скота (30 из 70 миллионов голов), половину свиней (12 из 26 миллионов голов), треть овец. В результате последовавшего за этим голода 1931-33 годов погибло еще несколько миллионов крестьян, а оставшихся загнали в колхозы и связали пол рукам и ногам постановлением ЦК от 7 августа 1932 года: «Общественная собственность ... священна и неприкосновенна. За хищение колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты — расстрел».**

Во время второй мировой войны поголовье скота в СССР снова было уничтожено. Ослабла и железная хватка, которой Кремль держал русскую деревню. Крестьянские семьи начали «отщипывать кусочки» от колхозов, «деколлективизировав», по оценкам, до 6 миллионов гектаров земли. Они припрятывали зерно, отказываясь сдавать его комиссарам. Поначалу крестьянам это сходило с рук. Кремль, опасаясь массового голода сразу после разрушительной войны, временно смирился с неистребимой тягой мужика к собственному клочку земли. Совнарком согласился с тем, чтобы в совхозах люди работали семьями, или группами, состоящими из демобилизованных солдат – они назывались «звеньями» и включали по 8-10 человек. Многие «звеньевые», объяснил один из них (ему удалось бежать на Запад), «были солдатами из крестьян, вместе сражавшимися на фронте и решившими не расставаться и после демобилизации... Каждый бывший офицер или командир батальона пытался сделать так, чтобы его люди остались с ним... В первые послевоенные годы Кремль не ставил этому препятствий, и даже поддерживал, ... но потом стала ясно, что создается опасная в политическом отношении ситуация. Звенья становились слишком независимыми от центра».

Агрогорода

Первым это осознал никто иной как Никита Хрущев. Заручившись поддержкой Сталина, он осудил звеньевой метод как 1) не обеспечивающий механизации сельского хозяйства; 2) противоречащий принципу коллективизма; и 3) просто «вредный». Затем Хрущев взял дело в свои руки.

Для начала он ликвидировал звенья, объединив их в большие бригады (по 80-150 человек) во главе с комиссарами. «Правдa» описывала работу одной из таких бригад в колхозе «Памяти Ленина»: «Женщины собирают картофель, выкопанный машинами, которыми управляют мужчины... За ними идут контролеры из партийной ячейки, оценивая эффективность работы каждого...». Затем Хрущев распорядился «укрупнить» колхозы. В этом отразилась характерная для него и всей партии склонность к гигантомании. Только в 1950 году Хрущев объединил 40000 небольших колхозов в огромные «агрогорода». Их работникам были обещаны «водопровод, большие кинотеатры... многоквартирные дома с ваннами и балконами».

Согнав крестьян в агрогорода с большими машинно-тракторными станциями, Хрущев был уверен, что обеспечил механизацию сельского хозяйство. Но этим его планы не ограничивались: он собирался «механизировать» само крестьянство. Советские генетики (в частности Трофим Лысенко) внесли в коммунистические догмы постулат о том, что человек – это просто животное, обреченное природой подстраиваться под среду обитания. Таким образом, если советская промышленность создала «нового человека» (например, самого Хрущева), концентрация сельского хозяйства в агрогородах, по его замыслу, должна породить нового агрария-робота, освобожденного от мужицкой «деревенской отсталости».

Способы выразить недовольство

Тех, кто возражал ему в открытую, Хрущев растоптал железным сапогом. Но есть масса способов косвенно выразить недовольство. Крестьянину не нужно было сопротивляться: достаточно не проявлять энтузиазма. От партийных секретарей в республиках полетели жалобы: идея агрогородов нереалистична. Год назад – Сталин был еще жив – Маленков дезавуировал агрогорода. Однако их создатель почему-то дезавуирован не был. Хрущев сохранил свои позиции, и три месяца назад, когда пришло время менять жесткую линию на мягкую, именно он раскритиковал то, что было раньше, и обозначил путь движения вперед. Вот его замечания:

- Слишком много бюрократизма: «Каждый колхоз в течение года предоставляет в районные органы сельского хозяйства отчетные данные примерно по 10000 показателей. По сравнению с довоенным периодом показатели отчетности колхозов увеличились почти в 8 раз».

- Низкий уровень подготовки руководителей: в колхозах менее 20% «председателей имеет высшее или среднее специальное образование» - нагляднейшее свидетельство того, что усилия государства в образовательной сфере сосредоточивались на рабочих в ущерб крестьянству.

- Недостаточное стимулирование: «Пора покончить с предрассудком, будто работнику зазорно иметь скот в личной собственности». (Из 24,3 миллионов коров в СССР большая часть – 14,8 миллионов голов – находится в личном владении крестьян: они ухаживают за скотиной в свободное от работы время).

«Лечение», предложенное Хрущевым, выглядит еще неожиданнее, чем сам диагноз. Он выдвинул новый лозунг: «Повышать материальную заинтересованность работников», тем самым принимая на вооружение традиционный капиталистический тезис о праве на честно заработанную прибыль. Хрущев предлагает сместить акцент с производства зерна на продукцию животноводства, и, чтобы заинтересовать крестьянина, повысить закупочные цены на «обязательные поставки» скота в пять раз. За усердный труд он готов вознаграждать селян не абстрактными обещаниями, а вполне осязаемыми благами: ввести дополнительную натуроплату зерном за перевыполнение плана, дать колхозникам возможность приобретать обувь, если те сдают скот государству.

«Безмолвный мятеж» крестьянства вынудил власть пойти на попятный. Сталин в последние годы жизни упорно не желал ничего менять: его преемникам хватило проницательности, чтобы уступить необходимости. Но это лишь небольшое отступление: опыт 23 лет показывает, что аграрная политика большевиков (столь бурно рекламировавшая по всему миру «земельная реформа») полностью провалилась, однако отказываться от нее никто не собирается. Это недвусмысленно дал понять сам Хрущев: «Мы стоим за то, чтобы постепенно ликвидировать хуторскую систему, но было бы неправильно проявлять торопливость в практическом разрешении этого вопроса».

Успех Нового курса зависит от сотрудничества мужика – столько раз обманутого, что теперь он относится к власти с глубоким недоверием. Предлагая ему пряник в духе заветов Адама Смита, и не выпуская из рук марксистский кнут, Хрущев и Кремль рассчитывают не только увеличить производство мяса и картошки, но и получить достаточно сырья (хлопка, шерсти и др.), чтобы промышленность могла выполнить обещания, данные властями потребителю. По российским меркам эти обещания, выраженные в десятках и сотнях процентов роста, весьма амбициозны. Однако по сравнению с объемами производства на Западе заданные Кремлем ориентиры отнюдь не выглядят высокими. В Британии, к примеру, количество скота на душу населения больше в 7 раз, производство молока на единицу сельхозугодий выше в 8 раз, а удобрений применяется в 20 раз больше, чем в СССР.

Прогноз на будущее

Тем не менее, большинство западных аналитиков считает, что, вооружившись до зубов, Советский Союз теперь может позволить себе не только супербомбы, но и увеличение производства потребительских товаров. По оценкам Центра российских исследований при Гарвардском университете темпы роста советской экономики составляют 5-6% в год, то есть теоретически каждые 12 лет объем валового национального продукта СССР будет удваиваться. Если не будет войны, Советский Союз к 1965-1970 году обгонит Западную Европу по совокупному объему производства. Согласно этим данным, нынешний ВНП на душу населения в СССР равен соответствующему показателю Италии за 1950 год; к 1955 году он сравняется со среднедушевым ВНП Франции 1951 года, а к 1962 году – с показателем Великобритании. Это, конечно, не означает, что всего за 10 лет СССР встанет вровень с Западной Европой по уровню жизни: кухни и гардеробы европейцев заполнены «товарами длительного пользования», - посудой, постельным бельем, одеждой – которые накапливались много лет.

Суровые реалии 20 века побуждают наблюдателей за пределами России оценивать все эти тенденции в основном с точки зрения вопроса о войне и мире. Поэтому один специалист из Госдепартамента заключает: Новый курс СССР «в конечном итоге увеличит его военный потенциал... Они были бы безумцами, если бы начали войну сейчас, но кто знает, как будет обстоять дело в конце пятидесятых?» Конечно, значение гигантских перемен, охватывающих шестую часть суши, можно измерять и возможными небольшими улучшениями – лишняя пара ботинок, больше еды в тарелке – в жизни самой забытой и заброшенной категории людей: вторично закрепощенных русских крестьян. Трагедия, однако, в том, что эти блага не сделают мужика намного счастливее и уж тем более свободнее: реформа лишь усилит – ибо такова ее цель – контроль его хозяев над страной.

*Аналогичные показатели США за 1952 год: уголь – 458 млн. тонн; сталь – 85 млн. тонн; нефть – 313 млн. тонн; электроэнергия - 399 млрд. кВт. ч.

**Уинстон Черчилль как-то спросил Сталина, сколько людей было «вычеркнуто из жизни или навеки покинуло родные места»? Ответ зафиксирован в его мемуарах: «Десять миллионов, — воскликнул Сталин, возведя руки. — Это было страшно. И длилось четыре года... Это было ужасно тяжело, но необходимо». // Перевод: Максим Коробочкин ©

________________________________________
Насколько сильна Россия? ("Time", США)
Звездный час драгуна ("Time", США)
Жданов: Умение ждать ("Time", США)
Маленький страж отцовского неба ("Time", США)
Мое первое знакомство с советским народом ("Gazette de Lausanne", Швейцария)
Tags: 1953, «time», Маленков, Хрущев
Subscribe

Posts from This Journal “«time»” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

Posts from This Journal “«time»” Tag