?

Log in

No account? Create an account

0gnev


Ярослав Огнев

«Красная звезда», «Известия», «Правда», «Комсомольская правда» 1941-1945


Previous Entry Share Next Entry
Граф Лев Толстой
0gnev
«The Times», Великобритания.



Статья опубликована 17 ноября 1910 года.



Лев ТолстойГраф Толстой умер. Только вчера мы комментировали его решение покинуть дом и семью, чтобы провести остаток дней в уединении. Цели своего путешествия он не достиг, скончавшись в пути, на железнодорожной станции.

Несомненно, в истории не найдется другого гениального человека, который настолько ставил бы современников в тупик. Мы называем его великим писателем, и всемирной известностью он обязан тому, что создал в прозе эпические произведения, нисколько не уступающие великим эпопеям поэтическим. Но сам он, еще при жизни обеспечивший себе посмертную славу, воспринимал собственные произведения так, будто они были трудами уже умершего человека, будто сами они уже мертвы, как и породившее их прошлое.

Известно много случаев, когда люди меняли не только образ жизни, но, и, кажется, сам свой характер под влиянием неких твердых убеждений, внезапно или постепенно овладевших их умами - убеждений, из-за которых все, что они делали в прошлом, кажется им отвратительным и пустым. Но, даже если рвение, с которым они отдаются новой жизни, побуждает их к слишком суровой оценке собственного прошлого, большинство из них, по крайней мере, удается убедить мир в том, что новая жизнь пошла им только на пользу.

Блаженный Августин, несомненно, преувеличивал грехи своей молодости, но никто не станет спорить, что став праведником, он обрел большее величие и благородство, нежели будучи мирянином. Но прежняя жизнь, которую отверг Толстой, была не жизнью мирянина, а жизнью человека, умевшего пробуждать в людях благородные чувства, смех и слезы, убеждавшего их жить достойно с такой же силой, как любой пророк - и не проповедями и инвективами, а правдиво изображая жизнь как она есть, показывая противоречие между добром и злом без романтических преувеличений или циничной замутненности.

То, что человек, способный на такое, считал это дело недостойным себя, кажется просто невероятным; тем не менее, мы не можем согласиться с утверждениями, что перемена в мировоззрении Толстого была вызвана неким угасанием его таланта. Какие бы странные вещи он ни говорил, его слова оставались словами великого человека. Как он ни старался, он не мог ни погасить пламя своего гения, ни приглушить его свет. Несомненно, когда в нем произошла эта перемена - а это случилось сразу после завершения 'Анны Карениной' - Толстой обратился к религии не потому, что писательское мастерство ему изменило. Он был не из тех, кто преподносит необходимость как добродетель, и отвергает мир лишь после того, как утратил возможность на него влиять.

Был в нашу эпоху и другой великий художник, отказавшийся от искусства, пусть и не столь радикально, как Толстой - но он принес эту жертву на алтарь самого искусства. Уильям Моррис* отказался от призвания, для которого он был рожден, и отдался другому делу, в котором не черпал никакого наслаждения. Но причина была не в том, что творчество, которое он так любил, утратило в его глазах свою ценность. Он хотел, чтобы искусство стало доступнее людям, и ради этого был готов пожертвовать собственным талантом.

Разница между Моррисом и Толстым - это разница между человеком, чье сердце по-прежнему принадлежит благороднейшим проявлениям нашей земной жизни, и тем, кто отвергает ее полностью, и даже эти благороднейшие проявления считает лишь помехами, мешающими углубленно готовиться к жизни грядущей. Это разница между Востоком и Западом, поскольку для европейца отношение к нашей жизни как правило связано с отвращением к ее изъянам и эксцессам, но во всех восточных религиях существует инстинктивное неприятие даже лучших ее черт. Это неразрешимое противоречие свойственно самому христианству, но даже самые набожные христиане Запада в основном его подавляют. Толстой же превратил его в краеугольный камень своей веры.

Россия - это страна, где встречаются Европа и Азия; и в мышлении Толстого они тоже встретились, и Азия возобладала. Это, однако, произошло не без долгой борьбы, ибо, пока его умом не овладела религия, он был европейским писателем - величайшим в нашу эпоху, первым среди реалистов, а мистическая цель, пока неясная ему самому, лишь придавала этому реализму еще большую силу. Тогда он вглядывался в мужчин и женщин с отстраненной остротой Шекспира, и писал о них с шекспировской любовной беспристрастностью.

В 'Войне и мире' или 'Анне Карениной' нет ничего такого, что европеец не мог бы понять, и чем он не мог бы восхититься. У него может возникнуть ощущение, что писатель руководствовался неким известным лишь ему принципом, отбирая те бесчисленные факты, о которых он рассказывал читателю. Но сами факты настолько интересны, что уже само это доказывает правильность избранного принципа. Они наполняют читателя ощущением, что жизнь имеет некий глубокий смысл, однако понимание Толстым этого смысла никогда не вызывает неприятия.

Однако сейчас, в свете последующих событий, становится очевидным, что азиатские инстинкты его мышления проявились уже в 'Войне и мире'. Пьер Безухов и Левин из 'Анны Карениной' - это часть самого Толстого, часть его 'я', еще не осознавшего своей будущей судьбы. Они считают себя дворянами-европейцами, но с легкостью превращаются в азиатов-мистиков. Оба героя под конец романов приходят к тихой семейной жизни, но чувствуется, что это - лишь промежуточный итог. По крайней мере, в том, что касается Пьера, трудно поверить, что такой финал окончателен. В этом персонаже есть некая странная бескомпромиссность, как бы предвещающая будущую судьбу его создателя. И Пьера, и Левина политика и философия ставят в тупик: они недоумевают, как эти суетливые интриганы и болтуны по всему миру неспособны понять суть вещей, которую куда лучше осознает простой крестьянин, идущий за плугом. По этим признакам можно судить об убеждениях, что позднее овладели Толстым и вызвали у него ощущение, что, даже будучи великим писателем, он приблизился к истине не больше, чем философы и политики.

Может показаться, что на позднем этапе жизни он немало интересовался политикой, однако на деле он неизменно высказывался только о том, что улучшить наш мир можно лишь изменением человеческой души, и что вся мудрость бытия состоит в понимании: нынешняя жизнь имеет смысл лишь как приготовление к следующей. Он отнюдь не желал становиться революционером, и называл царя любезным братом не потому, что хотел низвергнуть его с престола, а потому что считал: оба они - люди.

Его теории носят анархический характер: государство, утверждал он, как истый сын Востока - это всегда ярмо, но нельзя пытаться сбросить его силой, ибо сила есть такое же зло, как и само государство. Те, кто пытается силой реформировать государство, исходят из неверной цели: ведь результатом станет лишь замена одного зла другим. 'Реформировать' надо души людей, и тогда в государстве отпадет необходимость, само его существование станет невозможным. Неудивительно, что подобные доктрины не нашли большого числа последователей.

Не одобряя революционеров, он в то же время страстно осуждал государство, говоря, что ни один порядочный человек не должен ему повиноваться. Просто парадокс: на нынешнем критическом этапе российской истории величайший из русских не примыкает ни к одному из двух лагерей, и, в то время, как его страна борется за ту свободу, что она видит на Западе, призывает ее к внутреннему умиротворению Востока. Истинная свобода, восклицает Толстой, не завоевывается на баррикадах, достигается не убийством других или принудительным установлением новых учреждений, а отказом подчиняться любой человеческой власти.

Революционеров, конечно, подобное учение не устроит, однако у властей оно вполне может вызвать страх, и не исключено, что 'разрушительная критика' Толстого играет в эволюции России не меньшую роль, чем сыграла разрушительная критика Руссо в развитии Франции.

Можно с легкостью назвать его доктрину непрактичной, но это же относится и к Руссо; тем не менее именно Руссо, по непрактичности своих теорий не имеющий равных среди философов, повлиял на действия людей больше, чем любой другой писатель его эпохи. А Толстой превосходил Руссо и по величию своего гения, и по масштабу личности. К своим идеям он пришел не через легкий процесс абстрактного обобщения или ласкающие душу упражнения в сентиментальности. Автор 'Войны и мира' не был сентиментален, и хорошо осознавал изъяны человеческой природы. Мы можем не соглашаться с его учением, как вправе не соглашаться с идеями любого великого человека, но лишь глупец найдет в нем одни лишь ошибки. Человек мудрый понимает, что речь идет о доктрине Востока, чьи восточные черты лишь усиливаются мнением их западных толкователей о существующих условиях в России.

Гений всегда восстает против окружающих его обстоятельств, и чем хуже эти условия, тем острее его реакция. Некоторые гениальные люди, однако, выражают свое отношение к действительности средствами искусства, и сделав это, приходят к олимпийскому спокойствию, окруженные заслуженной славой. Толстой был не из их числа. При жизни он не знал покоя, и к славе он был равнодушен. У него была иная судьба - от трудов на ниве искусства обратиться к трудам куда более тяжким, и дающим куда меньше шансов на успех.

Подобно Моррису, на смертном одре проливавшему слезы при мысли о страданиях бедняков, Толстой никогда не утрачивал беспокойного, страстного отношения к жизни. Поскольку в окружавшем его мире не было покоя, он и для себя не мыслил покоя преклонных лет, и замолчать его страстный голос смогло лишь последнее успокоение - смерть.

* * *

* Уильям Моррис / William Morris (1834-1896) - британский писатель, художник, теоретик искусства. Придерживаясь социалистических взглядов, он отвергал капиталистическое машинное производство, и в целях эстетического воспитания масс вместе с друзьями основал фирму по производству декоративных изделий (мебели, тканей, обоев, витражей, шпалер и др.), где использовался только ручной труд. Однако из-за дороговизны изделия его мастерских фактически были доступны только зажиточным людям.

___________________________________________
Граф Толстой ("Gazette de Lausanne", Швейцария)
Уход Толстого ("The New York Times", США)
Толстой ("The New York Times", США)

Posts from This Journal by “«the times»” Tag



  • 1
Портрет писателя Л.Н.Толстого
Худ. И.Репин, 1887 год
Лев Толстой, портрет Льва Толстого, толстовство, Ясная Поляна
28.07.42: Идет бой за Россию, за державу, сколоченную трудом поколений и окропленную кровью поколений, за державу, которая родилась на светлых водах Днепра, о молодости которой говорил вечевой колокол Новгорода, которую бережно строили — от Ивана Калиты до наших дней. Идет бой за свет русской культуры, за язык Пушкина, за украинскую песню, за наши книги, за наши музеи, за наши школы. Сколько нужно было веков напряжения, чтобы избяная, лесная Русь создала гранитный Ленинград! Только великий народ мог построить Адмиралтейство. Только великий народ мог родить Льва Толстого. Только великий народ мог двадцать пятого октября открыть новую эру. Нам досталась в наследство единственная, прекрасная, трижды любимая страна. В нее вторгся алчный немец. Он хочет убить Россию. Мы видим опасность, и мы сознаем всю глубину нашей ответственности. Внуки или будут прославлять подвиги героев 1942 года, или они проклянут нас, изнывая в немецком плену. Но не бывать России под немцем! ("Красная звезда", СССР)

21.06.42: Враг покушался на самое дорогое. Немецкие бомбы искалечили Новгород. Немецкие снаряды калечат Ленинград. Гитлеровцы мечтали умертвить нерв нашего сопротивления — самосознание русского народа. Для этого они уничтожали наши реликвии от кабинета Толстого до музея в Бородине. Они хотели оскорбить Россию, превратив Одессу в захолустный город вшивой Румынии и посадив наместником «Остланда» балтийского проходимца Розенберга.

В Пушкине, в аллее, которую любил молодой лицеист, на деревьях висели русские люди, пожилой человек с бородой, девушка. Многие паломники знали эту аллею, в нашей памяти она связывалась с юностью Пушкина, с юностью России. Немцы ее превратили в аллею виселиц. А женщины в освобожденных деревнях рассказывали бойцам о том, как немцы убивали детей на глазах у матери... ("Красная звезда", СССР)

Edited at 2016-01-15 09:25 pm (UTC)

Портрет Л.Н.Толстого
Худ. И.Крамской, 1873 год
Лев Толстой, толстовство, портрет Льва Толстого, Ясная Поляна
13.01.42: Мы видим, как эти отвратительные полулюди с моралью животных ходили по священной земле Ясной Поляны и оскверняли дорогие нам реликвии. Мы видим, как эти коричневые варвары разграбили толстовский музей и превратили его в казарму, как они пьянствовали в комнате, где писалась «Война и мир». Мы видим, как возле могилы Толстого они устраивали свалку для своих вояк, похоронив около праха яснополянского мудреца триста своих вшивых солдат. Мы видим, как они поджигали все, что уцелело от их дикого грабежа, и зарево этого кощунственного пожара до сих пор стоит перед нашими глазами.

Зачем они это сделали, зачем подвергли бесцельному разрушению место, куда каждый русский человек входил, охваченный благоговейным трепетом? Мы знаем, зачем! То, что немцы совершили в Ясной Поляне, основано на циничном и хладнокровном расчете. Это сознательный шаг, которого не понял бы ни один варвар. Осквернение памятника гению — больше чем вандализм. Оно во сто крат гнуснее, чем слепая ярость разрушения, владевшая гуннами. Немцы знали, куда они наносят удар. Уничтожение домов Толстого, Чехова и Чайковского есть сознательное зверство, рассчитанное на то, чтобы нанести духовную рану русскому народу.

Издевательствами над драгоценными памятниками нашей культуры немцы хотели бы сломить русскую душу, отнять у советских людей их нравственные опоры, погрузить их в тайную ночь морального рабства. Этот дьявольский расчет бит. Не смирение, а ненависть поселили фашисты в наших сердцах, не покорность, а жажду мщения вызвали они своими преступлениями. ("Красная звезда", СССР)

Edited at 2016-01-15 09:25 pm (UTC)

Портрет писателя Льва Николаевича Толстого
Худ. Н.Ге, 1882 год
Лев Толстой, толстовство, Ясная Поляна
21.12.41: Немецкие офицеры слышали о Толстом и о Чайковском. Среди тех бандитов в офицерских мундирах, которые разрушали Ясную Поляну, был и известный генерал Гудериан. Нельзя говорить только о невежестве этих мерзавцев. Тут сознательная политика разрушения русской культуры. Тут ненависть немецких погромщиков к русскому народу, к русской интеллигенции. Гитлер и его банда поставили своей задачей прекратить культурное развитие русского народа, как и других советских народов, как и всех славянских народов, в разрушении дома-музея Толстого, в разорении дома-музея Чайковского, в разрушении памятника Мицкевича, памятника Шевченко выразилось существо германского фашизма. Он несет с собой порабощение народов, уничтожение национальной культуры этих народов.

Гитлер и его банда питают ненависть Толстому, к Чайковскому, ко всей русской литературе, ко всему русскому искусству, потому что гениальные писатели и композиторы русского народа свидетельствуют о высокой культуре и о талантливости народа, потому что произведениями их великих людей русский народ безмерно обогатил мировую культуру. Но именно мировую культуру, созданную тысячелетиями, и хотят уничтожить фашистские погромщики. Этой культуре они противопоставляют свою звериную натуру каннибалов, людоедов. ("Правда", СССР)

Edited at 2016-01-15 09:24 pm (UTC)

Л.Н.Толстой босой
Худ. И.Репин, 1901 год
Лев Толстой, портрет Льва Толстого, толстовство
15.01.42: Приказ генерала Рейхенау, призывающий солдат немецкой армии к уничтожению всех культурных и исторических ценностей, принадлежащих советскому народу, к истреблению советского населения в занятых немцами районах настолько чудовищен и циничен, что содержание его должны знать все советские люди и весь цивилизованный мир...

Во исполнение этого людоедского приказа Гитлера банда варваров, насильников и убийц истребляет наших бойцов, попавших в плен, убивает десятки тысяч мирного населения — мужчин, женщин, детей, стариков, насилует девушек, сжигает города и деревни, школы, клубы, библиотеки, взрывает такие памятники истории и культуры, как монастырь «Новый Иерусалим», старается стереть с лица земли память о гениях русского народа Л.Н.Толстом, Чайковском, о гении украинского народа Тарасе Шевченко.

Немецкие захватчики захотели иметь истребительную войну — они ее получили. Гитлеровские бандиты хотели запугать советский народ — в ответ получили ненависть, презрение, неукротимую волю разгромить армию немецких захватчиков. Неслыханные преступления, какие творят немецкие захватчики на нашей земле, лишь приближают их окончательную гибель. (Совинформбюро)

Edited at 2015-11-15 12:05 pm (UTC)

Л.Н.Толстой на пашне
Худ. И.Репин, 1887 год
Лев Толстой, толстовство, портрет Льва Толстого, Ясная Поляна
03.02.42: Что такое русские? У русских «азиатский образ мышления и низменные инстинкты». У русских «азиатское варварство». «Россия не европейское, а азиатское государство». Так рисует две стороны генерал Хот. Полемизировать с ним лучше всего штыком (руками не стоит — завшивеешь). Для этого фрица народ Пушкина, Толстого, Менделеева, Мечникова «варвары». Породистым кобелям, чистокровным бугаям, сифилитическим ефрейторам приказано чувствовать свое превосходство над русским народом. Смею доложить: они чувствовали. Ефрейтор, который гадил в домике Чайковского, ощущал себя вершиной, Араратом. ("Красная звезда", СССР)

11.01.42: Солдатам Гитлера нечего оправдываться невежеством, — каждый немец знает, кто такой Лев Толстой. Осквернение и разрушение Ясной Поляны сделаны михелями и гансами сознательно. Такова общая установка политики Гитлера, и они лишь его послушные исполнители — разрушать всякую национальную культуру, разрушать все так, чтобы человечество стало «не помнящим родства», чтобы не осталось иных заповедей, кроме бредовой книжки гангстера «Моя борьба»...

От мюнхенской пивной, где демобилизованный ефрейтор, неудавшийся художник, Адольф Шикльгрубер, называемый Гитлером, увидел на дне кружки земной шар, увенчанный свастикой, до того часа, когда земной шар на самом деле окутался дымом войны и окрасился в цвет крови, от бредовой фантазии озлобленного бродяги до реальной угрозы мировой демократической цивилизации и гуманитарной культуре — оказался всего один шаг. ("Красная звезда", СССР)

Edited at 2016-01-15 09:25 pm (UTC)

Портрет Льва Толстого
Худ. И.Крамской, 1873 год
Лев Толстой, толстовство
12.10.41: Они говорят, что они несут интеллигенции культуру. Жалкие выродки, они смеют говорить о культуре, нам, стране Пушкина и Толстого, Менделеева и Павлова, Мусоргского и Бородина. Они заставили французских писателей продавать на улицах орехи. Они заставили чешских профессоров убирать немецкие конюшни. Они заставили голландских музыкантов чистить сапоги немецким ефрейторам. Они уничтожают культуру. Они ищут русских ученых, русских врачей, русских инженеров, чтобы послать их на «трудовые работы»: убирать в Германии выгребные ямы.

Они говорят, что они чтут мораль. Это развратники, мужеложцы, скотоложцы. Они устроили у себя случные пункты. Это их скотское дело. Но они хватают русских девушек и тащат их в публичные дома, выдают их своей солдатне, они их насилуют, заражают сифилисом... Они говорят, что они сторонники национальной культуры. О культуре они ничего не слыхали. Культура для них это автоматические ручки и безопасные бритвы. Автоматическими ручками они записывают, сколько девушек они изнасиловали. Безопасными бритвами они бреются. А потом опасными бритвами отрезают носы, уши и груди у своих жертв. ("Красная звезда", СССР)

Edited at 2015-11-15 12:04 pm (UTC)

Портрет Льва Николаевича Толстого
Худ. М.Нестеров, 1907 год
Лев Толстой, толстовство, Ясная Поляна
11.01.42: При советской власти усадьба и дом Льва Толстого стали музеем, где все до мелочей сохранялось в том виде, как было при жизни писателя. Святилищем в том доме была небольшая угловая комната с голыми штукатуренными стенами, сводчатым потолком и окошком, затененным ветвями, — аскетически суровая, как все отношение в себе и своему творчеству Льва Николаевича. Сидя на низеньком стуле за одноногим неудобным столиком, он работал здесь, маленький, с морщинистым, бородатым лицом, с седыми бровями, нависшими над непримиримым, блестящим от старой молодости, холодным взглядом его серых глаз. В комнате не было ни произведений искусства, ни скульптуры, ни картин, ни ковров. В углу — садовые инструменты, да несколько уздечек висело на стенах, да на подоконнике бумажка с сухими семенами, да шкаф с книгами, — помимо библиотеки, помещавшейся в другом месте.

Здесь расправлял крылья его гений, для которого был тесен самый мир, с неправдой, ложью и беззаконием — несправедливого закона. Здесь его юношески пылкое сердце билось любовью к прекрасному человеческому, чему он посвящал свои вдохновенные строки. Здесь его совесть негодовала на несправедливость и диктовала пламенно обличительные слова, здесь рождались страницы, над которыми мы смеялись и плакали, и учились быть лучше, чем мы были.

Здесь же стояла причуда его русской совести — крестьянская соха, за которой — в поле, в ветреный день — его увековечил великий художник Репин.

Все это разрушено, растоптано, разорвано и сожжено немцами. На штукатуренных стенах они, уходя, оставили на память человечеству порнографические рисунки, сделанные чернильным карандашом. ("Красная звезда", СССР)

Edited at 2016-01-15 09:22 pm (UTC)

Лев Николаевич Толстой в кабинете под сводами
Худ. И.Репин, 1891 год
Лев Толстой, толстовство, Ясная Поляна

Edited at 2016-01-15 09:30 pm (UTC)

Лев Толстой и Максим Горький в Ясной Поляне.

Фотография С.Толстой, 1900 год
Лев Толстой, Максим Горький, Ясная Поляна

Edited at 2016-03-01 10:33 am (UTC)

  • 1