Ярослав Огнев (0gnev) wrote,
Ярослав Огнев
0gnev

Categories:

К.Симонов. Охотник за «пантерами»

«Красная звезда», 16 июля 1943 года, смерть немецким оккупантамК.Симонов || «Красная звезда» №166, 16 июля 1943 года

На-днях наши войска, расположенные севернее и восточнее Орла, после ряда контратак перешли в наступление против немецко-фашистских войск. Прорвав сильно укрепленную оборонительную полосу противника, наши войска продвинулись вперед. Немцы несут большие потери в живой силе и технике. За три дня боев противник потерял только убитыми более 12.000 солдат и офицеров.

Наступление наших войск продолжается.




# Все статьи за 16 июля 1943 года.



Константин Симонов

Вчера пришлось разговаривать с Адольфом Майером — пленным механиком немецкой летней новинки, тяжелой самоходной пушки «Фердинанд». А сегодня, вот сейчас, я разговариваю с Алексеем Ерохиным, поджегшим за эти дни четыре «Фердинанда», в том числе и «Фердинанд» Майера, действовавший как раз на его боевом участке.

Прежде всего, что такое «Фердинанд», или, как немцы еще его называют, «пантера»? Это новейшая, только что принятая немцами на вооружение тяжелая пушка. Согласно показаний пленных, на «пантерах» и на «тиграх» немцы собирались на второй день наступления в'ехать в Курск. У «Фердинанда» такое же тяжелое 88-мм. орудие, как у «тигра», у него нет вращающейся башни, он еще более неповоротлив и обладает еще большим весом — 70 тонн.

Ерохин, который сжег четыре таких «Фердинанда», — это двадцатитрехлетний, невысокого роста крепыш с загорелым лицом, с веселыми серыми глазами и озорными повадками, оставшимися у него еще с тех пор, когда он, круглый сирота, беспризорничал и кочевал по детским домам. Это русский человек веселого, неукротимого нрава, в котором, как часто бывает, вечный задор сочетается с в'едливой смекалкой. Он всегда вызывается на самые опасные дела и выполняет их с великой хитростью и осторожностью. Именно сочетание этих двух свойств и позволило ему больше всех в части за последние дни насолить немцам. Сейчас он весь охвачен чувством удовлетворения от того, что все-таки ухитрился и нашел способ сжечь, казалось бы, неуязвимые немецкие машины. Он весь горит желанием рассказать об этом как можно скорее и как можно точнее.

Сегодня здесь относительное затишье, и Ерохин старается подвести для себя итоги боев. Быть может, завтра же на рассвете ему придется опять драться с «Фердинандами», и он должен делать это еще точнее, еще хитрее и изворотливее. Он рассказывает о том, как воевал, волнуясь и переживая всё сначала, рассказывает с тем особым талантом, когда кажется, что ты вместе с рассказчиком сидишь в танке вместе с ним стреляешь и, слушая его, невольно восстанавливаешь всю картину боя шаг за шагом. Мне нечего прибавить к его рассказу; я передаю его так, как записал со слов Ерохина, от первой до последней фразы.

Константин Симонов

«Когда немцы начали наступление и мы к вечеру занимали исходные позиции, моя машина была ведущей. Она шла первой в головной походной заставе, впереди батальона. Мне предстояло встретиться с немцами самому первому, и надо сказать, что я был рад этому. Мы должны были завязать с немцами бой и, поддерживая этот бой, прикрыть развертывание батальона. Кругом уже гремела артиллерия, а немецких танков еще не было видно.

И вдруг по нас кто-то стал стрелять, явно прямой наводкой. Мы, легонько развернувшись, завели свой танк в кусты. А там я поднялся на башню и впереди, километрах в полутора, увидел вылезающую из-за холма немецкую машину. Я бы, на первый взгляд, не сказал, что это танк. Танк — не танк, а здоровая все-таки коробка. И чувствуется по тому, как снаряды летят, что бьет подходяще.

—- Ну, что же, Степаненко? — сказал я башенному. — Давай попробуем.

Прикинули дистанцию. 1.400 метров, — бить можно. И мы дали первый выстрел.

Я попал немцу в лоб, но чувствую: бесполезно. Не задымил он и не остановился, а только стал потихоньку пятиться назад. Второй снаряд пошел мимо, а третий опять я влепил ему в лоб, и снова без результата. Тогда я сманеврировал между кустами, вышел немного в бок и стал гвоздить по нему снаряд за снарядом. Пятясь, он всё больше становился углом ко мне, и всё под лучшим углом попадали в него мои снаряды. На шестом он не то, чтобы вспыхнул, но пошел из него легкий дым. Это мне уже было приятно видеть. Я вогнал в него еще два снаряда, когда он, отползая, уже скрывался за высоткой. Через несколько минут мы увидели, что он все-таки загорелся.

— Путь свободен, — передал я по радио, товарищам, и батальон стал развертываться, занимая слева и справа заранее намеченные позиции для поддержки пехоты в случае атаки немцев.

Вскоре правее хорошо видного нам дымного столба показались другие немецкие танки. Первый из них выскочил на высотку. Мы сразу же дали по нему залп всей ротой, и он, подбитый, остановился. Остальные развернулись фронтом, стоя в лоб к нам, и с места повели по нас огонь. Попросив разрешения у командира, я пошел влево, маскируясь кустами и холмами, чтобы попробовать зайти немцам во фланг. Это мне удалось сделать, а там я высунулся из-за высотки, тщательно пригляделся, проверил прицел и один за другим, не теряя времени, дал пять снарядов по ближайшему немецкому танку. На пятом снаряде он задымил. Другие танки сразу, пятясь, начали отползать назад, потому что башни у них не вращались, и когда я зашел им во фланг, у них получилось невыгодное положение. Если развернуться и стрелять по мне, — подставишь свои борта остальным нашим танкам, если же оставаться в прежней позиции, — то я смогу безнаказанно вести огонь им в борты. Поэтому они и стали отползать. А тут начало темнеть, и атака у немцев сорвалась. К ночи всё затихло. Наши танки остались на своих позициях. Мы же с башенным Степаненко решили пойти поглядеть, что это за невиданный танк, который был подбит первым. Добрались до него и увидели, что в броню его, в самой середине, выше ходовой части, врезались четыре моих снаряда и сделали в нем большие язвы, но насквозь не пробили, потому что дистанция была 1.400 метров. А он всё-таки сгорел! Почему же это так получилось?

Через круглый задний люк мы влезли внутрь и тут обнаружили причину: внутри этой «пантеры», как раз в том месте, куда бил я своими снарядами, были дополнительные бензиновые баки. Наверно, бензин в баках от страшных ударов и от детонации взорвался, и «пантера» сгорела, даже не будучи пробита насквозь. Я ощупал броню этой «пантеры» и убедился, что в лоб ее, действительно, снарядом из танка не возьмешь, а в борт можно продырявить с близкой дистанции. Если же дистанция велика, то всё равно надо бить по бортам против бензиновых баков, и тогда песенка той «пантеры» тоже будет спета.

Ночью мы подзаправились сами, заправили свои машины, пополнили боевой комплект и стали спокойно ждать утра, обсуждая, как сподручнее воевать с «пантерами». Утром немцы пошли в новую атаку. Впереди двигались двенадцать «пантер», а сзади густо шли автоматчики. Часть наших танков стала отсекать огнем немецкую пехоту, а мы с командиром роты лейтенантом Чернегой выбрали еще с ночи удобную седловину за холмиком, засели там и стали дожидаться, когда немецкие машины еще немного вырвутся вперед и станут под наш огонь бортами.

Но прежде чем мы дали первый залп, две «пантеры» уже кончили свое существование, налетев на фугасы. Оказывается, тут наши минеры подготовили хорошие фугасы. Я никогда не видел, чтобы от танка сразу же так мало осталось, как в эту минуту от этих двух «пантер». Они буквально разлетелись в клочья. Должно быть, на остальные немецкие экипажи это произвело впечатление, и они притормозили ход. Этого только нам и надо было. Мы ударили им по бортам и зажгли еще две «пантеры». А потом еще у двух подбили гусеницы, и они остановились. Остальные, пятясь, отошли назад. За ними, и обгоняя их, откатились автоматчики. В этот день на нашем участке немцы так больше ничего и не сделали.

С ночи меня отправили на левый фланг в засаду. Я выбрал удобные кустики и до времени притаился в них. Сидел я в этой засаде часов шесть. Немцы всё не шли. Я перекурил с лейтенантом, командиром стрелковой роты, которая стояла около, договорился насчет совместных действий в случае, если немцы пойдут прямо на нас, и спокойно ждал, что будет. У меня было такое чувство, что если я еще не вошел в курс дела, как бить этих «пантер», то уже начинаю входить.

Впереди стоял наш подбитый средний танк. И вот в половине третьего к нему подошли две машины: старое немецкое самоходное орудие и средний танк «Т-IV». Орудие осталось за пригорком, наверно, для прикрытия, а танк подполз вплотную к нашему. Его экипаж поднял верхний люк и опустил вниз орудие. Издали можно было подумать, что здесь два подбитых танка. Наверно, этот танк вылез сюда, чтобы замаскироваться и наблюдать за нашим передвижением. Не теряя времени, я вернулся к своей машине, выбрал место, откуда можно было бы вести огонь, и скрытно подвел туда свой танк. Но в это мгновение правее неожиданно выскочила на бугор «пантера» и быстро открыла огонь по нашим танкам, стоявшим справа от меня.

Надо честно сказать, что в этой «пантере», видимо, сидел опытный немец: с первого же выстрела он зажег один наш легкий танк, а со второго подбил другой, на котором ходил мой друг лейтенант Сабитов. Но третьего выстрела я ему уже сделать не дал. Решив бить, по «пантере», я в короткое время сделал несколько выстрелов, из которых, как потом выяснилось, было большинство попаданий. После второго попадания «пантера» замолчала, а после четвертого ее экипаж открыл верхний люк, и оттуда пятеро выскочили на землю. Но я, решив довести дело до конца, продолжал бить, пока «пантера» как следует не задымилась. Потом мы отвели свой танк в укрытие, и вместе с башенным поползли обратно на холм, поглядеть, в каком виде немец. Всё было в порядке: он горел, как полагается, в полную силу. Кстати сказать, в этой «пантере» сгорели два немецких механика — не успели выскочить.

Вот и сейчас. Стрелять немцы стреляют, а в атаку на нас не идут. У меня уже четыре уничтоженных «пантеры». Но думаю, если головой как следует перед боем поработать, то можно будет и не по одной зажигать, а больше. Надо только учесть, что в лоб на них лезть не стоит. Тут для напрасной лихости места нет. Машина — здоровая, пока ее в лоб возьмешь, может самого тебя расколоть. Но она зато неповоротливая, любит пятиться раком, а если начнет разворачиваться, так делает это битых полчаса. Надо к ней подскакивать на большой скорости и класть ей в борт снаряд за снарядом с близкой дистанции. А пока она развернется против тебя, можно хоть плясать вокруг нее, честное слово. Не подумайте, что преувеличиваю, так оно и есть».

«Охотник за «пантерами», как называют Ерохина товарищи, еще раз улыбнулся своей озорной, лукавой улыбкой русского человека, который, как ни будь хитер немец, всё равно перехитрит его. И в эту минуту мне показалось, что, может быть, его прадедом и был как раз тот самый тульский левша, который блоху подковал, — хитрый и смелый русский мастеровой человек, которому, как из истории известно, пальца в рот не клади. //Константин Симонов. ОРЛОВСКО-КУРСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ.

☆ ☆ ☆

16.07.43: Б.Ильин: Душегубы ("Известия", СССР)
16.07.43: П.Белявский: Холоп и палач ("Известия", СССР)*
16.07.43: Е.Кононенко: Перед судом народа || «Правда» №177, 16 июля 1943 года

15.07.43: Бешеные волки || «Красная звезда» №165, 15 июля 1943 года
15.07.43: Б.Галин: На курской дуге ("Красная звезда", СССР)
15.07.43: Л.Кудреватых: Сила русских* ("Известия", СССР)
15.07.43: В.Полторацкий: На поле боя ("Известия", СССР)
15.07.43: Гитлеровские мерзавцы ответят за все свои злодеяния!* ("Известия", СССР)**

14.07.43: Злодеяния немецко-фашистских захватчиков в городе Краснодаре* ("Известия", СССР)**
14.07.43: К.Симонов: Немец с «Фердинанда» || «Красная звезда» №164, 14 июля 1943 года
14.07.43: Е.Кригер: 28 русских пушек || «Известия» №164, 14 июля 1943 года

13.07.43: Активная оборона гвардейцев ("Красная звезда", СССР)
13.07.43: М.Рузов: Имена, овеянные боевой славой || «Известия» №163, 13 июля 1943 года

12.07.43: Л.Огнев: Горят немецкие танки || «Правда» №174, 12 июля 1943 года
12.07.43: С.Бессуднов: Мужество советских летчиков || «Правда» №174, 12 июля 1943 года

11.07.43: Е.Воробьев: Самый последний немец ("Красная звезда", СССР)**
11.07.43: И.Эренбург: Их наступление || «Красная звезда» №162, 11 июля 1943 года

10.07.43: Л.Леонов: Слава России* ("Известия", СССР)**
10.07.43: Е.Кригер: Люди и «тигры»* ("Известия", СССР)
10.07.43: Л.Кудреватых: Сердце русского солдата ("Известия", СССР)*
10.07.43: А.Царицын: Певец Красной Армии ("Красная звезда", СССР)

09.07.43: И.Эренбург: Страхи Германии ("Красная звезда", СССР)
09.07.43: П.Милованов, Б.Галин: «Тигры» горят... ("Красная звезда", СССР)
09.07.43: Н.Денисов: Воздушное сражение || «Красная звезда» №160, 9 июля 1943 года
09.07.43: В.Полторацкий: «Тигры» горят || «Известия» №160, 9 июля 1943 года

08.07.43: Е.Кригер: Июльский бой || «Известия» №159, 8 июля 1943 года
08.07.43: Стойкость и храбрость советских воинов ("Известия", СССР)
08.07.43: Громить танковые силы врага! ("Красная звезда", СССР)
08.07.43: Наступление немцев в районе Курска и жулики из ставки Гитлера ("Красная звезда", СССР)
08.07.43: Страх гитлеровских оккупантов перед советскими партизанами ("Красная звезда", СССР)

07.07.43: В.Морозов: Огневые удары бронепоездов ("Красная звезда", СССР)

04.07.43: И.Эренбург: Великий и негасимый ("Красная звезда", СССР)

03.07.43: Л.Никулин: «Нормандия» сражается ("Красная звезда", СССР)
03.07.43: Д.Глинка: Асы в групповом бою ("Красная звезда", СССР)
03.07.43: А.Булгаков: Лётчики «Нормандии» ("Известия", СССР)

02.07.43: Д.Заславский: Страх перед расплатой || «Правда» №165, 2 июля 1943 года

01.07.43: Выращивать кадры советских асов! ("Красная звезда", СССР)
01.07.43: В.Лавриненков: Мои воздушные бои ("Красная звезда", СССР)


Июнь 1943 года

30.06.43: Зверский расстрел немцами 45 женщин и детей ("Красная звезда", СССР
30.06.43: И.Эренбург: Фриц-хитрец || «Красная звезда» №152, 30 июня 1943 года

29.06.43: Е.Габрилович: Охотники за «языками» ("Красная звезда", СССР)

27.06.43: Военная присяга ("Красная звезда", СССР)

25.06.43: Грабители и убийцы || «Красная звезда» №148, 25 июня 1943 года

24.06.43: Вчера на выставке ("Красная звезда", СССР)
24.06.43: Каждый день увеличивать потери врага ("Красная звезда", СССР)

23.06.43: Красная Армия горит желанием добить фашистского зверя ("Красная звезда", СССР)
23.06.43: Н.Кружков: Русская сила || «Красная звезда» №146, 23 июня 1943 года*
23.06.43: Я.Милецкий: Первый день на выставке ("Красная звезда", СССР)*

22.06.43: М.Сидоров: Наши трофеи ("Красная звезда", СССР)
22.06.43: И.Эренбург: Два года || «Красная звезда» №145, 22 июня 1943 года
22.06.43: Два года Отечественной войны Советского Союза ("Красная звезда", СССР)

20.06.43: 3.Хирен: Ночь на броне ("Красная звезда", СССР)
20.06.43: Орден и медаль — слава советского воина || «Красная звезда» №144, 20 июня 1943 года

19.06.43: Документы о немецком разбое ("Красная звезда", СССР)
19.06.43: Е.Габрилович: Два года в боях || «Красная звезда» №143, 19 июня 1943 года
19.06.43: И.Сельвинский: Язык плаката* || «Литература и искусство» №25, 19 июня 1943 года

18.06.43: Н.Тихонов: В Петергофе ("Красная звезда", СССР)
18.06.43: 3.Хирен: Танк у знамени ("Красная звезда", СССР)
18.06.43: Д.Заславский: Облик гитлеровской армии || «Правда» №153, 18 июня 1943 года

16.06.43: А.Платонов: Маленький солдат ("Красная звезда", СССР)
16.06.43: И.Эренбург: Расплата || «Красная звезда» №140, 16 июня 1943 года

Газета «Красная Звезда» №166 (5537), 16 июля 1943 года
Tags: Константин Симонов, газета «Красная звезда», июль 1943, лето 1943
Subscribe

Posts from This Journal “Константин Симонов” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments